Мой прекрасный ангел...

Флешбек. Прошёл год с тех пор, как Лизандр потерял обоих родителей, и жизнь, казалось, начала возвращаться к своему привычному течению. Однако для Кастиэля многое изменилось. Он начал строить карьеру в музыке и, несмотря на все препятствия, сумел собрать новую группу, полную потенциала. Но, создавая её, он не мог избавиться от мысли, что ему чего-то не хватает. Точнее, кого-то. Он не представлял свою музыкальную жизнь без Лизандра, чьё творчество всегда вдохновляло его. Лизандр был не просто его другом и объектом любви, он был тем, кто умел выражать через музыку всё, что не удавалось сказать словами. И Кастиэль был уверен: если Лизандр станет солистом его группы, они смогут создать что-то по-настоящему великое. Однако одно беспокоило его — Лизандр после смерти родителей отошёл от бурной жизни и переехал в деревню. Он и его брат Лей не хотели продавать ферму, да и арендаторов хороших найти было крайне трудно. Лизандр всё-таки уговорил Лея не бросать любимое дело, пообещав взять на себя всю заботу над владением их покойных родителей. Кастиэль приехал на ферму в теплый день, решив наконец сделать предложение, которое держал в голове уже давно. Как только он увидел Лизандра, то почувствовал знакомое волнение, которое всегда возникало рядом с ним. Он не мог отделаться от своих чувств, которые со временем только крепли. Но сегодня была не просто встреча друзей — это была встреча, на которой Кастиэль собирался воплотить в жизнь свою мечту. — Привет, Лизандр, — сказал Кастиэль, улыбнувшись и сжимая в руках дорожную сумку. Лизандр, который как раз поливал цветы на крыльце, поднял взгляд и ответил с лёгкой, тёплой улыбкой. — Привет, Кастиэль. Как ты? — Лучше не бывает, — ответил Кастиэль, немного нервно усмехаясь. Он присел на ступеньки рядом с Лизандром, чувствуя, как его сердце начинает стучать быстрее. — Я тут к тебе с делом. Лизандр отложил лейку и повернулся к нему, подняв брови. — Что-то серьёзное? Кастиэль глубоко вдохнул, стараясь успокоить себя. Он знал, что не сможет скрывать свои эмоции. — Я собрал группу, — сказал он, чувствуя, как волнение смешивается с волнением и нетерпением. — Мы уже начали работать, но нам нужен солист. И я хочу, чтобы это был ты. Лизандр замер на мгновение. Он явно не ожидал такого предложения. Тихо вздохнув, он отвёл взгляд и покачал головой. — Кас... Я... Я не уверен, что хочу на сцену, — тихо сказал он, его голос был наполнен сомнением и сожалением. — Это просто не для меня больше. Я не могу присоединиться к этому после всего, что произошло. Кастиэль нахмурился, не сразу понимая, как реагировать на эти слова. Он не хотел принимать отказ, особенно от человека, который для него значил больше, чем просто друг. Лизандр был его вдохновением, его музой, и Кастиэль чувствовал, что их пути должны пересечься на сцене. — Лизандр, — начал он, голос его стал чуть более напряжённым. — Ты нужен мне. Ты всегда был частью этого. Ты ведь знаешь, что вместе мы можем сделать что-то невероятное. Лизандр посмотрел на него с нежностью, отчего сердце Кастиэля дрогнуло, но в его глазах была твёрдая решимость. Он знал, что Кастиэль говорит искренне, и понимал, насколько тот хочет его рядом. Но его сердце больше не стремилось к сцене. — Я понимаю, как это важно для тебя, Кастиэль, — тихо сказал Лизандр, медленно вздохнув. — Но сцена... это не моя жизнь. Я потерял слишком много, и после всего этого я просто не могу вернуться к прежнему ритму. Мне здесь спокойно. Это моё место. Кастиэль сжал кулаки, чувствуя, как в груди нарастает боль. Он хотел, чтобы Лизандр был рядом с ним не только в жизни, но и в музыке, чтобы они вместе сияли на сцене. Отказ Лизандра был не просто отказом от участия в группе — это был отказ от того, что для Кастиэля значило нечто большее. — Лизандр, я не могу без тебя, — вырвалось у него, и он даже не осознавал, насколько откровенными стали его слова. — Ты для меня больше, чем просто друг или музыкант. Ты... ты тот, кто помогает мне быть собой. Лизандр смотрел на него с пониманием, но не отвёл взгляд. Он видел в глазах Кастиэля ту искреннюю любовь, которую тот долго скрывал, и понимал, что его решение ранит Кастиэля больше, чем он мог представить. Кастиэль продолжал молча смотреть на Лизандра, надеясь найти в его глазах хоть проблеск сомнения, но видел лишь мягкую, но твёрдую решимость. Каждая секунда молчания наполняла его болью, ведь он знал, что Лизандр говорил правду. Он всегда уважал его выборы, но сейчас, когда это касалось их общего будущего на сцене, принять отказ было особенно тяжело. Он вздохнул, чувствуя, как эмоции накатывают волнами. Он хотел убедить Лизандра, заставить его увидеть, что они созданы для того, чтобы сиять вместе, но не мог заставить его идти против своих желаний. В конце концов, Кастиэль всегда ценил свободу — и свою, и Лизандра. — Ладно, — нехотя проговорил Кастиэль, голос слегка дрожал от разочарования. — Я... я принимаю это. Но мне тяжело. Я хочу, чтобы ты знал — для меня было бы важно, чтобы ты был рядом не только как друг, но и на сцене. Лизандр смотрел на него с глубокой печалью и пониманием. Он протянул руку, осторожно коснувшись плеча Кастиэля, будто пытаясь смягчить боль, которую, сам того не желая, причинил ему. — Я знаю, Кастиэль, — мягко сказал Лизандр. — И я очень ценю это. Но мне нужно следовать своим путём. Это то, что сейчас правильно для меня. Я надеюсь, что ты понимаешь. Кастиэль стиснул зубы, чувствуя, как внутреннее напряжение постепенно уходит. Он не хотел обидеть Лизандра или заставить его делать то, что ему не по душе. И хотя решение Лизандра разбивало его планы, Кастиэль знал, что не может заставить любимого человека идти против себя. Он медленно кивнул, склонив голову. — Понимаю, — сказал он, его голос был тихим, но в нём уже не было той первоначальной остроты. — Но знай, что если ты когда-нибудь передумаешь... ты всегда сможешь вернуться. Для тебя всегда найдётся место в моей жизни и в музыке. Лизандр улыбнулся ему той самой тёплой, но печальной улыбкой, которая всегда оставляла след в сердце Кастиэля...