Осколки янтарной короны

      — Дальше пешком, — заключил Роберт, спрыгивая с Грации и устремив взгляд на город.       Велари спрыгнула следом. Скользнув ладонью по телу Грации, она скрестила руки на груди, обернувшись к другу. Тот с прищуром глядел на высокую, местами покрытую мелкими трещинами и заросшую мхом каменную стену, ограждающую столицу Тиферны. По бокам расположились башни с часовыми, а рядом с ними покачивался колокол, звон которого означал тревогу. Роберт удовлетворенно улыбнулся, разглядев поросший лозой, вьюнами, высокой травой и прочей растительностью проход, которым частенько пользовались разбойники, желая незаметно пройти в город с задней его стороны. Легальный же вход осуществлялся через огромные ворота, от которых шли высокие, светлые, под цвет стен, колонны. На них висели расшитые золотом флаги с изображением герба Тиферны — лисицы с золотым сердцем в лапах, — величественно блестевшие в лучах солнца. Около ворот на посту стояли два стражника в начищенных доспехах, а с их плеч стекали, словно водопады, голубоватые мантии. Велари невольно хмыкнула, заметив повозку торговца, остановившегося для проверки.       — Так стараются, бедные, — саркастично произнесла она, наклонив голову в легком смешке.       Роберт недоуменно взглянул на подругу, приподняв бровь.       — Они же этими проверками город не обезопасят, — пояснила Велари. — Сам посуди: через пару минут мы спокойно пройдем.       — Так или иначе, столица Тиферны считается одной из самых безопасных. Правда, нельзя сказать того же про близлежащие города и деревни… — пожав плечами, проговорил Роберт.       Велари хотела было ответить, но ее прервало недовольное ржание Грации.       — Видимо, не любишь, когда про тебя забывают, — заключила она, повернувшись к лошади. Велари потрепала ее по гриве, внимательно оглядывая местность. — Но тащить тебя в город — не лучшая затея… — тут взгляд зацепился за небольшой, по виду заброшенный домик чуть позади от дороги. — Секунду, — бросила Велари и, схватив поводья, повела Грацию за собой.       Та недоверчиво заерзала, попятилась, когда Велари попыталась привязать ее к заборчику, ограждавшему давно увядший садик около дома.       — Тише-тише, все хорошо, — прошептала Велари, поглаживая лошадь по гриве. — Я обязательно вернусь за тобой, не беспокойся, — торопливо добавила она, надеясь, что Грация если и не поняла слов, то почувствовала их честность. Покрепче затянув поводья, Велари, удостоверившись в том, что в доме давным-давно никто не живет, слабо улыбнулась. Грация, не оценив стоянку, недовольно махнула хвостом, как плетью, и развернулась, уткнувшись мордой в высокую траву.       Велари еще немного постояла рядом с лошадью, желая убедиться в том, что той точно ничего не грозит, а затем направилась обратно к Роберту, который медленно шагал к городу. Поравнявшись с его шагом, удрученно промямлила:       — Теперь понимаю, почему ты говорил, что с животными одна морока.       — Именно, золотко, — улыбнувшись, радуясь своей правоте, ответил Роберт.       — Как мне теперь думать о чем-то другом, если все мысли забиты Грацией, на которую, не дай Порядок, накинется какая-нибудь лиса?..       — Ты ей имя дала? — недоуменно протянул он.       — Оно уже было… Неважно, — незаинтересованно буркнула Велари. — Бросать ее я точно не хочу, а потому к головным болям прибавилась еще одна, — она многозначительно поглядела на Роберта, но тот не обратил внимания.       — Что в ней такого?       — Скачет быстро, — соврала Велари и остановилась. — Пришли.       Роберт глубоко вздохнул, глядя на непроходимые джунгли, разросшиеся в таком маленьком месте. Он шагнул вперед, руками пробивая путь, пропустил Велари вперед, а после прошел и сам, оставляя растительность позади. Оказавшись в городе, Роберт привычно стряхнул с одежды мелкую пыль и прилипшие листочки, поморщился, чувствуя на ладонях липкий травяной сок. Велари же собрала волосы в пучок и накинула капюшон длинного темно-зеленого плаща.       Их встретил достаточно опрятный закоулок, который они быстро миновали, оказавшись между многочисленными одинаковыми домиками из белого кирпича, с массивными колоннами и перекладинами из темного дерева. Почти в каждом были небольшие декоративные балконы, поросшие растениями. Разнообразие вносил только вид на пестрые торговые палатки. Все остальное же, включая архитектуру и образ жизни народа Тиферны, придерживалось строгих правил, которые никто не желал нарушать.       — Было бы в сотню раз проще, если бы все сапфиры не приносили в дар Рэй, — буркнул Роберт.       — Тогда наша милая травница и сама купила бы сапфир.       Роберт вяло кивнул, соглашаясь.       — Ты уверена, что больше его взять негде? Если ей нужен только сапфир, зачем напрягаться?       — Тогда нас поймают за осквернением статуи.       — Это лучше, чем кража короны.       Велари задумалась, так и не дав ответа, понимая, что тот будет отрицательным.       Приближаясь к дворцу, они миновали однотипные домики и оказались на торговой площади, от которой сразу же зарябило в глазах. С одной ее стороны расположились многочисленные прилавки с фруктами, овощами, выпечкой, алкоголем — все это наполняло воздух различными пряными, свежими и кисловатыми запахами. С другой — одежда, ткани, обувь, игрушки для детей и даже украшения с речными камушками, которые использовались вместо драгоценных камней. Спрос на них был достаточно высок — они почти ничем не уступали дорогостоящим изделиям. От однообразных домов прилавки отличали навесы из тканей различных цветов, с узорами и без.       Толпы толкающихся людей, сотни голосов, говорящих одновременно, музыканты, крики, возня и прочий шум — будни торговой площади, и все это раздражало Велари до тика. Она никогда не любила скопления народа, а какофония звуков звенела в ушах. В таком столпотворении очень легко затеряться, скрыться от зорких глаз стражи, которая могла забрести в далекую часть города, следя за порядком, и это, пожалуй, было единственным плюсом.       Пара шла достаточно быстро. Велари умело маневрировала в толпе, в то время как Роберт медленно тонул в разнородных платьях и костюмах. Первое время Велари старательно держала его за руку, тащила за собой, но, на мгновение расцепив пальцы, потеряла из виду. Она остановилась в отдалении, высматривая Роберта. В этот момент женщина, продающая фрукты, напористо схватила Велари за руку, случайно приподняв рукав темной ткани, и хрипловатым голосом проговорила:       — Девушка, ну взгляните на яблочки! Вкусные и сладк…       Она не успела закончить — Велари резко выдернула руку, судорожно натянув ткань обратно. По телу прошла волна неприятных мурашек.       — Не трогайте меня! — повысив голос, Велари грозно взглянула на женщину, и та сразу замолкла, отошла на шаг. Велари сжала запястье, будто стараясь пришить к коже и без того облегающую ткань, и протяжно выдохнула, унимая гнев. — Не думаю, что таким способом вы привлечете покупателей, — спокойно произнесла она, поджимая губы, смерив женщину сухими глазами: грязное лицо, убитые работой ладони, седые волоски в копне черных волос — все это очень контрастировало с блестящим красным яблочком в ее руке. Велари вытащила из кармана немного монет, бросила на прилавок и взяла из корзинки одно яблоко. Взгляда она больше не поднимала.       Велари качнула головой, поправляя чуть съехавший капюшон, ища Роберта в толпе. Невольно улыбнувшись, она поспешила вытащить друга из круговорота окруживших его дам в объемных, но по виду дешевых платьях. Она уверенно протиснулась вперед, распихивая людей, настойчиво прильнула к Роберту, отстраняя его от девушек.       — Прощу прощения, что прерываю вас, милейшие дамы, но я забираю его, — бросила она, не взглянув ни на одну, и, скользнув по плечу Роберта, схватила его за запястье, утаскивая за собой.       — Они без ума от меня, — хихикнул Роберт, оправляя распахнутый воротник белой прозрачной рубашки.       — Скорее уж ты от них.       — Одно другому не мешает, — хитро протянул он, толкнув ее плечом.       Усмехнувшись, Велари сунула ему в руки яблоко.       — Зачем?.. — недоуменно глядя на подношение, спросил он.       — Подумала, что ты голоден.       Роберт хмыкнул, бросил яблоко случайному незнакомцу, который удачно раскрыл ладонь. Тот удивленно вскрикнул, но его слова мигом растворились в гуле толпы. Наклонив голову в сторону Велари, Роберт проговорил, сдерживая смешок:       — Спасибо, но теперь я в жизни не притронусь к еде с рынка, золотко.       — Я монеты за него отдала!       — Что?! — Роберт вспыхнул, оборачиваясь, ища того, кому отдал яблоко, но тот человек уже давно затерялся в толпе. — Сам бы его съел, если бы знал… — буркнул он, театрально скрещивая руки на груди.       — Правда думал, что я яблоко украду?       — А как иначе, золотко? С такими успехами ты никогда не встанешь в ряды профессиональных воров около меня.       — Профессиональные воры крадут яблоки?       — Конечно! Считай, ты не прошла обряд посвящения.       — Какая потеря, — с иронией протянула Велари.       Наконец они миновали торговые ряды и, будто выйдя из густых лесов, оказались в центре города, где расположились знакомые однотипные домики. Правда, выглядели те в сотни раз богаче. Почти в каждом уголке центральной площади была витиеватая скамейка, около которой росли невысокие деревья, цветы, а позади — обрезанные под прямоугольник кусты. Ботинки постукивали по серой плитке. Людей в центре было чуть меньше, но, возможно, это потому, что они больше не неслись через город на всех парах, а шагали размеренно, никуда не спеша. Отсюда же открывался вид на дворец, к которому вели широкие ступени. Позади, на небольшом пригорке, виднелась огромная статуя Богини Рэй. Она возвышалась над городом, оглядывая каждого жителя мирным взглядом сапфировых глаз. У ее ног, через толстый слой каменной основы, чудом прорастали голубоватые цветы. Люди частенько приходили к статуе: кто-то ради спокойствия, другие — чтобы насладиться невероятным пением птиц, которые обычно восседали на каменных плечах Богини, третьи — ради скромной мольбы.       — Гляди, какая громадина, — Роберт похлопал подругу по спине, указывая на большую постройку. Велари оглядела ее, приподняв брови. Это был металлический ороситель посевов, который мог бы облегчить жизнь людям, работающим в полях.       — Тиферна медленно становится одним из самых прогрессивных королевств, — с долей брезгливости произнесла Велари, наблюдая за группой людей, крутившихся вокруг оросителя, дополнявшими и проверявшими сложный механизм. Судя по серым галстукам, это были выдающиеся студенты академии. Этот цвет на втором месте после высшего — голубого. А рядом с ними, наблюдая за действиями старших, выглядывали несколько ребят с белыми галстуками — начальными.       — Стоит немеряно… — зачарованно отчеканил Роберт.       — Стащим ночью? — иронично произнесла Велари, обернувшись и смерив его пронзительным взглядом. Тот лишь закатил глаза. — Мы отвлеклись, — внезапно бросила Велари. — Нам нужно что-то решать, и… — заметив хитрый взгляд Роберта, буркнула: — …и я говорю не о том, чтобы вырвать у статуи глаз.       — И что ты тогда предлагаешь? Красть корону — самоубийство.       Велари задумчиво взглянула на дворец. Его величие ослепляло. Массивные, строгие квадратные башни с зубцами вместо крыши окружали крепостные стены. Главное здание высотой в четыре этажа блестело в солнечных лучах. Его украшали скульптуры, созданные по описаниям из книг о Создателях, а на торцах развевались голубоватые флаги с гербами. Чуть позади и выше расположилась часовая башня с низкой крышей. Дворец сверкал и будто смеялся над каждым, кто смел на него взглянуть. Велари поджала губы. Стало тошно от его красоты. Махнув головой, она отчеканила:       — Ты прав, но…       — Может, сапфиры есть в сокровищнице?.. — прервал ее Роберт. — Хотя, думаю, они должны быть в сокровищнице. Не может быть такого, чтобы каждый найденный сапфир относили в храм, — он сконфуженно кашлянул.       Велари согласно кивнула.       — Но мы карту тиферновского дворца толком не знаем. Это может стать проблемой, — добавил Роберт, заметив искру идеи в глазах подруги.       — В нашем случае единственная проблема — не найти сапфир, — отчеканила она. — Разберемся по ходу дела. Сокровищницы обычно расположены в королевских подземельях.       Роберт выдохнул:       — Еще хуже… Мы с тобой вообще не знаем, как выглядит подземелье Тиф…       — Прекращай, — отрезала Велари. — Будем осторожны, заодно и разведаем. Пригодится.       Она поманила Роберта за собой, направляясь к задней части дворца. Они забрели на участок между жилым домом и стеной, через которую можно было попасть в королевский двор. Велари приподняла голову, оглядела широкую ограду, продолжение лестницы, на которой можно было устоять.       — Подсадишь?       Роберт кивнул, подставляя ладони. Секунда — и она ловко зацепилась за край стены и, подтянувшись, встала. Поймав равновесие, пригнулась, выглянула из-за башни во двор. Ее взгляд нашел открытое окно, за которым маячила служанка — энергично встряхивая чистое белье, развешивала его сушиться. Велари улыбнулась уголком губ, глянула на стражников, замерших на постах, и удовлетворенно хмыкнула, выстроив примерный путь к окну. Развернувшись, она осторожно протянула Роберту руку. Тот, оперевшись ногами на несколько выпирающих кирпичиков, подпрыгнул, ловя ладонь Велари, и уцепился за выступ. Оказавшись на стене, они тут же спрыгнули и спрятались за одну из пристроек.       — Смотрю, у тебя есть план? — прошептал Роберт, проследив за взглядом подруги.       — Скорее, его набросок, — пробурчала Велари, наблюдая, как служанка покидает комнату, оставив окно открытым.       — Мне уже стоит думать о плане «б»?       — Ненавижу твои планы «б».       — Значит, стоит.       Велари закатила глаза и шмыгнула вперед, уверенно проскользнув между зданиями. Роберт последовал за ней, завернувшись в плащ. Мягкая трава прекрасно заглушала шаги, а темная одежда сливалась с тенями. Велари кивнула в сторону окна, и Роберт, замечая это, обогнал ее и осторожно выглянул из-за стен. Осмотревшись и убедившись, что стража отвернулась, сделал несколько быстрых шагов и на бегу запрыгнул на подоконник, и сразу — в комнату. Велари, последовав за ним, тоже оказалась в комнате. Роберт задернул шторы. Не теряя ни минуты, Велари осторожно приоткрыла дверь, вгляделась в коридор и заметила двух стражников, по счастью, стоявших спиной, и лестницу чуть в стороне. Улыбнувшись уголком губ, махнула Роберту, который в это время с полным умиротворением разглядывал украшения в найденной шкатулке.       — Издеваешься? — закрыв дверь, зашипела Велари.       — Сувенир на память ищу, — хихикнул он, схватив золотое колечко с маленькими, переливающимися зеленоватыми камнями и надев его на палец.       Захлопнув шкатулку, Роберт последовал за Велари. Она покинула комнату и, бесшумно прокравшись у края стены, оказалась на ступеньках. Немного спустилась, чтобы не быть замеченной случайным придворным. Роберт направился следом, перед этим смерив внимательным взглядом стражника, который прохаживался по коридору туда-сюда.       С каждой новой ступенькой, ведущей глубоко вниз, свет медленно сменялся тьмой, и лишь изредка попадающиеся закрытые матовым стеклом канделябры освещали путь. Монотонные шаги двух воров смешивались с далеким скрежетом металлических доспехов, которые эхом разносились во мгле. Миновав ступени, Велари прищурилась, привыкая к полутьме, махнула рукой, пытаясь нащупать Роберта позади себя. Она улыбнулась, почувствовав его плечо.       — Что дальше, босс? — шутливо произнес Роберт. — Шастать по всему подземелью и искать нечто, похожее на сокровищницу?       — Обычно в твои планы входит этот пункт.       — Ладно, ты победила, — буркнул Роберт, сделав несколько осторожных шагов. Он прислушался к далеким разговорам, сливавшимся в однородный гул.       — Но да, ты угадал, — хихикнула Велари, обгоняя Роберта и заглядывая в первую дверь. За ней не оказалось ничего, кроме хлама. — Ожидаемо, — буркнула она и направилась дальше.       — Не думал, что скажу это, но подземелье в Розенорде — самое уютное, — произнес Роберт, прервав недолгое молчание.       — Потому что там нет крыс? — усмехнулась Велари.       — И поэтому тоже, — тихо ответил Роберт, нагоняя девушку. — Сама посуди, золотко: в Карсмунде все подземелье — сплошной ночной кошмар, а в этом крысы на каждом шагу… — Роберт передернулся, заметив еще одну, пробежавшую около его ног, — …а в Лаверсе…       — …мы, можно сказать, и не были, — притормозила его Велари.       — Зато я очень даже был, до встречи с тобой, так что могу судить, — парировал он, заглянув в одну из дверей по пути. — В Лаверсе жуть какие отвратительные…       — Избавь меня от этого.       — …насекомые, повсюду. Хаос знает откуда их там настолько много, но все они отчего-то рвутся прямиком в лицо, — Роберт брезгливо поморщился, вглядываясь в дальние коридоры на развилке. — Пойдем сюда.       Они заглядывали в каждую дверь, попадавшуюся на пути, но ничего путного так и не нашли. Им попадались пустые комнаты, кладовки, заброшенные темницы — все, но только не сокровищница или хотя бы ее подобие. Велари раздраженно хмыкнула, открывая очередную дверь, вглядываясь в темноту.       — Швабры и ящики, отлично! — прошипела она, потирая переносицу и опуская голову.       — Тут стражи совсем нет, — заметил Роберт. — Думаю, мы ищем не там.       — Предлагаешь обследовать соседнюю часть подземелья? Там и впрямь стражи больше, судя по звукам, — она глянула в противоположную от них сторону, в очередной коридор. — Ладно, пошли, выбора все равно нет.       И не дожидаясь ответа, направилась вперед, минуя каменную потрескавшуюся арку. Послышался кашель. Велари оглянулась. Роберт согнулся пополам, ладонью прикрывая рот, кашляя, задыхаясь. Она тут же вернулась, беспокойно положила руку ему на плечо.       — Все… — еще один протяжный кашель, который он старательно пытался сдержать, — …нормально. Нормально, не беспокойся, — уже четче произнес Роберт, незаметно вытирая руку об одежду, оставляя на ней красные следы.       — У нас мало времени… — нервно заметила Велари. — Ты уверен, что…       — Все хорошо, Вел, — хриплым голосом отчеканил Роберт, накрывая ладонью ее руку, все еще лежавшую на плече, и осторожно отнял ее, лишь на секунду сжав аккуратные пальчики. — Пойдем.       Велари поджала губы, даже в полутьме заметив небольшие синяки под глазами Роберта, его затуманенный взгляд и несколько красноватых капелек у губ. Она протяжно выдохнула, взяла Роберта за руку и потащила за собой.       Некоторое время спустя они вышли в большой зал с несколькими дверьми, лестницей наверх и коридором, ведущим вглубь подземелья. Роберт по очереди заглянул в комнаты: в одной была старая мебель, в другой — то же, а вот в третьей расположилось оружие. Он присвистнул, разглядывая остро наточенные мечи, копья, железные щиты… А на одном заметил знакомый синеватый камушек. Роберт улыбнулся уголком губ, сдерживая очередной хриплый выдох, шагнул внутрь, зазывая за собой Велари, которая в это время напряженно вслушивалась в темноту. По коридору разносился как будто металлический скрежет. Нахмурившись, она отступила чуть назад, прячась в тень, понимая, что добежать до оружейной и остаться при этом незамеченной не успеет. Вжавшись в угол, теряясь в тенях, Велари задержала дыхание, втиснувшись в небольшой выступ между стенами, который нащупала ладонями.       Роберт же зашел в оружейную, нашел тот самый щит и наклонился, рассматривая сапфир. Он подцепил камень за край, пытаясь оторвать — не вышло. Оглядевшись, нашел небольшой острый ножичек, схватил его и попробовал отковырнуть сапфир. Несколько попыток — и драгоценный камушек оказался у него в руках…       Велари медленно облизнула губы, навострила слух, наблюдая за тенью стражника. Он, кажется, направлялся к оружейной. Она осторожно высунулась, желая удостовериться, прищурилась и заметила сломанное копье в руке мужчины. Глаза распахнулись в тревоге. Велари сжала зубы, сдерживая непроизвольный всрик. Роберту совершенно точно никак нельзя попадать под арест — тогда попросту не останется времени принять антидот. Тогда он умрет. Эти слова вонзились в голову Велари, будто стрела, выпущенная из лука невероятно меткого охотника. Не думая ни секунды, действуя лишь на адреналине, Велари пнула с дороги небольшой камушек и вышла из укрытия, двигаясь намеренно неосторожно. Шаг, еще один и еще… Стражник резко развернулся, направляя острый край копья в сторону звука. Велари резко выдохнула, бросилась за первый попавшийся угол, но зацепилась цепочкой часов за острый край стены. Часы со звоном упали на камень. Стражник выругался, рванул следом, не желая терять беглеца из вида. Металлический скрежет заполнил собой коридоры подземелья.       Роберт, заслышав звуки за дверью, сразу же выглянул наружу, но в груди вдруг кольнуло. Ноги подогнулись, тело обмякло. Закрыв дверь, Роберт сполз по ней на пол. Дыхание сперло. Облизнув пересохшие губы, он почувствовал неприятный привкус металла. Поморщился. Роберт сжал кулаки и постарался встать, невзирая на боль в груди. Отыскав равновесие и силы, глубоко вздохнул, выравнивая дыхание, и вышел из оружейной, оглядываясь в пустом коридоре. Глаза зацепились за знакомые часы. Роберт медленно присел, подобрал их, сжал в руке, разглядывая небольшую трещину. Прикусил губу, понимая, что Велари в опасности.       Послышались приближающиеся шаги с лестницы. Роберт вскинул глаза, спрятал часы и сапфир в карман и бросился прочь, чувствуя подступающий кашель. С каждым шагом ноги слушались все хуже…

* * *

      Велари рывком завернула за очередной поворот. Она увела стражника достаточно далеко и теперь пыталась сбросить его со следа. Скользнув по камню, Велари остановилась, едва не врезавшись в закрытую дверь, в панике зашарила по ней руками, нащупывая ручку в темноте. Схватившись, дернула и понеслась по ступеням наверх, перепрыгивая через одну, вслушиваясь в скрежет доспехов. Ладони скользили по перилам. Велари распахнула следующую дверь, и солнечный свет на мгновение ослепил ее. Она поморщилась, замешкалась на секунду, неосознанно отшатнулась. Почувствовав приближение со спины, проморгалась, быстро огляделась и бросилась вперед, сообразив, что оказалась на крепостной стене. По ней мирно блуждали многочисленные аристократы, любуясь на невероятный вид города и леса за ним, и конечно же, стояла на своих постах стража.       Велари резко выдохнула, врезавшись в девушку в роскошном платье, потеряв равновесие, налетела на стражника, который попытался схватить ее за руку, но успела отскочить. Боясь быть пойманной, побежала быстрее. Растолкав идущую впереди группу аристократов, уклонилась от еще одного, столкнулась с другим. Ее повело, в глазах зарябило от количества народа.       Ветер проскальзывал в складки плаща, задирая его. Капюшон давно слетел, пучок развязался, и яркие волосы, будто пламя, перетекали, кружились, повинуясь бурному воздуху. В боку закололо от бешеного бега. Велари, заметив впереди башню и не сыскав никакой двери или прохода, судорожно огляделась, ища обходной путь. Поморщившись, она резко повернулась, запрыгнула на выступ стены, минуя зубцы, всмотрелась вниз, ища дополнительные выступы, по которым можно было бы спуститься, и не нашла. Стена была ровная, и лишь край крыши внушал слабую надежду, но… Велари оглянулась. Стражники наступали. Сжав зубы, она, как могла, разбежалась и прыгнула…       Руку вдруг дернуло назад. Велари почувствовала крепкую хватку на запястье. Соскользнув, она всем телом проехалась по стене. Плечо взорвалось болью, Велари вскрикнула, судорожно цепляясь носками ботинок за белые кирпичи, но тщетно. Второй рукой она зацепилась за край стены… Ее сразу же подхватили и втянули наверх, как если бы она совсем ничего не весила. На стене ее тут же схватили, скрутив руки за спиной. Велари завертелась, как птица, пойманная за крылья, но мужчина позади даже не дрогнул. Попытавшись выхватить клинок, Велари сразу же осеклась, чувствуя, как тот вырывают из рук. Вскоре подбежала группа стражников. Они тяжело, шумно дышали.       — Капитан! — бросил один из них, устало, но почтительно кивнув головой. Остальные повторили.       — Что вы тут устроили?! — взревел тот, крепче сжав запястья Велари, и та упрямо сдержала вскрик, когда в кожу вонзились острые края металлических перчаток. — Распугали аристократов, чуть не посбивали их с ног! Так сложно было угнаться за какой-то девкой?!       Адреналин достиг пика после этих слов капитана. Велари неожиданно выгнулась, выворачивая руки, и несмотря на боль, со всей силы врезала ногой по чужому колену, заставляя мужчину согнуться. Он ослабил хватку, но недостаточно. Велари попробовала повторить удар, но получила жесткий хлопок по спине. Она согнулась, резко, со вскриком выдохнув.       — Немедленно бросьте ее в темницу! — рявкнул капитан, бросая Велари в руки одного из стражников. — Если такое повторится и, не дай благородная Рэй, дойдет до короля, каждый получит выговор! Вы меня поняли?!       — Да, капитан!       — Прочь с моих глаз, — бросил он, отвернувшись.       Велари тяжело дышала, безвольно повиснув в чужих руках. Плечо болело, спина — тоже. Она сделала еще несколько тщетных попыток вырваться. Силы стремительно уходили. В конце концов пришлось повиноваться. Стражник уверенно вел ее по ступеням.       Во дворе, в окружении высоченных массивных зданий, Велари ощутила себя сдавленной, стиснутой со всех сторон, как в толпе. Трава мягко шелестела под ногами, а со стороны того самого места, через которое они с Робертом попали на территорию дворца, чувствовался внимательный взгляд. Велари слабо качнула головой, заметив знакомую тень. Она нахмурилась, желая, чтобы эта тень сейчас же направилась к травнице. Стражник открыл большую дверь, пропуская Велари, и повел ее дальше, вниз. Бархатный ковер скрадывал шаги, мраморные колонны отливали золотом в солнечном свете, многочисленными дорогими картинами в изящных витиеватых рамках были завешены почти все стены.       Когда стражник провел ее через арку, спустившись по лестнице, красота дворца сменилась удручающими коридорами подземелья. Велари сморщилась, почувствовав мерзкие запахи сырости и биологических жидкостей, сопровождавшие тюремное подземелье. Взгляд выхватывал из темноты заключенных, жадно доедавших что-то, подбиравших с пола остатки еды, искавших чистого воздуха в небольших окошках под самым потолком, забившихся в угол, словно желающих раствориться. Велари поджала губы. Сердце сжалось. Она опустила глаза, медленно облизнула пересохшие губы, прикусила их, сдерживая странные чувства, внезапно накрывшие ее с головой. Почувствовав толчок в спину, Велари зашла в камеру, и следом раздался металлический грохот. Стражник провернул ключ на несколько оборотов и толкнул решетку, чтобы убедиться, что та заперта, отошёл и устало вздохнул, передернув плечами.       — Ничего личного, — хрипло бросил он на прощание.       Велари печально хмыкнула, подошла к зарешеченному окошку, через которое едва пробивался свет. Она откинулась спиной на каменную стену и медленно, устало сползла по ней, и уставилась на крысу, что-то державшую в лапках. Она казалась милой в сравнении с людьми, находящимися по соседству. Велари скрестила руки на груди и устремила взгляд в пустоту. Со всех сторон слышались голоса, ругань заключенных. Те, кто находился на пожизненном, желали друг другу смерти, но эти слова были здесь скорее благословением, чем угрозой. Велари хмыкнула, заползая на металлическую постель, прутья которой сразу же неприятно впились в спину. Тонкий, продавленный матрас совершенно не спасал, испуская странный тошнотворно-кислый запах. Велари пришлось сесть на самый край койки, опираясь на стену.       Время текло размеренно, незаметно…       Велари опустила глаза. Когда рядом не было вечно болтающего друга, ее мысли начали забивать голову, словно впиваться в мозг… Стали темницей, из которой нет выхода.       Кажется, она что-то осознала, глядя на людей, чья жизнь состояла из вечной холодной темноты. Мысль бесследно ускользнула, теряясь в других, опадая тяжелым грузом на сердце.

* * *

      Солнце медленно заходило за горизонт. В камере стемнело, а Велари, желая поберечь больную спину, все же легка на матрас, лениво наблюдая за людьми в соседних камерах. Кто-то стучал кружкой по решеткам, кто-то спал. В камерах были как старики, так и молодые. Может, некоторые из них сидели здесь ни за что — у суда всегда случались ошибки. В дальнем конце тюрьмы находились люди на пожизненном заключении. Было ли оно лучше казни?.. Казалось, они мечтали стать смертниками и множество раз покаялись в том, что совершили, казалось…       Филипп отказался от любых видов казни два года назад. Он был уверен, что Тиферна переросла варварские традиции — смертные приговоры, на которые могли осудить невиновных. Так он сказал своим людям. Насилие порождает насилие… Жестокость способствует жесткости… После этого указа люди почувствовали безнаказанность, решив, что пожизненное заключение можно переиграть, в отличие от смерти.       Но вечное одиночество в каменном мешке темницы сводило с ума, заставляло думать ужасные мысли, страдать, но… Оно не меняло людей. Как оказалось, пожизненное заключение — долгая и мучительная казнь.       Велари вздохнула. Стало тошно от этих мыслей. Она прикрыла глаза, вслушиваясь в монотонный стук капель, падающих с потолка.       Неизвестно, сколько она так пролежала, но скрип двери вдруг заполнил камеру. Велари открыла глаза, поднялась на койке и повернулась на звук. Стража, снова, и они совершенно точно шли за ней. Все тело напряглось. Один из стражников открыл решетку и вытолкал Велари из темницы. Второй рывком схватил ее за руки, заламывая их за спину, крепко вцепившись в запястья. Велари до крови прикусила губу, сдерживая вскрик.       — Можно и поаккуратнее… — прошипела она, когда боль утихла. Следом пришло осознание, Велари дернулась, выкрикнула: — Куда вы меня тащите?! Что происходит?!       Ей не ответили.       Двое стражников волокли ее по коридорам, совершенно не обращая внимания на сопротивление. Велари старательно пыталась вырваться, совсем не понимая, куда ее ведут. Ладони вспотели, а сердце пропустило несколько ударов. Когда впереди показались массивные двери с выжженным на них гербом Тиферны, она судорожно выдохнула, распахнув глаза. За ними находился тронный зал. Каблуками сапог Велари прочертила четкую полосу на синем бархате ковра, пытаясь затормозить.       — Давайте все обсудим! — протараторила она, судорожно оглядываясь в поисках чего-то, что могло бы ей помочь, но без толку. Она резко осела на пол, надеясь на заминку стражи, но те даже не повели бровью, грубо поймали ее, больно стукнув по спине. — Манерам вас не учили, ясно, — нервно буркнула она, скривившись.       По мере приближения к тронному залу Велари забрыкалась усерднее, но неожиданно навалилась накопившаяся усталость. Ноги подкосились, она упала на колени. Один из стражников раздраженно выдохнул. Она сидела, ссутулившись; волосы закрывали лицо. Страж кивнул другому и толкнул дверь. По коридору пронесся слабый скрип. Мужчины крепче схватилась за запястья Велари и, не отрывая от пола, поволокли ее к королю. Колени ее шуршали по ковру до самого трона. Велари ниже опустила голову, стиснула губы, выдыхая через нос.       Король стоял прямо, сцепив руки в замок, глядя на вошедших из-под полуопущенных век. Стража остановилась посреди зала, не выпуская девушку из рук. Король глядел на нее некоторое время — на опущенную голову, грязную одежду. В тронном зале было совсем тихо, а потому Велари прикусила язык, только чтобы не хрипеть от боли. Король, подойдя к трону, украшенному драгоценными камнями, с мягкими подушечками на подлокотниках и узором лисы на спинке, что-то прошептал высокой девушке, стоявшей рядом, на что та покорно кивнула.       — Отпустите ее, — сухо произнес король, повернувшись лицом к Велари, заслышав слабый хрип.       Стражники тут же повиновались, но так и остались стоять вплотную, чтобы контролировать ситуацию. Стук сердца словно отбивал похоронный ритм. Велари продолжала смотреть в пол, чувствуя безысходность, потерянность, страх, злость… Филипп прокашлялся, оправил широкие рукава туники с золотыми вышивками и произнес, обращаясь к ней:       — Вы удивлены, не так ли?       Она не ответила, только сжала зубы.       — Благодаря вам у аристократов появились сотни тем для новых разговоров, которые молниеносно расползлись по дворцу. Вы устроили настоящее шоу на прогулочных стенах, — бархатно произнес он, отворачиваясь от Велари. Его взгляд устремился на приоткрытое окно. — Что вы там забыли? Сокровищницу не нашли? — усмехнулся Филипп.       — Мимо проходила, — съязвила Велари.       Король засмеялся. Его бархатный низкий смех отскакивал от богато украшенных стен.       — Не думаю, что вы в том положении, чтобы дерзить мне, — его вежливое обращение резало слух. Велари не верила, что он испытывает к ней уважение.       Король Тиферны — Филипп Де-Контье — считался одним из самых выдающихся королей своего рода. Его ум, порядочность и красота были на слуху у каждого. Люди его королевства всегда получали зарплаты вовремя, но только те, кто работал день и ночь; беднякам бесплатно выдавалась еда, но лишь тем, кто жил в пределах столицы; налоги были невелики, но некоторые все равно не справлялись. Везде было одно маленькое «но», которое не замечали люди, покоренные его светлостью.       Безопасность стала отличительной чертой Тиферны, о которой так заботился король. Поддерживал — или лишь делал вид?.. Разумеется, первое. А тюрьма в это время медленно заполнялась… Приходилось направлять будущих смертников в соседние королевства.       Велари раздражало двуличие короля. На его лице всегда играла улыбка, но ее не подхватывали голубые глаза. Народ никогда не видел его в гневе, в печали, а невыполнимые для прочих задачи Филиппом Де-Контье решались, казалось, по щелчку пальцев.       Филипп небрежно заправил за ухо прядь кудрявых ореховых волос, видневшихся из-под короны, украшенной сапфирами. По его сильному телу до самого пола растекалась дорогая мантия с золотыми вставками. Он был восхитительным образом, сошедшим с холста великого художника. Дамы любили его, и он это знал. Он был холост, и это знали дамы.       — Поведаете, чего именно вы добивались сегодня?       Велари не ответила.       — Что ж… Не буду настаивать, — очевидно, ему безразлично молчание пленницы. — Теперь поговорим серьезнее, Велари, — чуть грубее произнес он. Велари вздрогнула, услышав свое имя. Она нервно облизнула губы, на секунду прикрыв глаза, собираясь с мыслями. — Подняв множество бумаг, мы обнаружили, что вы замешаны во многих кражах и разбоях, ущербах в сторону высокопоставленных лиц, — в его голосе вдруг зазвенела сталь. Велари покрылась холодным потом, чувствуя нарастающую тревогу. И, как оказалось, не зря. Следующие слова словно посыпались прямо ей за шиворот, как кубики льда. — Сегодняшнее представление станет для вас последним. По моему приказу вы отправитесь в Лаверс, где Кристиан Ван дер Авалос подпишет указ о вашей скорой казни.       Несколько секунд в зале стояла гробовая тишина. Велари медленно выдохнула, и внезапно ощутила жгучую злость, прокатившуюся от головы до кончиков пальцев ног.       — Вы так трусливы, — начала она сквозь стиснутые зубы. Велари решительно подняла голову, взглянула на короля, яростно выплевывая каждое слово. Филипп стоял к ней спиной. Ему не было дела до слов приговоренной. — То, что вы отсылаете преступников, не очищает ваши руки от крови. Вы и так уже по локоть в ней… — Велари замолчала, переводя дыхание. — Вы ничтожны, ваше величество, — ядовито произнесла она и вновь опустила голову.       — Уж точно не вам меня судить, — его спокойный голос словно пробил в ней брешь. — Вы не знаете абсолютно ничего, так что… Советую прикусить язык. Приказ отдан, и вы не посмеете его ослушаться, — он кивнул стражникам, давая знак увести девушку.       — Не мне судить?! — вскричала она. — Вы… Народ всегда имеет право судить своего короля! В ваших руках столько жизней, но вы делаете вид, что все они — лишь пыль у вас под ногами!..       Стражники вывели ее из зала, не дав закончить. Король так больше и не взглянул на нее, чем только больше раззадорил гнев. Она не смотрела, куда ее вели, гадая, что делать дальше. Последнее, что она увидит в Лаверсе — прекрасный вид на город, открывающийся с виселицы. Велари неосознанно потянулась к шее и вздрогнула, прикрыв глаза. Из раздумий ее вырвала стража, грубо затолкав ее обратно в камеру.       — Стойте! — крикнула Велари. Один из них обернулся. — Когда я отправляюсь?..       — Завтра.       Сердце пропустило несколько ударов.

* * *

      Медовые глаза оглядели знакомый дом в гуще леса. Почуяв запах водорослей, Роберт поморщился. В руке лежал сапфир, неприятно впиваясь в кожу своими углами, напоминал о том, что Велари в темнице. Он хотел бы сразу же освободить ее, помочь, но ему становилось все хуже и хуже. Он тяжело опирался на Грацию. Роберт пытался наладить хриплое дыхание, унять головокружение, усиливавшееся, как только он делал шаг.       Роберт прокашлялся, медленно облизал сухие губы и расправил спину. Удостоверившись, что ноги крепко стоят на земле, зашагал к хижине травницы. Под ногами скрежетали маленькие камушки, и звук болезненной пульсацией отдавался в голове. Роберт остановился у двери и постучал. Почувствовав новый прилив слабости, схватился за косяк. Как только Манди открыла, Роберт тут же ввалился в дом, спотыкаясь, и бросил сапфир на стол. Упал на стул, опустил голову между колен. Травница приподняла брови, с удивлением наблюдая за ним, но, заметив поблескивающий сапфир, сразу же подошла к столу. Широкая улыбка расползлась по ее лицу.       — Не думала, что ты вернешься, еще и с добычей… — произнесла она, рассматривая камушек, и с интересом спросила: — Где подружку потерял?       Роберт не ответил, зайдясь в очередном приступе кашля, который Манди проигнорировала. Она с любопытством осмотрела сапфир со всех сторон и только после положила его в мешочек в шкафу.       — Буду честна, я совсем не ждала, что у вас все получится, а потому даже не начала готовить зелье, — хихикнула она, внимательно глядя на Роберта. — Смотрю, ты не в настроении болтать…       — Делай, что должна, — грубо бросил он, до побелевших пальцев вцепившись себе в колено.       В ответ на его резкий тон травница вскинула брови, но тут же прищурилась. Манди отвернулась, на ходу схватила склянку с какой-то жидкостью. Перелила ее в небольшой котелок, повешенный над горящей маленькой свечой, и кинула туда несколько лепестков крапивы.       — Тебе повезло, что у меня есть несколько заготовок, — сухо бросила она, полностью погрузившись в процесс варки. Она будто и вовсе позабыла о госте. Манди совсем не волновало его состояние, а может, так лишь казалось — при каждом новом протяжном кашле ее плечи вздрагивали.       По домику разнесся аромат целебных трав, немного успокоивший Роберта. Горло перестало так нещадно драть, а головокружение чуть ослабло. Он приподнял голову, устремляя, наконец, трезвый, а не поплывший от боли, взгляд на Манди, которая расслабленно облокотилась на стол. Она задумчиво помешивала отвар, глядя в окно на нежные переливы озера в свете заходящего солнца.       — Видимо, все пошло не так, как вы задумывали? — спокойно спросила Манди, почувствовав, что Роберт пришел в себя.       — Да, — сухо ответил он.       — Что с ней?       — Не делай вид, что тебе интересно, — буркнул Роберт, чувствуя полное безразличие в ее голосе.       — Будь и правда неинтересно, я бы не задавала вопросов.       — Она в темнице, — помолчав, ответил Роберт, наблюдая, как Манди переливает чуть остывшую жидкость обратно в склянку.       — Что собираешься делать? — спросила она, протягивая антидот Роберту.       Тепло от стекла приятно согрело ладони, разлилось по всему телу. Роберт залпом выпил отвар, и в каждую клеточку его тела словно бы по капле просочилась легкость. Он выдохнул, концентрируясь на ощущениях. Почувствовав себя в норме, серьезно ответил:       — Вытаскивать ее оттуда, очевидно.