Fiamma

***

      По небу ползли хмурые тучи, закрывая такое ласковое и желанное солнце. Где-то рядом сверкнула молния, а через несколько секунд загрохотал гром, давая понять своим шипением, что скоро обрушится ливень. Капля за каплей падали на сухую землю, тут же впитываясь и бесследно исчезая, внезапно где-то рядом раздался громкий треск, под напором ветра с дерева упала большая зеленая ветка. Женщина невольно вздрогнула, сильнее вжавшись в пальто, чуть поправив соскользнувший набок платок и подоткнув русые пряди. Прищурив глаза, пытаясь спрятаться от порыва сильного ветра, и слегка наклонив голову, она заметила нужный дом и быстрее помчалась к нему.

***

      Русая сдавленно вздохнула, уверенно протянула руку к двери и несколько раз не сильно ударила по ней. Деревянное полотно медленно отворилось, и позади него появилась женщина, на вид ей было не больше сорока лет, ее элегантные руки, натянутая кожа с легким отливом, большие круглые глаза сероватого цвета, похожего на оттенок холодного осеннего тумана, длинные и пушистые ресницы, острый подбородок говорили об аристократическом происхождении. Она махнула рукой, приглашая почётную гостью в дом. Светло-русая сделала несколько решительных шагов вперед, сняла пальто и отдала его прислуге. Она тряхнула головой и смахнула пальцами несколько водяных капель с лица, которые медленно стекали по челке, а затем падали на солнечный лик.       — Мистер Эрнест ожидает вас в своем кабинете, — сказала женщина средних лет, указывая на лестницу, — Поднимитесь наверх, а затем сразу же поверните направо. Светская барышня молча прошла дальше, поднимаясь по широким ступеням и приближаясь к кабинету хозяина. Она схватилась за ручку, дернула дверь на себе и медленно вошла внутрь, уставляясь на сидящего мужчину в кресле.       — Ох, малышка Фари изволила меня навестить, — самодовольно ухмыльнулся мужчина, откладывая черную папку, — Что за повод?       — Не называй меня так! — сердито рявкнула она, проходя в середину комнаты, — Ты все сделал?       — Хм…с какой стати я должен отчитываться перед тобой? — его густые брови изогнулись, а пронзительный взгляд пробежался по русой. Женщина ходила из стороны в сторону, иногда пронзая брюнета глазами и бросая в него колкие фразочки. Он лишь посмеялся, так и не дав ни одного адекватного ответа на вопросы.       — Не играй со мной! — прорычала русая, подходя к мужчине и буквально склоняясь над столом, демонстрируя свое красивое декольте, — Что будет с этим сопляком?       — Ммм…ничего, — сказал он, глядя в серые глаза собеседницы, откинувшись на спинку стула и продолжая наслаждаться развернувшимся зрелищем.       — Ты меня за дуру держишь?! — закричала она, стукнув кулаком по столу. — Думаешь, Демид воспитал сына идиотом? Или ты на чудо надеешься?! Мужчина наполовину приподнялся со стула, чтобы оказаться на уровне глаз с женщиной, его взгляд загорелся зловещим огнем, а челюсти плотно сжались, сдерживая негативный порыв.       — Это ребенок, твою мать, которому десять лет! Кроме того, сопляк ничего не помнит после того, как ударился о камень, и, поверь мне, я позабочусь о том, чтобы он ничего не вспомнил. — зарычала брюнет, закатив глаза.       Да, пожалуй, если бы мальчонка не потерял память после удара, брюнет расправился бы с ним на раз и два. Разумеется, не кровопролитием, ведь у мужчины в голове были свои принципы, которые он не посмел бы нарушить, он не осмелиться убить ребёнка собственными руками. Брюнет не причинил бы ему сильного физического вреда, он бы угнетал его морально и ментально, буквально убивая детскую душонку каждый день. Хотя для многих это хуже смерти. Мальчик сошел бы с ума, помогая самому себе отправиться на другой свет. Однако судьба распорядилась иначе и ему ничего не угрожает ни морально, ни физически, несомненно так даже лучше. Считайте, что никчемная жизнь мальчишки началась с нуля, с новым домом, с новыми воспоминаниями и с новыми родителями.

***

      Тёплые лучи солнца нежно проникали в комнату сквозь полупрозрачный тюль, освещая помещение и заставляя рыжеволосую девушку поморщить личико. Открыв слипшиеся глаза, она приподнялась на локтях, пытаясь разглядеть сквозь туманную пелену мигающие цифры электронных часов. Осознав, что еще довольно рано, рыжая откинулась на спинку белоснежной постели, снова прикрыв свои опухшие веки и пытаясь собраться с мыслями. Блум вот уже неделю живет в родительском доме, намереваясь полностью вычеркнуть из жизни недавнее прошлое и поставить окончательную точку в этом происшествии. На изломанной душе остался горький осадок, но, несмотря на это, девушка предпочла отпустить и больше никогда не вспоминать того ублюдка, хотя казалось, что данные два пункта неосуществимы в реальности. По крайней мере, шрам, оставшийся после экстренного ушивания кровоточащей раны, позволял вновь вспомнить прошлые события, и заставить девушку не раз переосмыслить свою жизнь и задуматься о поиске новых ценностей. Мало того, что ситуация усугублялась постоянными расспросами со стороны родителей, которых почему-то очень интересовала личная жизнь Блум рядом с блондином. Им удалось даже затронуть интимную жизни, и, не выдержав столь сильного давления, рыжая в изнеможении накричала на них и со слезами на глазах убежала из комнаты. Предки, понимая, что зашли слишком далеко, искренне извинились перед дочерью, оправдывая свои действия чувством тревоги за девочку. Мало ли что творится у того «мужчины» в голове, ведь он бесследно исчез после того, как ушел, оставив в квартире окровавленное тело. Блум же пыталась отстоять свои права и объяснить родителям, что все в порядке и ее жизни ничего не угрожает, и это помогло, но лишь на время, что невероятно расстроило рыжую. Но это малейшая часть проблем, которые крутились в голове у рыжей.       Недавнее ощущение легкой эйфории после сна сменилось сумбурными мыслями об Вильяме и Стелле. С момента выписки эротические сны не покидали сознание девушки, чуть ли не каждую ночь она покрывалась холодным потом, а её дрёмы внезапно прерывались грязными играми «влюбленной парочки». Более того, общение мужчины с блондинкой было каким-то подозрительным, после случайного знакомства в больнице у рыжей сложилось впечатление, что её лучшая подруга совсем не отходит от светловолосого. Ну или Блум слишком сильно накручивает себя. Она тряхнула головой, отбросив все ненужные мысли и обратив внимание на спальню. Рыжая огляделась, чувствуя, что больше всего ей не хватало этого места, ее дома, комнаты, где она проводила большую часть своего времени, рисуя или читая. В голове всплыли детские воспоминания о разбитом окне, в которое попал отскочивший мяч, при этом всю вину бессовестно свалили на Блум, несмотря на то, что виновницей инцидента была Дафна. И как ни странно, родители сестер поверили в эту откровенную ложь. Ох, как же рыженькая девочка тогда обиделась, ведь ее очень сильно ругали.       Встав с постели, девушка сладко потянулась, направляясь к входной двери. Спустившись вниз, она заметила своих родных, которые давно завтракали и о чём-то оживленно беседовали. Как только они увидели рыжую в поле зрения, тут же замолчали, опустив взгляд на стол, что очень насторожило Блум.       — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила рыжая, занимая удобное место за столом.       — Нет, с чего ты взяла? — холодный голос отца заставил девушку содрогнуться.       — Да неважно, — тихо прошептала Блум, закусывая дрожащие губы и беря в руки столовые приборы. В воздухе витало легкое напряжение, а глава семейства поглядывал на дочерей и о чем-то загадочно думал.       — Блум, а кто тот парень из больницы? Мама сказала мне, что он был в твоей палате — осмелилась прервать молчание Дафна, взглянув на сестру. Брюнет нахмурился, столовые приборы выпали у него из костлявых рук, а взгляд мгновенно стал суровым.       — Думаю, папе виднее, ведь они так ожесточённо спорили, — хищно оскалилась рыжая, слегка наклонив голову. В ее хриплом голосе слышались нотки обиды, но скорее не на отца, а на приятеля, который долгое время врал о своем положении в обществе, уверяя девушку, что не имеет к бизнесу никакого отношения. «А что, если он наврал мне не только об этом?» — промелькнуло в голове Блум. Рыжая не раз пыталась поговорить и обсудить эту тему, но каждый раз разговор срывался по разным причинам, начиная с того, что кто-то просто мешал, заканчивая отказам отвечать со стороны мужчины.       — Юная леди! — рявкнул брюнет, ударив кулаком по деревянной мебели. Он встал со стула, судорожно наматывая круги за спиной девушки и читая нудные нотации.       — Орител! — прикрикнула рыжеволосая женщина, вскакивая и переводя взор с мужа на младшую дочь, — Что вы как маленькие дети? Ну-ка быстро все успокоились и сели нормально завтракать, пока я не разозлилась! Поняв, что женщину лучше не злить, семья завтракала молча, иногда бегло поглядывая друг на друга. Родственники говорили в том случае, если кто-то что-то спрашивал. Сёстры рассказали о своих планах на день, Блум собиралась прогуляться по городу и, возможно, купить себе что-нибудь новенькое, а Дафна решила встретиться со старой подругой, недавно приехавшей в родной город. Со стороны светловолосой девушки прозвучала настойчивая просьба, услышать которую Блум никак не ожидала.Более того, она должна была исполниться сегодня вечером на семейно-партнерском ужине. Она попросила представить ее Вильяму, что показалось рыжей очень странным, зачем старшей сестре интересоваться ее личной жизнью? «Какая, черт возьми, личная жизнь? Он просто друг…» — было в мыслях рыжеволосой.

***

      — Ха-ха, я слышал, что у Оритела будет званный ужин, — сказал красноволосый, перелистывая архивные документы. — Тебе не кажется это подозрительным? Странно, что нас вообще приглашают туда.       — Очевидно, он что-то замышляет, но не беспокойся, этот сукин сын ничего не подозревает, у него недостаточно мозгов, чтобы думать, — пожал плечами светловолосый, скрестив ноги.       — Валтор, не будь таким наивным, он не так прост, как кажется. — сказал мужчина, задумчиво подняв глаза.       — Огрон, я не тот маленький мальчик, которым легко манипулировать, я превращу его жизнь в ад, и мне все равно, со сколькими людьми мне придется жестоко расправиться, чтобы сделать это! — прорычал блондин, делая глубокую затяжку и через некоторое время выпуская табачный дым.       Красноволосый мужчина вздохнул и повернулся лицом к окну. Его голова переполнялась воспоминаниями из прошлого, а точнее из детства, первой встречи друзей, нешуточных драк из детского дома, суровых и телесных наказаний от приемного воспитателя, побегов и многого другого, что они пережили вместе. И буквально в 12 лет мужчина и подумать не мог, что у них будут какие-то взаимоотношения и они поставят этот мир на колени.

***

      — Аааа! — пронзительный крик заставил светловолосую девушку резко повернуть голову и тут же подбежать к рыжей. — Что ж такое?       — Ты в порядке? — тихо спросила она сдавленным голосом. — Как ты умудрилась упасть?       — Да, все нормально, не волнуйся, — сказал Блум, опускаясь на колени и собирая крупные осколки разбитого сервиза, — Черт возьми!       — Что такое? — глухо проворчала сестра. Дафна подошла к девушке, внимательно осматривая новоприобретенный порез. — Ты совсем как маленький ребенок, разве тебе не говорили, что нельзя трогать битое стекло руками? Рыжая закатила глаза, сжимая ладонь с кровавой полосой, Дафна усмехнулась, прикладывая к глубокой ране мягкое полотенце.       — Хватит, я уже взрослая девочка и могу о себе позаботиться! — серьёзно заявила рыжая, выхватывая грязную ткань из её рук.       — Тц, я просто хотела помочь, — прошептала Дафна, подходя к столу. — Хэзер, убери здесь все! Блум подошла к сестре, положив ей руку на плечо, как бы извиняясь за своё дурное поведение и полную безответственность. Рыжая поняла, что действительно переборщила, агрессивно реагируя на заботу любимой сестры, в последние время сильное моральное влияние со стороны окружающих людей не дает ей спокойно выдохнуть.       — Прости, я не хотела тебя обидеть, — извинилась девушка, положив голову ей на хрупкое плечико и нежно прикоснувшись губами к розовой щеке блондинки. Рыжая оторвалась от сестры от того, что кто-то настойчиво звонил в дверь, а точнее приглашенные гости, которые уже давно ждут на пороге.       — Иди встреть всех с родителями, а я обработаю порез, — быстро сказала Блум, убегая в ванную комнату.

***

Девушка осторожно прикоснулась к пропитанной спиртом ватке, провела ею по ране, плотно сжав челюсть от жгучей боли.       — Блять! — рявкнула рыжая, дуя на порез, чтобы немного облегчить боль. Блум вздрогнула, когда почувствовала на своей талии сильные руки и, резко обернувшись, увидела довольно ухмылку светловолосого.       — А ты знала, что маленьким девочкам нельзя говорить такие плохие слова? — игриво проурчал мужчина, опуская руки ниже.       — Что ты здесь делаешь? — спросила девушка, возвращаясь в прежнее положение и пытаясь обмотать ладонь медицинским бинтом. Русый нахмурил брови, схватил рыжую за запястье и потянул на себя, чтобы полностью оценить повреждение.       — Что с рукой? — грубо спросил он, беря лоскут и оборачивая им порез рыжей. Она пару раз попыталась вырваться из мёртвой хватки мужчины, но, оставив эту бесполезную идею в стороне, поддалась, приняв от него помощь.       — Ничего страшного, — обиженно фыркнула девушка, туже затягивая повязку.       — Ты не хочешь поблагодарить меня? — мужчина закатил глаза, проскользнул чуть ближе к ее лицу, вцепившись пальцами в узкий подбородок и приподняв ее голову так, что ледяной взгляд заставил рыжую вздрогнуть.       — Нет. — рвано прошептала она, чувствуя, как сердце сбивается с ритма, обливаясь кровью. Она наклонила голову вперед, приближаясь к его манящим губам. Сама Блум не ожидала от себя таких самоуверенных действий, девушка конечно понимала, что это не правильно, но все пошло не так, как надо. Мужчина нежно коснулся ее пухлых губ, сдерживая звериный порыв, чтобы прямо здесь и сейчас не трахнуть ее жестко.       — Что тут происходит?! — в немом изумлении закричала Дафна, хватаясь за дверь, чтобы не упасть.