А мы не ангелы

***

Просыпаться было… непривычно. Во всех смыслах. Во-первых, демонам это в принципе было не свойственно - Сэм сам уже лет девять как ночь и день различал только по разной степени освещенности. И до этого момента думал, что терять сознание теперь тоже не умеет. И не то чтобы сильно расстраивался – ему не раз приходилось наблюдать, как после очередного ранения отрубался и в каком раздрае потом приходил в себя Дин. Во-вторых, он был уверен, что очнется, в лучшем случае, на асфальте полузаброшенной дороги, там же, где нашел отца, а в худшем – где-нибудь в реанимации местной больницы. Ни один из этих вариантов ему не нравился, но у него просто не хватило сил перенестись куда-то в более безопасное и подходящее для зализывания ран место. Тем страннее было ощущать грубоватую ткань простыни под пальцами, колющееся шерстяное одеяло и тонкий матрас на продавленной кровати. Это все было настолько знакомо, настолько было домом, что Сэму вдруг показалось, что все снова хорошо, как раньше, и что последние девять лет были просто тяжелым, слишком затянувшимся кошмаром. Что это снова их обычное утро, что вот сейчас Дин придет будить его в школу своим привычным «Сэмми, вставай, а не то я съем всю твою любимую яичницу», стянет одеяло – «Сэмми, я не шучу, совсем-совсем всю», и если Сэм так и не соизволит подняться, а уж тем более, если осмелится кинуть в него подушкой, просто стащит с кровати за ногу. Или, наоборот, будет до последнего убеждать отца «дать Сэмми еще поспать», когда тот с утра пораньше нарушит мирную тишину мотельного номера строгим «Подъем!». А Сэм будет лежать в соседней комнате, пусть уже совершенно проснувшийся – все-таки против привычки не попрешь – но горячо благодарный Дину за его заботу. К горлу подступил тугой комок. Сэм обычно старался не вспоминать о той прошлой жизни – слишком больно потом было возвращаться в реальность, где ничего этого уже давно не было – и думал, что многое забыл, но сейчас все, буквально каждая мелочь, словно заново отпечатывалось в сознании. Он глубоко вдохнул. В нос ударил такой родной и привычный запах машинного масла, пороха и полыни – он только сейчас понял, что укрыт еще и отцовской курткой – и это совсем выбило его из себя. Он крепче зажмурился, пытаясь сдержать подступившие слезы. Дин бы сейчас наверняка сказал, что… - Очнулся? Голос прозвучал совсем рядом, и Сэм, прослушавший приближающиеся шаги, вздрогнул от неожиданности. И наконец решился открыть глаза. Дин стоял в двух шагах от кровати, скрестив на груди руки. Такой взрослый, серьезный и совсем не похожий на самого себя из сэмовых воспоминаний. Глаза смотрели спокойно, оценивающе, без привычной теплоты, и Сэма словно ледяной волной окатило осознание – как раньше уже ничего никогда не будет. - Как себя чувствуешь? - Нормально. Сэм ответил машинально, даже не думая врать – демонская способность восстановления физической оболочки сейчас оказала неоценимую услугу. Он прекрасно осознавал, что его травмы для обычного человека, скорее всего, были бы не совместимы с жизнью, и еще не понятно, от чего – кровопотери, болевого шока или повреждения внутренних органов - он умер бы раньше. А тут стоило отлежаться, и организм восстановился сам - по ощущениям, под толстым слоем бинтов раны уже затянулись. Но, судя по всему, на это и был расчет – не убить, а просто наказать за прямое нарушение приказа, пусть и с извращенной демонской жестокостью. От неприятных воспоминаний его перекосило. Дин, явно списавший это на героические попытки не опуститься до девчоночьих жалоб и стенаний, усмехнулся даже с каким-то намеком на уважение: - Ну-ну. Думал, не выкарабкаешься, столько крови я давно не видел. - Сколько? – это был вопрос с едва теплящейся надеждой на то, что между ними еще сохранилась та связь, когда они понимали друг друга буквально по обрывкам фраз. - Сколько чего? Крови? - нет, он не понял. - Сколько я был в отключке? - Целую вечность, если учесть, что ты занял мою кровать и мне пришлось спать на полу. - А серьезно? - Два дня. Они помолчали. Сэм вдруг понял, что абсолютно не представляет, что Дину про него известно, и когда тот снова обернулся, чтобы явно что-то спросить, решил играть на опережение: - Что произошло? - Забавно, я думал, ты мне об этом расскажешь. - Боюсь, что нет, - Сэм для виду нахмурил брови, словно пытаясь что-то вспомнить, и обхватил руками голову, - меня сбили? - Если только танком, с такими-то травмами. Ладно, вопрос попроще. Ты кто вообще? - Я… - он замялся, совершенно не представляя, что ответить, чтобы их с отцом легенды не сильно друг другу противоречили. - Ну? Не поверю, что тебе настолько память отшибло. - Я С… - мысль, что называться своим именем кажется лучше не стоит, пришла слишком поздно, и он выдал первое пришедшее на ум, - Стен. «Боже, как тупо», - мелькнуло в голове. Судя по выражению лица Дина, в его голове мелькнуло то же самое, и Сэм, во избежание неминуемого стеба, быстро продолжил: - Учусь на… юридическом. Э-э-э… в Стенфорде. Дин, очевидно, не проникся. Глянул как-то насмешливо: - Не умеешь врать, Стен из Стенфорда. И да, можешь не шифроваться, я все знаю. Сэм напрягся. Это «все» не давало абсолютно никакой конкретики и только сильнее запутывало. Но делать было нечего, и он продолжил аккуратно переводить с себя стрелки: - Ладно, тогда могу не представляться. Ты? - Дин. Дин Винчестер. Больше, судя по всему, он говорить ничего не собирался, и Сэм выжидающе поднял бровь. Дин неохотно добавил: - Тоже охотник. Это было уже интересней. «Тоже», значит. Дин помолчал. Нахмурился, чуть помедлив, добавил: - Насчет отца… Спасибо, что помог ему. В одиночку у него не было бы шансов. От ответа Сэма спасла хлопнувшая входная дверь. - Очнулся? – Джон окинул его быстрым взглядом, - отлично. Дин, собирайся, мы уезжаем. - А он? – Дин недоуменно кивнул в сторону Сэма. - Он едет с нами. - «Он» вообще-то тоже здесь! – возмутился Сэм, - и с вами ехать никуда не… - Вот это все, - перебил Джон, ткнув пальцем в бинты, - на моей совести, поэтому пока не оклемаешься, будешь под нашим присмотром. Тем более, одно общее дело делаем. - Но… - совершенно синхронно начали было они вдвоем, Джон бросил на них сердитый взгляд из серии «разговор окончен и никаких возражений» и вышел из комнаты. Дин, наконец осознавший, что отец не шутил, задумчиво протянул: - Да, людей мы еще не похищали, - обернулся к Сэму, хитро глянул, - эй, Юрист, тебя связать, вынести в ковре или, может, сам пойдешь? - Придурок, - буркнул Сэм. Дин злорадно заулыбался.

***

Неожиданный попутчик вызывал смешанные чувства. С одной стороны, Дин никогда сразу не доверял малознакомым людям, тем более, обстоятельства появления этого долговязого недоразумения в его жизни были довольно странными. Во-первых, парень не очень-то походил на охотника, тем более, с легкостью побеждающего демонов. Во-вторых, Джон как-то слишком быстро проникся к нему симпатией – в его стиле было максимум отвезти раненого в ближайшую больницу, если не просто вызвать скорую, а не нянчиться с ним лично почти двое суток. Но с другой, парень казался совершенно безобидным, немного потерянным, словно не до конца понимающим, что он вообще здесь делает, и вызывал у Дина стойкое желание защищать и заботится. Он криво усмехнулся мысли про «синдром старшего брата». Видимо, это не лечится даже временем. Дин обернулся к С... парню. Вот почему, какого черта его зовут Сэмом?! Судьба словно издевалась, с убивающей частотой сталкивая его с тезками брата. И каждый, абсолютно каждый раз это причиняло почти физическую боль. Сэм спал на заднем сидении, неловко изогнувшись и упираясь коленками в спинки передних сидений. Дин сочувственно поморщился – это, очевидно, было максимально неудобно. И поднял свое кресло. Сидеть стало менее комфортно, но ему, ничего, не привыкать.

***

Его разбудили звуки глухих ударов. Недоумевая, как он мог – снова – пропустить приближение опасности, он метнулся в соседнюю комнату. Там обнаружился Дин, яростно избивающий пришпиленную к стене подушку. - Плохой день? Тот не ответил. Ударил раз, еще один. Дин явно не жалел ни сил, ни рук – от подушки летели перья, и на светлой наволочке оставались темные следы от окровавленных костяшек. - Руки пожалей, долго же заживать будут. Ноль внимания. Тогда Сэм поднырнул тому под руку, и очутившись на линии удара, встал в боевую стойку: - Вдвоем эффективнее. Дин зло огрызнулся: - Женщин и детей не бью. Тогда Сэм ударил первым. Дин дрался по-настоящему хорошо, и Сэм в какой-то момент понял, что без демонской силы и скорости шансов у него бы не было. А так бой шел уже с полчаса с переменным успехом, когда Дин отступил. - Полегчало? – Сэм устало приземлился на кровать. - Да, спасибо. Дин помолчал, и он уж было подумал, что диалог окончен, как тот снова заговорил: - У меня брат… погиб. Девять лет назад. Очень хочется напиться, но завтра охота, - он виновато дернул плечом, - поэтому так. - Мне жаль, - сказал Сэм и тут же возненавидел эти слова за их заезженность и бессмысленность. - Тоже Сэм. - Если тебе будет проще, можешь называть меня как-нибудь по-другому. Стеном? - Дурацкое имя, - слабая усмешка всё же лучше никакой. - Согласен. - Не парься, ты все равно на него не похож. - Совсем? - а вот это было обидно. - Абсолютно, - Дин критически его оглядел. - Во-первых, я не должен путать брата со всеми проходящими мимо девушками. Лично бы все локоны состриг. Во-вторых, это я должен создавать впечатление самого умного и эрудированного, а такой ботаник, как ты, в эту схему не вписывается. И в-третьих, мой брат не может быть на голову выше меня, потому что кто здесь должен привлекать все внимание ввиду своей абсолютной очешуенности? - Ты? - Угадал. Ты не подходишь по всем параметрам, - Дин весело хлопнул его по плечу и встал с кровати. - Да не очень-то и хотелось, - враньё, отчаянное враньё. - А знаешь… - брат задержался на пороге комнаты, бросил через плечо, - все-таки неплохо, что ты здесь. Ему повезло, что Дин не ждал ответа - исказившую губы грустную улыбку объяснить было бы сложно.

***

- Дин, возьми кофе, - Джон кивнул головой в сторону автомата и отошел платить за бензин. - Добрый вечер, - приветливо улыбнулась кассирша, - ой, прошу прощения, буквально пару минут, нужно заменить чековую ленту. - Ничего страшного, - Джон устало поднял уголки губ в ответ, - мы не торопимся. Им нужно было завтра с утра быть в Миннесоте, но после целого дня за рулем Джон был совсем не против хоть немного отдохнуть. Из-за поворота донеслись голоса: - Юрист, какой кофе будешь? - Да почему «Юрист»?! - А кто из нас «учится на юридическом»? - Чего ты докопался? - Ладно, Саманта, какой кофе будешь? - Дин! - Что? Если ты стесняешься, я могу сказать отцу, чтобы завез тебя в парикмахерскую, у тебя просто кошмарные патлы. - Лучше скажи отцу, чтобы завез тебя к неврологу, у тебя очевидные проблемы с запоминанием имен. - Так какой… - Я не буду кофе. - Слушай, чувак, я понимаю, что кофе и вообще все в таких забегаловках – дрянь редкостная, но это не повод ничего не есть. - Я ем. - Ты пропустил вчерашний ужин и сегодняшний завтрак. И вообще, за эти два месяца… - Что за нездоровый интерес к моему рациону? - Ну мне вроде как положено за тобой приглядывать. Как старшему и более умному товарищу. - Старше – не значит умнее. - Я сейчас специально принесу самый невкусный кофе и вылью его тебе за шиворот. Ну? - Латте. С сахаром. - Господи, какую дрянь ты пьешь. Но хоть так. Кассирша негромко постучала по стеклу, привлекая его внимание: - Ваш чек. Доброго пути! - Спасибо. - У вас очень милые сыновья, - мягко улыбнулась девушка. И Джон совершенно искренне улыбнулся в ответ.