Ночная птица

Корнетцы никогда не называли их плохими людьми, им было в радость помочь какому-нибудь простолюдину и получить за это благословение или похвалу. Просто потому, что они могут. Старшие никому не откажут в помощи. Они воспитаны так, что не брезговали пожать руку нищему крестьянину, одинаково относились к торговцам и беспризорным, — члены семьи Рэмонд являлись их верными союзниками. Их наследница, Цербера Левин, забрала от семьи разве что достояние, — она целиком и полностью отражение её отца — великого гвардейца, искусного воина и любимого семьянина, которого Левины приняли разве что на сто сорок четвёртую попытку. Во благо любимой дочери: не желали отдавать замуж за нелюбимого, угождали её капризам и, в конце концов, отдали престол ей и мужу, особливо переживая, что от царства останется лишь горстка. Но к их большому удивлению, когда страна была на грани разгрома из-за войны, Реджинальд — муж королевы Эды Левин — направился им вслед, собрав свою армию, вооружившись серебряными мечами и полной уверенностью в том, что эта страна — их, и никто не посягнёт на святую столицу. Принявши сторону, граждане Корнета пали в колени спасшему их родной город королю. С того момента, двадцать пятого октября тысяча четыреста девятьсот восьмого года Корнет — призванная Реджинальдом новая империя. Единственная дочь Реджинальда и Эды — Цербера, имея на счету двадцать шесть тысяч сапфировых монет, выбрала отцовский путь, не желая идти по принципу матери: «Ты — в этой семье высокородная». Друзья Левинов, Рэмонды — мрачные некроманты, владеющие оружием на случай если империя падёт и без помощи предвестников не справится, имея ровесника сына были абсолютно уверены, что единственная дочь друзей заведёт дружбу с их сыном, Калебом. А он разбил немало женских сердец. Но, зная об отношении к Цербере, Эда не думала, что он будет нагло обманывать её дочь. Иначе — труп трупом, а дочь её — неприкосновенное сокровище. Обидел —пожинай плоды. Помимо дворца похвастаться размерами мог лишь центральный рынок, ежедневно заполненный прилавками и крестьянами. Кто-то работал, кто-то отдавал последние монеты на свежие овощи и фрукты, а кто-то имел возможность вживую увидеть драгоценную королеву и принцессу. В день урожая на рынок вышла принцесса, облачённая в тунику и тяжёлые сапоги, с ножнами на штанах и растрёпанными волосами. Такой они видели принцессу не впервой. И никого не удивляло, что последний раз принцесса выходила в свет в платьях почти семь месяцев назад. — Гляди, сестрица, принцесса идёт. — Маленькая девочка толкнула младшую сестру в плечо. — Она так красива! — Как цветок с клумбы! — Девочки переглянулись и побежали принцессе навстречу. Плетёные корзинки норовили упасть с тонких плеч, но девочки мчались к принцессе и не боялись за испорченное вдруг пропитание. — Ваше Высочество! — Обе девочки прижались к принцессе с обеих сторон: преимущества маленького роста дали обеим запрыгнуть принцессе на ноги. — Боги, вы так неожиданно прибежали, я чуть не упала! — ответила принцесса, пригладив обеих девочек по макушкам. — Помочь чем, Али и Кири? — Доброта принцессы привлекала внимание многих детей, и не было ещё ни одного, кто мог бы страшно оскорбить принцессу. — Мы рады видеть вас, Ваше Высочество! Вы так красивы! — Одна из сестёр с розовым запачканным фартуком облюбовала тёплую меховую накидку принцессы и принюхалась. — Можно монетку? — Кири! Это же принцесса, не вежливо просить подачек! Нас мама бы убила. — Али пнула бестактную сестрицу по ноге. — Не слушайте её, Ваше Высочество, Кири давно от мамы по голове не получала! — Али, не говори ничего маме, пожалуйста! — Кири всерьёз забеспокоилась, глядя на суровое выражение лица сестры. Принцесса вволю рассмеялась и присела на корточки, ткнула пальцем в лбы обеих и поцеловала бледные руки. — Не ругайтесь, девочки. Я дам каждой по монетке. Кири показала Али язык и радостно запрыгала на месте. Али недовольно сложила руки в боках и скривила лицо, показав всю обиду на сестрицу, и демонстративно вздёрнула подбородок. Цербера всучила обиженной сапфировую монетку, погладила по голове и добилась улыбки на её лице. — Вот, Али, если бы мы не были хорошими, монетки бы не дали. Её Высочество любит нас! — Кири прижалась к ноге принцессы снова и поцеловала коленку. — Кончай к Её Высочеству липнуть! Пошли лучше хлеб купим, точно с голоду не помрём. Спасибо! — Али потянула сестру на себя и склонила голову, показывая уважение. — Матушке большого здравия, девочки! — Принцесса помахала сёстрам и направилась вглубь рынка. Её привлекли возгласы и аплодисменты. Возле мастерской кузнеца столпилось много людей. Глаза у принцессы острее, чем кинжал. — Пропустите госпожу Левин, слоны чёртовы! Столпились, ни туда, ни сюда! — Недовольный возглас крестьянки построил перед принцессой свободную дорогу, прямиком в центр увлёкшего их события: небезызвестный кузнец Амон отвлёкся от работы и вступил в драку с принцем Рэмондом. — Вот так новости. Принцу, как всегда, хотелось проверить новый клинок, и никого ближе кузнеца он не нашёл. — Цербера спрятала руки за спиной. — Долго продолжается? — Тридцать минут. Никто даже из рук меч не ронял, — ответил стоявший рядом торговец. Старик держался долго. Лихо отражал атаки принца и практически коснулся до него дряхлым мечом, пока Калеб не откинул его к ногам принцессы. Она окинула оружие заинтересованным взглядом, подняла его и всучила другу в руки. — Рад видеть тебя здесь снова, Цербера. — Калеб приветливо улыбнулся подруге. — Верни Амону его оружие. У него больные суставы. — Я бы так не сказал. — Калеб приостановил принцессу. — Раз гвардеец, то куда делась былая сила? Он держит себя в форме, я что, глупый? — Я не сказала, что ты глупый. — А я и не слышал, Цербера. — Тебе заняться больше нечем? Он молча кивнул и вытащил из кармана сапфировые монеты. Глаза кузнеца радостно заблестели. — Благодарю. — Амону платили от силы двумя сапфировыми монетами, но, увидев в ладони целых пять, которых хватит на хлеб и фрукты, он сильно поразился и радушно улыбнулся принцу. Тот благосклонно кивнул, а после всунул заточенный стальной меч в ножны. Все торговцы печально выдохнули и разошлись по своим лавочкам, понимая, что дуэль окончилась. Их уже не волновало присутствие здесь принцессы. — Составь мне компанию в прогулке, Цербера, — внезапно предложил принц. Принцесса удовлетворительно кивнула и взяла друга под руку, вскинув подбородок. Калеб был особенно рад вновь увидеть подругу в неформальной обстановке, что бывало реже, чем королевские аудиенции. В Корнете царствовала гармония с момента правления Валдуина — деда Церберы, но, следуя особенным правилам, ей было запрещено обращаться к нему как к деду. Была бы она в замке, за общей трапезой или в его покоях, — запрет распространялся на все места в замке. Сад госпожи Рэмонд являлся местом сбора лекарств. Каждый лекарь столицы нанимался лично королевой для сбора целебных трав и плодов, ему было дозволено жить в замке при условии, что он целиком и полностью будет погружён в изготовление лекарства. Любой сад прекрасен, когда в нём царствует гармония. Хвойные деревья, такие как пихта и туя, отлично смотрелись на фоне цветущей гортензии. Цветок давно привлёк Орфан и завоевал почётное место среди растений для живой изгороди. Цербере нравился запах цветов. Если бы только не гадкая аллергия её матери, она бы разместила несколько горшков с цветами на деревянном подоконнике. — Я не люблю твоё молчание. — Калеб вернул Церберу в настоящий мир. — Не могу выпустить из головы отца. — Король Реджинальд совершил ужасную ошибку: напролом скача через северную границу, он бесследно исчез. — Порой мне кажется, что это было обдумано. — Калеб поправил чёрные перчатки и потёр глаза. — Великому гвардейцу негоже путешествовать на север, зная, что они не терпят чужаков. Цербера прижалась к плечу друга, и он, тепло улыбнувшись, погладил её по макушке. — Что у тебя в семье? — сменила тему принцесса. — Берсиона любит подстрекать меня на брак, но я отказываюсь, ибо не хочу жениться без любви. И плевать на трон. Я не вижу себя королём. — Ты видишь себя гвардейцем, — заключила Цербера. — Я не имею права осуждать Берсиону. Мне остаётся лишь слушать тебя. — Да, слушай и запоминай, что я посылал к чёрту наставления Берсионы. Если я женюсь, то только на тебе. — И тебе мешает Берсиона? — Цербера никогда не отказывала Калебу, ибо искренне любила его. — Мне мешает твой отец. — Реджинальд вызывал уважение не только у крестьян: принц мечтал оказаться под властью отца Церберы. Теперь в его голосе слышались нотки желания и заинтересованности, вперемешку с привычным холодным баритоном. Красные глаза излучали холод, отчего Цербера, вопреки близости к нему, сбилась с мыслей и обняла себя. — Что такое? — забеспокоился Калеб. — Чего испугалась? Глаз моих красных, или ты увидела что позади? — Призадумалась, — соврала Цербера. — Больная моя привычка, ничего не могу поделать. — Странно, что ты, дочь Реджинальда, легко пугаешься. — Я не испугалась! — утвердила принцесса. — Неужто? — Калеб скосил брови и приподнял край губ. — Мне показалось, что ты как раз-таки испугалась. — Пугаешься моего отца, а я пугаюсь тебя, ибо никогда не знаю, серьёзно ты говоришь или, как всегда, опускаешь шутку в мой адрес, — призналась Цербера. — Пугаюсь тебя за откровенность. Раз дочь Реджинальда, значит, не всегда милосердна. Не могу представить, чтобы ты вершила правосудие. — Не видишь меня королевой? — догадалась Цербера. — Вижу королевой, как мать, а как отца лидером гвардии — нет. Принцесса задумчиво потёрла подбородок и уставилась на друга, который в свою очередь лишь гордо улыбался, будто бы снова пошутил. Цербера раздражённо мотнула головой и ударила мужчину по плечу, тот рассмеялся и потёр место удара ладонью. — Тебе всё шутки шутить! На плечо Церберы сел её ворон Теган, умевший превращаться в красивого мужчину тридцати лет. Чёрная птица громко каркнула, приветствуя хозяйку и её друга: истинное происхождение даже в обличии человека оставляло картавость. — Ужасное происшествие произошло! — Теган замахал крыльями. — Бегите, бросайте все дела, бегите в дворец Рэмондов! — Что произошло? — вдруг посерьёзнел Калеб. — Прибыл герцог юга — Дван Де-Монтре — требовать сапфиры. — Он же разбойник, — напомнила Цербера. — Сапфирами владеем мы, но при чём здесь Рэмонды? — При том, что они отправились к Рэмондам, а не к нам. И Эда уже там. Цербера и Калеб направились в замок. Не подозревая, что там происходило, они не тратили время и шли расслабленно, будто бы это обычные переговоры и ничего серьёзного бы не произошло. Ворон сам ничего не знал. Даже не успел каркнуть, как его отправили к хозяйке. Он успел застать взбудораженную Эду на выходе из её замка. Но та сразу же отправила птицу вслед за дочерью, после чего рванулась в замок, уж явно подозревая причину прихода герцога юга.