Рыжая проблема

Прошло больше полугода. Пролетели холодная весна и грозовое лето, наступила дождливая осень. Уже ничего не напоминает о том, что было. Словно в мгновение ока исчезла зимняя угроза, о которой все узнали после случая с лисой. Она действительно была больна, и было неизвестно, скольких животных успела заразить. Даже если их было много, они все равно как-то исчезли в начале весны. По-видимому, умерли раньше, чем смогли добраться до села. Повезло, что не было эпидемии среди беспризорных животных, потому что это привело бы к худшим последствиям. Шарик и Пушкин остались дома. Один из них – Шарик – все же заболел бешенством, но у него была тихая форма. Сначала все было хорошо, но через неделю он спрятался в будке, не выходя даже поесть. Громкие звуки и яркий свет вызывали у него судороги, затем его парализовало почти полностью. Шарик не стал агрессивным. Он до последнего старался не огорчать своих хозяев, ведя себя так, будто все хорошо. Пушкину повезло – на его рану не попала слюна лисы, поэтому она зажила и больше не беспокоила его. *** Вечер. Облака еще с утра затянули все небо. Дождя не было, зато был ветер, от которого становилось холодно почти сразу. Ни живой души. Где-то далеко раздался радостный собачий лай - кто-то вышел из тёплого дома, чтобы занести уголь для печи. Я иду по улице, которая заканчивается полем. Рядом со мной шагает большая собака по имени Люцерна (такое странное имя появилось при не менее странных обстоятельствах), натягивая поводок. Она изучала дорогу, отыскивая что-нибудь интересное. Пока что ей попадались только камни, ветки, опавшие листья и мелкий мусор, оставленный людьми. Иногда она долго исследовала тонкий стебель, словно нашла в нем какую-то неразгаданную тайну. А потом – срывалась и бежала, забывая о поводке. Люцерне больше года. Она попала в мою семью ещё весной. Дело в том, что она была беспризорным животным, которое попало под автомобиль. Она лежала под Домом культуры в центре села, никому не нужная, без возможности даже приподняться. Дома она ещё неделю лежала на соломе, иногда пытаясь подняться. Однажды утром собака удивила тем, что пришла ко двору, почти не хромая. После этого я начала выводить ее на прогулку, чтобы она чувствовала себя лучше. Люцерна захотела посетить дачу моей семьи. Наверное, там есть что-нибудь интересное. Мы сошли с дороги, вошли в кустарник, чтобы выйти на открытый участок. На нём расположились кучи плёнки для парников, которые сейчас были раскрыты, несколько картонных бобин со старыми шлангами для полива, один пустой газовый баллон, где-то десяток деревянных кольев и примерно бесконечное множество пластиковых горшков для рассады. Собаку это не интересовало, но прошлогодняя сухая трава казалась ей тем, ради чего нужно сделать остановку. Она снова с умным видом принялась изучать ее, иногда помогая себе лапами. Где-то совсем близко послышался шелест. Собака подняла голову, отыскивая источник шума. Вдруг раздался резкий и громкий звук, словно кто-то, пробегая, не заметил кучу плёнки. Собака насторожилась, а затем, застыв на месте, смотрела в одну точку. Вдруг – подпрыгнула и сорвалась на бег, увлекая меня куда-то подальше. Я не знаю, что это было, но испытала дикий страх, будто сейчас что-то случится. Мы выбежали с дачи, не понимая, что спровоцировало такую панику. Собака снова начала искать что-то в траве. Я решила отвести ее в вольер, потому что желания идти куда-то больше нет. Что это было? Пёс, заяц или снова лиса? Об этом трудно узнать, потому что у обоих проснулся инстинкт самосохранения. Стемнело. Ближе к ночи тучи рассеялись, позволяя увидеть звезды. Вдалеке послышался лай встревоженных охранников домов. Может, они тоже что-то видели, поэтому хотели известить хозяев о возможной опасности. Ветер усилился, шумел в ветвях деревьев, пел между проводами электросети, расшатывая их. Луна сияла на влажных от дождя поверхностях. *** Рыжее создание пыталось идти тихо, но затуманенный разум мешал управлять своими движениями. Ещё немного, ещё два шага. Побежало. Что-то не так. Какой-то шум, ударяющий по ушам. Нет, назад, к спасительному кустарнику. Человек и его большое четвероногое животное заметили что-то нехорошее. Вот они уже убегают. Такие смешные, особенно человек. Этакая вершина эволюции, которая все слышит и видит в последнюю очередь. Ну хватит, пора на покой. Если бы лиса имела разум, то, пожалуй, была бы озабочена своим новым состоянием, имела бы вопросы к нему. Сейчас ей хотелось спрятаться подальше от такого яркого и громкого мира, но что-то заставляло ее идти дальше, бросаться на все, что двигается. Последний шаг… и падает на траву, сжавшись от боли.