Простой способ поговорить с братом

      В течение последующих нескольких недель капитана кавалерии в таверне никто не видел, хотя её владелец стал появляться там гораздо чаще. Он отвлекался от своих занятий каждый раз, когда слышал скрип входной двери или упоминание своего бывшего брата за столом. Судя по рассказам рыцарей, их капитан опять отличился, в одиночку зачистив лагерь, в котором было два митачурла сразу, один из которых прикрывался щитом. Но господин Альберих настолько ловко и изящно маневрировал между ними, что получил лишь небольшую царапину от стрелы притаившегося в кустах хиличурла. Хотя другие говорили, будто видели, как он спокойно стоял и договаривался о чём-то с этими огромными монстрами, что после их разговора те самостоятельно собрали свои вещи и удалились подальше от города.       Когда речь зашла о дипломатических навыках капитана, кто-то подхватил этот разговор и вставил свои пять копеек о том, что он-то уж знает, какими способами капитан обычно добивается успеха: подвыпивший мужчина поднёс руку к своему рту и без стеснений начал имитировать оральный половой акт под всеобщее одобрение. Про Альбериха ходило множество слухов, а он сам будто не считал нужным их оправдывать, и некоторые из них любил подтверждать своими публичными действиями.       Возмутительно. Кем бы Кейа сейчас ни был, Дилюк не будет терпеть в своей таверне такое похабное злословство. Он подошёл к столу, где мужчины особенно громко смеялись. — Эти напитки за счёт заведения. Но я попрошу вас больше не посещать эту таверну. Мужчина, который до этого уже почти закончил слизывать воображаемое семя с руки, с недовольством повернулся к говорившему: — Это кто тут вякает? Я сам решу, что мне посещать, а что нет… — он замолк, только его взгляд встретился с алым пламенем, плескавшимся в глазах напротив, и поспешил оправдаться. — Ох, господин Рагнвиндр, это вы? Как же я вас не признал сразу… — На выход. Все.        Хозяин таверны говорил спокойно и без лишних эмоций, однако всё его естество источало ауру угрозы, и абсолютно все, по отношению к кому она была направлена, уловили это чувство, и поспешили удалиться из заведения.       На следующей неделе капитана тоже не было видно. Дилюк бы соврал, если бы сказал, что это его не беспокоило. Вряд ли Кейа внезапно решил отказаться от алкоголя, это было бы слишком на него не похоже. Скорее он пил коктейли в Кошкином Хвосте или, что хуже, напивался в одиночестве сам. Дилюк не хотел никого расспрашивать о нём, всё-таки он уважал право на личную жизнь, да и теперь не то чтобы они были близки. Попытка их возможного воссоединения оборвалась, даже толком не начавшись.        «Он меня избегает?» — то и дело проносилось у Дилюка в голове. Конечно, он понимал, что у них есть нерешённые вопросы, и что им предстоит тяжелый и долгий разговор друг с другом, но он должен пойти обоим на пользу, вынести все обиды на свет, чтобы можно было подвести итог. Конечно, он тоже долго морально готовился к этому диалогу, у него была уйма времени на раздумья. Но Кейа внезапно исчез, и они не пересекались целый месяц. И неизвестно, сколько бы ещё это продлилось, если бы Рагнвиндр не решил выйти в тот день разносить заказы на столы на улице.       Солнце уже почти заходило за горизонт, но несмотря на это у северного выхода из города было так шумно, будто срочно готовили к отправке экспедицию. Это было необычное время для такого события, должно быть, случилось что-то из ряда вон выходящее. Дилюк оставил поднос с посудой на свободном столе и заспешил к толпе. Он сразу почуял неладное, и его предположения лишь подтвердились, когда он увидел самого действующего магистра в полном обмундировании. — Джин, что случилось? — он обратился к ней по имени, как это делал всегда. — Кейа, он… Он вышел на миссию рано утром и до сих пор не вернулся, — при виде Дилюка голос девушки стал звучать немного растерянно, хотя до этого ей удавалось строго и чётко раздавать команды подчинённым. Она не знала, в каких отношениях сейчас находятся бывшие братья, но знала, что произошло перед тем, как Дилюк уехал: именно к ней приплёлся израненный Кейа, когда она жила с родителями в усадьбе неподалёку от их старого дома. Джин считала, что Дилюк явно переборщил, что бы Кейа тогда ему ни сказал. Видя замешательство на лице Рагнвиндра, она продолжила: — Он должен был зачистить небольшой лагерь на Утёсе Звездолова, где был замечен гидро маг бездны, и вернуться около обеда. От сопровождения он отказался, а вместо меня в кабинете была Лиза, и она не стала настаивать… В общем, раз он до сих пор не вернулся, с ним точно что-то произошло. После десяти часов его никто не видел. Мы не можем его потерять, — она сделала небольшую паузу. — Присоединишься к поискам? Мы уже готовы выдвигаться. — Я в деле, — уверенно ответил Дилюк, ни секунды не колебавшись. Он бы отправился на поиски и так, даже если бы Джин не озвучила этот вопрос.       С одним гидро магом Кейа бы легко разобрался. Значит, либо информаторы ошиблись, либо это была ловушка. Дилюк пытался продумать план по пути к утёсу, хотя, по правде говоря, этот план был ему не особо и нужен: последние три года он обходился без своего глаза бога и уже привык не полагаться на него. Поэтому особого значения не имело, какую стихию используют враги: он уничтожит их всех, иного выбора у него просто нет.        В одиночку он добрался до предполагаемого места пропажи Кейи быстрее остальных. В лагере было пусто, значит, скорее всего, Кейа тут поработал. Дилюк принялся осматривать окрестности в поисках зацепок. В сумерках сложно было что-то обнаружить, учитывая, что со времени предполагаемой битвы прошло как минимум полдня. Однако большие выжженные круги на траве не должны были тут быть, если бы всё пошло по плану, это давало понять, что здесь был не только гидро маг. Один из примятых цветков сесилии привлёк внимание Дилюка, на его белоснежных лепестках было что-то тёмное. Он присел на корточки, обмакнул два пальца в эту субстанцию и поднёс их к носу. Кровь. Человеческая. Странно, что она ещё не полностью свернулась и не высохла. Должно быть, она какое-то время была заморожена. Быстро поднявшись на ноги и оглядевшись вокруг, Рагнвиндр заметил недалеко от этого места ещё тёмные пятна. А за ними ещё и ещё. Он бежал вниз с вершины вдоль этой кровавой дорожки, не предвещающей ничего хорошего, пока не заметил у подножия мерцающие огоньки света. Несколько тёмных капель также вели туда, где, скорее всего, находилась пещера. Дилюк приближался к ней быстро, но с осторожностью, поглядывая по сторонам в поисках возможной охраны и стараясь производить как можно меньше звуков.       Там и правда была небольшая пещера. Странно, что Дилюк её не помнил. Ему казалось, он изучил все подобные места в окрестностях родного города. Но эти размышления он решил оставить на потом. Сейчас перед его взглядом вокруг небольшого, но высокого костра плясали три мага: крио, пиро и ещё один, в фиолетовых одеяниях. «Электро? Но разве они появляются где-то кроме Инадзумы?» — ещё один вопрос отправился в копилку к другим, отложенным на потом. Что было важнее — в дальнем углу пещеры лежало человеческое тело, предположительно, оно принадлежало Кейе. Сложно было разобрать при таком освещении, однако можно было сказать точно, что тело было изранено и не двигалось.       Ровно две секунды потребовалось Дилюку, чтобы оценить обстановку и решить, как действовать. Он выскочил из своего укрытия, выставив руку в перчатке вперёд. Маги среагировали на вторжение и активировали свои щиты, но вокруг них уже заплясали чёрные цепи. Дилюк сжал кулак — и петля цепи тоже начала затягиваться. Несмотря на элементальные щиты, сила Порчи будто их ни во что не ставила: три шара, вместе с магами внутри, максимально приблизились друг к другу, на точках соприкосновения начали возникать реакции, быстро разрушая барьер. Несмотря на первоначальное замешательство, противники стали кастовать свои атаки, пока ещё могли сделать это безопасно. Если от огненного потока и броска глыбы льда Дилюк ловко увернулся — он не один десяток раз дрался с подобными оппонентами — то электро импульса вокруг неизвестного ему мага он не ожидал и едва успел отпрыгнуть в последний момент. В следующую секунду все три щита с лёгким звоном разбились и рассыпались на мелкие элементальные частицы. Дилюк сжал кулак сильнее, и цепь стянула уже самих магов, что беспомощно затрясли своими посохами. Без свободы движений у них не получалось ничего наколдовать, они только ругались на своём языке и безуспешно пытались ослабить путы, пока Дилюк угрожающе к ним приближался, держа клеймор в одной руке. Он замахнулся, планируя снести все три головы одним ударом, но его внимание привлекло слабое шевеление у дальней стены пещеры. Казнь может подождать.       Убедившись, что враги обездвижены, он подошёл к лежавшему там телу. Теперь сомнений не было, это и правда Кейа. Странно, но его живот кто-то уже успел перевязать бинтами, которые с одного боку наливались бордовым, лодыжки и запястья были связаны, хотя не похоже, что в таком состоянии человек мог далеко убежать или вообще шевелиться. Оба глаза сейчас были наполовину прикрыты и смотрели в сторону Дилюка, а пиратская повязка валялась на земле рядом с измученным телом. Бледные губы едва шевелились, будто он хотел что-то сказать. Дилюк наклонился к нему, пришлось приблизиться почти вплотную, чтобы разобрать слабое «осторожно». Пальцы слабой руки разжались, и в открытой ладони показался небольшой механический жучок. Почти такой же, какой был на повозке мастера Крепуса в тот злополучный день, только в несколько раз меньше. Глаза Дилюка расширились от удивления, в памяти быстро пронеслись неприятные картины из прошлого, где ситуация повторялась, и в голове отчаянно билась мысль: «Что если я тоже не успел?» — однако он спрятал эту находку в свой карман и легко провёл пальцами по горячему лбу бывшего брата, убирая с век прилипшие пряди. Хоть он уже видел однажды его проклятый глаз, увидеть его неприкрытым снова Дилюк не ожидал. — Я отдам это тебе, когда ты поправишься. Лучше помолчи. Я сейчас вернусь.       Дилюк быстро развязал чужие запястья, отмечая побагровевшие следы на тонкой коже, затем снял путы с ног: им повезло больше, из-за высоких сапог отметин на них не должно остаться. Он заменил этими верёвками свои цепи, чтобы у рыцарей не возникло лишних вопросов. Учитывая все странности, которые он здесь увидел, было бы разумно оставить этих магов в живых и постараться выбить из них хоть какую-то информацию. Затем он спешно выхватил из костра горящую ветку, вышел с ней на улицу и воткнул в землю неподалёку. Судя по огонькам вдали, экспедиция уже была близко, и такой сигнал они точно заметят.       Дилюк был рад, что за пару минут его отсутствия ничего не произошло: маги смирно сидели связанные, будто принявшие свою судьбу, или не имея никаких чётких указаний к действиям в подобном случае, а Кейа оставался в сознании. Его густые ресницы слегка подрагивали и бросали тени на щёки. При виде своего спасителя он попытался приподняться, однако эту попытку быстро прервали, придержав за плечи. — Ну и куда ты? Тебе нельзя двигаться.       Несмотря на сильное желание сжать Кейю в охапку и отнести в собор самостоятельно, Дилюк понимал, что этого нельзя делать. Хоть кровотечение остановилось, была велика вероятность, что рана откроется вновь при любом неосторожном движении. Он всегда был таким? Сейчас Кейа походил на фарфоровую куклу: казался таким бледным, хрупким (тем не менее невероятно красивым с этими разноцветными глазами с мерцающими в тусклом свете звёздами внутри) и требовал к себе особо осторожного обращения. Долго смотреть в эту затягивающую бездну было нельзя, с минуты на минуту сюда придёт Джин с остальными, а раскрывать этот секрет перед другими пока не стоило.       Дилюк уселся рядом, положив голову бывшего брата себе на колени, и осторожно надел на того повязку. Бледные губы зашевелились, снова пытаясь что-то сказать. Рагнвиндр опять вздохнул, отмечая про себя, что Кейа и в детстве так себя вёл, всегда норовил сбежать из кровати и нарушить предписания Аделины, когда болел, лишь бы поиграть побольше со своим братом. Он нагнулся, чтобы расслышать, что же там бормочет этот раненный. — Неужели он такой ужасный? — Кейа коснулся пальцами свободной руки своей повязки. — Нет, — не раздумывая ответил Дилюк и перехватил его ладонь своей, более горячей, — Просто скоро здесь появится Джин и остальные. Ты же не хочешь раскрывать свою тайну перед ними?       Кейа едва заметно кивнул, и между ними затянулась пауза. Хорошо, что Дилюк вспомнил: у него в кармане пальто была небольшая походная фляжка. Он поторопился достать её, открутил крышку и прижал к чужим губам, свободной рукой осторожно придерживая голову. Кейа сделал несколько небольших осторожных глотков, вошёл во вкус, жадно обхватил губами горлышко, но его бессовестно прервали, отобрав бутылку. — Ты же знаешь, нельзя много сразу. Кейа разочарованно выдохнул: — Что, если я сейчас умру, и ты лишаешь меня последнего удовольствия? — Ты и правда так помрешь, если не прекратишь попусту тратить свои силы. — А ты разве не был бы этому рад?       Дилюк в ступоре уставился на лицо своего брата, который произнёс столь ужасную фразу с такой обыденностью и некоторой обречённостью, будто он был полностью уверен в своих словах. Кто бы мог подумать, что всегда улыбающийся и флиртующий капитан кавалерии Ордо Фавониус в душе считает, что он заслуживает смерти? — Конечно же нет. Прости, что заставил тебя так думать, — Дилюк выдержал паузу, собираясь со своими мыслями. — И за всё остальное я тоже должен извиниться. Я не должен был так срываться на тебе. В том, что произошло, не было твоей вины. Ты просто ужасно не вовремя подобрал время, чтобы раскрыть мне свой секрет, знаешь? Мне тогда нужно было кого-то обвинить в смерти отца, чтобы не сойти с ума, а ты сам подал мне себя на серебряном блюдце.       Они оба молчали, не решаясь сказать что-то ещё. Дилюк неосознанно перебирал пальцами спутавшиеся волосы на чужой макушке, погрузившись в воспоминания о том дне, а Кейа боялся лишний раз вдохнуть, чтобы не спугнуть внезапно разоткровенничавшегося брата. — Ты  — единственное, что у меня осталось от семьи. Я не должен был тебя бросать тогда, и я не могу потерять тебя снова. Кейа, я… Снаружи послышались чужие голоса, и Дилюк резко замолчал, оборвав последнюю фразу. — Сюда, они здесь!