Доброе утро

Ты тонешь в море красного цвета. Не можешь пошевелить руками или ногами: тяжесть Дилюка давит на твои конечности. Тебе слишком тесно, чтобы даже пальцем пошевелить. Неуверенно ты дёргаешься, пытаясь вырваться на свободу. — Дилюк… — ты хнычешь. Голос звучит хрипло. Брови хмурятся, а руки пытаются освободиться из хватки своего мужа, пока он лежит сверху, прижавшись лицом к твоей шее. Он держит руки по бокам так близко, что он даже не оставляет места для движений. Тепло каждого его выдоха заставляет тебя вновь погружаться в сон. Его горячее дыхание в холодную погоду согревает тебя. — М-м... Вибрации его груди щекотали твою кожу. Он чувствует себя настолько комфортно, что даже не думает встать, давая тебе больше пространства. Особенно тактильным Дилюк становится утром в дымке мирного рассвета. Это обычное явление, и как бы ты его ни любила и как бы ни думала, что он может расслабиться в твоём присутствии, ты не захочешь умереть в его объятиях, каким бы почетным это ни казалось. Тебе становится плохо от осознания того, что ты можешь быть раздавлена насмерть этим прекрасным мужчиной. — …Люк, — снова позвала ты чуть раздраженным тоном. В ответ он лишь мычит. Ты пытаешься сказать, что он давит на тебя своим весом, но сонливость делает речь невнятной. Он прижимается носом к твоей шее, касаясь им твоей кожи, вдыхая. Ты ерзаешь на месте, снова пытаясь вырваться, когда чувствуешь, как он крепче сжимает тебя. — Прекрати двигаться… — шепчет он тяжелым от сонливости тоном и целует тебя в шею. «...отключился» Наконец он освобождает тебя, и ты уже облегченно вздыхаешь, когда он откатывается в сторону, не разорвав своих объятий. Он прижимает тебя спиной к своей груди, когда ты поворачиваешься на бок, чтобы снова задремать. Тишина снова наступает. Слышно только тихое дыхание и тиканье часов, лежащих в паре футов от тебя. Если бы это было так просто. У Дилюка, кажется, есть другой план, когда он скользит рукой под твою рубашку, грубая и мозолистая ладонь обводит твой живот, а затем тянется вверх к твоей груди, сжимая ее почти без силы. Как будто он играет с ней, нежно лаская и не торопясь, пока ты дремлешь. Он толкается своими бедрами вверх, вжимаясь в тебя, и он не может сдерживаться от того, чтобы не тереться бедрами, медленно и лениво стимулируя свой член о твою кожу. Ты расслабляешься в его крепких руках. Твое сознание расходится между сном и реальностью, когда тепло расцветает в низу живота. Стон срывается с твоих губ, когда ты чувствуешь его член позади себя. Так уютно лежать вот так воскресным утром. В день, когда вам обоим не нужно рано вставать. Сонливость удерживала глаза закрытыми, но ты могла поклясться, что снова почувствовала мужа на своей шее, его потрескавшиеся губы оставляли поцелуи везде, к чему он прикасался. Его губы оставались на твоей коже какое-то время, пока он дышал в изгиб твоей шеи. Мягкое покачивание его бедер только раззадоривало тебя. Все еще с закрытыми глазами, ты накрыла его костяшки своей рукой, прервав его ласки, и опустила его вниз к члену, где он обхватил тебя через тонкие шорты. Дилюк просовывает палец сквозь твои шорты и скользит к твоей промежности. Ты немного мокрая. Этого недостаточно, поэтому он собирает немного твоей влаги, распределяя по складкам, намеренно проводя пальцем по клитору. При прикосновении он вызывает у тебя вздох, почти стон, возможно, хныканье, когда он массирует мягко и небрежно. Сонливость почти заставила тебя забыть о растущей твердости, прижимающейся к твоим ягодицам. Ты моргаешь несколько раз, поворачивая голову набок. Как и ты, он едва проснулся. Даже когда он чувствует, что ты шевелишься, он только косит на тебя взгляд и цепляется в твои губы, раздвигая их горячим языком. Дилюк — нежная душа. Мысль о том, как ты тепло прижалась к нему, заставляет его полностью расслабиться в твоей нежности. Вы не обмениваетесь и словом. Вы оба не чувствуете в них нужды, ваши тела говорят все за вас. Он знаком с языком твоего тела, знает все места, которые заставляют тебя залиться жаром. Дилюк открыл все области, о которых даже ты не подозреваешь, способные заставить тебя буквально таять. Он проделывал это бесчисленное количество раз, и все же он никогда не мог по-настоящему утолить свой голод, чтобы чувствовать тебя больше, чтобы вы ощутили себя одним целым, и видеть тебя в наиболее уязвимом состоянии, полностью обнажённом для его любви. Он точно знает, где именно коснуться тебя. Ты стонешь ему в губы, когда он входит пальцем в тебя, свободно поглаживая внутренние стенки с черепашьей скоростью. Он продолжает, не обращая внимания на твои бедра, сжимающие его руки. Он терпелив в своих желаниях, страстно целует твои губы, впитавшие утреннее спокойствие. Он входит и трется пальцами внутри, как будто пытается исцарапать твои внутренности. Удовольствие, охватившее тебя, вводит в сон и тут же выводит из него, время от времени пробуждая. По вздохам, которые он слышит, Дилюк может сказать, что тебе это очень нравится, даже если ты просто инстинктивно реагируешь на его действия. Тихий стон вырывается из твоего рта, когда он вводит в тебя второй палец, медленно растягивая тебя. Его дыхание становится более тяжелым, задыхаясь от твоего поцелуя, и темп его пальцев набирает скорость. Из-за всего этого ты расплываешься огромной лужей. Жарко. Все ваше тело дрожит, когда ваши языки сплетаются, слюна льется в беспорядочных поцелуях. Ты почти дрожишь. Силуэт твоего оргазма витает вокруг. Но прежде чем ты почувствуешь это наслаждение, он убирает пальцы, стягивает боксеры, чтобы высвободить свою эрекцию, а ты лишь вяло ноешь из-за потери заполненности. Ты выгибаешь спину дугой, трешься о его бедра в предвкушении. Используя пальцы ты широко раскрываешь половые губы, открывая доступ для мужа. Ты чувствуешь жгучее прикосновение кончика Дилюка, проталкивающегося в твой вход. Его член пульсирует, когда он глубже погружается в тебя, достигая матки в одно движение, от которого ты вытягиваешь пальцы ног. Он стонет, дрожа, когда снова наваливается на тебя своим весом, прижимая тебя, пока ты не ложишься на живот, уткнувшись лицом в простыни, и удерживая тебя ближе к себе. Его ноги обхватывают твои бедра. Наслаждаясь тем, как ты стонешь его имя, он нежно двигает бедрами, медленно и осторожно, но с большим вниманием к твоему клитору. Он слабо покусывает кожу вдоль позвоночника. Нежные прикосновения его губ исходят от его существа, когда он оставляет укусы на твоем затылке, от которых ты дрожишь. Он рвано дышит в твою шею, плавно продвигаясь внутрь тебя и снова наружу, вновь глубоко проникая в тебя. Ты буквально засасываешь его своим влагалищем, и это все, о чем ты могла думать. Ощущение его прикосновения, вес его тела на тебе, прикосновение кожи к коже. Грубые ладони Дилюка касаются твоих бедер, вонзаясь в них, время от времени вызывая глубокий гортанный стон, пока ты обессиленная лежишь под ним. Твои руки сжимают одеяло. Ты так напряжена в этой позе, притягивая его еще сильнее из-за того, как легко он может вот так дотянуться до твоей чувствительной точки. Каждый удар заставляет тебя закатывать глаза в эйфории и выгибаться от того, как хорошо ты себя чувствуешь, сокращаясь вокруг Дилюка. Это сводит тебя с ума. Он торопится, покачивая бедрами с быстрыми толчками, и еще глубже входит в тебя, проникая внутрь, полностью покрытый твоим возбуждением. С каждым толчком он выбивает дыхание из легких. Ты теряешь рассудок, полностью подавленный ощущением его члена с выпирающими венками, трущихся о тебя внутри. Ты можешь даже почувствовать свой приближающийся финал. Он витает вокруг тебя, когда низ живота напрягается, и жар разливается по всему телу. Дилюк дергается вперед с еще большим рвением в ответ на твои знаки и еще более отчаянно прикасается своими бедрами с твоими, его дыхание прерывисто и он резко прерывается. С тихим стоном твой узел развязывается, его бедра вонзаются в твою пульсирующую промежность. Он задыхается, и горячая белая сперма выплескивается внутрь тебя, высвобождая свою порцию внутри твоего тепла. Капает на кровать, пачкая одеяло. Мышцы расслабляются, Дилюк наклоняется, чтобы поцеловать тебя, вздыхая в твой рот, когда ты чувствуешь, как он смягчается внутри тебя и дергается, когда ты сжимаешься. И с мычанием ты чувствуешь, как его губы изгибаются в мягкой улыбке. — Доброе утро. Ты издала смешок. — Доброе утро.