I. Травница
1 августа 2023 г., 20:41
— Мерзкий торгаш! Продал неясно что!.. Да и ты дурак! Дали странный хлеб задаром, и ты его сразу в рот, — бурчала девушка, с огромными усилиями поддерживая вялого парня, пытаясь медленно идти вперед.
— Велари… Я сейчас… — он вдруг начал стремительно оседать на землю. Велари, не успев сообразить, поймала лишь воздух.
Взметнулись песок и пыль, пачкая и так грязную одежду.
— Потеряешь сознание. Я поняла, — подхватила она, поджимая губы. — Если умрешь до того, как я притащу тебя к лекарю, устрою тебе посмертную казнь, — Велари смахнула пот с лица, протяжно выдохнула, выгоняя пыль из горла. Она присела на корточки позади парня, начала подтаскивать его к себе на колени, чтобы взять за подмышки. Согнув его руку, прижав к груди, схватилась за нее, приподнялась, тяжело дыша от тяжести. Велари поднялась, перехватила его поудобнее и кое-как потащила по тропе.
Весь путь он то приходил в себя, чем помогал девушке, то снова терял сознание, опадая тяжелым грузом. След, прочерченный ногами парня, быстро затаптывали спешащие куда-то люди. Засохшие листья, сорванные прохладным весенним ветром, кружили вокруг, осыпались на протоптанную тропу, терялись в высокой траве. Парень вновь очнулся, но на этот раз встать не смог, чувствуя невероятную слабость во всем теле. Протяжный кашель сменился постаныванием. Велари резко выдохнула, сильнее прижала его к себе. Обкусанные губы слегка дрожали, а салатовые глаза молили всех богов о милосердии к близкому человеку. Она пыталась не обращать внимания на боль в руках, сосредоточиваясь только на спасении.
Велари никогда не боялась за себя, пыталась разучиться бояться и за других, но последнее ей так и не далось… Видя, как задыхается ее друг, она вся сжималась от страха, засевшего в самом центре груди, у сердца. Велари вновь ощутила то самое чувство, от которого подгибаются ноги: страх потери, чужой смерти. Казалось, в ее жизни вновь что-то перевернется, если не успеть спасти его.
— Тогда прошу устроить самую роскошную казнь во всей истории Эксселиума… — внезапно произнес он, видимо, в бреду услышав обрывки фразы Велари, и наконец решив ответить. Хотел было засмеяться, но вышел только протяжный кашель. — А вообще, был бы рад быстрее оказаться у лекаря…
Велари печально усмехнулась, не в силах ответить. Ее всегда удивлял характер друга. Роберт, а именно так его зовут, невероятно импульсивен, напорист и смел. Он легко вставляет смешные, иногда неуместные, а иногда и вовсе глупые шутки в самые различные ситуации, будь это казнь или посиделки в таверне. Игривые светло-карие, иногда напоминающие засахаренный мед глаза задорно блестят. Но тем не менее, Роберт умело скрывает свои переживания от мира, от Велари. А она, давно прознав про это, не выпытывает, понимая и принимая, что он предпочитает бороться с ними сам, ведь она — такая же. Роберт живет настоящим, и даже сейчас, когда смотрит на небо, на его тонких губах играет кривая насмешливая улыбка. Он всегда смеется смерти в лицо, даже если при этом стонет от боли.
Велари знакома с ним чуть меньше двух лет, но общая любовь к приключениям очень даже сплотила их. Жить размеренной и спокойной жизнью, работая, например, в поле, они не могут, да и не хотят. Роберт до встречи с девушкой только и жил благодаря тому, что обворовывал знатных особ и их мужей, а потому обучил этому мастерству и Велари. За время совместной работы они успели побывать в каждом королевстве, ограбить дома баронов, графов и прочей знати, покуситься и на дворцы правителей. Они хватали драгоценности, деньги, всякие интересные вещички: дорогие костюмы, платья с нашитыми камушками, шляпки с перьями редких птиц и перчатки золотой вышивкой, а после продавали все это купцам. Часть денег отдавали в Создателями забытые деревни, желая помочь крестьянам, дабы те не погибли от голода, а остальные тратили на себя. Плакаты об их розыске висели чуть ли не на каждом дереве, но почти всегда рисунки были очень искаженными, и узнать людей на них становилось еще той задачкой, хотя за сдачу королевской страже хотя бы одного давалась приличная сумма.
Но такая жизнь, как известно, очень скоротечна.
Раздумья Велари прервал протяжный то ли кашель, то ли хриплый вздох Роберта.
— Ты там живой еще? — с опаской поинтересовалась она, пытаясь пошутить.
— Не переживай, от меня легко не отделаешься, — кое-как пробормотал Роберт, закидывая голову и шумно выдыхая.
Проходящие мимо крестьяне не обращали на них внимания, будто каждый день происходило подобное, только фыркали и закатывали глаза. Кто-то даже бросал гнилые шутки. Возможно, пара походила на местную пьянь, а может, им просто хотелось сорвать на ком-то свои злость и усталость.
Велари прерывисто выдохнула, пытаясь удержать равновесие на ватных ногах. Ветер не на шутку разбушевался. Деревья дрожали, пыль с дороги слепила Велари, а длинные рыжие волосы щекотали лицо, лезли в глаза, цеплялись за нос и губы. Она пыталась смахивать и пыль, и волосы, но получалось очень посредственно, да еще и неудобно — тогда друг скатывался с ее рук. Роберт довольно худощав, но высок, из-за чего и прибавлял в весе, а потому подтянутое от активного образа жизни тело Велари не справлялось с человеком, который, будто мешок, опал на ее руки, совершенно не помогая себя тащить.
— Вот же!.. Мне нужна лошадь! — рыкнула Велари, смахивая волосы с лица и опуская Роберта на землю, желая отдохнуть хотя бы пару жалких секунд.
Мокрый кашель вырвался из его рта. Он тяжело дышал, рука поползла к шее. Боль, казалось, пронизывала каждую клеточку его тела. Роберт запрокинул голову. Русые, темноватые волосы смешались с землей. Велари быстро огляделась, переводя дыхание. Чуть поодаль из-за высоких дубов виднелся силуэт мужчины, спокойно ехавшего на лошади. Он заинтересованно крутил головой. Ветер словно вовсе не доставлял неудобств — он яро рассматривал пейзажи, уделяя внимание, казалось, даже желудям, валяющимся на земле. Кивнув своим мыслям, Велари оттащила Роберта под дерево, в тень, чтобы солнечный свет не напек и так лихорадочную голову, и размашистым шагом направилась в сторону путника.
Роберт в это время слегка пришел в себя, почувствовав спиной холодок дубовой коры. Он положил локоть на согнутую ногу, но тут же закашлялся, прикрывая рот рукой. Взглянув на раскрытые пальцы, увидел мелкие капельки крови. Он выдохнул, совершенно никак не реагируя на это. Вытерев ладонь о траву, Роберт устало опустил голову, уткнулся лбом в колено. Дышать было тяжело, голова кружилась, волосы щекотали шею. Он с большим трудом удерживался в сознании. Его нос с небольшой горбинкой вдруг сморщился, густые брови поползли к переносице, мышцы напряглись, а зубы сжались. Внезапный укол боли прошелся по всему телу, будто в грудь воткнули что-то очень острое. Роберт попытался глубоко вздохнуть, расправить легкие, но тут же согнулся от рези в груди. Он расправил спину, облокачиваясь на дерево, выдыхая сквозь зубы. Глаза бездумно скользили по ветвям дуба, пересчитывая желуди.
Велари, чуть замедлив шаг, чтобы не напугать путника, помахала ему.
— Добрый день! Вы же не местный, верно? Куда путь держите? — с натянутой улыбкой спросила она.
— Так заметно, что я из Карсмунда? — спросил он, усмехнувшись, дружелюбно глядя сверху вниз. — Но вы правы — совсем недавно прибыл в Тиферну и вот гуляю теперь, так что путь особо никуда не держу. А почему вам интересно?
Проигнорировав последний вопрос, Велари затараторила.
— Знаете, я и сама из Карсмунда! Когда переехала сюда, чуть не потеряла дар речи! Природа здесь ослепительно прекрасная, а виды… Виды просто божественны. А вот с городка на окраине Тиферны — Сильвы — открывается невероятный вид на океан. С уверенностью могу сказать, что Карсмунд — блеклая тень по сравнению с Тиферной! Вы огромный молодец, что решились вырваться из оков умирающего королевства, — мужчина непринужденно поерзал в седле, слушая ее звонкий уверенный голос, а девушка, желая поскорее закончить лживые восхваления, спросила: — А почему именно Тиферна?
— Признаться честно, я решил путешествовать! — победно заявил он, улыбаясь так широко, что на лице его пролегли глубокие морщины. — Тиферна стала первой лишь потому, что находится ближе всех к Карсмунду. А вообще, я очень устал сидеть в своем старом доме и собирать морковку с грядки. На старости лет решил пожить так, как хочу! Ну, и… Ядовитое болото в Карсмунде разрослось еще больше. Скоро помрут там все, как мухи, — последнюю фразу он произнес шепотом, будто по секрету, на что Велари натянуто улыбнулась и кивнула. Счет шел на секунды, а потому она хотела быстрее завладеть доверием путника, не углубляясь в историю его жизни.
— Это хорошо, — незаинтересованно буркнула она и глянула на животное. — Милая лошадка. Породистая?
— Да, моя малютка… — он тепло провел ладонью по гриве лошади. В этом движении читалась огромная любовь. — Воспитывал ее с самого малого возраста. Очень умная. Грацией назвал.
Он, казалось, ненадолго забыл о Велари, любовно глядя на массивную лошадь, чей окрас напоминал коровий — черно-белые большие пятна были разбросаны по шерсти. Глаза ее закрывала белоснежная, как свежий снег, грива. Лошадь топнула тяжелой ногой, показывая темные с несколькими светлыми волосками длинные щетки, махнула черным хвостом, чувствуя похвалу хозяина.
— Почему именно Грация? — недоуменно спросила Велари.
— Из всех моих прошлых кобылок она — самая изящная и строгая, как королева, — он ласково засмеялся. Грация величественно махнула гривой, чуть выгнула шею, показавшись еще выше.
— Что же, рада была поговорить с земляком, — Велари натянула еще одну улыбку. Ее злило, что за весь разговор старик так и не слез с лошади. Спихнуть его она бы не смогла, мешали впившиеся в поводья руки и высокий рост лошади, а потому пришлось выдумать новый план. Она задержала взгляд на ремешках седла, прищурилась для пущего реализма и произнесла: — У вас застежки расстегнулись.
— Да? — мужчина покрутился в седле, нахмурил брови и все же слез, чтобы проверить надежность креплений. Он повернулся к Велари спиной и начал подтягивать ремешки.
Велари прикусила губу. В голове крутился ворох мыслей. Она посмотрела на лошадь, на сгорбленную спину мужчины. Разговор длился всего несколько минут, но даже это потерянное время словно подталкивало ее в спину. Оглядев дорогу, Велари убедилась, что скверная погода разогнала почти всех крестьян, лишь несколько бродили около старой фермы неподалеку. Только птицы, которые совсем не боялись ветра, чирикали над верхушками деревьев, будто пытаясь пристыдить. С глухим стуком Велари ударила мужчину по шее, задевая сонную артерию, отчего тот осел, а Грация мгновенно встала на дыбы. Огромные размеры лошади порядком напугали Велари, особенно когда та, опускаясь, стукнула копытами совсем рядом. Велари выдохнула, передергивая плечами, быстро ухватилась за поводья, слегка запутавшиеся в гриве. Краем глаза она заметила белый птичий силуэт, скрывшийся за густыми деревьями. Сердце пропустило удар. Велари судорожно качнула головой и прогнала тяжелые мысли. Очнувшись от ступора, она протараторила, бросив взгляд на Роберта:
— Быстро, быстро, быстро!
Медленно, боясь спугнуть, но настойчиво Велари повела лошадь за собой, чувствуя ее шумное дыхание макушкой.
— Простите, — серьезно прошептала она, не оглядываясь. Путник в это время начал осторожно подниматься, держась за голову. На вид ему было лет пятьдесят, так что быстро прийти в себя он не мог.
Когда лошадь подуспокоилась, Велари ускорила шаг, перейдя чуть ли не на бег. Грация взбунтовалась, стуча копытами, но спустя секунды послушалась. Велари опешила, но сразу же выкинула это из головы, лишь мысленно поблагодарив лошадь за сговорчивость.
Велари резко остановилась, чиркнув по земле каблуками высоких сапог. Осторожно отпустив поводья, она подошла к Роберту, легонько шлепнула по щеке, чтобы тот пришел в себя.
— Я не смогу забросить тебя на лошадь, ты должен хоть немного помочь, — серьезно произнесла Велари, глядя парню в глаза. Тот вяло кивнул.
Велари напористо взяла его под руку, удерживая за торс. Чтобы ей было не так тяжело, Роберт держался еще и за дерево, борясь с головокружением. Ноги не слушались, но он отважно пытался держаться. «Нужно только залезть на лошадь», — бормотал он себе. Когда Велари подтащила его к лошади, Роберт схватился за нее. Превозмогая слабость и боль, он тяжело опал в седло, тут же хватаясь за гриву, чтобы не упасть. Велари, убедившись, что он не скатывается, рывком села позади и схватилась за поводья. Сперва Роберт бубнил что-то невнятное, кашлял, а после и вовсе отключился, уткнувшись в сильную шею Грации. Лошадь была на удивление спокойна и даже не пыталась скинуть наездников с себя. Велари рывком развернула Грацию, свернула с дороги и помчалась к ближайшему лекарю, чье жилище укромно пряталось в самой гуще дубового леса. Но от тех, чья жизнь состоит из вечной беготни от стражи, не спрячется даже самый сильный игрок в прятки.
Проезжая мимо путника, Велари встретилась с ним коротким взглядом. Он держался за голову и грустно улыбался. Не кричал, не бежал за ними, как поступил бы любой другой. Мужчина знал, что это бессмысленно и что за лошадью ему не угнаться. Только маленькая непрошенная слезинка скатилась по его щеке и упала на землю.
Велари еще крепче вцепилась в поводья, протяжно выдыхая. Она множество раз прокляла себя, но утешалась тем, что другого выбора не было. Жизнь Роберта слишком важна для нее, важнее будущего какого-то проходимца, как бы жестоко это ни звучало. Но ведь ей плевать на других, разве нет?.. Сейчас чувства обострились. Грация быстрее понеслась вперед.
* * *
Стук копыт разносился по лесу, из-под них летели камни и с глухим стуком врезались в огромные деревья, под чьими ветвями царила глубокая тень. В лесу было темнее, угрюмее, будто солнце резко зашло за горизонт. Острые ветки тянулись прямо к лицу, но Велари ловко уворачивалась, хотя несколько мелких царапин все же расчертили ей щеку. Грация домчала их быстро, и вот среди деревьев показался маленький деревянный домик, утопавший в зелени; в озере неподалеку лоснились длинные водоросли, а на кувшинках сидели жабы. Из потертого окна сочился зеленый дымок. Велари спрыгнула с лошади и привязала ее к небольшому бревну. Оглядевшись, Велари поправила пояс, на котором крепко держался клинок и старенькие, уже потрепанные карманные часы на цепочке. К тому времени от сильной тряски Роберт слегка пришел в чувство. Она помогла ему спрыгнуть с лошади и, закинув его руку к себе на плечи, потащила к дому. К счастью, Роберту не стало хуже, но и лучше тоже, а потому шаги давались ему с трудом. С горем пополам они оказались у входной двери. Рядом в углу стояла метла, к которой приросли странные грибы. В нос сразу же ударил сильный запах трав и ягод. Велари робко постучала, отгоняя назойливую мошку от своего лица. Ветер в столь укромное место уже не попадал, и она наконец смогла расслабиться. Дверь открыла темнокожая девушка, держащая в руках колбочку с голубой жидкостью. Она взмахнула почти черными волосами, стянутыми в тонкие дреды, на которых покачивались золотые кольца, и вопросительно глянула на ребят. — Что вам нужно? Я не помощница с похмельем, — иронично улыбнулась она пухлыми губами. В ее чуть вздернутом носе тоже блестело золотое колечко. — Что? О, он не пьян. Его отравили и ему нужна срочная помощь. Я заплачу, — ответила Велари, все еще поддерживая Роберта под руку. — Отравили? — она засмеялась. Ее будто совсем не заботил вид и самочувствие парня. — А мне дело какое? Как вы вообще нашли меня? Я в лесу не для того живу, чтобы ко мне сбегались с просьбами о помощи, — в ее голосе появились угрожающие нотки. — Мы давно заметили твой домик, — быстро проговорила Велари. — Да и какая разница?! Городские лекари слишком далеко, а ты… — С чего вы взяли, что я лекарь? — Из окон дым валил, травы странные… Никто, кроме лекаря, их бы не выращивал, нет? — Велари нервно тараторила — от переживаний разболелась голова, а незнакомка говорила размеренно, медленно, словно дикий зверь, что играет с жертвой. — Ох, и за что же мне такое наказание, а, Рэй? — театрально запрокинув голову, незнакомка уставилась желтыми глазами на Велари. — Посади его, чего пыхтишь. Велари проигнорировала колкость и усадила Роберта на деревянную табуретку. Тот откинулся на стену, сжимая колени напряженными ладонями. — Что с ним? — повторила незнакомка. — Я уже говорила, — нервно буркнула Велари. — Отравили его. — И как? Просто яда в рот запихали? Изъясняйся яснее, раз хочешь моей помощи, — спокойствие незнакомки и ее колкие фразочки начали выводить Велари из себя, но протяжно вздохнув, она ответила. — Понятия не имею. Он купил хлеб у торговца, съел всего часть и сразу начал шататься, а после вовсе потерял сознание, — Велари топорно скрестила руки на груди, облокотилась на заросшую мхом стену. — Несвежий хлеб? Впервые ко мне обращаются с такой просьбой, да и… В целом, обращаются. Обычно заказы ищу я, — она засмеялась, оголяя зубы. Покачивая широкими бедрами, она отставила колбу и подошла к большой полке с разными сушеными травами, ягодами, там же виднелись мелкие кости и тушки маленьких животных. Велари оглянулась на Роберта. Его глаза покраснели, он сцепился тонкими пальцами в грудь, будто пытаясь задавить боль. Дыхание было прерывистым, тяжким, руки дрожали. А незнакомка все продолжала медленно разглядывать свои ингредиенты, переходя от одной полки к другой, от той к шкафчику и так далее. Велари прожигала каждое ее действие взглядом, будто пытаясь заставить двигаться быстрее. — Как вас зовут? — неожиданно спросила незнакомка, закидывая букет темно-зеленых, болотного цвета листьев в котел. Большие золотые браслеты на ее руках постукивали друг об друга, а пыльно-зеленое платье с множеством лент, с разрезами по бокам и открытой спиной, обтекало ладную фигуру девушки. На темной коже виднелись золотые татуировки, обвивавшие все ее тело. Они переливались, как если бы были из настоящего золота. — Серьезно?.. — Велари задохнулась от возмущения. — А что такого? Я помогаю вам, почему не могу узнать имена? — Ему хуже с каждой секундой, а ты спрашиваешь об именах?! — ее рыжие волосы подскочили от резкого, нервного кивка. — Прошу, просто приготовь антидот! — Я готовлю, готовлю, успокойся, милашка, — она примирительно подняла ладони, и взяла баночку, наполненную серебристыми шариками. В глазах незнакомки засверкал огонек идеи. — Меня вот Манди зовут, — с улыбкой произнесла она, закидывая немного угля и дерева под большой чугунный котел в каменной печи, и чиркнула спичкой. Огонь осторожно вспыхнул, лаская дно котла. Велари отвела взгляд, угрюмо глядя в окно. Еще несколько минут они молчали. Манди продолжала закидывать ингредиенты в котел, иногда помешивая содержимое. Нужно было лишь дождаться кипения, но уже через минуту Манди, кажется, заскучала, а потому вновь заговорила: — Раз не хочешь знакомиться, обсудим другое. Ты говорила, что видела мой домик раньше… Отсюда следует вопрос: что вы делали в этой части леса? По моим наблюдениям, ни одна живая душа, в здравом уме, разумеется, не сунется сюда. — Ничего особого мы тут не делали. Бежали от погони, вот и все… Краем глаза заметила твой дом, дым и все это, — Велари удручающе махнула рукой в сторону окна, за которым красовалась лоза с красными цветочками. — От погони? — Манди сузила глаза. — Мы воры, — прямолинейно ответила Велари, не удостоив ее взглядом. — Миленько, — прозвучало совсем без удивления. Манди глянула в котел — жидкость начинала бурлить, а затем взглянула на Роберта, который незаметно стирал кровь с губ, пачкая короткую бородку. — Так… А кто ты все-таки? — осторожно спросила Велари. Она была уверена в том, что Манди — лекарь. — Просишь помощи у человека, который живет в гуще леса, который варит странные зелья и не внушает доверия, а после спрашиваешь, кто он? — Манди прыснула. — Малышка, уверенности, а может и глупости, тебе не занимать. — У меня не было выбора! Городски… — Да-да, городские лекари далеко, слышала уже! — Манди облокотилась на стену у камина, подумала о чем-то своем, но все же ответила на вопрос, широко улыбнувшись: — Крестьяне называют меня бесовкой, городская стража — отшельницей, но… Скорее, я просто травница. — Ладно, — отрешенно ответила Велари. Манди усмехнулась. — Почему ты решила жить в лесу? — неожиданно спросила она, все так же не смея обернуться. — Это важно? — проворчала Манди, засыпая в котел черный порошок. — Нет, но ты же задавала вопросы. Почему не могу я? — Ты не ответила на один, и я тоже, — Манди хитро улыбнулась, разглядывая позвонок какого-то животного. Поморщившись, отложила его в сторону и схватила мешочек с ягодками, которые так же отправила в котел. — Маги, травники и лекари сейчас пользуются большим спросом. Их часто нанимают богатые люди, — как факт произнесла Велари, иногда поглядывая на Роберта, желая забрать часть его боли себе. — И что? — ответила Манди, помешивая зелье, и вдруг нахмурилась, губы ее исказились в презрительной ухмылке. — Те маги — шарлатаны и обманщики, — спокойным голосом начала она. — Они не могут колдовать, лишь варить простые зелья и изобретать якобы магические вещи, но! Они — пустышки. — Если ты в лесу живешь, с чего такие выводы? — Я знаю, что они из себя представляют. Знаю, что представляют из себя люди, которые убивают, а после неожиданно для себя жалеют об этом, — прошипела она, крепко сжав край котла. Ее будто не заботило, что металл невероятно горяч. Велари, все же взглянув на травницу, приподняла брови, наблюдая. — Помощь вам можно считать огромным снисхождением с моей стороны, — добавила она. — Зелье готово. Дым, наполняющий комнату, мягко обводил тело Манди, а кольца в волосах блестели ярче, чем раньше. Травница схватила половник, набрала немного зелья и… остановилась. Велари нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. — Вы остановились в Тиферне? — Что? — Велари не сразу поняла вопрос — слишком внезапно он прозвучал. Но заметив прожигающие внимательные желтые глаза, Велари собралась и неловко ответила: — Да. — Да… Такие всегда останавливаются тут, в Тиферне, — Манди громко рассмеялась. — Обычные крысы. Можете красть сколько угодно, но все равно возвращаетесь туда, где вас не тронут. Долина лис просто создана для воров, пьяниц и наемников, после того, как Филипп отменил казни. Велари сделала шаг назад. Теперь травница казалась пугающей. — Остановись вы в Лаверсе, уже бы болтались в петле, — процедила Манди. — К чему ты это? Дай ему зелье! Манди лишь усмехнулась в ответ, продолжая дразнить Велари противоядием, слегка покачивая половником. — Вы засели в Тиферне, потому что здесь безопасно. Я живу в лесу по той же причине. Вот ответ на твой вопрос, — Манди хотела было сказать что-то еще, но передумала, заметив нервозность девушки. Травница улыбнулась уголком губ, и в один миг вновь излучала доверие и спокойствие. Велари нахмурилась. — Ладненько, душка, что насчет оплаты? Благородство благородством, но… — После, все после, прошу тебя! — Велари уже не могла усидеть на месте, волнение переросло чуть ли не в панику. — Что же… Ладно, — протянула Манди. Она медленно подошла к Роберту, поднесла половник к его синеватым губам, и тот жадно выпил все до последней капли. — Растворчик довольно горький, но зато мерзкие, болевые и всякие прочие ощущения пропадут вмиг. Манди бросила на Роберта быстрый, но внимательный взгляд. Она будто пыталась прочитать его, залезть в сердце и узнать, насколько оно прогнило. — Вмиг? Каким образом? Ты кинула туда травы да ягоды. После микстур лекарей обычно нужно еще много времени на восстановление, — поинтересовалась Велари, немного успокоившись. — Я очень хорошая травница, — Манди хихикнула. — А теперь об оплате, милашка, которая все еще не назвала свое имя. — Велари. Он — Роберт. — По доброй воле антидот обойдется вам бесплатно, — травница улыбнулась, глянула на Велари, которая уже нахмурила брови в недоверии. — А вот второй — нет. — Второй?! — Велари вспыхнула. — Первый, как я уже сказала, убирает неприятные ощущения, а второй выводит яд из крови, так как по симптомам ясно, что это не просто… черствый хлеб. — Сколько? — Корона Филиппа Де-Контье. — Что?.. — подал голос Роберт. Ему полегчало, и он удивленно прислушивался к разговору. — Зачем тебе корона? — жестко спросила Велари. — С ее помощью я смогу сделать одно очень любопытное зелье, — Манди прикусила губу. — Если точнее, нужен не сам кусок золота, а лишь сапфир, что находится в короне. Велари недоуменно приподняла бровь. — Мы должны рисковать своей шкурой ради одного сапфира? — Это плата за помощь. Ты не хотела обсуждать ее раньше, а теперь… У вас нет выбора, — травница скрестила руки на груди. Задумавшись, добавила: — Но, если подумать… Он умрет без мук. Быстро и легко — первая доза избавит от боли, — издевательская улыбка озарила ее лицо. Велари совсем потерялась. Манди была права — выбора у них нет, а потому, не найдя ответа, Велари беспомощно согласилась: — Мы принесем тебе корону сегодня, ближе к вечеру, и ты сразу дашь ему второе зелье. — Но я ведь еще не дал свое согласие, Вел… — промямлил Роберт, пытаясь подняться. — Ты согласен, — кратко ответила Велари и вновь уставилась в желтые глаза Манди. — Отлично. Я жду корону, голубки. А теперь — валите из моего дома. Пара вышла из хижины. Роберт сразу же всем весом оперся на стену, слегка опустив голову, чувствуя еще небольшую слабость. Приподняв голову, протяжно вздохнув, он встретился взглядом с Велари. Они обменялись красноречивыми взглядами и отошли от двери. Велари, тряхнув плечами, снимая с них накопившееся напряжение, подошла к Грации, отвязала ее, легко погладила по макушке. Та прижалась к Велари большим теплым теплом, и девушка благодарно улыбнулась. Похлопав лошадь по бедру, она обернулась к Роберту, который старательно разминал спину, шею и руки, и следом провел по волосам, почувствовав в них комочки грязи, пробурчал: — Только вчера помыл… Однако он все равно запустил пятерню в волосы, старательно стряхивая грязь, веточки и листочки. Шмыгнув носом в театральной печали, он подошел к девушке и по-хозяйски облокотился на Грацию, на что та фыркнула, хлопнула хвостом и отошла. Роберт, бросив на нее быстрый взгляд, отставил одну ногу в сторону и скрестил руки, глядя на Велари, которая всеми возможными силами сдерживала вырывающийся смешок. В конце концов не сдержавшись, она хихикнула и спросила: — Что думаешь? — Странная она, — заключил Роберт, наблюдая за тем, как Велари поправляет чуть сползшее седло. — Я не о ней. — Просьба тоже странная. — Видимо, развернутые ответы пока слишком сложны для тебя, — пробормотала Велари, затягивая ремешок. — Ну, прости! Я задыхался несколько часов подряд, мне нужен отдых, — Роберт демонстративно надул губы и подошел ближе, желая все же опереться на Грацию, которая снова подалась в сторону, не желая служить подставкой. — Не преувеличивай. Прошло от силы минут сорок. Велари задумалась о насущной проблеме. Она представить не могла, как выкрасть то, что почти всегда находилось на голове короля, да и действовать нужно быстро. Сам факт того, что яд до сих пор находился в теле Роберта, очень напрягал, а потому она топорно поглаживала Грацию, пытаясь распутать клубок мыслей. — Спасибо, кстати. Ты спасла мне жизнь, и продолжаешь спасать, — благодарно произнес Роберт, сверкнув глазами. Она кивнула, улыбнувшись. Для Велари эти слова стали лишь дополнением. Лучшая благодарность заключалась в том, что он стоит перед ней, живой. — Но в следующий раз постарайся не бросать меня на землю, так как… — начал было Роберт, желая пошутить, но Велари тут же прервала его словесный поток: — Даже не смей! — …теперь вся моя спина и волосы в земле. Знаешь, столько людей прошлись по ней, оставляя всякую гадость? — закончил он, расплываясь в улыбке, все же устроив руку на спине Грации. — Я больше ни одному твоему «спасибо» не поверю, — предупредила Велари, легко пихнув его в плечо. — И вообще, следующего раза, я надеюсь, не предвидится. — Да, я тоже, — честно признался он. Заметив царапины на щеках Велари, нахмурился, осторожно коснулся ее щеки самыми кончиками пальцев: — Ты где так успела? — Ветки, — бросила она, пожав плечом. Они уже совсем не болели. Роберт хотел добавить что-то еще, но Велари перебила его: — Нам нужно подумать о том, как украсть корону, и я была бы рада твоим идеям. — Может, переночуем где-нибудь? — он почесал затылок. — Это плохая идея. — На мой взг… — Нам нельзя медлить, — четко сказала она. — После того, как мы все решим, ты вдоволь отоспишься, я обещаю. Нормально себя чувствуешь? — Вполне, — ответил Роберт. — Тогда давай сделаем все идеально, как, собственно, и обычно. Велари уверенно кивнула, запрыгнула в седло, хватаясь за поводья. Роберт тряхнул волосами, до сих пор ощущая в них колючие веточки, распушил челку, заправляя ее за уши, и тоже уселся на лошадь. — Не волнуйся, — начал Роберт, заметив напряженность подруги. — Мало того, что надо украсть корону, так еще и делать это придется при свете дня! — с сарказмом закончил он, усмехаясь. — Это даже звучит паршиво, — без энтузиазма отозвалась Велари. Лошадь сдвинулась с места, и Роберт схватился за поводья рядом с ладонями Велари, удерживаясь в седле, хихикнул: — Не будь букой. — Я просто здраво мыслю. — В этом и проблема, — заключил он, улыбаясь, зная, что она закатила глаза, и серьезно добавил: — Все путем будет, я тебе обещаю. Велари ничего не ответила, лишь мысленно согласилась, как никогда желая поверить в эти слова. Теперь же их ждал путь к городу, который, кажется, совсем не ждал незваных гостей.
