<Под куполом власти>

Рома шёл медленно, неторопливо. Сестра звонила, чтобы узнать, как скоро он прибудет домой, ведь она хотела приготовить что-то к приходу матери, а посуду мыть она не хотела, якобы: «У меня маник! Я чё, зря пятьсот рублей откинула?», а Ромка, гордый пацан: «Нехер деньги транжирить! Тебе надо — ты и мой. Я не женщина, и не посудомойка!». К сожалению, такой ответ не порадовал старшую и та накинулась на младшего с тряпкой, со словами: «А я чё, посудомойка?!», один плюс из всего этого: он всё же смог сбежать, но по заднице и спине отхватил… Ничего не скажешь. Что один, что другая — гордые. Хуй к грязной посуде подойдут. Но что поделаешь, сестра уехала учиться, закончив одиннадцатый класс, в Москву. Мать на второй смене, так что вернётся поздно. И естественно, Ромке всё же приходится тратить время на уборку, но, когда в доме есть женский пол — он и с места не двинется. Разве что, после люлей и нагоняя, ну и, конечно же, неудачной попытки сбежать. Выбежав из дома, и, обязательно, гордо хлопнув дверью, прямо перед лицом старшей сестры, Пятифан отбежал немного от дома и, только потом, успокоился. Он заложил руки в карманы, в поисках зажигалки. Да, у Ромы есть своя жига, но, при буряте, он никогда её не доставал. Ему хотелось, чтобы его сигареты поджигал Бяша. Ведь так приятно, когда любимое, смуглое, личико младшего, пододвигается, почти, к самому лицу, заостряя свой взор на сигаретку, а чувствуется, будто на губы. Кажется, что, ещё чуть-чуть и, поцелует. Настолько приятно ощущать такую нужность, что даже собственное лицо двигается к нему. И всё это, прикрывается одним лишь поджиганием сижки. Вдруг, Пятифан нащупал там, вместо жиги, кольцо брюнета. — «Бля, точно! — подумал Рома, рассматривая серебро, — Бяша-ж мне давал его, чтоб я подержал у себя на физкультуре, и забыл…» Рома почесал затылок, решая, что делать. Сделав вывод, что лучшим будет: пойти к брюнету лично и отдать. А то завтра можно и забыть! Перестроив свой «маршрут», он двинулся в лес. Минут пятнадцать потребовалось, чтобы дойти до дома бурята. А ведь вовремя он пришёл. Ему глазам открылся «шикарный» вид того, как руки Бабурина тянутся к чужим плечам, двигают к себе чужое тело, а после, он сам наклоняется к брюнету, видно, собираясь поцеловать. У Романа всё внутри начинало вскипать от злости. — «Жирдяй решил забрать у меня Бяшу?! — вскрикнуло в голове у взбесившегося шатена, движущегося через деревья и толкая со всей силы сучья, что с треском раздвигались и трескались, — Не позволю!» Громкий и спешные шаги заставили Семёна открыть глаза и неприятно удивится гостя. Потребовалось одно мгновение, как развязалась драка. К счастью, долго она не длилась. Всё же, они довели бурята до дома, и разошлись.

А теперь, вернёмся к будущему.

— «Может, мне стоило с ним остаться…? — думал шатен, проходя по знакомому лесу, обратно в посёлок, — Может, вообще, вернуться назад? Что, если, Бабурин вернулся назад…? Этот ублюдок серьёзно пытался с ним засосаться! Говнюк, так и знал!» У Романа прям горело от злости, обиды и ревности одновременно. И всё же, мысли заставили его повернуться обратно, и побежать в сторону дома Бяши, и просто побыть рядом. Добежав до дома, он начал громко стучать кулаком по двери, и, на удивление, никто не открыл. Ромка дёрнул ручку двери, та открылась. Войдя внутрь, он сразу пошагал на второй этаж, в надежде найти Бяшу. И вот, Ромка, в буквальном смысле, ворвался в комнату, всё-таки найдя его. Бяша уже снял рубашку и штаны, представ перед Пятифаном, в одних трусах. Удивлённый Рома остановился, тяжело дыша и держась рукой о бока, слегка нагнувшись вниз. — Рома? Пятифан быстро встал в полный рост, чуть отшатнувшись назад. — А, прости, что так резко… Я просто заволновался. — объяснил шатен. Ну, или попытался объяснить. Бяша улыбнулся такой заботе, подходя к другу ближе. — Спасибо, всё хорошо… — тихо поблагодарил бурят, укладывая руку на плечо возлюбленного. — Даже если и так… Могу я остаться? Бяша помедлил, смотря на подготовленную себе одежду, но после неуверенно кивнул, позволяя старшему пройти вперёд. Рома улыбнулся, присаживаясь на кровать. — А это что? — заметил Пятифан, рассматривая, потрепанную временем, одежду. — Не знал, что ты носишь такое. — А, я как раз собирался выбрасывать её… — промямлил он, садясь рядом и отбрасывая одежду в сторону, подальше от Романа. Пятифан и сам придвинулся ближе к Бяше, чуть-ли не впритык. Шатен установил руку на плечо Бяши, пододвигая к себе, ещё ближе, смущённого бурята. — Могу я поинтересоваться у тебя? — шепнул Ромка, смотря в чуть приоткрытые, горячие губы младшего. Брюнет кивнул, немного отворачивая голову в сторону, стараясь скрыть красноту щёк. — У тебя с Сёмой есть что-то?.. — нервно вопросил Рома, чувствуя ненависть к собственным словам, и раздражающим фантазиям. Бяша удивлённо повернул голову обратно, пытаясь найти в зелёных глазах шутку. — Нет. Пятифан облегчённо выдохнул, расплываясь в улыбке. Он крепко прижался к брюнету, цепляясь к полуоткрытым, пухлым губам, которые моментально приняли его. Ловко перекинув младшего в лежачее положение, руки старшего потянулись к бёдрам второго, перетаскивая тело ниже, для общего удобства. — Ты хочешь того же, что и я? — отлипнув, задал вопрос Рома, гладя чужие бёдра. Лицо бурята вспыхнуло, а из уст вышло тяжёлое — «да». Рома сразу перешёл к красным щекам брюнета, зацеловывая их и медленно переходя к уху. Его губы аккуратно перешли к тонким плечам, обжигая тяжёлым, горячим как кипяток дыханием, словно распылял яд, который не позволит другим прикасаться к ней. Руки старшего уже блуждали где-то под резинкой тонких боксеров, заставляя твердеющий член неприятно остановиться на месте в ожидании чего-то. Что-то, что движило внутри Ромы, разделялось на две части. На — «люблю» и «только мой». Была ли это страсть, или же эгоистичное желание забрать бурята себе единственному? Голова младшего кружилась, а в глазах двоилось, всё хаотично расплывалось, словно он сейчас отключиться. Тело становилось ледяным, не смотря на горячее тело старшего, повисшее над ним. Тошнота сама по себе нарастала. — Стой… — выдавил из себя Бяша, слегка толкая в бок второго. Рома отстранился, с непониманием уставился на брюнета, красного и еле дышащего своими пухлыми губами, маняще приоткрытыми. — Пожалуйста, уходи… Шатена словно током ударило. «Я сделал ему больно? Почему он не хочет этого?». Но как-бы больно ему не было, он смирился, встал и ушёл. Бяша же устало уселся на кровати, обнимая себя руками, с каждой минутой уходя в себя всё глубже и глубже… Солёные слёзы каплями потекли по смуглым щекам, моментально засыхая. Он хотел. Хотел почувствовать это тепло от Ромы, но не мог позволить себе такого. Одна лишь мысль о том, что альбинос может нагло припереться прямо к нему домой, заставляла неприятно съёжиться. Возможно, Рома мог быть последним шансом на спасение, но брюнету не хотелось перекидывать свои проблемы на него. Бяша собрался с духом и встал с постели, начиная одевать подготовленные вещи. И только он собирался выходить, как ноги сами собой начали подкашиваться, требуя отдыха. — «Нет, я не могу сейчас остановиться!» Через боль и неохоту он пошагал в глубь леса, опираясь о каждое второе дерево, с которым он сталкивался на пути к дому насильника. И вот дойдя до нужного построения, бурят тихо постучал в дверь, душевно надеясь, что Антон задохнулся или повесился, и не откроет дверь… К сожалению, не прошло и пяти минут, как дверь резко открылась, втаскивая младшего внутрь, резко и не аккуратно дёргая за рукав. — Не торопился же ты, — злостно прошипел Петров, притягивая Бяшу за тот же рукав, — и чем же ты занимался всё это время?! Брюнет опустил голову, не намереваясь отвечать на вопрос. — Ты чё, оглох?! — крикнул белокурый, толка второго в сторону, — Небось ебался с кем-то!.. А, сука?! Руки младшего автоматически сжались в кулаки, да так, что стали видны костяшки рук. Петрова же это очень забавляло, и он с радостью продолжил словесную издёвку, добавляя к ним ещё и тычки. — Перестань! — наконец не выдержал Бяша, толкая белобрысого в сторону. Реакция последовала моментально. Разгневанный таким поведением бурята, он, без капли стыда, набросился на брюнета, начиная по дикому стягивать с хрупкого тела одежду, при этом сильно ударяя его о дверь сзади младшего. Оголив чужой торс, он потянул его за волосы в свою комнату на втором этаже, дёргая так, чтобы Бяшу передёрнуло в сторону. — Больно… Хватит, прекрати! — дёргался назад он, делая самому себе больнее, — Я сам дойду, отпусти… Слова младшего были пропущены мимо ушей, а дальше последовала встреча лица с твёрдой постелью. Быстро поднявшись, Бяша сел на ней, ударившись головой о стенку сзади. Страх и инстинкт велели оттолкнуть безумца и бежать на выход к возлюбленному, но иной страх заставлял оставаться на месте, позволить уроду делать с собой что вздумается… Выбрав второй вариант, он беззвучно выдохнул, начиная снимать верх. Только он коснулся концов, его руки были с силой схвачены холодными пальцами альбиноса. — Я сам это сделаю, — властно притянул к себе Антон, другой рукой поглаживая по смуглой щеке жертвы, — а ты пока сиди и будь хорошим мальчиком~ Бяша отпустил руки и отвернулся, дабы не смотреть на пошлые действие белокурого. Петров нежно потянул на себя края старого свитера младшего, сняв её и оголив ожиданно детское тельце. — Как же мне нравится смотреть на такого тебя~ — довольно протянул старший, проходясь пальцами от кадыка до джинсов, резко стянул ремень с них, спуская чужие джинсы, откидывая их в сторону шкафа, — особенно когда ты такой беззащитный~ Оставив младшего в одном белье, он толкнул его назад. Тот упал мимо подушек, но машинально приподнялся, укладывая голову на мягкое, чтобы было удобнее. — Сейчас ты получишь адские удовольствия~ Губы бурята сжались так сильно, что расцепить их самостоятельно было бы невозможно. — Это не остановит меня, — заключил беловолосый, сжимая его запястья у его-же головы. Не прошло и пары минут, как лёгкая ткань на смуглых бёдрах была стянута и скинута туда же куда и штаны.