Новости Мира Моды

На дворе стояла уже поздняя ночь, никого на улицах не было кроме как нищих и милых енотиков крадущих еду.    Потоптавшись немного под деревом, Лоран поправляет спортивную сумку на своём плече. Ускорив шаг, он движется к подъезду с крошечной надеждой в груди, что парень не обратит на него внимания, и он быстро проскользнёт в подъезд незамеченным. Укрытие это, конечно, так себе, он всё-таки живёт в этом же подъезде, так что если у него появится желание догнать Лорана, то никакая подъездная дверь его не остановит.Всего три метра отделяет его от долгожданной двери, но периферийное зрение подсказывает, что эти жалкие три метра прямо сейчас перерождаются в непреодолимое препятствие.       — Стоять!        Крупица той самой надежды в груди тонет в безысходной реальности жизни, словно Терминатор, и показывает ему красивый средний палец. Лоран застывает, словно вкопанный, и опасливо фыркает на сидящего парня на скамье.       Маленький светящийся кончик сигареты освещает лицо Gucci и Лоран обречённо ждёт, пока тот затянется широкой грудью и выпустит удушливый едкий дым. Грозный лисий прищур изучающих чёрных, как смоль, глаз, и сигарета меж зубов перемещается в уголок рта, заставляя Ло сглотнуть неожиданно появившийся ком в горле.       — Лоран, привет откуда так поздно идёшь?       — С работы.       — А в сумке что? Выглядит большой для обычного похожа в офис       — Вещи. На вот, держи, это все деньги, что я сегодня заработал, — Лоран тут же выворачивает карманы, с них сыпется мелочь и всякие бумажки, и он тянет руку с деньгами тому с кем недавно перепихнулся, но парень вовсе не спешит их забирать. -Ло, что то случилось? А ты не подумал что я и так богат без твоих денег? -Ты всегда спрашиваешь у меня, и всегда получаешь отказ, разве не понятно что я не хочу говорить? -Хм можем сделать по другому -Откуда у тебя такие деньжищи собой? с последнего твоего показа прошло 9 месяцев, и прибыль была почти равная этой сумме. Ло не на шутку испугался, потому что этот секрет выдавать он не хотел, тем более открываться Gucci. -Да так решил подработать пока новую коллекцию не придумаю-нервно и с опаской ответил Ло и смысля в подъездную дверь. только вот рядом с Гучи лежал подозрительный набор бумажек, всех детей учат не поднимать что упало на пол, но тут любопытство было сильнее его. Он поднимает те самые скомканные бумажонки и бегло осматривает их. Среди них в руке оказывается помятая визитка голубого цвета, на которой золотыми буквами написано название мужского стрип-бара. Пробежав по ней взглядом, Гу сжимает её в своём кулаке, да настолько сильно, что кожа на костях белеет, и отправляет добычу себе в карман.       — Не хочет говорить, значит… Ну-ну.                                                                   *** Лоран выходит на свою привычную сцену и ритмично двигается в такт музыке, неспешно раздеваясь под свист мужчин из зала. Он умело играет с шестом, отбрасывает крылья и те немногие вещи, что на нём есть, на гладкий пол, а потом сдирает с себя кожаные чёрные штаны одним рывком под бурные овации зрителей. Имитирует занятие сексом с полом, извивается и трётся о шест, пока богатые мужики запихивают ему пятитысячные купюры в трусы. Всё как обычно, тело блестит от масла, а кожа переливается бронзой в свете прожекторов на сцене. Чимин любит яркий свет, потому что так не видно похотливых выражений лиц клиентов, которые смотрят на него, как на кусок мяса, но это другая сторона медали, и он не любит о ней задумываться. Его страсть — танцы, а природная пластичность подарила ему возможность хорошо зарабатывать на этом. Песня заканчивается, и Лоран покидает сцену под бурные овации, а спустя пятнадцать минут выходит в общий зал, в котором должен сидеть в специально отведённом для него месте и мило общаться с клиентами. Это часть его работы: вдруг кто-то захочет заказать приватный танец и подойдёт перекинуться с ним парой слов. Но сейчас к нему подходит только администратор и вежливо сообщает, что его заказали. Vip-комната №2, и это значит, что Лоран должен исполнить танец не только на шесте, но и на коленях клиента, а это удовольствие не из дешёвых. С третьей комнатой, конечно, не сравнится, но всё же тереться о клиента нужно. В неё он никогда и не ходит по личным соображениям: там нужно раздеваться до конца, а у Ло, к сожалению, не стоит на старых мужиков, так что и эстетика танца при этом страдает. Вряд ли кому-то захочется смотреть на опавший член, когда тело имитирует секс, а лицо — желание.       — Тебя хотели в третью, Ло. Но я сказала, что дальше второй ты не ходишь, и клиент согласился на вторую. Это так, к сведению. Жуткий тип, если честно, но ты уж постарайся. — Блять, опять старый похотливый ублюдок будет пускать слюни, пока я буду тереться задницей о его вялый член.       — Клиент молодой, просто стрёмный какой-то. Если что, то охрана за дверью — в принципе, ты и так это знаешь.       — Ещё лучше… Ладно, я пошёл готовиться.                                                                         ***                               Тёмно-бордовая бархатная комната в зеркалах с миниатюрной сценой в центре, велюровый огромный полукруглый диван, приятная ненавязчивая музыка — всё до боли привычное и знакомое. Клиент выпивает заказанный алкоголь а если точнее апперкот с долькой мандарина, сидя в полутьме, и ожидает свой приват.       Сан Лоран проходит внутрь и закрывает за собой дверцу. На парне ярко-красная ткань в виде длинной юбки в пол, на которой красуется разрез от самого бедра, что оголяет накачанные мышцы, и специально подобранные под цвет юбки ярко-красные перчатки из тонкой шёлковой ткани. Он оборачивается к клиенту с привычной дежурной улыбкой, которая тут же застывает на его лице каменной гримасой. На диване, вальяжно раскинув руки по обе стороны от себя, сидит Gucci с сигаретой в зубах. Он делает свой привычный оскал ухмылки на одну сторону лица и внимательно смотрит на остолбеневшего Лорана в дверях.       — Ты?! Но…        — Мг. Так вот, значит, какие чаевые ты совал мне в руку в тот вечер, Кексик… Официант, да? -Зачем ты сюда пришел? Это не твое дело чем я занимаюсь в свободное дело от работы! -Ай-яй-яй, разве так проститутке положено разговаривать с клиентом?       — Я не проститутка и не торгую своим телом, это просто танцы. Что ты здесь делаешь, Гу? — Решил проверить правдивость твоих слов, и, как оказалось, ты мне нагло и бессовестно напиздел. А откуда у меня деньги, это не твоё дело. Я клиент, и ты должен мне танец, Кексик. Только вот никак не могу в толк взять, на кой чёрт ты так яро упирался и рубаху на себе рвал, доказывая, что не педик, если сейчас стоишь, как последняя шлюха, в этой юбке и масляный весь, словно со сковородки. Смотришь на меня с презрением, а сам трясёшь булками перед папиками, которые потом дрочат на тебя в туалете.  — Gucci ехидно скалится, жуёт сигарету и щурится от едкого дыма, застилающего глаза. Он, совершенно не стесняясь, осматривает красивое лицо с минимальным слоем косметики, пробегает взглядом по блестящим пухлым губам и останавливается на красивых глазах, спрятанных под голубыми линзами.   — Да пошёл ты. Это, блять, не твоё дело, кто я и кем работаю! И, знаешь что, ? Шёл бы ты куда подальше, я не буду танцевать тебе!       У Лорана загнанно вздымается грудь от волнения, а ещё от осознания того, что вот и пришёл конец его жизни в этом дворе. Ну и слава Богу, он переедет, и больше никто не будет его беспокоить и донимать своими загонами. Это даже к лучшему, поэтому смысл сейчас ему трястись, если самый страшный сон — уже его реальность. Лоран порывается уйти, но его больно хватают за локоть и разворачивают лицом к себе. Гу вытаскивает сигарету изо рта и медленно выдыхает ему облако дыма в лицо.       — Будешь, будешь как миленький. Я заплатил за твой танец.       — Я скажу, чтобы тебе вернули деньги.  — Вижу, ты опять кусаешься, но сегодня я с миром. Никуда съезжать тебе не придётся, если станцуешь. Тебе чё, западло? Будь добр, выполни свою работу, и я уйду. — Гучи отпускает его руку и, разворачиваясь, шагает к дивану, тушит в пепельнице сигарету и откидывается на мягкую спинку. Уверенно раскинув руки, он закидывает ногу на ногу и ждёт.       — Зачем тебе это? Ты же натурал, Гучи.        — Полюбуюсь тобой, пока ты цел. А то с такими выходками недолго тебе в товарном виде ходить осталось. Да и любопытство, знаешь ли. А вообще, не твоё дело, Кексик. Ты должен мне приват.       — Хм, а если у тебя встанет на меня?       — Ну вот и выясним, посмотрим, что ты умеешь. Постарайся меня удивить.        — Правила знаешь? Руками не трогать, или я охрану позову.    — Ты себя переоцениваешь, но допустим. Начинай. — Gucci приглашающим жестом указывает Лорану дорогу к шесту.        — Это мы ещё посмотрим… Как насчёт того, что ты будешь одним из тех, как ты сказал, кто дрочит на меня в туалете?        — Ну-ну, Кексик. Меньше слов и больше дела. Это всего лишь любопытство…        — Если у тебя встанет на меня, то ты, больше не будешь меня принижает на мероприятиях      — По рукам. Пацан сказал — пацан сделал. (это лучше читать под музыку)  Начинает играть медленная музыка, и Лоран плавно подходит к шесту, виляя бёдрами. Он дерзко, похотливо улыбается клиенту и легко цепляет одной ногой пилон, проворачиваясь вокруг него. А его длинная красная ткань на бёдрах, словно алый шлейф, проносится по воздуху следом. От прежнего скованного, злобно настроенного образа Лорана не осталось и следа.       Прогиб, ещё один прогиб, плавный поворот плеч и манящее движение бёдер.  Его блондинистые волосы переливаются в свете прожектора, а разноцветные лучи играют на его теле, то растягиваясь, то снова сжимаясь, будто ожидают поймать кого-то в свои тонкие сети. В своём танце он повторяет их эластичные линии, продолжая вращаться вокруг металлического стержня и давая жадному до зрелища Гучи оценить красоту и изящество своего тела.       Затем, грациозно зайдя за пилон, он плавно приседает, опустив руки сверху вниз по блестящему металлу, словно имитирует мастурбацию на чужом члене, и бросает внимательный взгляд в сторону Гу. Когда их взгляды встретились, он, наверно, смутился, как глупый школьник, а вот он, Лоран, наоборот, игриво подмигнул и усмехнулся. Тут же одна его ладошка соскользнула с шеста и вызывающим движением проследовала от полуоткрытого рта к линии шеи, обогнула сосок и скользнула по плоскому животу, неожиданно скрываясь под алой тканью в области паха, и что-то явно сжала в кулаке. В тот самый момент Гу словно обдало жаром, во рту пересохло так, что захотелось невольно протолкнуть застрявший в горле комок и облизнуть губы, а на деле лишь плотно сжать челюсть и сглотнуть.       Под сексуальную мелодию Ло продолжает водить своими ладонями с раскрытыми пальцами по телу, дерзко лаская его, чуть прогибаясь от собственных ощущений и откидывая голову немного назад. Лоран подвергает личного демона испытанию сладострастного порока, прекрасно зная, какие желания сейчас поднимаются в его теле. В комнате работает кондиционер, но Ло неспешно заставляет его гореть на медленном огне. И это видно невооружённым взглядом, потому что парень, приоткрыв рот, заворожённо наблюдает за каждым его плавным движением, не в силах оторвать взгляд.        Теперь всё стало ясно. Сан Лоран — это коварный демон-соблазнитель, который был, видимо, заточен в темницу предрассудков Gucci, но под напором своего желания сумел вырваться на волю и теперь выбирал себе подходящую жертву, постепенно доводя её до пределов чувственности.       Словно в доказательство своей догадки, Лоран поднёс свои тонкие запястья ко рту и, ухватив зубами ремешок на перчатке, сначала томно, а потом резко потянул его на себя. Мгновение — и перчатка, поддавшись, соскочила с его руки и оказалась у него под ногами. Затем последовала и вторая, а ему вдруг внезапно, хоть и на пару секунд, захотел оказаться на их месте, у ног Сана. Теперь пылкий демон стал окончательно свободен, теперь он начнёт свою игру, и подсознание тут же нарисовало несколько вариантов, а очередная порция жара ударила ему в голову, и в пах.        Крадущимися широкими шагами, чуть раскачиваясь и снова поймав взгляд Гу, нам кексик двинулся к дивану. Не успел он перевести дыхание, как Лоран оказался уже совсем рядом с ним, блондин быстро опустился на корточки, расставив свои колени в стороны, и максимально открыл вид на то, что едва прикрывала кожаная полоска его красных стрингов. Ловким и неуловимым движением Ло слегка коснулся язычком своего большого пальца и провёл им от приоткрытых пухлых губ, по белоснежной коже своего горла дальше, к соску. Его знойные глаза в это время следили за чужой реакцией, а порочный взгляд словно приглашал сделать это вместе с ним, пока он водил влажным блестящим пальцем по ореолу своего соска. Судорожно сглотнув, Gucci смущённо заёрзал на диване, снова чувствуя себя каким-то неопытным и совсем зелёным, а ведь это совсем не так.        Искуситель продолжал водить пальчиком по кругу розового контура и одновременно раздвигал ноги Гу, подбираясь к нему ближе. Лоран пропихнул уже два своих пальца в рот и принялся посасывать их, томно прикрыв глаза и обильно смачивал слюной, периодически сминая мокрыми пальцами свои губы. Он снова подмигнул и улыбнулся, а потом будто нырнул вперёд, прогнувшись от пола дугой так, что блондинистая голова оказалась в опасной близости от паха, потираясь при этом макушкой о явно выпирающее достоинство брюнета, руками сжал чужие бёдра. Лоран так же быстро отстранился от паха, как и нырнул туда, изящно перевернулся и сел на чужие колени, подхватил стакан с алкоголем на столике и поднёс его к своим полным губам. Но пить не стал, а только провёл своим язычком по кромке стекла и протянул его Gucci, который, казалось, страдал от жара и жажды во всём теле… Гу сейчас испытывал, наверное, такое же дикое и горячее искушение, как некогда несчастный Фауст, искушаемый Мефистофелем. Вместе с протянутым бокалом ему хотелось притянуть Лорана к себе и сорвать поцелуй с этих влажных красных губ, чтобы хоть чуть-чуть погасить бушевавшее внутри тела пламя. Но вовремя одумавшись и вспомнив слова Сана, Гу не перешёл черту. Парень ясно дал понять — руками трогать нельзя, он не позволит. В этом и есть смысл искушения: показать то, что невозможно взять, дотронуться, ощутить собственной кожей, почувствовать на языке и испытать подлинное наслаждение. Поэтому в его руке оказался лишь стакан с алкоголем. Судорожный глоток с того самого облизанного места и послевкусие спиртного оставило на языке горечь несбывшихся надежд и желаний.       Не отрывая взгляд от прекрасного тела, он наблюдал, как парень, словно кошка, перевернулся на спину и поднял вверх свои до ужаса гибкие ноги. Музыка в этот момент взорвалась адским рёвом гитар, и, откинув голову ему на плечо, Он кругами потирался почти голым задом о его пах. Обнимая одной рукой его за шею и играя при этом ногами в воздухе в такт патетичной и бурной мелодии стриптизёр то скрещивал их, то разводил широко в стороны, то рисуя невообразимые фигуры, сводил их вместе, сплетая друг с другом. Лоран успевал прогибаться в спине, словно одержимый, лёжа на груди, и поглаживал парню волосы на затылке. Брюнет взглядом лихорадочно скользил по его телу, не зная, на какой точке остановиться. Он слышал, как мелодия неумолимо двигалась к своему завершению, чувствовал, как время играет против него. Ещё минута — и этот демон, сорвав с порочной души овации похоти и страсти, скроется от него в своей темноте, чтобы в следующий раз снова отправиться на свою коварную охоту за новыми жертвами. А для него это всё останется в памяти, словно сон — горячий, призрачный и ускользающий всякий раз, когда желаешь ощутить его в полной мере.        За своими мыслями Gu пропустил тот момент, когда Лоран снова оказался на ногах, на этот раз лицом к нему, и, плавно раскачиваясь, красиво положил руку поверх красной ткани на своих бёдрах. И в тот же момент длинная алая юбка невесомо слетела с бёдер и шлейфом взметнулась в воздухе, пока он томительно вёл бедром вперёд, как бы решая что-то мысленно про себя. В эти пару секунд сердце пропустило болезненный удар, а его лицо в это время, наверное, символизировало само понятие «любопытство». Ну же, Кексик, покажи. На что ещё ты способен? — сорвалась с его губ слишком явная заинтересованность, и Лоран резко забрался на его колени, уверенно проезжаясь задницей по чужому паху. А Gucci с разведёнными в стороны руками сильнее сжал кулаки, и с трудом поборол своё желание обнять парня за талию, и уткнуться лицом в медового цвета кожу. Лоран страстно прогнулся назад и сытно проехался по чужому члену всем своим весом, а у него точно перехватило дыхание от этого действия, потому что плоть в паху сжалась от сладостного спазма. Блондин раздвинул ноги и, эффектно выбросив руки вверх, проехался по члену ещё раз, и ещё… А потом, продолжая ездить по чужому возбуждению, Лоран не на шутку и сам завёлся, бугорок в обтягивающих кожаных стрингах заметно увеличился и оттопырился, натягивая жалкий красный клочок ткани. Он склонился к лицу, уже не изображая страсть, а испытывая её и томно выдохнул стон в чужие губы. Миллиметры отделяли его от чужих приоткрытых губ, а демон-искуситель всё продолжал играть, наслаждаясь рваным возбуждённым дыханием Gucci и делился с ним своим, таким же рваным. Взгляд глаза в глаза, и руки поползли вдоль чужих, в разные стороны, пока не сплелись с пальцами Gu. Ощутив горячие шершавые ладони в своих маленьких ухоженных ручках, Чимин почувствовал уверенное ответное сжатие. Потому что это единственное, что мог позволить себе хулиган, не желая нарушить правило, не лишив себя эстетического удовольствия от танца. Лоран пошёл дальше в своём безумии, а явный тихий полувздох, почти в самые губы и поплывший тёмный взгляд парня, говорили сами за себя.  — его хотят. Открыто хотят… Он сам положил чужие ладони на свою талию и резко откинулся назад, тем самым страхуя своё тело чужими руками на боках. Ощутимое жадное сжатие шершавых пальцев на нежной коже, и парень выгнулся дугой, почти стал на мостик, и упёрся закинутыми назад руками о чужие колени. Музыка предсказуемо оборвалась, и тут же погас свет, погрузив зал в кромешную тьму. Жизнь Gucci, кипевшая до этого, словно бурный поток, остановилась, не желая двигаться дальше, потому что он в эту секунду содрогался, толкаясь в Ло, и кончал себе в штаны, а непослушный стон оседал позором на чужих губах, к которым он так и не прикоснулся.       — Туалет по коридору, налево…