Мысли

20 ноября 1942 г.

      «Мне много раз мама рассказывала историю о её жизни и любви с отцом. Но самым запоминающимся событием было одно: однажды моя мама, будучи беременной, проходя по вокзалу, столкнулась с бабушкой-шаманкой, которая с чего-то решила предсказать будущее дитя. "Её ждёт великая любовь, которая будет существовать посреди сотни преград, и что бы ни случилось, какие бы страдания ей это не принесло, она должна верить лишь в одно — счастье всё равно существует, и оно скоро вернётся". Несмотря на всё, что бы и кто ни говорил, я всегда буду в это верить, по крайней мере, я на это надеюсь».       Раыль отложила дневник, когда услышала своё имя из уст старшей медсестры Сон. Она тут же вскочила и побежала к койке с новоприбывшим больным, рядом с которым носились ещё несколько молодых парней, как предположила девушка — его друзья. Раыль подошла к столу своей начальницы, которая читала его медкарту, а после с упрёком глянула на Раыль, что не сводила глаз с пациента. Несмотря на свой не очень хороший вид, как и состояние, он всё продолжал уговаривать друзей, что всё хорошо и ему здесь быть незачем.       — Эй, Хан Раыль! — грозно произнесла женщина и кивнула на стол, прямо на стерильные перчатки, на что девушка тут же вскочила и принялась надевать их. — У него аллергия только на обезболивающее «Лидокаин», так что… — она не успела закончить, так как в приёмный покой привезли раненого, видимо, из-за автокатастрофы, о которой передавали пятнадцать минут назад, и она тут же замешкалась. — Позаботься о нём! — сказала та, показывая рукой на ранее пришедшего парня, а сама побежала к новому. Раыль кивнула и, взяв все нужные инструменты, подошла к койке, останавливаясь позади всех, за которыми с её довольно маленьким ростом и видно не было. Она тяжело вздохнула, слушая очередные отговорки парня, что это просто температура и ничего страшного.       — Простите, можете отойти? — проговорила она, после чего все друзья разошлись, не забывая дать наставления сделать что-нибудь, чтобы он замолчал наконец-то и принял помощь.       — Послушайте, мне не… — девушка положила все вещи на тумбочку рядом, а после посмотрела на парня, после чего он вмиг замолк, так и не закончив предложение.       На некоторое время Раыль и сама потеряла дар речи и забыла вовсе, что хотела успокоить пациента и заставить слушаться врача. Его голос был бархатным с лёгкой хрипотцой, который мгновенно вызывал хорошее расположение, а его карие глаза светились, сияли маленькими огоньками и почему-то напоминали те маленькие конфетки-карамельки, которые в детстве покупала ей мама. Они были настолько глубокими, что в них хотелось смотреть и смотреть, они реально заставляли напрочь забывать обо всём. Из этого непрерывного круга её вырвал лишь крик пациента госпожи Сон, и девушка неловко отвела глаза, а после взялась проверять состояние парня, который всё так же молча, наблюдал, позволяя делать всё, что было нужно медсестре.       — Я вколю вам жаропонижающее, и вы можете быть свободны сразу, как температура спадёт, — проговорила она, готовя шприц.       — У вас, госпожа, удивительные глаза, — снова подал свой голос молодой человек, заставляя Раыль внутренне удивиться, но внешне не подать виду.       — Почему же? — совершенно спокойно спросила Раыль, всё так же не смотря на него, лишь занимаясь своим делом. Впервые ей, правда, было интересно, что же он скажет. Он не сразу ответил, словно специально создавая интригу, ожидая, когда она будет лицом к лицу с ним, и только после того, как Раыль повернулась, готовясь сделать укол, он произнёс слова, что на краткое мгновение заставили сердце Раыль то ли замереть, то ли затрепетать — она сама не могла определиться. Дело было в том, что раньше у неё таких пациентов было хоть пруд пруди, они постоянно говорили ей всякие вещи, чтобы понравиться, но всё сказанное проходило мимо её ушей и было просто пустым звуком, который ничего не значил, но не сейчас. Не с ним.       — Когда я смотрю в ваши глаза, я вижу остаток жизни, я вижу его со мной, — эти слова заставили её опешить, но Раыль взяла себя в руки буквально спустя пару секунд и, недолго раздумывая, вколола нужное лекарство парню, тем самым разрывая маленький контакт от одного разговора.       — Вам, господин, нужно немного полежать, а уже после можете идти. Не забудьте забрать карту, — быстро и довольно строго произнесла девушка, а после собрала нужные вещи, развернулась, собираясь уходить, но парень успел ухватить её за руку, останавливая. Раыль не повернулась, но всё же осталась, чтобы выслушать.       — Наверное, вам, Хан Раыль, кажется, что я просто подкатываю к вам, но всё же я понадеюсь на то, что вы видите мою искренность. Поэтому я хочу рискнуть и пригласить вас прогуляться или поужинать сегодня со мной. Что скажете? — его голос, казалось, вот-вот задрожит от волнения, особенно при произношении её имени, считанного с бейджика, и Раыль неосознанно уголками губ улыбнулась. За доли секунды она успела в своей голове перебрать сотни вариантов ответов, в которых были варианты и с «да», и с «нет», но потом всплыло то, что она писала в дневнике не так давно, и она еле видимо замотала головой, не совсем понимая, чего ожидать. Но что если это именно то самое?       — Приходите после пяти часов вечера, моя смена закончится, — проговорила Раыль, а после почувствовав, что парень медленно и легко отпустил её руку, пошла работать дальше, буквально спиной ощущая улыбку парня.       — А что это за парень? — кивая именно на него, спросила подошедшая лучшая подруга Раыль, Ин Синхэ, намекая на то, что видела.       — Если верить карте, то Чон Чонгук, — ответила Раыль, легко улыбаясь, вспоминая, как мельком посмотрела на неё, прежде чем идти к нему.       — Неужели ты хоть на кого-то обратила внимание? — удивлённо спросила та, вовсе не ожидая ответа, и правильно, ибо Раыль лишь хмыкнула, а потом кивнула в сторону, куда привезли нового пациента, и пошла туда, намекая сразу и подруге присоединиться.

* * *

      Раыль потянулась немного устало и посмотрела на подругу, которая отмывала руки в раковине от крови. Она посмотрела на свои, такие же красные, и последовала примеру Синхэ. Они часто видели кровь, и она так же часто въедалась в их кожу, словно краска, если не успевали вовремя смыть, но очень радовало то, что они спасали жизни. Раыль посмотрела на настенные часы, вытирая руки, а после улыбнулась, радуясь, что рабочий день закончился, и пошла в гардеробную.       — Знаешь, если у вас что-то получится, я снова начну верить в любовь, — остановившись в проёме двери, немного грустно проговорила Синхэ, черкая носком туфлей по полу. Раыль повернулась, натягивая пальто, и посмотрела на подругу с упрёком.       — Почему ты меряешь «любовь» по мне и тому молодому человеку? — недовольным голосом спросила Раыль, поправляя заколотые на макушке чёрные не очень длинные волосы, следом надевая чёрный берет.       — Потому что я видела со стороны ваши взгляды. А мама однажды мне сказала, что любовь передаётся ими, — тут же ответила Синхэ, подходя ближе к подруге. Она остановилась сзади неё и повернула к зеркалу. — Тебе кое-чего не хватает, — тут же произнесла она и отступила, беря в руку свою сумку, начиная в ней копаться. Раыль уставилась в недоумении, пока подруга не вытянула свою красную губную помаду и не вручила её ей в руки. Раыль усмехнулась, но приняла, легко проведя ею по своим пухлым губам.       — Как хорошо ты других замечаешь, но не себя. Господин Ким Тэхён каждое утро приходит с цветами и помогает со всем здесь, прежде чем уйти на военные аэродромы, а ты… эх, — тяжело вздохнув, проговорила Раыль, а после отдала помаду и повернулась.       — Ты просто красотка, Хан Раыль! — восхищённо воскликнула Синхэ, меняя тему. Раыль вздохнула, делая вид, что не поняла, поблагодарила за комплимент, а после, захватив сумочку, пошла к выходу, прощаясь с остальным персоналом. Раыль вышла из больницы, сразу же ощущая прохладность воздуха, а после осмотрелась, замечая на углу парня, который смотрел на дорогу. Он обернулся и лучезарно улыбнулся, пока Раыль подходила ближе.       — Я рад вас видеть, — произнёс он и легко поклонился в знак приветствия.       — Может, перейдём на «ты»? — спокойно проговорила Раыль и так же поприветствовала его.       — А может, сразу на «мы»? — серьёзно спросил парень, а девушка тут же засмеялась то ли от удивления, то ли от смущения из-за его слов.       — А ты, Чон Чонгук, очень прямолинеен, — сказала она, смотря ему в глаза.       — А ты, Хан Раыль, очень красивая, — девушка улыбнулась и опустила голову, смущаясь всё больше. — Прогуляемся? — продолжил он и предоставил руку, за которую девушка взялась, после чего они двинулись вперёд по улице.       Раыль ощущала огромное спокойствие и одушевлённость, просто болтая с Чонгуком обо всём и ни о чём, слушая и дополняя истории, которые что-то значили в их жизнях. Что бы не было в их будущем, Раыль могла сказать точно о том, что никогда не забудет этот день. В её памяти чётко сохранились все моменты, начиная с того, как Чонгук засмотрелся на неё и чуть не врезался в столб, и ему почти что нужна была медицинская помощь, от которой бы он не отказался, если бы это была именно Раыль. Или ещё, как пошёл дождь, они стояли под ним, выкрикивая всякое, что приходило в голову и поддерживали разговор. И особенно, как они оба замолчали в какой-то момент, и парень поддался вперёд и поцеловал её, спонтанно, но так трепетно и нежно, что внутри раздавалось невообразимое тепло. И заканчивая тем, как после их обрызгала машина, что проехалась прямо по огромной уже успевшей образоваться лужи, и они смеялись, не жалея сил.

* * *

Четыре месяца спустя.

      Раыль сидела у окна и смотрела на свои руки после очередного пришедшего раненого, которого срочно привезли с передовых позиций Корейского государства. Её руки были в крови, часть высохла, а часть всё ещё мокрая и вязкая. Почему-то раньше её это не так пугало, а сейчас вызывало ступор и оцепенение, от которого отделаться было намного сложнее, и просто вымыть их было недостаточно. Её преследовало чувство ужаса, которое, казалось, надвигалось.       — Тебе нужно снимать кольцо, когда ты на работе. Во-первых, это не гигиенично, а во-вторых, посмотри, что с ним становится, — проговорила Синхэ, которая подошла сразу после того, как справилась со своим пациентом. Раыль тут же посмотрела на него и тяжело вздохнула.       — Я знаю, просто забыла в спешке, — спокойно ответила девушка и поднялась, подходя к раковине.       — В последнее время слишком много раненых из-за войны. У нас всё спокойно, но мне тяжело это видеть и слышать от тех, у кого нет, — проговорила Синхэ то, о чём многие здесь думали, но не могли признать. Раыль посмотрела на себя в зеркале, её лицо было грустное и мокрое из-за пота, а пряди волос выбивались из шапочки — вот как выглядела усталость не только физическая, но и моральная.       — Мне страшно об этом думать, но мы живём в военном городке возле океана, где целый морской флот и большой аэродром. Если бы я была на месте японцев и хотела бы нанести удар, я бы била сюда — по Керёну, — Раыль вытерла руки и повернулась лицом к подруге, которая тяжело сглотнула и опустила голову, принимая тот факт, что её слова очень логичны.       — А что говорит Чонгук? Он же военный лётчик, — боязливо спросила Синхэ, снова смотря на Раыль, которая крутила обручальное кольцо на пальце, явно раздумывая о сложившейся ситуации.       — Я не могу разглашать эту информацию, поэтому обещай, что никому этого не расскажешь, — Синхэ в ответ уверенно кивнула, и Раыль оглянулась, чтобы удостовериться, что рядом никого нет, а после сделала шаг ближе и прошептала: — Ситуация накаляется. Япония не идёт на уступки, и мирные переговоры рушатся, — произнесла Раыль, на что Синхэ пугливо прикрыла рукой рот и с ужасом посмотрела в глаза подруги, в которых был лишь холод, что значил лишь одно — неизбежность. Раыль легко кивнула и, сняв кольцо, положила его в свою сумочку, а после, снова схватив нужные инструменты, пошла на помощь врачам и медсёстрам.       Рабочий день оказался тяжёлым, поэтому Раыль радовалась, что он закончился и она могла пойти домой, чтобы наконец-то почувствовать себя в безопасности и спокойствии в объятьях Чонгука. Она собралась, как обычно, после пяти и, попрощавшись со всеми, вышла из больницы. Девушка неимоверно удивилась, когда на том самом углу увидела своего мужа, и тут же ринулась бежать к нему. Чонгук, увидев её, улыбнулся, а после подхватил и закружил, наслаждаясь её присутствием рядом.       — Ты же говорил, что сегодня задержишься на работе?.. — проговорила Раыль то ли с интонацией вопроса, то ли утверждения, когда парень поставил её на пол.       — Хотел сделать тебе сюрприз, — тут же сказал парень и улыбнулся в ответ на улыбку Раыль, а после приблизился и поцеловал так же нежно, передавая все искренние чувства, как всегда. — Давай сегодня поужинаем вне дома? — девушка в ответ кивнула и сплела их пальцы вместе, после чего они двинулись в любимое кафе.       — Я люблю это место, потому что здесь мы встречали почти что все праздники, — проговорила Раыль, смотря на то, как на стол ставили еду. Всё выглядело очень красиво и аппетитно ровно до того момента, пока её не начало тошнить. — Что-то мне нехорошо. Сейчас вернусь, — сказала она, а после вскочила с места и побежала в уборную. Раыль умылась, чтобы прийти в себя, и только после, когда это прекратилось, вышла. — Думаю, что мне не стоит сегодня это есть, — снова присаживаясь рядом с Чонгуком, со смешком произнесла Раыль, отодвигая от себя тарелку.       — Всё хорошо? — взволновано спросил Чонгук, беря за руку девушку. Раыль улыбнулась в ответ и накрыла своей рукой его, чтобы успокоить.       — Да, уже всё хорошо.

* * *

Месяц спустя.

      Раыль лежала в тёплой постели, ощущая небольшие лучи солнышка, что пробивались через окно, на своём лице. Было уютно и спокойно, не хотелось подниматься, но всё же любопытство, чем там Чонгук с утра пораньше занимался в гостиной, перебороло сонливость даже в единственный свой выходной. Девушка оделась и тут же направилась к нему, который что-то усердно крутил в руках.       — Что делаешь? — заглядывая прямо из-за спины, спросила девушка, и парень приподнял голову, сталкиваясь с заинтересованным взглядом своей жены. Он покрутил в руках своё изделие и отдал в руки Раыль, которая восторженно охнула. Деревянный самолёт выглядел очень красиво и реалистично, и Раыль уже даже перебирала варианты, где его можно поставить. — Очень красиво! — восхищённо проговорила Раыль, крутя его в руках.       — Спасибо. Рад, что тебе нравится, — наблюдая за реакцией Раыль, проговорил Чонгук, улыбаясь. Он немного наклонился и легонько притронулся к животу девушки, а после так же спросил: — А тебе нравится? — Раыль тихо засмеялась, говоря «конечно, нравится». Эту семейную идиллию прервал громкий звук чего-то пролетающего над домом, а после сразу же как кто-то забарабанил в дверь, и они в недоумении двинулись туда. Когда двери открылись, то пара столкнулась с обеспокоенным лицом Ким Тэхёна. Они оба подняли головы вверх, подсознательно понимая, что происходило. Раыль впервые в жизни так сильно хотела увидеть чистое голубое небо и насладиться им так, как никогда, но всё, что там был,о это приближающиеся сотни военных самолётов цвета японской армии. В этот момент из её рук выпал деревянный самолётик, что был последним символом спокойных дней до 7:33 утра 4 мая 1943 года.       — Нас срочно вызывают на базу Керёна, — тут же проговорил Тэхён, и Чонгук кивнул. Он схватил со стула военную форму, а после остановился и посмотрел в глаза Раыль, которая замерла, пытаясь осознать и переварить всё, что сейчас происходило. Она знала, что не могла его остановить, и знала, что пытаться тоже не будет, но ей так не хотелось его отпускать, несмотря на всё. Её глаза превращались в стекло, когда он притронулся ладонями к её щекам и посмотрел до жути нежно.       — Раыль, всё будет хорошо, запомни это, — уверенно произнёс он, а после кивнул, ожидая хоть какой-нибудь реакции.       — Да. Хорошо. Я люблю тебя, Чонгук, — взяв себя в руки, проговорила Раыль. Чонгук уголками губ улыбнулся, а после приблизился и поцеловал её в лоб, и только потом отпустил и побежал со своим напарником. Раыль же выбежала на улицу, куда сбежались и многие другие женщины, и снова посмотрела на небо, которое уже застилали самолёты. Больше всего пугало то, что вдалеке она уже слышала взрывы, казалось, даже крики людей, и видела, как поднимался чёрный дым. — Срочно все в больницу! — выкрикнула девушка, понимая, что сейчас самое время спасать жизни, несмотря на кровь на её руках.       Когда она открыла двери в приёмную больницы, то на секунду застыла от ужаса, который там уже творился. Врачи и медсёстры бегали по всему зданию, забирая из шкафов всё, что только можно было, чтобы спасти уже прибывших раненых, которые заходились в ужасном крике боли и захлёбывались в собственной крови. Вся больница превратилась в необъяснимый хаос, и Раыль всё пыталась рассмотреть что-то, с чем сможет помочь.       — Раыль, бегом! — девушка толком не поняла и не увидела, кто ей это сказал, но как только в её руках оказался белый медицинский халат и перчатки, она тут же побежала к первому напевшемуся раненому.       — Что с ним? — тут же осматривая пациента, спросила Раыль у медсестры рядом.       — Прокол шеи, у него, кажется, задета артерия, потому что кровь не перестаёт течь, хоть я и прижала её, — в панике проговорила та девушка.       — Передай мне, а сама принеси в первую очередь морфин. Сейчас же! — распорядилась Раыль, перенимая дело в свои руки. Она легонько приоткрыла рану, и из неё тут же хлынула кровь прямо на лицо девушки. Она тут же прижала её с новой силой и посмотрела на пациента, который корчился от боли. — Посмотрите на меня, господин! Вы будете жить, поверьте мне. Но для этого вы не должны терять сознание, — пытаясь хоть как-то создать с ним контакт, громко проговорила Раыль. Они встретились глазами, и в них девушка заметила то самое доверие, что уже радовало, если так можно было сказать в такой ситуации. Вторая медсестра прибежала, сразу же подавая укол и обезболивающее, которым Раыль воспользовалась. — Позови свободного врача, ему нужна срочная операция! — давая новое поручение, проговорила Раыль, оглядываясь, чтобы понять, что делать дальше. Она слышала, как звуки взрывов всё приближались, а это могло значить только одно — японские войска начали бомбить аэродром.       — Раыль, помоги! — кричали с другой стороны приёмной, и девушка, оставив пациента на врача, побежала туда. Синхэ перетаскивала более-менее нормальных пациентов ближе к стенке, и Раыль тут же подбежала и помогала их укладывать на все свободные места.       — Послушайте, у нас не так много времени! Скоро они будут здесь и не оставят больницу в покое. Нам нужно убрать всех подальше от окон, насколько это возможно, и прикрыть их всем, что можно использовать, — выкрикнула Раыль, понимая всю суть ситуации.       Медработники тут же согласились с её словами и начали делать всё, что говорила Раыль. В какой-то момент они услышали, что самолёты подлетали прямо к больнице, а следом за этим мощный взрыв у первых окон. Все стёкла и камни вмиг от удара вылетели прямо вовнутрь, заставляя людей задыхаться от пыли и ударов. За первой волной взрыва последовала и вторая, более мощная, после чего в здании образовалась огромная дыра, а всё содержащее там влетало прямо в первую половину приемной. Слава богу, что после они оставили больницу в покое и улетели, давая возможность врачам лечить раненых, несмотря на условия.       — Чон Раыль! — выкрикнул главный врач, и девушка тут же подбежала к нему, готовясь выполнять поручение. — Слишком много раненых поступает, мы так не справимся. Тебе нужно выйти на улицу и определять, кого ещё можно спасти, а кого нет, и только так запускать, — быстро протараторил врач, показывая на выход из больницы, который, к счастью, не завалило.       — Но как же я смогу…       — Сможешь, Раыль, у нас нет выбора. Бегом! — не давая возможность ей закончить, сказал врач и подтолкнул её к выходу. Раыль глубоко вздохнула и открыла двери, сталкиваясь с огромным количеством раненых, которых привозили военные и скорая помощь. Она тут же подошла к первому пациенту, осматривая его.       — Здесь внутреннее кровотечение, заносите внутрь. Следующий!       Сейчас все преграды в виде огромной антисанитарии из-за количества пыли после взрывов или из-за крови, которая окружала их просто со всех сторон, или из-за препаратов, которых всё меньше и меньше… их не хотелось замечать. Хотелось лишь спасти как можно больше людей. И пусть все вокруг посчитают её эгоисткой, но с каждым новым человеком, с каждым её движением, она молилась об одном, чтобы Чонгук остался жив. Чтобы его не было в тех самых списках: ранен, в плену, без вести пропавший, мёртв. Внутри всё ныло лишь о «жив».       Сейчас Раыль вовсе не задумывалась о том, в каком состоянии её руки, а ведь если посмотреть то, она вся была в крови, даже лицо. Вся она, белая и чистая, стала серой, мокрой, с алыми разводами и каплями по телу и одежде. И это был лишь маленький, такой незначительный процент того, что принесла к ним война. Всего один час атаки, а весь Керён пылал в огне, тонул в крови и задыхался чёрным дымом. Они уничтожили и погубили всё, что можно было. Раыль успела увидеть многое за это время. Кто-то был почти что полностью сожжён с головы до ног, у кого-то вообще не было ни рук, ни ног, потому что оторвало, из кого-то лилась кровь, словно обычная вода из ведра, а кто-то уже не дышал. Но больше всего сердце разрывалось от криков боли и молении помочь, особенно если ты беспомощен в ситуации. Даже в моменты относительной тишины она слышала их и ничего не могла с этим поделать.       Раыль не совсем понимала, почему дышать было так тяжело, а в ушах звенело. Это больше психологическое в данный момент или всё же физическое? Но и эти вопросы отпали в миг, когда один из военных прибыл, и на всю больницу прокричал «Срочно нужен врач в аэродром, там есть раненые!» Её сердце… Она никогда не сможет объяснить, что почувствовала в этот момент, ибо такое нужно лишь пережить. В дороге она молилась снова и снова за жизнь. Казалось, что ещё немного и она заплачет, но она держалась и, схватив взятую с собой аптечку, побежала за военными.       Раыль не знала, что именно почувствовала в тот момент, когда увидела двух мужчин, один из которых был ранен, а другой Ким Тэхён, который ему помогал. Это было облегчение, что это не Чонгук, или это был ужас от того, что если это не он, тогда что с ним. Девушка подбежала к раненому, который кое-как лежал на полу и держался за бок.       — Осколки стекла влетели в его тело, могу сказать, что важные органы не задеты. Случай не тяжёлый, всё будет хорошо, — проговорила Раыль, доставая из аптечки все нужные инструменты. — Господин Ким, я знаю, что ситуация сейчас вовсе не надлежащая, но я не могу не спросить, где Чонгук. Прошу, скажите, что с ним всё хорошо, — дрожащим голосом говорила Раыль, одновременно уверенно вкалывая обезболивающие раненому.       — Мы были разделены ещё с самого начала. Я не хочу усугубить положение, но в той части, где был он, не осталось ничего целого, — в его голосе звучало огромное сожаление за свои слова, и он, не в силах смотреть на умоляющие глаза девушки, опустил голову. — Из-за того, что это был самый большой аэродром, там было больше всего японских самолётов и самый сложный воздушный бой. Вы должны быть готовы к любому исходу, — Раыль почувствовала, как по её щеке побежала слеза, но тут же вытерла её рукавом халата.       — Нет, он точно жив. Я верю в это, — строго и уверенно произнесла девушка, а после начала доставать осколки из раненого. Сделав всё возможное в такой ситуации, Раыль вместе с военными поехала назад в больницу, по дороге захватив ещё нескольких раненых, которых увидели. — Синхэ! Нам нужна помощь! — выкрикнула Раыль, помогая уложить раненых на кушетки скорой помощи, чтобы довезти в приёмную. Подруга прибежала сразу же на зов и столкнулась у входа с Ким Тэхёном, они кивнули друг другу, словно этим передавая и «будьте осторожны», и «всё нормально», и «спасибо», а после разошлись, каждый по своим позициям.       Ещё несколько часов медработники боролись за жизни всех прибывших раненых, пока не спасли последних, кого могли. Раыль видела, как все остальные сидели, кто на чём, и смотрели в пол пустыми взглядами, словно вся жизненная энергия покинула их. Внутри была такая огромная пустота, просто чёрная дыра под названием «ничего не вернуть, ничего не будет, как прежде». Всё было разрушено, и дело не только в самом военном городке Керён, но и в жизнях людей. Многие из них умерли, а родственники их лишились, и эти слёзы ничем не смыть, а кто-то останется инвалидом на всю свою жизнь. Что-то изменится, что-то пройдёт, но в сознании всех, как ни крути, навсегда останется одна дата, когда они всё потеряли, когда всё безвозвратно изменилось, когда их ненависть переросла в ярость, которую не описать словами, когда пролитые слёзы и кровь будут преследовать вечно тех, кто это допустил.       Что делать с молодыми парнями, которые отдали свою жизнь за предательство договора о мире? Что делать с женщинами, которые не имели вовсе никакого отношения к военным частям и жили в обычных частных домах? Что делать с маленькими детками, которые не успели даже света увидеть, узнать его? Как передать словами боль от утраты стольких жизней?       Раыль поднялась первая, привлекая к себе внимание, она остановилась посреди приёмной и осмотрела людей. В них она не видела больше смысла жить дальше, у них не было и намёка на улыбку, которую она видела раньше. Она не знала, как описать словами это состояние, это невообразимое страдание. Раыль было тяжело дышать, просто смотря на всё, что сейчас её окружало.       Она услышала где-то со стороны входа тихие, но тяжёлые шаги и замерла в ожидании. Все тут же подняли головы и уставились в коридор, что был усыпан камнями, пылью, битым стеклом и залит кровью. На глазах наливались слёзы, и Раыль могла думать лишь об одном. Она непрерывно умаляла сейчас лишь об одном.       Из-за угла вышел парень, и Раыль даже не сразу поняла, кто он, но вскрик Синхэ всё прояснил. Подруга тут же подскочила и побежала к господину Киму, вмиг начиная тараторить всё, что накопилось на душе, пока он пытался её хоть как-то успокоить. Раыль готова была горько разрыдаться от неизвестности о её муже, хоть она и очень была рада за подругу.       Ким Тэхён, успокоив Синхэ, подошёл к Раыль и, взяв её за плечи, посмотрел прямо в глаза каким-то облегчённым взглядом, а после отошёл в сторону, будто освобождая путь. Ещё секунду Раыль не могла понять, что это значило, пока не услышала ещё одни шаги, сразу за которыми из-за угла появился ещё один парень. Девушка резко прикрыла рукой рот из-за шока, а после мгновенно ринулась к нему навстречу. Она буквально влетела в объятья Чонгука и горько зарыдала в голос так, как никогда раньше. Она крепко сжимала его своими руками, словно он мог пропасть, а он успокаивающе гладил её по голове и спине, без конца повторяя «всё хорошо», как мантру. Снова и снова, пока она немного не успокоилась и не отстранилась, заглядывая в глаза, чтобы убедиться, что он здесь с ней и она в безопасности.

* * *

Три года спустя.

      — Папа, давай подарим маме вон те жёлтенькие цветы! — маленький ребёнок пробежал по тропе и остановился у ног Чонгука, лепеча, как умел слова, показывая рукой на поле из цветов. Чонгук мило улыбнулся и, подняв мальчика на руки, покружил, а потом пошёл вперёд.       — Мама будет очень рада нашему подарку, не так ли? — спросил Чонгук, помогая мальчику собирать цветы.       — Да, — смущённо ответил ребёнок. Он насобирал пару веточек и после пробежался по полю, размахивая руками. — Папа, смотри, я самолёт! Прямо как тот, что ты маме когда-то подарил! — выкрикивал мальчик, а Чонгук подыгрывал, пытаясь словить его.       Раыль издалека услышала, сидя у нового дома, как приближались двое её мужчин. Мальчик начал выкрикивать что-то не совсем понятное, начиная бежать, пока родители наблюдали и не могли налюбоваться. Раыль подхватила малыша на руки и нежно поцеловала в лоб сына, а после и подошедшего мужа.       — Это тебе от нас! — проговорил Чонгук, доставая из-за спины букет цветов.       — Какие красивые! Вы у меня такие молодцы! Спасибо, милые, — радостно ответила та, легонько дёргая сына за щёчки. — Скоро придут дядя Тэхён с тётей Синхэ на ужин, поможете маме всё подготовить?       — Да! — завопил мальчик, и Раыль поставила того на ноги, после чего он энергично побежал в дом, начиная искать, с чего же начать. Раыль посмотрела на Чонгука и легко улыбнулась, понимая, что вот оно — её счастье, о котором ей рассказывала когда-то мама, а ей бабушка-шаманка.       — Я люблю тебя, Чонгук.       — А я тебя, Раыль.       «То, что произошло во время Второй мировой войны, то, что произошло в нашем военном городке, навсегда останется в нашей памяти и наших сердцах, это то, чего никак не закрыть. Это глубокая рана, что никогда не заживёт полностью. А какие-либо громкие, спонтанные звуки никогда не перестанут до ужаса пугать, заставляя снова и снова мыслями возвращаться в прошлое. Это правда, которая не исчезнет. Но несмотря на всё, что нам пришлось пережить, жизнь налаживается и понемногу в ней появляются вещи и люди, ради которых стоит жить. Я верила в это и во время нападения на Керён, и во время всех специальных операций, которые отдавало руководство моему мужу. Главное верить, что лучшее впереди, молясь за прошлое, за нынешнее и будущее. В нашем сознании навсегда останется одно: 4 мая 1943 года в 7:33 утра, нападение на военную базу Керён».

14 мая 1947 г.