Мой прекрасный ангел...

Ночью, когда Лизандр собирался укрыть лошадей перед похолоданием, он заметил что-то неладное. Слабый свет его фонаря высветил на дороге знакомую фигуру, лежащую в пыли, едва шевелящуюся. Он замер, чувствуя, как холодный страх охватывает его. Это был его бывший одноклассник и школьный друг Натаниэль, весь побитый, грязный и в рваной одежде. Лизандр быстро подбежал к нему, осторожно положив руку на плечо. — Натаниэль? — с тревогой позвал он, всматриваясь в его лицо, покрытое ссадинами и кровоподтёками. Натаниэль с трудом поднял голову, на секунду взглянул на Лизандра, а затем снова закрыл глаза, тихо выдохнув. Его голос был слабым, но в нём слышалось отчаяние. — Пожалуйста... не зови полицию, — прошептал он. — И скорую тоже. Никто не должен знать, что я здесь. Лизандр напрягся, но быстро осознал, что сопротивляться бесполезно. Он понимал, что если Натаниэль так боится, значит, у него есть веские причины. Возможно, его преследуют, и любое вмешательство может подвергнуть его ещё большей опасности. — Хорошо, — прошептал он, кивнув. — Но я не оставлю тебя здесь одного. Можешь встать? Обопрись на меня! Стараясь быть как можно осторожнее, Лизандр помог Натаниэлю встать, поддерживая его под локоть, чтобы тот смог дойти до дома. Каждый шаг давался Натаниэлю с усилием, но он не издал ни звука, только иногда хмурился от боли. Лизандр привёл его в комнату для гостей, усадил на кровать и тут же принёс воду и аптечку. — Здесь ты в безопасности, — спокойно сказал он, начиная обрабатывать раны Натаниэля. — Я никому не скажу, если ты не хочешь, но позволь мне помочь тебе. Натаниэль молча кивнул, позволяя Лизандру обрабатывать его раны. Его лицо оставалось напряжённым, и глаза были полны усталости, как будто он прошёл через настоящий ад. Лизандр чувствовал глубокую боль за него, но понимал, что вопросы сейчас будут лишними. Пока Лизандр осторожно накладывал повязки, Натаниэль смотрел на него с благодарностью. Ему было сложно принять помощь, но в этот момент он знал, что может довериться Лизандру. Лизандр ещё раз внимательно осмотрел повязки, стараясь быть максимально аккуратным. Но тишина становилась всё более тяжёлой, и он решился её нарушить. — Натаниэль, — тихо заговорил он, не поднимая на него взгляда, чтобы дать ему хоть немного личного пространства. — Я знал от Розалии, что ты связался с плохой компанией… но я и представить не мог, что всё настолько серьёзно... Натаниэль напрягся, его лицо приобрело напряжённое выражение, словно слова Лизандра задели какую-то болевую точку. Он сжал губы, не находя, что ответить, и явно боролся с внутренними демонами. Лизандр мягко продолжил: — Я думал, что может быть, это временная ошибка, из которой ты сможешь выбраться. И что, если тебе понадобится помощь, ты обратишься к нам раньше. Мы все... были бы рядом. Натаниэль на секунду отвёл взгляд, и было видно, что он осознаёт, как сильно отдалился от тех, кто заботился о нём. Его взгляд был полон горечи и сожаления. — Мне тяжело об этом говорить, Лизандр, — наконец проговорил он, голос звучал тихо и немного дрожал. — Я думал, что смогу выбраться сам. Но всё пошло не так, как я планировал. Спасибо, но я не хотел вас втягивать в это всё, имею ввиду, что не хотел, чтобы наши общие друзья могли пострадать из-за моих ошибок, а особенно не хотелось тревожить тебя и твоего брата, учитывая ваше положение... я соболезную Лизандр. Твои родители были невероятно добрыми и милыми людьми. Я даже завидовал тебе и Лею. Лизандр вздрогнул, услышав слова Натаниэля о его родителях. Память о них всегда оставалась болевой точкой, но в этот момент он понял, что Натаниэль искренне разделяет его горе. В ответ Лизандр только тихо кивнул, ощутив, как горло сжалось от волнения. — Спасибо, Натаниэль, — едва слышно сказал он, ненадолго прикрыв глаза, чтобы скрыть тень грусти, которая мелькнула на его лице. — Это значит для меня многое. И для Лея тоже... Натаниэль смотрел на него, словно пытаясь что-то сказать, но слова застревали в его горле. Наконец он тяжело вздохнул, разрывая тишину: — Лизандр… я, наверное, никогда не говорил тебе этого, но мне тоже всегда хотелось такой семьи. Я много раз думал о том, как хорошо было бы быть частью чего-то настоящего, как у тебя… у вас с Леем. — Натаниэль, я думаю, что тебе стоит беречь силы, — Лизандр взглянул на юношу, — я всё понимаю и сейчас тебе надо пойти поспать...

...

На следующее утро Натаниэль проснулся рано, словно от долгого, беспокойного сна. Тихо поднявшись с кровати, он аккуратно прошёл к двери и спустился вниз. Внизу, на кухне, его взгляд сразу же привлёк Лизандр, стоящий у плиты. Бледные лучи утреннего солнца скользили по его светлым волосам, создавая вокруг него едва уловимое сияние, будто картина из другого времени. Лизандр был сосредоточен, с лёгкой улыбкой помешивая что-то на сковороде. Натаниэль застыл на пороге, не зная, стоит ли ему нарушить этот момент. Он заметил на столе две кружки и аккуратно разложенные тарелки — Лизандр, похоже, позаботился обо всём. Натаниэль почувствовал, как у него сжалось сердце от неожиданной заботы друга. Заметив его присутствие, Лизандр обернулся и с теплотой в глазах произнёс: — Доброе утро, Натаниэль. Садись, завтрак почти готов. Натаниэль кивнул, подходя ближе. Он молча наблюдал за тем, как Лизандр выкладывает на тарелку еду, и впервые за долгое время ощутил, что кто-то рядом действительно искренне заботится о нём. — Доброе утро и спасибо, Лизандр, — тихо сказал он, не находя других слов. — Тут не за что благодарить. Уверен, что ты бы сделал тоже самое и для меня. Это нормально готовить для друга завтрак, — ответил Лизандр, протягивая ему тарелку. — Мы друзья? — замешкавшись спросил Натаниэль, острожно взяв тарелку. — Мне бы хотелось, чтобы мы встретились в другой обстановке. Это наша первая встреча спустя столько лет и она такая тупая. — А почему нет? Я всегда считал, что ты мой хороший друг. И разве не главное, что мы встретились? Ну, давай завтракать! Натаниэль смотрел на Лизандра, стараясь понять, с чего вдруг этот человек оказался рядом в самый тяжёлый для него момент, так просто и искренне принимая его со всеми его ошибками. На мгновение он почувствовал, как слова застревают в горле, но всё же с трудом произнёс: — Знаешь, Лизандр… я не думал, что ещё способен быть чьим-то другом. После всего, что я сделал, — он замолчал, пытаясь подобрать слова, — мне сложно поверить, что кто-то может видеть во мне что-то хорошее. Лизандр слегка нахмурился, но его взгляд остался тёплым и спокойным. — Никто не застрахован от ошибок, Натаниэль. Да, иногда мы запутываемся и теряем путь, но это не значит, что мы теряем право на поддержку и понимание. Дружба — это не только радости и смех, — с лёгкой улыбкой добавил он. — Это ещё и помощь, когда всё рушится. Натаниэль кивнул, не находя нужных слов, и, наконец, с лёгкой улыбкой приступил к завтраку.