Легенда золотого дракона

Луна окутала мир своим бледным светом. Ветви деревьев рисовали тенями на стене таинственные рисунки, в них можно увидеть страшных чудовищ, сказочные арки, странные сети дорог или дельты рек. Соседи спали. Из-за прикрытой двери коридора струился приглушённый свет. Он же не мог решиться. Какой раз за этот вечер он брал в руки телефон, пытаясь придумать, что написать и вроде нужные слова нашлись, но он не мог начать писать, какое-то иррациональное волнение трепетало в душе. Он думал отправить сообщение кому-то одному, даже открыл личку, но так было даже страшнее. Осталось два дня и если не сегодня, то никогда. Глубокий вдох, выдох, в попытке успокоиться. Телефон осветил пространство за тумбочкой. «Здравствуйте! — быстро набрал он, и задумался. А может не стоит? Волнение взяло верх. Нет! Это его единственный шанс. — Меня зовут Егор, я ваш большой фанат, — какая глупость представляться, у него итак имя аккаунта совпадает с реальным, но больше ничего не смог продумать. — Послезавтра вы будите выступать в больнице, где я прохожу лечение, на благотворительном вечере, — парень замялся, вытирая о простыню палец. — Я всегда мечтал петь на сцене, но теперь мне не суждено этого сделать. Мне осталось жить не так много. Мне бы хотелось, что бы вы помогли мне исполнить эту мечту. Спеть вместе с вами» Егор выдохнул и прикрепил запись, которую он сделал несколько дней назад. Он не хотел, чтобы они соглашались только из жалости к нему. Хотя он признавал, что в любой другой ситуации ему бы даже в голову не пришло бы написать свой любимой группе, чтобы дать себя послушать. Палец замер над кнопкой отправки, сердце учащённо билось. Он закрыл глаза, и сообщение с часиками отобразилось в окне диалога. Какой же здесь хреновый интернет. Может ещё не поздно удалить его, пока его никто не заметил? Парень поднял глаза на тёмное окно, где-то там, в небесах бродила Луна. Вздохнул и перевернулся на бок. Нет. Он не привык отступать. Последний взгляд, перед тем как заблокировать телефон и попытаться уснуть. Сообщение прочитано. Его словно дёрнуло током, но собеседник молчал. Егор уставился на экран. Ожидание растягивало секунды, превращая их в бесконечность. Казалось, он перестал дышать, мир замер в густой тишине. Время тянулось, но ничего не происходило. Он с горечью заблокировал телефон. Зачем он вообще это сделал?! Кто его вообще станет слушать?! Кто он вообще такой, чтобы что-то просить?! Вибрация словно разряд пронзила ладонь. С замиранием сердца Егор взглянул на экран. Сообщение было с личной страницы Макса Бойко. «Здравствуй, Егор! Это я прочёл твоё сообщение с просьбой, — отразилось на экране блокировки. Вспотевшими руками он ввёл пароль, открыв диалог. — Хорошо поёшь) — гласило продолжение, и Макс продолжал печатать сообщение. — Я переслал твою просьбу остальным. Но, думаю, у тебя есть все шансы) Не стал отвечать там. Пусть в том диалоге будет официальное решение» Сердце бешено забилось. В глазах на мгновение потемнело, так что он был вынужден опуститься на подушку. Его услышали! Его заметили! Ему дали надежду! «Спасибо!» — он не знал, зачем ответил, но он не мог просто молчать. «Да, брось! Мечты должны исполняться. И велика ли услуга)» «Если бы не болел. Я никогда не решился бы написать…» — признался Егор. «Но всё же написал, — стикер «не боись», — в любом случае, просто так без подарка я тебя не оставлю. Сигна? Как тебе идея?» Егор замер, он не знал, как реагировать. С одной стороны хорошо, что ему ответил Макс, он старше его только на три года. Он не знал бы, состоялся бы диалог, если бы это был Юрий Шелихов или Михаил, их менеджер. Макс ничего не печатал. Ждал ли он ответа или закончил с ним диалог? «Было бы классно» — сглотнув, ответил Егор. «Не святи пока фоткой» — к сообщению была прикреплена фотография на фоне ноутбука, где в Paint’те было написано имя и фамилия, переделать козу, устроился Максим. — С бумагой дома проблема) — сообщил он, прибавив смеющийся смайлик». «Я и не собирался» — ответил Егор. Это только его сокровище. Уснуть было трудно. Некоторое время он хотел поставить сигну на заставку телефона, но потом решил, что это слишком. Сон пришёл только под утро. Ночь отступала, сменяясь предрассветными сумерками. Из сереющей темноты постепенно проступают неясные очертания окружающего мира — домов, деревьев. Небо на востоке светло. Вокруг царила сонная тишина. Егор открыл глаза от яркого цвета ламп верхнего света. На этаже шумела тележка буфетчицы. Первое что он сделал, это взглянул на экран телефона, где его встретило сообщение. Ему ответили два часа назад. «Хорошо спел Тебе разрешат выступать? Врачи, родители?» — спросил неведомый собеседник, представлявший всю группу. «Да, разрешают, — быстро ответил Егор, — болезнь немного отступила» Не было шанса на скорый ответ. Тележка проехала мимо палаты в столовую. Он поднялся, надел штаны и тихонько зашагал за ней, не забыв взять телефон. «Хорошо «Стены слёз» не часто исполняются нами. Мы думали взять в сет-лист что-то более позитивное, но ты заставил нас передумать. Выступаем завтра. Наше время 16:00. Постарайся быть в 14:00 в конференц-зале. Немного порепетируем с тобой». «Обязательно буду!» — быстро ответил он, оглядываясь и пытаясь сообразить, кто из медсестёр завтра работает, чтобы предупредить, что ему нужно быть на месте на час раньше. Только бы это была бы ни Николавна! Она опять орать будет. Пойдёт с завтрака, обязательно спросит. Весь день прошёл как на иголках. Ему прислали минус песни, чтобы он порепетировал. Максим на всякий случай прислал слова. Егору всегда казалось, что в припеве поётся: «…Себя убиваю теми руками Что и эту музыку творю!» Но в скинутом тексте было: «…Себя убиваю теми мечтами Но эту жизнь я люблю!» Возможно, их попросили изменить слова. Егор слышал мнение, что это намёк на самоубийство, но для него эти же сточки наоборот значили борьбу, возможность что-то изменить. Ведь жизнь в твоих руках. Ты можешь, как «убивать» себя: пить, курить, не следить за своим здоровьем, так бороться «творить музыку»: заниматься творчеством, спортом, да и просто бороться. Но возможно именно неоднозначность этих строчек заставила их заменить. Были прецеденты срока за репост, а тут как же не обвинить тяжёлую музыку в пропаганде суицида среди детей. Оставалось только ждать. Завтра дежурит Надежда, это хорошо. Она не будет кричать не за что не про что. Его маленькая авантюра одобрена, но попробуй Неколавне что-то докажи. Даже если она не права, то всегда стоит на своём. Забудь ей кто сказать о нём, то она бы подняла такой шум, но главное никуда бы не пустила. С ней бы он точно опоздал бы. Наступил отбой, но Егор долго не мог уснуть, в голове бродили мысли, что он не сможет, что где-то ошибётся? Нет, он обязательно облажается! Может быть, он зря это всё затеял? Может просто никуда не ходить? Просто написать, что он плохо себя чувствует и всё? Нет! Он не может просто так отступить! Он так долго мечтал, и хоть в чём-то помогла ему Болезнь. Время приближалось к пяти утра, когда сон, наконец, пришёл. Спал он плохо и открыв глаза от включённого света и разговоров соседей по палате, не чувствовал, что выспался. Он не мог дождаться момента. Обычная утренняя рутина: гремящая тележка буфета, уколы, капельницы. Как назло сегодня три пакета, и капельница казалось, какала через-чур медленно. Он же опоздает. Не успеет дойти! А крутилка предательским высоко. Нужно же ещё переодеться! Не в пижамных же штанах он появиться перед ребятами из других отделений и перед своими. И ещё катетер, совсем некрасиво торчит из руки. Наконец, последний флакон подошёл к концу. — Больно, — пожаловался он, когда медсестра отсоединяла систему. Она пощупала руку вокруг катетера, он поморщился. После некоторых расспросов. Ненавистная некрасивая штука была извлечена из вены. И всё равно, что вечером ставить будут через иголку, он потерпит неудобство. Но главное предстать перед кумирами в подобающем виде. Выбирать, что одевать не приходилось. Своя чёрная футболка и условленные джогеры Гарика из пятой палаты. Оля, медсестра по уходу, или в просторечие санитарка, проводила его до конференции зала, там, на скамейке в зимнем саду сидела Катя, он её без формы и не узнал, пока они не подошли ближе. — Екатерина Сергеевна, вы же сегодня не работаете, — удивился он. Она улыбнулась. — Я послушать пришла. Редко они выступают. Да и нельзя тебя оставлять без присмотра, — она доброжелательно улыбнулась. — Может ты уже и выше меня, но всё ещё не взрослый. С нас Сергей Викторович шкуру снимет, если с тобой что-то случиться. — Вам тоже нравиться Tip sound? — Давно. Я наткнулась на них ещё года четыре назад. И мне больше всего нравиться первый альбом, без всей это фентезии тематики. — Мне кажется, она была всегда. Просто там было больше безнадёжности, а теперь в их песнях больше надежды на лучшее, светлое будущее. Ведь в отдельности «Хрустальные небеса» не победе эльфов, например. Катя пожала плечами. Время было половина второго. Скоро в отделение обед, но есть не хотелось. Егор не мог седеть на месте, прогуливаясь по коридору, смотря в окно в зимнем саду. В конферанс-зал заходили и выходили какие-то люди, что-то настраивали, носили стулья и скамейки. Кто-то собирался компаниями, что-то обсуждая. Какая-то мало знакомая девушка распивалась, заняв место в одном из углов зала. Недалёко от спокойно сидящей Кати сел мужик в чёрной толстовке и уставился в стену. Почти тут же к нему подсел другой, и будто бы продолжил рассказывать о каком-то гоночном автомобиле. Прошло ещё минут десять. — Егор? — окликнули его. Он обернулся, смотря на светловолосого парня. На мгновение его сковал страх. Но тот сделал шаг и протянул руку. Егор пожал её. — Здравствуйте, Максим! — Можно и на «ты». Я же не старик, — жизнерадостно улыбнулся Макс. — Ща, все придут, — заметил он, оглянулся и подвёл Егора к сидящем на скамейке вместе с Катей. — Илья, Денис, познакомитесь с нашем героем, Егором! Он бы никогда бы не подумал, что это они. Илья на всех фотографиях стоял в тени, в накинутом капюшоне толстовке, а Денис… Вот о нём не было оправдания. — Здравствуйте! — стараясь подавить волнение поздоровался Егор. Илья кивнул в знак приветствия. Катя, седевшая до этого в телефоне, быстро отложила его и подобралась и поднялась. — Екатерина Сергеевна, — запоздала, представил её Егор. — Я сопровождаю Егора, — строго пояснила она, и улыбнулась, смотря куда-то за спину своему подопечному. — Все в сборе? — раздался голос из-за спины. Егор обернулся, приятное волнение вновь нахлынуло на него. — Здравствуйте! — сумел выдавить он. — Егор, я так полагаю? — кивком поздоровавшись, спросил Юра, лидер группы, опуская сумку, и повернулся к барабанщику, передавая брелок от машины. — Макс? — Я хотел пойти познакомиться с теми, кто здесь рулит звук. Юрий кивнул. Максим исчез в дверях актового зала. И как-то внезапно в холе остался только лидер группы Егор и Катя. — Сейчас вернуться с вещами. Нас обещали встретить, но толи мы слишком рано или что, но найти зимний сад было ещё той задачкой, — пояснил Юрий. — А проходить лабиринт лучше не гружёными, чтобы никого не перепугать. — Написали бы Егору. Мы бы встретили. Я хоть и недавно работаю, но хорошо ориентируюсь в больнице, — ответила Катерина. — Даже мысли такой не возникло, — признался Юрий и спросил у Егора. — Готов? — Ага, только страшно немного. — Музыкалка? — Фортепьяно и вокал. — Пел же на сцене. И сегодня ни чем не хуже или лучше, — пожал плечами Юра. — Всё у тебя получиться, — улыбнулся он. Егор кивнул. В него верят. Ему доверяют. Волнение никуда не делось, но стало как-то спокойнее. От дверей актового зала Юрия позвал Максим, рядом с которым стояла строгая женщина в брючном костюме. Егор хотел остаться у скамейки, но их поманили за собой. Катя вытащила их сумочки, свёрнутые бумаги и обогнала его. Речь, в том числе пойдёт и о нём и о его праве подняться на сцену. Он не вслушивался в разговор, обернулся, у окна зимнего сада стояла девушка в жёлтом платке, повязанном на манер банданы, с цветами и футболке, оскорбительной фразой на английском. Она повернулась в его сторону и пару секунд они стояли, смотря другу в глаза. — Чо зыришь? — громко с вызовом спросила она. Егор пожал плечами и отвернулся, и поспешил пройти в зал. Строгая женщина обернулась в сторону зимнего сада. Он ещё раз взглянул на неё, но она быстро скрылась в коридоре, напоследок футболкой показав средний палец окружающим. Какое-то время он смотрел вслед ей, на пустой коридор. Он и сам не совсем понимал почему. И вообще ему пара. Дверь зала закрылась. Он обернулся. Катя села на первый ряд, лениво наблюдая за происходящем. Максим выглядел возмущённым, а Юрий что-то тихо ему говорил, пока басист со вздохом, не признал его правоту. Егор не знал, куда себя деть, он чувствовал себя лишним, все куда-то двигались, что-то делали, а он встал у стены, что бы хотя бы никому не мешать. Вернулись остальные участники Tip sound, с сумками и непонятные приготовления продолжились — Не грусти! Пошли! — улыбнулся Макс, кивая готовой в сторону сцены, и внезапно остановился и уточнил. — Или что-то случилось? — Нет… всё в порядке… просто чувствую себя неуютно. Все что-то делают… — Егор замолчал. — Не боись! Ты наш герой этого вечера! — жизнерадостно улыбнулся Макс. Егор поднял брови и хотел возразить, но ему не дали. — Конечно герой! Даже не спорь. Ты написал, это раз, прислал запись, два, попросил, три, да и ещё сегодня пришёл. Так что точно герой. — Спасибо… — смущённо кивнул Егор, позволяя себя увлечь к сцене. — Энди! — окликнул Максим, отвлекая того от разговора с Денисом. Тот повернулся и кивнул своему собеседнику. — Попробуем вместе спеть? — предложил он Егору. — Заодно объясню, какие части песни чьи. Егор кинул. Наконец, почувствовав, что он при деле. Приятное чувство причастности к происходящему захватило его и вот уже зал потихоньку начал наполняться людьми. Егор был вынужден сесть с Катериной. Красивые мужчины и женщины в костюмах, замученные врачи, пациенты, совсем маленьких было мало, в основном подростки, может их родители и конечно другие артисты. Время Tip sound было около четырёх, нужно было пережить целый час акробатов, скрипачей, странных певичек и репера. Но перед этим всем распинались красивые женщины и мужчины: представители благотворительного фонда, администрация больницы. Все такие красивые и ухоженные. Егор, смотря на них, вспоминал врачей своего отделения. Кто отдежурит сутки и потом на смену, а после вновь на сутки в совместительство. Вот они там сзади сидят. А это прозябают в своих кабинетах, хотят по салонам красоты и обязательно с последним Айфоном и смарт-часах. В обычных Егор не разбирался и не знал, какие могут стоить много, а какие нет. Но электроника была его стихией. Ожидание казалось томительным. Ему казалось, что этот час будет длиться вечно. Ему понравилась, как девушка играла на скрипке и танцоры-акробаты. И их объявили, будто бы они были известными, только он не запомнил названия коллектива. Следующие Tip sound. На сцене стоял рояль. На сцену поднялся Илья, заняв место за ним, откинул капюшон своей толстовки и начал играть, в этот же момент Макс и работники больницы, что-то спешно начали носить и настраивать. Егор определённо знал произведение, которое играл Илья, но не сразу понял, что это «Меч и Роза», вступительная часть «Сказания о полуэльфе». Затем на сцену поднялись остальные. Андрей занял по центру, снимая микрофон со стойки. Егор знал, что должен выйти, что ему дадут второй микрофон кто-то из организаторов, но он не мог сдвинуться с места, его сковал страх. Катя его толкнула, говоря, что пара, а он просто не мог подняться, казалось, что он просто не сможет петь. Илья заканчивал играть, а он всё сидел в зрительном зале. Андрей представил группу и продолжил: — Хотелось бы пригласить на сцену, хорошего вокалиста, да и просто хорошего и храброго парня, продолжающего свою борьбу с со своей болезнью. Егор! Энди смотрел прямо на него, легко улыбаясь. Катя больно ткнула в плечо. Наваждение спало, и чтобы избежать большей заминки он поспешил на сцену. На него смотрели, ему аплодировали и ещё до того как они начали петь. Может Макс прав, и он действительно «герой»? Юра одарил его тёплым взглядом, будто бы говоря, что всё в порядке. Илья доиграл последние аккорды, быстро встал от рояля и подошёл своим клавиши, и зазвучала музыка. Первой как раз были «Стены слёз». Егор встал рядом с Андреем, волнение отошло на второй план, он просто пел. Пел вмести со своей любимой группой. Что могло быть лучше в его короткой жизни?