Язык цветов

      Многие в академии на факультете политологии были недовольны такими резкими переменами. Пускай Клод и старался вводить их постепенно и неторопливо, все равно для особо буйных это было резко. Особенно для приближенных Клода, которые привыкли к особо развязной жизни. Поначалу больше всех плакались близнецы и Дитрих, но господам пришлось привыкать. Первые, по большей части, занимались пустым драматизмом, который быстро поутих после их маленького бунта и запущенного в них бокала виски. Тот врезался рядом с головой, моментально заткнувшегося, Фестера, который еще и встретился с убийственным взглядом Клода, после же заткнулись оба и попыток бунта более не принимали.       А Ран был не таким смелым, а лишь наблюдал за всем со стороны, стоя подальше и сжимая руки в кулаки. Его пальцы впивались в ладонь, оставляя следы в виде маленьких полумесяцев от ногтей.       Он мечтал, чтоб эта Флора исчезла, чтоб ее никогда не существовало, ведь если бы не она, они все бы жили сейчас привычной им жизнью, без этих перемен в якобы лучшую сторону.       Безнаказанность нравилась всем, ровно как и беззаконие. Вернее им нравилось наказывать других, но никто не был готов к тому, что Клод будет наказывать даже их. А Ран считал, что без запугивания студентов, те совсем распустятся, станут излишне свободными и обнаглеют, забыв, где их место. Лучше держать их в страхе. Все это было от того, что Со боялся лишиться власти. Он не хотел быть наравне с теми, кто по факту имел статус ниже его.       Он был хитер и смог обработать Клода, чтобы тот пока забыл об этой Флоре и занялся факультетом. Да, ему это не нравилось, но вместо бунта он решил помыкать их негласному лидеру. Решив, что если тот не найдет Флору, то его страсти поутихнут, он наиграется в «справедливость» и все вернет на круги своя, становясь Сатаной пуще прежнего.       Ведь любовь, эта глупость, его не спасла.       Юноша хотел узнать, кто же такая эта Флора раньше, да запугать её.       Он слышал разговор Гельперна и Фельхейма — первый умело уходил от ответа, что означало то, что он знал, кто такая Флора, но не говорил, сказав, что дал обещание и вообще подчиняться теперь Клоду не обязан, ведь договор, который они заключили в том году, нарушил Фельхейм. О чем шла речь А Ран не знал, но порадовался, что Исаак держал язык за зубами. Правда как узнать самому? Кто ж знал, что он просто окажется в нужное время в нужном месте.       А Ран был в столовой: заходил туда, чтобы взять перекусить. Времени на обед особо не было, так что придется обходится хорошей выпечкой. Неся пряную булочку в крафтовом пакете, он прошел мимо смутно знакомой девушки — шлюх Клода он не запоминал, да и парни его как-то побольше интересовали — и тут он остановился. Он разглядел ее лицо и узнал в ней Агату, ту самую нищенку, а затем сосредоточив взгляд на ее губах, отчетливо и увидел, и услышал, как та, на определенный, столь важный для Со вопрос, говорит «Флора».       Растерявшись, но решив, что так пялиться неприлично, тут же ускорил шаг, проходя мимо, будто робот, что выглядело даже нелепо.       Сердце А Рана билось как сумасшедшее, стоило тому остановиться за дверьми столовой. Она и впрямь дура. Пара секунд осознания и он улыбается, зачесывая волосы назад и посмеиваясь. Дура. — Попалась, — его глаза хитро сверкали в предвкушении очень большого веселья. ***       С того самого дня как она выложила эту фотографию и наконец смирилась со своей судьбой, а точнее отвергла её, Агата чувствовала себя гораздо легче. Она словно потеряла повод прятаться и начала жить спокойно, прямо как раньше. Да, она мечтала об этом — жить как раньше.       В библиотеку Кларк захаживала очень часто, ей нравилось читать именно бумажные книги, а хранить свою библиотеку дома она не могла, так как в однокомнатной квартире и так едва умещалось всё необходимое, поэтому приходилось прибегать к такому. Стоя в разделе английской классики, девушка даже шагов не услышала, дергаясь от резко разорвавшего тишину голоса.       Когда Агата брала книгу, он тут же подошел к ней сзади. Прикасаться к той не хотелось совершенно, потому А Ран держал руки в карманах серых штанов. Со был несколько щуплым и чуть выше девушки, буквально на пару сантиметров, даже женоподобным, потому не выглядел слишком угрожающим. Со был буквально олицетворением слова «сука», только в мужском роде. — Агата, — он будто произнес ее имя, пробуя на вкус, посмаковал, а затем будто выплюнул, морщась, отчего прекрасное и утонченное лицо очень сильно исказилось, — Ага-ат, красивый камень, — он уже был одет не по форме, в легких штанах, кроссах и серой кофте, что обнажала его острые ключицы, — прости, напугал? А у меня к тебе дело.       Она повернулась, так и не сумев зацепить книгу пальцами, и обнаружила перед собой А Рана. Девушка вовсе не ожидала встретить его здесь так ещё и с каким-то «делом». — Какое? — решая сразу переходить к сути, спросила Кларк, заводя руки за спину и как бы облокачиваясь на книжный стеллаж.       Стоял он от нее на приличном расстоянии. Многим геям нравились девушки, те считали их милыми, но вот А Ран был совсем другого мнения. Он не любил их всех, разве что исключением была его мать, потому лишний раз не трогал. — Но по-моему имя Флора тебе подходит больше, — теперь на его по-лисьи хитром лице взыграла хищная и наглая улыбка. Он внимательно смотрел за реакцией девушки, покачиваясь с пятки на носок.       Глаза Агаты расширились от удивления, а с уст сорвался испуганный вздох. Пазл быстро выстроился в её голове, не зря ведь она заметила его в столовой именно в тот день, когда они с Адамом, этим идиотом, чтобы его черт побрал за такие вопросы, обсуждали маски. — И что ты хочешь? — приподнимая одну бровь, спросила девушка.       Было очевидно, что он эту информацию держит не для того, чтобы просто донести Клоду, иначе он бы уже сделал это и сейчас она разговаривала бы именно с ним. Значит ему нужно что-то от неё, чтобы тот хранил молчание. Элементарно. — Клод из-за тебя конкретно так загнался, я не хочу видеть его таким мягким. И было бы замечательно, если бы он никогда не узнал, что ты — Флора. Он там у девушек все серьгу спрашивает, которую ты потеряла, да фото на телефонах смотрит, говорит, что вы в тот день фотографировались. Удали все фото, выкини серьгу, в общем — сделай так, чтобы он ни за что не узнал правду. А в обмен… — он говорил это серьезно, надеясь, что до девушки дойдет с первого раза. Со достал руку из кармана штанов и в наигранной задумчивости отвел глаза в сторону, приставляя указательный палец к щеке, — в обмен я не стану тебя трогать. Хоть Клод и ужесточил правила, запретив буллинг в любом его проявлении, но везде есть лазейки, а у меня также есть хорошие связи и друзья, которые за его спиной устроят тебе сладкую жизнь вне стен академии, обеспечив бедное существование и знатно подпортив характеристику: без репутации и без работы останешься, солнышко, — какой же он был жуткий… просто до дрожи, — я отличный дипломат, не правда ли? — Со хищно улыбался. Тогда, в их первую встречу, он силой заставил ее делать непристойные вещи. Юноша умело пользовался своими связями и припугивал ими людей, хотя его статус был очень значимым в южной Корее.       Кларк поджала губы, опуская взгляд вниз и несколько секунд раздумывая. Она ведь сама собиралась это сделать, полностью отпустить тот вечер и ту ночь, но почему-то, когда об этом ей говорит другой человек, то она всем нутром желает воспротивиться этому.       Условия были ничтожными, и разумом она осознавала, что должна сделать это.       Агата вновь подняла на него свой взгляд. Может оно и к лучшему, А Ран просто подтолкнул её к тому, на что у неё самой духу не хватало, конечно, запугивая, но всё же. — Ладно, — удивительно легко она сдалась, даже не желая бороться.       Кларк ожидала его реакции, должно быть такое быстрое согласие может удивить. — О, отлично. Но если ты меня ослушаешься, то тебя ко всем чертям выпрут из академии, уж поверь, я устрою, — директор академии был очень хороший мужчина, не лишенный справедливости. Его нельзя было подкупить, но на многие вещи ему приходилось закрывать глаза. Так А Ран просто подложит примерной девочке крысу, и ту выпрут отсюда с громким скандалом, подставит, проще говоря. — Это все, что я хотел, — Со слегка поклонился ей в знак прощания и, улыбнувшись, ушел, оставляя в одиночестве.       Адам же застал их диалог лишь от части, и с опаской проводил А Рана взглядом, отходя с его пути. Он знал, кто такой этот Со. — Агат, все норм? Че он хотел? — Адам ходил за билетами на футбол для девушки, ведь хотел, чтоб она сходила на предстоящий матч. В его руке было два билета, но он не спешил протягивать их ей, с беспокойством интересуясь. Все же будет плохо, случись с ней что — все же она единственный способ привлечь к себе внимание Клода.       Неприятный осадок будто осел на лёгких и на стенках горла. Агата сделает всё как он скажет и больше никто не узнает, это останется в далеком прошлом и воспоминания постепенно сотрут его лицо из памяти. Теперь точно никогда она не будет с ним.       Девушка вернула себе прежний вид, чуть хмурясь от басистого голоса её дружка поневоле. Именно так она его и называла. — Да, просто он передал, что нужно зайти потом… забрать документы кое-какие, — Кларк заметив в его руках билеты, ухватилась двумя пальцами за один из них, вытягивая его из крепко сжатых ладоней, и натянуто улыбаясь, — Это мне? Спасибо, — делая вид, что ничего не было, девушка всё-таки достала книгу, и вложив в неё билет, направилась домой.        Адам ещё какое-то время смотрел ей в след, пока та не скрылась за массивными дверьми библиотеки. Второй билет предназначался для еще одной его знакомой, потому забив, он пошел искать эту девушку. Сейчас все же в его голове были мысли о футболе, что смещали Клода на задний план. ***       Ей нужно было сделать это сейчас, иначе она не решится уже никогда. Агата держала в руках серебряную коробочку от серёжек, в целом, в них не было ничего примечательного, ей было бы вовсе не жаль выкидывать эту серёжку, если бы она не знала, что её пара находится сейчас у другого человека. Весьма прозаично. Однако Агата должна была доказать самой себе, показать твёрдость характера, и отречься от него не только на словах, но и подтвердить это действиями, реальными действиями.       Кларк решила, что лучше всего выбросить это сразу в большой мусорный бак на улице. Поэтому она, накидывая на плечи кардиган, из-за ветреной осенней погоды, вышла из квартиры, сжимая в руках эту «безделушку». Сразу после того, как она сделает это, Агата удалит фотографии. Для подтверждения своих действий она даже решила снять видео, мало ли А Ран потребует доказательства.       Клод после очередных разговоров с председателем факультета после собрания с председателями кафедр, вышел уставшим и замученным. Он поправил пиджак, что небрежно лежал на его плечах и достал телефон, убирая из статус-бара надоедающие уведомления нажатием одной кнопки, после чего направился в свою машину. Уже было довольно поздно. Стемнело, академия закрывалась, а пары и дополнительные семинары кончились.       Клод пришел на парковку и дойдя до красивого, синего форда, сел за руль. Увидев еще одно оповещение из Инстаграма, Клод хотел смахнуть его пальцем, но вместо этого случайно открыл приложение. На его глаза попалась фотография с какого-то аккаунта. И это была фотография ивы в саду их академии, в тот самый вечер. Он не мог поверить своим глазам…       Фельхейм даже увеличил, рассматривая ее, а затем заходя на аккаунт. Он никак не мог вспомнить, кто это, но благо обнаружил переписку в директе. Это была Агата.       Сердце бешено забилось, а усталость от всплеска адреналина как рукой сняло. Он тут же вдарил по газам, направляясь к ее дому.       Как так? Это, должно быть какая-то ошибка, какая-то шутка. Можно было бы подумать, что она просто случайно сфотографировала сад поздним вечером или что до них она сидела на той самой скамейке. Но ему надо удостовериться, пускай всё и казалось таким абсурдным.       Он действительно проверил всех первокурсниц, кто-то вообще даже не знал о его существовании, и частично он проверил вторые курсы, но безрезультатно!       Агата… все совпадало, и дешевая серьга, что лежала в бардачке его машины — только она могла купить такие.       Рев форда эхом отскакивал от стен зданий и сам юноша крепко держал руль, позабыв о безопасности и не пристегиваясь. Каким-то чудом он остался жив. Все также резко подъезжая к общаге их факультета и уже сбавляя скорость, чтоб никого не сбить, он вписался в поворот. Клод ехал к ее парадной, внимательно смотря на дорогу и с нетерпением на нумерацию на полупрозрачных входных дверях. Первая, вторая, а вон там уже и четвертая!       Но он неожиданно для себя увидел знакомый силуэт. Девушка шла мимо третьей парадной. Фельхейм тут же припарковал машину и выбежал из нее, придерживая пиджак на плечах. — Агата! — юноша окликнул ее как-то очень мягко, останавливаясь перед ней, изо рта то и дело шли клубы пара от разницы температур, — Ох, Агата…ты очень торопишься? Мне нужно поговорить с тобой, — щеки Клода были покрыты легким румянцем, а стук его сердца можно было услышать через пять фонарей.       Девушка тут же обернулась на своё имя, останавливаясь и глазами ища того, кто же её позвал. Парень нёсся к ней стремительно, поэтому за несколько секунд сумел преодолеть расстояние между ними и остановился перед ней, немного наклоняясь от резкого торможения и придерживаясь руками за колени. Пиджак чуть ли не падал с его плеч, но тот вовремя придержал его. Что послужило причиной его резкого желания встретиться с ней, Кларк, разумеется, не знала, поэтому на слегка бледном лице отразился немой вопрос. — Я… да нет, то есть да, — девушка понимала, что нужно скорее выкинуть коробку, а уж если А Ран увидит Клода здесь, то посчитает, что она пытается юлить, — Что такое?       Агата опешила ещё и от его вида. Прежде она никогда не видела Фельхейма таким несобранным. Это определение вообще никак не подходило ему. Он словно был школьником, который собирается пригласить девушку на свидание в первый раз.       Руку Агата завела себе за спину, покрепче сжимая коробочку в ладони.       Он резко отрезвел с порывом ветра. Если он просто предъявит ей и это действительно окажется она, то та все будет отрицать. Не просто ж так она сбежала. — Я…хотел забрать свое худи, — по правде он о нем вспомнил только чудом, уже забыв совсем об этом предмете гардероба. В кармане юноши все также покоилась серьга, что он предусмотрительно достал из бардачка.       Агата облегчено выдохнула. Что ж, раз он пришёл за худи, то она отдаст ему его, и тогда сделает всё, что хотела. Пару минут раньше, пару минут позже, какая разница. — А, да, идём, оно дома, — незаметно для глаз Клода, по крайней мере, так показалось ей, она сунула в карман кардигана коробочку, быстрым шагом направляясь к квартире. — Как тебе на факультете сейчас? — очень учтиво поинтересовался он, надеясь, что девушка меняет свое мнение в лучшую сторону по мере его стараний — На факультете… всё хорошо, вроде, — откуда такая увлечённость её мнением Агата не понимала.       Она не отошла ещё слишком далеко, поэтому быстро оказалась снова в своей квартире, не снимая обуви, проходя в комнату и какое-то время копошась в шкафу. Девушка достала красное худи, и вернулась в коридор, отдавая его юноше. — Вот. Это всё? — она надеялась, что он сейчас уйдет, ведь уже начинала нервничать. — Спасибо, — он взял красное худи, что уже успело за эти недели пропахнуть Агатой. Клод готов был поклясться, что сейчас в его голове играла песня, которую он услышал невесть где, и вся ситуация идеально подходила под ее слова «что-то срочно надо выдумать такое». Ситуация была неловкой. Он порылся в карманах штанов и достал сережку, протягивая ее девушке, решаясь на очень рисковый блеф. — Я думаю, что это твое, — он просто поставил ее перед фактом, что он знает. Пускай он не был уверен на все сто, но где-то на девяносто процентов точно. Клод выглядел серьезно, да и то, что он знал, могло объяснить его вопрос о факультете и некую несобранность в действиях, которая вообще не была свойственна его характеру.       Агата уставилась на его ладонь и беленькую серьгу, что лежала на ней, она молча смотрела на неё пару секунд и медленно подняла голову вверх, сталкиваясь с этими янтарями. Девушка готова была поклясться, что они точно такие же, как и в тот вечер. Точно так же нежно смотрели на неё… хотя, может она сама себе это выдумала от переизбытка чувств.       Кларк даже в голову не пришло то, что она может ответить что-то вроде «С чего ты взял? " или «Нет, это не моё».       Это молчание, должно быть, убивало Клода, но Агата не знала, что ей делать. К такому её жизнь точно не готовила. Было даже немного совестно, будто её поймали с поличным. Откуда он узнал, как понял? Хотя Клод был умен, ей следовало сразу избавиться от доказательств, а не хранить их еще несколько месяцев. — Моё, — тихо, как мышка, проговорила Агата, аккуратно забирая серёжку из его рук, —Ты должен уйти, — девушка опустила голову вниз.       У Клода в этот момент земля из-под ног ушла. Он чувствовал себя так, будто рухнул куда-то в беспросветную тьму. Юноша даже сделал шаг назад, хватаясь за голову и упираясь рукой в дверь.       От переизбытка чувств можно и сознание потерять, особенно учитывая, что столько всего произошло за каких-то пол часа, но он держался. Немного придя в себя, Клод быстро сократил дистанцию между ними, сжимая руки в кулаки.       В глубине души он надеялся, что ошибался, но нет, все подтвердилось.       Он сначала протянул руку к ее запястью, но так и не коснувшись, опустил ее. — Могу я обнять тебя? — срывающимся голосом поинтересовался тот, не решаясь сделать первый шаг. Перед ней сейчас будто стоял Иуда, так отчаянно нуждающийся в поддержке, уставший от этого мира, желающий спрятаться в нежных женских руках, дабы набраться сил.       Агата, всё это время сдерживающая в себе бурлящие эмоции, не выдержала. Из глаз ручьем посыпались слезы, она плакала из-за всего: из-за тех унижений в баре, из-за той ночи с Клодом в отеле, из-за бала, из-за того, что всё это время скрывала всё это и держала в себе. Девушка отрицательно покачала головой, прикрывая ладонями глаза. Она сгорбилась, едва стоя на ногах. — Нет, я ненавижу тебя! — крик Агаты был настолько громким, что голос сорвался на долю секунды, но она вновь закричала с новой силой, — Я ненавижу тебя! Лучше бы мы не встречались с тобой. Никогда. Лучше бы я не пошла на этот дурацкий бал. Лучше бы тебя вообще не было в моей жизни, — Агата всё повторяла это, сжимая в руках волосы, и постепенно оседая на пол, — Оставь меня в покое, видеть тебя не хочу, — с невероятной злостью в голосе проговорила Агата.       Клод многое слышал в свой адрес и всегда оставался непробиваемой крепкой стеной, способной выдержать любые испытания без единой царапинки. И сейчас он держался, понимая, сколько девушка пережила, сжимая руки в кулаки. У него было лишь одно желание — успокоить её, доказать ей, что он меняется, что это она меняет его в лучшую сторону, и что он ее больше и пальцем не тронет, да и вообще никто под его крылом ее более не обидит.       Потому, несмотря на ее слова, Клод все же обнял девушку, прижав к своей груди и не дав осесть на пол. — Ты на эмоциях, ты можешь сказать мне вообще всё и я просто молча выслушаю.       Агата упёрлась руками в его грудь, отчаянно пытаясь оттолкнуть его. Она била Фельхейма по плечам, рукам, груди, но он всё никак не отпускал девушку. Должно быть, её соседи уже могли задуматься над тем, чтобы вызывать участкового, но всем здесь было абсолютно безразлично, что у кого происходит. — Я не хочу. Оставь меня, — постепенно слова стали реже срываться с её уст, а слезы уже не текли из глаз, она уже не билась с такой силой, и со временем вовсе обмякла, уставая от собственной истерики, но всё ещё тихо повторяя, — Я не буду с тобой. — Я не прошу тебя быть со мной, — Клоду тяжело дались эти слова, но он не переставал обнимать Агату, положив голову на ее макушку и смотря вдаль квартиры.       Оставленные открытыми окна в пол, что вели на балкон, заставляли прозрачную тюль переливаться серебристым светом, причудливо танцуя от порывов ветра.       Наконец Агата замолчала, и теперь могла услышать, как сильно колотиться сердце Клода, ведь ее голова покоилась на его груди.       Он не знал, как себя вести и что делать. Ему было горько и тяжело, но даже несмотря на свои слова отступать не собирался. По крайней мере теперь он знает, кто такая Флора. Но плохих новостей все же было больше.       Он и в самом деле чудовище.       Пока он был в некой прострации, Агата тихонько плакала на его груди, содрогаясь плечами и он ничего не мог сделать. Останется он здесь или уйдет — роли не играет — она все также будет плакать. — Агата, — мягко позвал ту Фельхейм, отстраняя от себя девушку, — я тебя услышал. Но дай мне шанс, — он буквально был готов пойти и свернуть ради нее сраный Эверест, но выше его сил все же было оставить её.       Агата попыталась утереть свои слезы рукой, лишь больше размазывая их по и без того мокрым щекам. Она не понимала, почему её слова не оттолкнули его, они были не достаточно злыми, грубыми? Она ведь проклинала одно его существование. Он сумасшедший. Девушка отступила назад, облокачиваясь на стену и пряча лицо в руках, она не хотела ничего ему говорить, она вообще не хотела ничего, да и горло и без того саднило от сильного крика.       Клод тяжело вздохнул и понял, что сейчас ничего от нее не добьется, поэтому просто развернулся и ушел. Ему было очень тяжело видеть ее в таком состоянии, а еще тяжелее от мысли, что это он довел ее. Понять ее более чем можно, такое не каждый сможет простить, а девушка явно не из тех, кому по вкусу нездоровые отношения.       За Клодом мягко закрылась дверь и он даже не запомнил, как дошел до своей парадной и как оказался дома. Ему ничего не хотелось. Поэтому, сбросив обувь, он просто прошел в спальню и лег там на кровать, смотря в потолок. Фельхейм даже свет включать не стал, он бы уснул, но оповещение с телефона разбудило его. Он достал айфон и включил экран. Из фейсбука было сообщение от Лорелеи Фельхейм — его десятилетней сестры. Юноша разблокировал телефон и зашел в их переписку, улыбаясь и смотря на фото, что девочка ему прислала: это был рисунок с полосатыми гвоздиками и комментарием к нему «красиво?».        Положительно ответив на вопрос маленькой Леи, он выключил телефон, засыпая таки в одежде.

***

      Удивительно, но этот день всё-таки настал, Агата и не надеялась, что он узнает, думала, что этот день решит всё окончательно.       Девушка не знала, что теперь будет, как он будет вести себя, она боялась этой неизвестности, боялась идти на следующий день в академию, но всё же заставила себя. В субботу, то есть завтра, должен был состояться футбольный матч, Адам активно напоминал о нём, то и дело закидывая девушку сообщениями. — Мне нужно развеяться, — кончиками пальцев оттягивая свои нижние веки и стоя перед зеркалом, сказала Агата, — тем более, я обещала, — девушка говорила со своим отражением, которое безвольно повторяла за ней все её действия. Что ж, если она встретит Клода, то просто уйдёт, она ведь отказала ему, не возлагая никаких надежд, она ничего не должна, так что с чего бы ей нервничать. Разумеется, это был самообман, но так живётся легче.       Футбол совершенно не интересовал ее, как и многих здесь, ведь трибуны были полупустые. Агата вздохнула, радуясь хоть какому-то разнообразию, хотя навряд ли кто-нибудь мог назвать её жизни однотипной, но футбол сейчас казался чем-то нормальным и обыденным, и был тем, чего так недоставало Кларк.       Погода становилась все холоднее, чувствовалось скорое приближение зимы. Агата подумала о том, что ей следовало надеть пальто, ведь руки замерзали, но вместо него на ней был теплый свитер и шарф.       Адам заметил её, поднимая руку вверх и начиная активно махать, Агата же лишь скромно приподняла руку, улыбаясь. Махал он прямо с поля, а затем помахал еще кому-то недалеко от нее. Видимо, тоже знакомые.       Он был рад, что девушка пришла. Пускай людей было и не много, не значит, что не будет интересно. Все же это не было каким-то масштабным соревнованием: просто футбол между командами академии.       Матч длился девяносто минут и когда смотришь на такое, невольно втягиваешься, особенно когда есть за кого болеть.       Команда Адама одержала победу и тот счастливый еще раз помахал ей, а когда они ушли с поля, написал, что сегодня пойдет пить с ребятами и отмечать в каком-то ресторане, и если она хочет, то может присоединиться, но ему, в общем-то, без разницы. Как всегда прямолинеен.       Конечно, Агата отказалась, но зато этот матч приподнял ей настроение, так ещё и команда, за которую она болела, одержала победу. Вечер оказался приятным.       Девушка с лёгкой улыбкой на лице стала спускаться с трибун, начиная мечтать о горячей ванне и чае с мятой.

***

      Клод вынес своим приближенным все мозги. Он чуть ли не велел Агате задницу целовать, и от такого заявления у А Рана просто всполыхнуло. Он злился невероятно сильно, но сдерживал себя, сдерживал и думал, что теперь Агате точно сладкой жизни не видать.       Он пришел к ней, но той дома не оказалось, и он, как терпеливая змея, решил дождаться пока она не придет домой, сидя на лавочке недалеко от ее парадной. Не заметить его было сложно, к тому же розовое пальто сильно выделялось на фоне выкрашенной в серый скамейке. Его присутствие здесь явно не сулило Агате ничего хорошего, но прикинуться слепой или глухой она не могла.       Девушка сделала глубокий вдох, сжимая руки в кулаках и набираясь смелости. Она подошла к нему, смотря сверху вниз. — Это не моя вина, — чётко и твёрдо проговорила Кларк, — Он сам обо всём догадался. — Не твоя вина? —А Ран от возмущения даже поднялся со скамьи, — И как же, он, черт его дери, догадался? — пудровое пальто было ему очень к лицу, но вот его гадская натура все портила, — Что такого тебя выдало? Просто никого из нас он не посвятил, — недовольно, чуть ли не рыча, выпалил Со.       Агата нахмурила брови. Он ведь так и не рассказал ей как понял это, и по всей видимости своим приближенным тоже. — Он не посвящал меня, просто принёс серёжку и сказал, что это принадлежит мне, — хоть и вид Агаты был весьма гордый и до жути недовольный, внутри она боялась, всё ещё помня угрозы парня.       Со нервно рассмеялся, смотря на нее, как на идиотку. — Ты дура! Он блефовал! Это был пустой блеф, хах… никто из первокурсниц не подошел, большая часть его еще не знает, он же у нас серый кардинал, второй курс тоже не особо. Над девками лично он никогда не издевался и ты была почти единственной такой счастливицей. А все, кого он якобы мучал, получали достойное вознаграждение и чаще всего были не против еще раз попасть к нему на эти мучения. Если бы та сымпровизировала, если бы состроил а из себя дуру и спросила, что это за сраная сережка…! Да ты ж тупая, как пробка, — его уму и правда можно было позавидовать, но стоило сделать поправку на ветер относительно того, что он хорошо знал Клода. Уже второй год, как никак. Правда кое-что он упустил, просто не зная о том, что серьга была самой простой дешевой бижутерией, — Все, что я могу тебе сказать, это то, что тебе пиздец. И только попробуй вякнуть, все под откос пойдет, — уже совсем грязно выражаясь, начал угрожать ей А Ран.       Агата зажмурила один глаз от громкости голоса парня, но вместо того, чтобы начать оправдываться, предлагать разные варианты, она просто слегка улыбнулась.       Хотя Кларк и проклинала существование Фельхейма, она решилась воспользоваться его чувствами к ней, ведь на последок Фельхейм попросил её дать ему шанс, что означало, что он не сдастся. Значит, исход ещё не решён, а о делах незавершённых парень не стал бы говорить, ведь так? — Я не думаю, что твои слова понравятся Клоду, — девушка подняла руку с телефоном, демонстрируя телефонный звонок и контакт подписанный как «Клод», время показывало 1:23, что означало, что весь их диалог был слышен, — Я не люблю стучать, но ты меня вынуждаешь.       Клод был крайне удивлен, когда увидел у себя на айфоне звонок от Агаты. Он был дома и готовился к сессии, как и все студенты сейчас. Этот звонок сразу же заставил его оторваться от книг и он тут же взял трубку. — Что ты хотела? — довольно мягко поинтересовался Фельхейм, только вот вместо ответа он услышал голос А Рана. Его ядовитая слюна, кажется, просачивалась сквозь динамики. Тот всегда был той еще брызжущей ядом змеюкой, но это какой бессмертной тварью надо быть, чтоб проворачивать такое за спиной Фельхейма?       Он беспокоился, что тот уже что то сделал Агате с помощью своих прихвостней, но стоило ему услышать голос девушки, как тут жотлегло. Клод сорвался с места и побежал к ее парадной, благо он жил недалеко. Натягивая по пути теплое красное худи, Фельхейм выбежал на улицу, быстро доходя до ее подъезда.       Он так ничего и не сказал в трубку, просто сбросив звонок, чтобы не терять время на разговоры. — Ха, — сначала А Ран заметно напугался и побледнел, но расслабился, когда ответа никакого не последовало, — ты че, думаешь он понял на кого я ору? У него в телефонной книжке только мы забиты, да важные персоны, а ты то кто такая? Он тогда еще не знал, что ты его мира, — хмыкнув, А Ран выглядел очень самодовольным, но вот только это самодовольство быстро прошло и он стал отступать назад.       За спиной Агаты появился слегка запыхавшийся Клод, который уверенно обошел девушку и подойдя к А Рану схватил его за воротник пальто. — Ты, конечно, у меня умный, догадался, что я блефовал, но какой же ты при том тупой, делать такое дерьмо за моей спиной! — Клод орал на этого мальчишку, что по сравнению с ним выглядел несформировавшимся подростком.       Агата на долю секунды засомневалась в том придёт ли он, но когда всё же пришёл, едва сдержала счастливую улыбку. Но нет, она не простила его, ни в коем случае, просто… раз уж это всё из-за него, то очевидно это его проблемы, к тому же, читая подобные романы, где девушка не пользуется приведениями своего клишировоного, но крутого парня, Агата никогда не понимала то почему же все отказываются от этих привилегий. Похоже теперь она использовала Клода. — К-клод, я могу объяснить свои мо… — договорить шатен ему не дал, хорошенько врезав тому по лицу кулаком и все также держа за грудь. Он кинул свой разблокированный телефон Агате и его тон тут же смягчился.       Девушка взяла его телефон в руки, прижимая к груди, чтобы тот точно не выпал. Картина развернувшаяся перед ней, заставила удивиться, испугаться и запаниковать одновременно. — Подержи, будь добра, мне положить некуда, — а затем тут же вернулся к избиению А Рана, кидая того на землю и пиная в солнечное сплетение. Юноша тут же сжался, закашлявшись от сильного удара носом кроссовка. Юноша присел на корточки рядом, зарываясь рукой в крашенные волосы. — Плевать мне на мотивы… — он поднял его голову за волосы на виске и тут же приложил о плитку, — плевать на оправдания, — снова такой же удар, — плевать на то, каким преданный ты был, — и ещё, ещё и ещё, пока другой висок Со не разбился, — Ты, мудила, перешел границу, — объяснял Клод ну о-очень доходчиво, поднимаясь и еще раз пиная его под дых. — Позвони близнецам, попроси приехать, я тут пока закончу. Мне нужна будет помощь, — вновь милым голосом Клод обратился к Кларк, смотря через плечо на её лицо и понимая, что перестарался.       Она хотела, чтобы А Ран просто прекратил свои угрозы, но она и подумать не могла, что Клод начнёт так яростно избивать парня. Он был виноват, но всё же… — Клод, подожди, не надо! — Агата не знала как подступить, он слишком сильно бил корейца, и совершенно не слышал её, агрессия захлестнула его с головой, — Прошу, прекрати.       Однако несмотря на шок, его просьбу она выполнила, находя контакт «Фауст», и набирая номер. Каково было их удивление, когда они услышали робкий голос Агаты, но приказ принялись мигом исполнять.       Как только Агата попросила его, он тут же отошел от А Рана, смотря на него. Это выглядело так, будто великодушная госпожа спасла этого нерадивого раба от своего Цербера.       А Ран был в сознании, хотя и избит, но на самом деле бывало и хуже. Неужели Агата забыла, что за попытку Исаака совершить переворот, тот лишился всех фаланг на своей руке? А Со его вообще по сути предал, что было еще хуже изначального неподчинения. — А Ран это более чем заслужил, — он один раз ударил его кулаком, но очень сильно, ведь костяшки его пальцев порозовели. Клод потряс рукой, будто приходя в чувство, — я не буду больше делать подобное у тебя на глазах, — пообещал ей юноша, смотря на приближающихся издали близнецов. Те тоже жили в этом же общежитии, но значительно дальше.       Фельхейм мог бы начать говорить ей о том, что в политике такое всюду и надо привыкать, но тут же понял, что хочет защитить ее от этой темной и жуткой стороны, что не хочет, чтобы девушка более видела такое.       Когда Фаусты дошли до них и увидели избитого А Рана, то очень удивились, но поняли, что разъяснения получат позже. — Отвезите его в неотложку и скажите, что нашли его в таком состоянии, — Клод знал, что никто ничего выяснять не станет, так что был спокоен, — встретимся завтра в клубе, — Фаусты кивнули. А Рана на руки взял Фестер, направляясь в сторону входа в подземный паркинг. — Он же ничего не успел тебе сделать? — Клод понимал, что им сейчас просто воспользовались, но то, что Агата решилась на него положиться, уже о чем то да говорило и в какой то степени грело его душу. Пускай хоть так.       Агата отрицательно мотнула головой, возвращая телефон его хозяину. Они какое-то время молча стояли наедине, глядя в разные стороны, его руки были слегка поранены, маленькие капельки крови виднелись на костяшках и в этом девушка чувствовала свою вину.       Она не отвечает ему взаимностью, но при этом заставляет выполнять свои желания, как пёсика. Ей снова стало совестно, она и не думала, что может так поступить в самом деле, да и не знала, что Клод станет «пачкать руки», как говорили здесь. — Спасибо… большое. Давай зайдем в дом, твоя рука… — Кларк заставила его обратить внимание на собственные увечья. После удара на костяшках выступила кровь. Пусть не взаимностью, так помощью она отблагодарит его за то, что тот вступился. — Я рад, что ты обратилась ко мне, а не разбиралась с этим в одиночку, — Клод хотел сначала отказаться, но затем все-таки пошел вслед за девушкой в ее квартиру. Лично он давно никого не бил, не по статусу для такого как он.       Фельхейм прикрыл дверь квартиры, разуваясь и садясь за стол на кухне, предварительно помыв руки, но на костяшках выступили новые капли крови. Телефон ему и правда некуда было деть и теперь тот покоился на столе рядом с ним.       Агата вскоре вышла из ванны с бутыльком перекиси и марлей. Она поставила стул напротив, неуверенно и осторожно взяв его горячую руку и выливая на неё бурлящую жидкость. — Очень больно? — сама скривившись от вида, взволновано спросила Кларк, вновь строя эти забавные, но такие милые бровки домиком, и поднимая обеспокоенный взгляд. Девушка слегка подула на руку, начиная обматывать ее белой сеточкой.       Он даже не дернулся. Клод много дрался будучи в подростковом возрасте и его противники были самыми разными и непредсказуемыми людьми, порой намного старше него. Так что если присмотреться к этим рукам, что, казалось, никогда не знали работы, на костяшкам можно было заметить, что кожа была куда белее, нежели на запястье. Это были шрамы, которые зарабатывают боксеры или люди, что специально набивают деревья, дабы лишить свои конечности мешающей чувствительности. — Нет, не больно, — он наблюдал за тем, как осторожно Агата обрабатывала раны, прежде это делали либо врачи, либо он сам. Также он и понимал, что ничерта не прощен и девушка делает это из благодарности за то, что он пришел и поставил А Рана на место. — Быстро заживет. Спасибо. Обещаю, подобное точно не повториться, — а как уже можно было понять, Клод относился к тому редкому типу мужчин, что умели выполнять обещания — Хорошо, — Агата наконец выпрямилась, не зная, что делать дальше, не выгонять же его из дома, но и терпеть это неловкое молчание она не очень то хотела, — Может хочешь чай или чего-нибудь ещё? — девушка снова была в ступоре, не зная, что делать. Перед ней буквально сидел её мира, которого всего пару дней назад она проклинала и до сих пор отталкивала от себя, но при этом звала на помощь. Весьма не уютная ситуация.       Клод все же помотал головой, смотря на свои перебинтованные костяшки и опуская руку с телефоном на колени. — Мне нужно идти, — эта неловкая атмосфера заставляла его поторапливаться. Он бы с радостью остался, но девушка делала это из вежливости, ведь была слишком доброй, чтоб теперь указать ему на дверь, — спасибо за гостеприимство, — он пошел на выход, быстро обулся и покинул ее квартиру.       Она была такой безумно милой и уютной в этот момент. Ее волнистые волосы, большой шарф, что согревал ее шею на улице, и такое обеспокоенное и удивленное лицо, она будто пыталась скрыть, что рада видеть его. Клод тут же отмел от себя эти мысли, выходя из подъезда. Дверь за ним еще не успела закрыться, как на его нос упали первые снежинки, что тут же таяли. Сегодня было двадцать пятое ноября — начинался сочельник, а впереди — Рождество и новогодние каникулы.