Иллюзия контроля

Феликс проснулся с головной болью из-за шума внизу. Он открыл глаза, испытывая ужасную тяжесть в теле, лицо сморщилось от резкого света. Парень плюхнулся лицом в подушку, стараясь вспомнить кто он, где он, что и как было. В голову ничего не лезло из-за скопившейся усталости. Приподняв голову, он посмотрел в окно: небо, покрытое облаками, сквозь которые мельком светило солнце. Блондин потянулся к телефону на комоде, поглядел на яркий экран, увидев на часах 13:46. Зажмурив глаза, он откинулся на кровать, обнимая одеяло. Фатом приехал в особняк к 4 утра, неудачно прогулявшись по городу в одиночестве, думая о произошедшем, но и там ему никто не давал покоя. После ссоры с Маринетт, он поехал в район Сены и сидел у берега реки, на скамейке. Время спустя к нему подошёл какой-то человек, втирая что-то про наркотики, чтобы тот их купил. Фатом, отказавшись от предложения, вернулся в машину, некоторое время сидя там, и собрался заехать в один бар, недалеко от того места. Но разговаривать с какими-то алкашами в шумном месте не казалось такой уж заманчивой идеей, отчего он не придумал ничего лучше, чем объезжать улицы ночного Парижа. Феликс зевнул и встал с кровати, заправляя её. Мать с детства приучила сына к такой привычке, считая дурным оставлять постель в беспорядке. Блондин вошёл в ванную, которая соединялась с его комнатой, уделяя время утренним рутинам. Спустившись вниз в пижаме, Фатом пошёл на кухню вдоль по длинному и широкому коридору. — Добрый день, соня, — послышался сзади весёлый голос матери. Женщина подошла, встав напротив, и потрепала волосы сына. — Добрый день, — ответил он, зевая, закрыв рот рукой. Амели обратилась к одной из прислуги, проходящей мимо них, дабы та накрыла им обеденный стол. Взяв парня за локоть, Амели потащила его к гостиной комнате. Он, не сопротивляясь, шёл за ней. — Сынааа, — протянула мадам Грэм де Ванили. — Мне донесли, что ты вчера, точнее сегодня, приехал в 4 утра, — отозвалась она, ожидая ответа, но тот стоял молча, сам ещё не приходя в себя. Женщина молчала, терпеливо ожидая объяснений. — У меня возникли дела, — ответил Феликс. Он сомневался, что мать будет под впечатлением от ситуации. — Ну да, я вижу, — ответила Амели хитро, как лиса, расплываясь в довольной улыбке. — С Маринетт были дела? Феликс прочистил горло, посмотрев на мать озадаченно. — Что? — переспросил он. Формулировка вопроса мамы звучала двусмысленно, вводя в замешательство. — Так ты же с ней вчера гулять ушёл, — ответила Амели, будто разъясняла самую очевидную вещь в мире, а он стоял с глупым лицом, даже не зная к чему клонит мать. Фатом сморщился, точно зная, что они не ходили никуда. — И я, как понимаю, твоей усталостью стала она? Фатом не отказался бы от новых ушей, если он правильно понял тонкие намёки матери. — Что? — выдавил из себя смущённый Феликс, застыв с замешкавшимся лицом. Глаза стали как две монеты, рот приоткрывался и закрывался. — Давай я дам тебе таблетку, а потом пообедаем, — сообщила Амели, похлопывая по плечам сына, оживлённо покинув комнату. Феликс плюхнулся в кресло, откинув голову назад. Прикрыв веки, он потёр виски. Вчера он много не пил, всего 2 бокала, как и большинство гостей, благодаря чему мог расчётливо помнить события. Никакой прогулки он с Маринетт не вспомнил. От недавнего диалога с матерью, губы Феликса приподнялись в виде лёгкой усмешки. «Была бы здесь сама Маринетт, подавилась бы воздухом» Девушке пришлось бы вызывать большую бригаду медиков, чтобы сохранить жизнь. Приехав домой под утро, Феликс оглядел территорию, заметив отсутствие машин гостей. Всей душой он ненавидел тех, кто мешал его умиротворению. Вчера его обрывали множество раз, при попытках отвлечься. — Выпей валерьянку. Если не поможет — прими после приёма пищи «Нурофен», — заботливо протянула препараты и стакан воды, вернувшаяся мать. Феликс убрал мешающие пряди волос с лица и, выпрямившись, потянулся за таблетками со стаканом воды. Открыв баночку препарата, в нос ударил запах трав. Он выпил залпом 3 таблетки валерьянки с водой, скорчившись от вкуса. Амели склонила голову, подходя ближе, коснувшись его лба. — Пошли, сегодня твои любимые наггетсы с картофельным пюре и овощами, — мягко позвала она, взъерошив светлые волосы сына, те упали ему на глаза. Губы мадам Грэм де Ванили в вишнёвом оттенке украсились лёгкой улыбкой. — Потом пригласи Маринетточку, нам всем через 3 дня ехать в Италию, а мне одеть нечего. Поедем в торговый центр и купим новых вещей. — У тебя в шкафу, считай, целый торговый центр, — заметил Феликс. — Вряд ли ты поймёшь женское счастье, сынок. «Тратить деньги на одежду и косметику для мероприятий, к которым не прикоснёшься больше 1 раза, это счастье?» — подумалось ему, решив не озвучивать эту мысль. — Купи что-нибудь заодно и Маринетт. Я верну тебе деньги, — проговорил он, закидывая голову назад. Мать лукаво улыбнулась, ответив: «Да, конечно». В мыслях он подметил о звонке своему секретарю, чтобы тот устроил всё, касающееся стилистов. Им придётся вместе выйти в свет в мероприятиях, во время недели моды. За ними станет наблюдать публика. В первую очередь ему стоит заверить мать в серьёзности этих отношений, которая будет на этот раз с ними почти везде, и им следует отложить её желания посылать его на свидания в поисках невесты. Женщина ушла на кухню, оставив сына наедине. Внимание Фатома привлек звук капающей воды за окном. Повернув голову, в его взор кинулся слабый дождь. Облака стали темнее и тяжелее, из белых превращяясь в темно-серые тучи. Деревья качались из-за ветера. Он любил дожди. Запах мокрой земли, свежий воздух после дождя. Они наводили спокойствие и гармонию. В далёком детстве они часто с семьей смотрели по телевизору Гарри Поттера, дожидаясь дождливых октябрьских дней, которые создавали прекрасную атмосферу. В дождливые дни, когда они бы не могли выехать из дома, Амели готовила сыну его любимые печенья с шоколадной крошкой и горячий шоколад с тыквенным сиропом. Феликс приподнялся с дивана, приближаясь к широким окнам, смотря сквозь них на погоду. Он бросил взгляд на большой стол, за которым вчера все веселились. Комната была огромной, поистине королевских размеров. В доме было 2 гостиных. Та, в которой он находился, предназначалась для посиделок и пира. Блондин потянулся к телефону, вбивая номер Маринетт.

***

Маринетт готовила чизкейк с малиной, параллельно разговаривая с Альей по видео-звонку. Брюнетка замешивала тесто, делясь с подругой новостями по ту сторону телефона, установленного на подоконнике. Та нередко вставляла свои комментарии. Лицо Дюпен-Чен казалось утомлённым, несмотря на 10 часовой сон. Всему виной был недосып и стресс, скопившиеся за неделю. Она работала с Феликсом ровно неделю, а у неё уже гудела голова, побуждая бросить всё к чёртям. Мари понимала, что никаких пояснений ждать не стоит, ведь это, ей-богу, Феликс Фатом. За вчерашний день пришлось отплатиться сполна. Ноги болели из-за дрожи в теле, а в голове что-то стучало. Девушка уставилась на посуду, в которую положила тесто. — Вот вернусь из командировки, сразу же напишу заявление на отпускной, — заявила Мари. — Хотя нет, напишу в этот же понедельник, чтобы сразу после командировки отдыхать. — Ну ты и интересная. Кто летом устраивается на долгосрочную работу? — фыркнула Алья. — Ты же знаешь, я всё время не могла найти нормальную работу, — ответила Маринетт, отряхивая руки, и погрузила тесто в духовую печь. При выпуске из университета, она по программе устроилась на стажировку в какую-то компанию по производству украшений, что оказалась не для неё. Мари всегда ставила высокие цели: устроиться в «Prada», «CHANEL», «Dior» или модные журналы как «ELLE» и «VOGUE», отложить деньги и открыть собственное дело. Однако детские мечты разбились на мелкие кусочки, осознав трудность устройства в такие компании. Взрослая жизнь оказалась не такой заманчивой. В последний год школьной жизни стало сложнее справляться с учёбой из-за геройской жизни Леди Баг. В последствии чего, успеваемость Мари снизилась. Экзамены она сдала хорошо, собрала идеальное портфолио, поступив за счёт этого на грант. Однако она помнила переживания родителей за ментальное здоровье дочери, им даже не было важно снижение оценок. Маринетт чувствовала себя паршиво от того, что не могла выговориться им. Бражник исчез также моментально, как и появился. Адриан уехал в Соединенные Штаты Америки на учёбу в Гарвард, из-за чего им пришлось расстаться. Нуар покинул её, отказавшись от геройства, после отсутствия Бражника и собственных проблем в жизни. Леди Баг не знала личность напарника, но надеялась, что он в целости и сохранности. Позже пришло время и Маринетт заняться своей жизнью вместо того, чтобы губить ее, сражаясь с гигантскими малышами, голубями и злыми фанатками Адриана Агреста. — Да-да, но твои родители, как ни крути, владеют собственной пекарней, они богатые люди. Ты хоть созваниваешься с ними? Они бы тебе не отказали в помощи, Мари, — пыталась подбодрить она. — Звонить-то звоню, каждые две-три недели. Только лишняя опека мне не нужна, — отчеканила брюнетка, загружая формочку в духовку, и установила таймер. После всего случившегося, она стеснялась просить помощи у родителей. — О да, ты у нас большая самостоятельная девочка. Именно поэтому ты ввязалась в дело с идиотом-англичанином, и бесишься чуть ли не из-за каждого его раздражительного вздоха, — проговорила Сезар, качая головой в стороны, кривляя Чен. — Тебе надо было сразу же ехать в Нью-Йорк с Одри Буржуа. Сидела бы сейчас в своей вилле, через трубку связываясь с подчинёнными. Нашла бы богатого секси-муженька… — Алья, — выпалила Мари с невозмутимым голосом. — И чем же я не права? — парировала Алья. Брюнетка сверлила взглядом Сезар по ту сторону экрана. Вскоре девочки залились смехом. — Хотя, он у тебя уже есть, просто надо хватать быка за рога, пока есть возможность. — Этот бык растопчет меня скоро, — Мари качала головой, прекратив смеяться. — А ты оседлай этого быка, — не унималась Сезар, продолжая подкалывать подругу. Она улыбалась снисходительно, скрещивая руки на груди, поближе наклоняясь к своему планшету. Фраза звучала двусмысленно по тону журналистки, и Мари готова была ударить подругу, будь она рядом. — Алья! — вскрикнула брюнетка, покрываясь румянцем. Сезар захохотала, а Маринетт почувствовала тоску по подруге. Её не хватало рядом как никогда. — Приходи ко мне сегодня на ночёвку, — предложила она. — Ради твоего чизкейка, что угодно, — сообщила журналистка. Дизайнерша собиралась ответить колкостью, как её прервал входящий звонок. Мари взяла телефон в руки, читая имя звонящего. Лицо вновь стало хмурым. — Эй, девочка, всё хорошо? — Я тебе перезвоню, — отозвалась Мари, мигом сбросив трубку, и ответила на входящий звонок. Она села на стульчик, преподнося устройство к уху. — Да, Феликс? — недовольно прозвучала интонация девушки, которую парень решил проигнорировать. — Ты дома? — спросил он. Маринетт сомкнула глаза, сдерживая себя от сарказма. — Да, — сухо выдала она. — Сегодня ты едешь с моей мамой за покупками, — сообщил Фатом. — А меня спросить не забыл? — О чём? Сегодня же выходной. — Представляешь, есть такое понятие как «личная жизнь», — буркнула Чен. — Интересный термин, однако, — хмыкнул Фатом. — Будь готова к выходу. Через час я пошлю к тебе водителя, ты приедешь к нам в особняк. Оттуда же мы сразу отправимся в торговый центр. — Ты гонишь? Я строила свои планы не для того, чтобы разрушать их из-за тебя, — нахмурилась Мари, сильнее сжимая тонкими пальцами телефон. Девушка посмотрела на печь, в которой готовился чизкейк. — Придётся отменять, поедешь с моей мамой одна. Покупай, что хочешь, с моей карточки, — заявил Феликс, судя по тону, он старался придать любезности голосу. Мари представила, как он выразительно играл своими бровями. — Я отправлю тебе номер машины, а водителю — твой адрес. Жду тебя через час. — Мало ли, что ты ждёшь. Сегодня выходной, — процедила Чен, смотря через балкон на двор. — Маринетт, — сострил он. — Феликс, — в тон ему ответила она. — Лезвие вместо языка отложи в сторону и готовься, — кинул блондин, сбросив трубку. Маринетт пялилась на экран телефона, готовая прожечь его одним лишь взглядом. Это было вовсе не приглашение, а приказ. Послышался тик духовки, остановивший работу печи. Брюнетка надела перчатки и, открыв дверцу, осторожно достала из неё выпечку. Положив еду на стол, она сняла перчатки, печатая сообщение подруге о отмене плана. Чен махала руками, совершая непонятные жесты в ярости, и ругалась одна в пустой квартире. Она зашагала в спальную комнату — особого выбора у неё не было, а блондин не отстанет в любом случае. Сделав глубокий вдох, она открыла глаза и распахнула дверь шкафа, внимательно обводя своими голубыми глазами гардеробную — всё же работу и контракт никто не отменял.

***

Серый седан остановился возле ограды особняка. Маринетт вышла, распахнув чёрный зонт. На улице лил дождь, усилившись час назад. Нажав на домофон у ворот, девушка поправила одной рукой уложенные волосы. — Кто это? — послышался незнакомый женский голос. — Я — Маринетт. Пришла к Феликсу, — ответила Чен. Накрасившись, и наблюдая из окна машины за дождём, она сумела поднять себе настроение. Всё раздражение как рукой сняло. В воротах пискнул сигнал. Маринетт оттолкнула от себя забор, и смогла открыть его, проходя во двор. Чен поднялась по ступенькам особняка, открывая входную дверь. — Здравствуйте, мадемуазель, — поздоровалась та девушка, оказавшаяся прислугой. — Прошу, ваше пальто. Мари сняла верхнюю одежду, отдав служанке. Она сняла оксфорды, оставив их у прохода, на ковре. На ней были капроновые колготки и кожаная юбка чёрного цвета со времен студенческих годов, надев под них белый боди. Девушка стояла в холле, пока прислуга не попросила подождать мистера Фатома и его мать. Чен с интересом оглядывала картины и широкий, длинный коридор. Она подошла к стене, заметив единственную висящую фотографию Феликса в рамке. Он стоял в чёрной мантии и академической шапке на голове, держа в руках диплом перед зданием Гарварда. Сзади послышались приближающиеся шаги. Мари повернулась и увидела хозяина дома. Феликс не стал заморачиваться, выбрав зелёный свитшот с мелкими надписями и чёрные трико. Девушка позволила себе успокоиться, заметив его умиротворённое лицо без усмешки, злобы и прочих провоцирующих вещей. — Я заброшу вас по дороге и поеду на встречу с партнёрами, — отозвался он, устремляя взгляд на лестницу. — В спортивной одежде? — спросила Мари, не верящая своим ушам и глазам. Феликс Фатом поедет к спонсорам в спортивной одежде, а не в своем официальном костюме. Скоро, что, луна свалится на землю? — Это не деловая встреча. Мы решили сыграть в бильярд, — ответил Феликс, возвращая своё внимание на девушку. — Джентльмену как я не помешал бы отдых. — Джентльмен, — закатила она глаза. — Только у тебя, как я вижу, совсем нет моральности. Блондин усмехнулся, пропуская мимо ушей её острое замечание. Мари протянула парню пакет. Тот, приняв, заглянул внутрь, найдя нём пирог в упаковке. «Подавись» — Зачем ты купила пирог? — поинтересовался он, держа в руках упаковку, а пакет кинул в сторону. — Это чизкейк, его испекла я, — объяснила Маринетт. Мари иногда подрабатывала в свободное время, готовя выпечку на заказ. Оттуда у неё и были всякие упаковки, стаканчики и ленточки. — Значит, испекла для меня, — самодовольно заметил он, смотря на выпечку, а затем поднял глаза на девушку. — Ещё бы мне пахать ради тебя после вчерашнего, — фыркнула она, напоминая о последней ссоре. — Я его готовила для нас с Альей, а ты испортил наши планы на ночёвку своим «всё должно быть лишь по-моему, бла-бла-бла», — искривилась Чен, пародируя парня, и чуть исказила ситуацию, не позволяя себе сказать: «Я пекла пирог, потому что злилась на тебя». Она не могла позволить ему злорадствовать, что смог вывести ее на эмоции. А пекла она только в случаях: когда надо было заработать дополнительные деньги; было делать нечего; при злости и снять стресс; для родных и друзей в важные события. — Всё равно приятно, мисс Дюпен-Чен, — поднял уголки губ Фатом, промолчав на колкости девушки. Маринетт фыркнула. «Лечится тебе от биполярки надо, а не в игры играть» — Здравствуй, Маринетт, — послышался знакомый женский голос. Пара одновременно повернула голову к лестнице, откуда спускалась Амели вся в чёрном: в джинсах, водолазке и пиджаке, с идеальным макияжем и причёской. Мадам Грэм де Ванили имела безупречный вкус, благодаря чему могла казаться моложе: от тридцати до сорока лет, когда самой было сорок шесть. — Здравствуйте, мадам, — поздоровалась Чен. Женщина спустилась и прислонилась к их плечам, прижимая к себе. — Наконец-то мы сможем расслабиться и собраться в путь, — радостно проговорила Амели. Феликс мог поставить на то, что мама поедет в Милан с 2-3 чемоданами, а затем вернётся в Париж с багажом вдвое больше. — Феликс, а зачем тебе чизкейк? — поинтересовалась женщина, глядя на сына. — Маринетт испекла. — Как мило с твоей стороны, — лукаво улыбнулась Амели, обращаясь к гостье, и отпустила ребят из объятий. — Жанна, отнеси чизкейк на кухню и поставь в холодильник, — крикнула женщина, обращаясь к одной из работниц, которая подошла быстро и унесла пирог. — Пойдёмте, — отозвался Феликс, направившись к порогу. Мать и девушка последовали за ним. Вскоре они вышли из дома. Маринетт задержалась снаружи ещё на несколько секунд и села спереди рядом с Феликсом. Машина тронулась с места, покидая дом. — Не поверите, что я нашла, — довольно растянула слова Амели, ожидая их реакцию. Феликс молча вёл машину, а Маринетт молча сомкнула губы. Женщина выдержала длительную паузу. — Да, мам? Просветишь нас? — наконец подал голос Фатом, остановившись из-за пробки. — Копалась я, значит, в сумочке и нашла вот что, — ответила женщина. Она протянула Маринетт белый конверт. — Что это? — спросила брюнетка, приблизив бумагу поближе к лицу. Феликс кинул на неё любопытный короткий взгляд, посмотрев на девушку и предмет в её руках. Амели наблюдала с предвкушением. Чен открыла конверт, достав из него два билета. — Концерт «The Weeknd»? — удивилась она, повернув голову на женщину, сидевшую сзади них. Феликс посмотрел в зеркало заднего вида, и мать словила его взгляд, улыбаясь снисходительно. — Правда? — спросил блондин, не удивлённый находке. — Это тот, что 24 июня? — обратился он к маме. Она кивнула, предвкушённо глядя на сына. — Вы пойдёте с Мариночкой, — сказала Амели. Та пропустила мимо ушей ужасное искривление своего имени, потрясённо взмахивая билетами, словно текст на них мог измениться. — Что? — изумилась Чен. Вопрос остался опять неотвеченным. — Мы же с тобой собирались пойти на концерт, — возразил Фатом на слова матери. — У меня совсем дата вылетела из головы. Да и не мой это стиль песен, — отмахнулась женщина. Сзади послышись гудки машин. Феликс надавил на газ, проезжая по чистой дороге. — Вы ещё совсем молоды, вам нужно создавать как можно больше воспоминаний, — добавила Амели, обхватив руками плечи Феликса и Маринетт. — Более того, что может быть лучше выходного от «Выходного»? — пустила шутку она, подшучивая над сценическим именем артиста. Мари смущённо покачала головой и хотела бы возразить, однако, Амели смотрела настойчиво в её глаза. Они молчали некоторое время. Чен обдумывала предложение, украдкой глядя на парня в водительском сидении. Он краем глаза смотрел на неё смиренно. Женщина терпеливо ждала, упорно смотря на девушку, давая засомневаться в отказе. Делать было нечего, все планы на день и без того пошли под откос.

***

Амели и Маринетт стояли на кассе и оплачивали покупки из первого бутика. Им стал один из любимых брендов мадам Грэм де Ванили — «Versace». Выбор Амели пал на шёлковое зелёное платье. Забрав упакованное платье в пакете, они вышли из бутика, направляясь к следующему. Феликс уехал играть в биллиард с партнёрами, дабы скоротать время, пока Амели и Мари устраивали шоппинг. — Буду честной, сначала я тебя недооценивала. При первой нашей встрече мне показалось, что ты не подходишь моему сыну, — поделилась Амели. Маринетт изумилась, узнав о первоначальном скептическим отношением женщины. — Вчерашним вечером я поняла, возможно, не всё так плохо. Вы вдвоем покинули ужин так неожиданно. Мари одарила мадам Грэм напряжённой улыбкой. В голове пробежалась мысль о том, что женщина всегда относилась к ней с теплом. И, судя по всему, она скрывала это за своими улыбками и смешками. — Твой бывший роман с Адрианом заставил меня засомневаться в ваших отношениях с Феликсом, — Амели примолкла и обвела Мари взглядом, даже не пытаясь замаскировать свой интерес. — Ты же подруга Кагами. Уверена, тебе и без того всё известно, — добавила она, заостряя внимание на лице Маринетт. — Да, — предостережено ответила Мари, потрясённая словами женщины. Если бы Чен заранее могла предугадать, как пройдёт разговор с Амели, то предположила бы разговаривать о фильмах, о книгах, спросить совета, как появиться перед высшим светом в паре с Феликсом, либо же слушать детские истории о нем. Однако они стояли в напряжении, что можно было резать и ножом. Цуруги встречалась с Феликсом в подростковом возрасте, до окончания школы. Дело было не в расстоянии: пара рассталась на неприятной ноте, поссорившись из-за не угасших чувств Кагами к Адриану. — К тому же эта Дейзи, — задумчиво проговорила Амели, в тоне которой слышалась большая неприязнь. Маринетт молча выжидала пояснений кто она, но Амели молчала, продолжая шагать и цокать каблуками. — Кто такая Дейзи? — поинтересовалась Чен от терзающего любопытства. — Бывшая его, — ответила Амели возмущённо, явно осторожничая с выражениями. От милой Грэм де Ванили не осталось ни следа, следовало им заговорить о некой Дэйзи. Маринетт мельком подумала, что же могла сделать эта девушка, о которой она слышала в первый раз. Они вошли в магазин косметики «Sephora», где можно было найти всё от бюджетных моделей до люксовых брендов. Чен старалась не обращать внимание на странное предчувствие. Мадам Грэм де Ванили продолжила разговаривать, направляясь выбрать себе уходовые средства. Мари не осталось ничего, кроме как последовать за ней. — Феликс не любит выражать чувства, но очень раним. Позаботься о нём, хорошо? — Конечно, — кивнула Мари с растерянным лицом. Странно было обсуждать подобное в магазине косметики. Амели отвернулась, рассматривая гели для лица и различные крема. Молчать с ней было неловко. Женщина, казалась, была с весёлой душой, часто стараясь создавать приятную атмосферу с шутками и различными темами, если вычеркнуть её великое любопытство. Заявление было столь неожиданным, приводя её в замешательство, как снег в мае. Несмотря на это, обижаться Мари на неё не могла. Только гордость пошатнулась. Чен направилась в сторону декоративной косметики, предупредив женщину о мелком отлучении. Девушка рассматривала широкий ассортимент, выбрав из него лишь тушь и румяна. Вернувшись к Амели, рядом с ней стояла консультантка. Позже работница унесла семь штук продуктов. Увидев Чен, мадам Грэм де Ванили махнула, ведя её к кассе. Расплатиться Мари предпочла своей картой. Они вышли из Сефоры, направившись к следующему бутику. Амели выбирала наряд, зайдя в следующий бренд одежды и акусессуаров «Saint-Laurent». Рядом с ними шли консультантки, помогая в выборе. Маринетт бродила по бутику, рассматривая наряды. Она отказывалась от помощи подходящих к ней консультанток, которые смеряли её взглядом со стороны. Несмотря на дискомфорт от взглядов работников, Чен прошла к огромным стеллажам с обувью. На полках находились самые разные туфли из различных коллекций. Внимание дизайнерши привлекли туфли на каблуках с инициалами бренда «YSL». Мари взяла одну из них, рассматривая с восхищением. — Извините, — обратилась она к парню-консультанту, стоящему недалеко от неё. — У вас есть 37 размер этой модели? Работник подошёл к ней, присмотревшись к туфлям. — Подождите, — кинул он, скрывшись в складе. Парень вернулся с коробкой в руках, поставив её на пол возле пуфика. Маринетт благодарно кивнула. Открыв коробку, она осторожно достала пару обуви, снимая свои оксфорды. Чен надела каблуки и подошла в медленном темпе к зеркалу. На ногах были чёрные туфли с открытым носком и ремешком на щиколотке, а каблуки в фирменных инициалах бренда. Маринетт прошлась у зеркала, присматриваясь получше. Шпильки были тонкие, но ей приходилось ходить и не в таких малюсеньких. Буква «L» изгибалась по-особенному на каблуке. Чен едва готова была упасть, однако, парень-консультант удержал за запястье дизайнершу, выравнивая её походку. Сзади подошла Амели, разглядывая девушку и туфли на ней. — Они тебе очень идут, — заметила женщина, чуть улыбнувшись. — Давай подберём тебе и платье. — Не надо, мадам. Я просто примеряла, я… я отнесу их обратно. — Мы же должны блистать на модном показе. Ты появишься на вечерах не только как дизайнерша, работающая на Габриэля, но и как спутница Феликса, — осадила Амели, повернувшись к консультанткам. — Принесите нам что-нибудь из платьев.

***

Маринетт отказывалась от платьев, находя их не в своём стиле. У бренда был вполне специфичный вкус, который хоть и восхищал юную дизайнершу, но не подходил к её стилю. Амели упорно стояла на покупке каблуков. Чен пришлось сдаться под её напором и глазеющих работников, ощутив смущение. Они решили взять передышку, выпив по милкшейку. Маринетт стояла, ожидая заказ, пока Амели сидела за столиком и следила за покупками. Скоро за ними должен был приехать Феликс. Чен тысячу и один раз успела себя наругать за то, что подошла к этим полкам с обувью. «Ну что у тебя там чесалось? Неужели нельзя было тихо сидеть на пуфике и подождать её?» Когда им озвучили цену, от услышанного у неё вот-вот упала бы челюсть. Амели заплатила 2327 евро своей картой. Глаза Мари расширились, стоило ей посмотреть на монитор, отражающий цену. «2327 евро?» Она сдержала себя от вскрика, кидая быстрый взгляд на пакеты, которые ей приходилось держать. Из купленных было только два товара: платье Амели и каблуки Маринетт. Мадам Грэм де Ванили взяла оплату в свои руки, отказываясь от карты Дюпен-Чен. До этого момента Мари была уверена, что поскромничала в товарах, обходясь лишь тушью и румянами из Сефоры за 84 евро. Теперь её гложила совесть. Вспоминая предыдущий разговор, ей становилось ещё больше не по себе. Чен забрала два стакана милкшейков, подходя ко столику, где сидела Грэм де Ванили с вещами. — Я позвонила Феликсу, он уже почти приехал и поможет нам с вещами, — сообщила Амели. Марила вспомнила предостережения Феликсе о любопытстве матери. Девушка поставила напиток со вкусом орео перед женщиной, а себе забрала с М&M. Сев на диван, она поднесла трубочку к губам, пробуя милкшейк. Чен прикрыла веки от наслаждения. Амели последовала её примеру, подвинув к себе свой стакан. — Насчёт туфлей не переживай, окей? — выдала мадам с чистым британским акцентом. — Они смотрятся на тебе замечательно, — мелодично проговорила она. Мари смущённо кивнула, продолжая пить коктейль. Повисла тишина. Каждая раздумывала о своём, попивая милкшейки. — В детстве Феликса я наряжала как девочку. Одевала так, конечно же, только дома, — поделилась одной историей Амели, прервав молчание. — Когда он вырос и нашёл эти фотографии, я рассказала ему, что это его умершая близняшка, — тепло улыбнулась женщина. — О Боже, — вырвался смешок Маринетт, узнав об очередном тёмном прошлом Феликса. — И какая у него была реакция? — Он плакал, — ответила Амели, улыбаясь шире от ярких воспоминаний. — И обещал, что никогда не бросит меня. В то время ему было восемь лет, — дополнила женщина лукаво. От предыдущего разговора не осталось ни следа. Мадам Грэм де Ванили снова занимала разговорами, разряжая обстановку. Не сказать, что Маринетт сильно удивилась от смены темы. Амели находила поводы для разговора, когда ей становилось скучно, нежели ей хотелось узнать человека. Напряжение между ними разбавилось смешками. Маринетт не нашла ответа. Она не могла взять в толк, почему улыбалась и сама. Что-то в этом было умилительное. История о маленьком Феликсе смягчила и разбавила атмосферу между ними.

***

Чёрный мерседес припарковался перед большой площадью, где недалеко должен был пройти концерт. Феликс и Маринетт вышли из машины, остановившись у тротуара. Амели перебралась на водительское сидение, садясь за руль. Она приоткрыла окно, смотря на пару. — Хорошего вам времени, — отозвалась мадам Грэм де Ванили, махая рукой. В планах Феликса было вызвать маме такси и уехать на машине играть в биллиард со старыми знакомыми. Мать обрушила стратегию, забирая с собой машину сына. Феликс вздохнул, уйдя прочь к зданию, в котором пройдёт мероприятие. Мари неловко улыбнулась женщине, следуя за парнем. Не хватало затеряться среди большой толпы. Пара шагала, сливаясь в скопившемся народе. — Войдём внутрь, и уйдём, когда начнётся концерт, — предложила Чен, приравниваясь к блондину. Следовать за ним было чуть трудно из-за его быстрых шагов. Пара приостановилась, синхронно оборачиваясь назад, смотря на машину. Амели видела чётко, одаривая их улыбкой. — В начале концерта закроются входные двери, а она будет сидеть до его начала, — ответил Феликс, переместив взгляд с матери на девушку. — Смирись. Маринетт натянуто улыбаясь, бросила взгляд в сторону мадам Грэм де Ванили. Парень отвернулся, шагая дальше, и Мари тревожно последовала за ним. Кто-то задел её плечом с большой силой, от чего она потеряла равновесие, чуть ли не упав. — Ты в порядке? — спросил парень, оглядывая её. Девушка робко кивнула, шагая вперёд, вынуждая его следовать за ней. Феликс взял за запястье Мари, ведя в здание ко входу «А», у которого стояла большая и гудящая толпа. — Сегодня у кого-то нервишки пошаливают, — заметил Феликс, усмехаясь. Медленно повернула голову в сторону и, сжав губы, она одарила его усталым взглядом, слабо усмехаясь. «У кого-то нервы шалят, а у кого-то биполярное расстройство» На улице было довольно холодно, особенно учитывая приближающийся июль. Ветер дул в лицо, вызывая у Маринетт мысли о том, что в жизни её без того царил беспорядок, и не хватало только заболеть перед важным событием для начала её карьеры. Затянув пояс сильнее, она скрестила руки, стараясь согреться. — Ты сказала моей маме, что мы вчера гуляли ночью, — выдал Феликс, то ли с вопросом, то ли с утверждением. — Я сказала Зои, — уточнила Мари, сунув руки в карман из-за замерзших пальцев. — Она, наверное, ей и передала об этом. Феликс не привык болтать без дела, поэтому не особо ценил попытки заполнить нависающую тишину. Это больше сподвигало сосредоточиться на деле, давая время для размышлений. Он вздохнул, покачав головой. Девушка чувствовала, как он хотел о чём-то ее спросить, но не решался. С неба начали капать большие капли воды. Распущенные волосы Мари вились, закрывая лицо. Девушка убирала их моментально, подправляя за ухо. — Твоя мать сказала мне, что изначально считала меня недостойной тебя, — хмыкнула Чен, украдкой наблюдая за лицом парня. Блондин остановился, то же сделала и брюнетка. — Как это? — выгнул бровь Фатом. — Если коротко: все дело в твоём расставании с Кагами, — ответила Маринетт, пожав плечами, поджимая губы. — И в какой-то Дэйзи. Мускулы на лице Феликса дрогнули от одного лишь упоминания последней девушки. Не сказать, что реакция парня сильно удивила девушку, она лишь сильнее подогрела интерес к незнакомке. Что она такого им сделала, раз даже солнечная Амели морщилась от воспоминаний о ней? Однако лицо Феликса подавило желание расспрашивать о ней. По крайней мере, отодвинуть на потом, если ей удастся когда-нибудь узнать о чём-то. Воздух наполнился удушающим напряжением, Фатом звучно хмыкнул, смотря на собравшуюся толпу, ступая дальше. — Кстати, о вчерашнем разговоре. Нам нужно обговорить пару вещей, — приступил Феликс. Брюнетка мигом подняла голову. Можно было заметить — предыдущую тему он предпочитал избегать. Они направлялись к зданию. «Вообще-то, многое» Она хотела возразить, но вовремя сдержала себя от такого выпада в его сторону. — Мне стоило объяснить тебе всё, чтобы морально ты была готова ко всему, — начал он и тут же умолк, наблюдая за её реакцией, точнее, за ее отсутствием. — Думается мне, что поход на концерт вовсе не случаен. Моя мама, по всей видимости, устраивает нам испытания. Девушка недоверчиво посмотрела на него, однако, лицо парня оставалось спокойным без всяких усмешек. Она вскинула голову, посмотрев ему в глаза. Не зря ведь говорят, глаза — зеркало души человека. Парень многозначительно посмотрел на неё своими зелёными глазами, выгибая бровь. — Это на твоём языке значит «извини»? — спросила Мари, удивив этим Феликса. Чен метнула в Фатома неодобрительный взгляд. Она с трудом подавила в себе желание напомнить, что это, между прочим, его вина. — Я не стану извиняться за то, что пытаюсь достичь своих целей. Чтобы ни было — таков мир бизнеса и денег. Однако, готов признать, — он смотрел на неё своими «изумрудными глазами». В этот момент Маринетт именно так и подметила из-за странного огонька в них. — Возможно, есть такая вероятность, что я слегка переборщил с грубостью, как ты вчера и заметила. В тембре голоса, как и у выражения лица, читалась серьёзность и уверенность. Он пошёл дальше, продолжая ходьбу. Чего не отнять у Феликса Фатома — так это его скверный характер. Маринетт вдруг вспомнились слова Кагами о браке по расчёту мадам Грэм де Ванили и месье Фатома, который, вероятно, отразился на нём. Феликс Фатом был из тех людей, кто дойдёт до конца, лишь бы добиться своих целей. Трудно было предугадать, как он намерен защитить фиктивные отношения от подорзений. — Возможно, — повторила она. — Ты думаешь, что сумеешь надавить на людей, манипулируя ими, но ты сам боишься себя. Боишься провала. Феликс сжал челюсть, смиряя её взглядом. — Если хочешь достичь успеха — тебе стоит умерить свой пыл. Он ответил не сразу, заполняя атмосферу напряженным разрядом, выдерживая паузу. — Посмотрим, что выйдет, — отозвался Феликс, спустя время. — Но играй свою роль достойно. Маринетт мигом моргнула. Даже когда она выдвинула свои недовольства, он оборачивал их на неё, словно проблема не в нём, а в ней. Это раздражало больше, чем его недовольные крики и угрозы.

***

Как только Феликс и Маринетт прошли контроль, они пошли в столовую и перекусили круассанами с чаем. Им пришлось поспешить в зал, где скоро должно было начаться мероприятие. Пара находилась на местах вип-зоны. Самый первый ряд со специальными входными дверями. Концерт начался. Фанаты кричали на выход певца и аплодировали. «The Weeknd» поприветствовал своих фанатов и зрителей, начиная мероприятие с песни «Party Monster». Зал кричал, подпевая Абелю. Мари подтанцовывала плечами, поддаваясь этой атмосфере. Будь здесь Алья — они бы зажгли, словно находились на танцполе. Журналистка бы начала прямую трансляцию, снимая всех и всё. Кагами бы следила за ними, чтобы они не влезли в неприятную ситуацию, а позже присоединилась к их веселью. Феликс танцевал, качая головой и плавно двигая телом под бит. Он отвлекся и заметил восхищение в голубых глазах спутницы. Та снимала певца на видеозапись, позже повернув камеру, снимая танцующую и подпевающую себя. Феликс усмехнулся, наклонившись, сделав руки в жесте «коза», которые делали хип-хопперы и рок-н-ролщики. Атмосфера концерта явно повлияла на обоих, сняв усталость, злость, стресс и другие отрицательные эмоции. Чен повернула голову к парню, встретившись с ним взглядом. Маринетт глупо улыбнулась, отворачиваясь от пленительных зелёных глаз. Что-то в них блеснуло, наблюдая за девушкой с озорством. В груди девушки что-то тревожно заколотилось. Было не по себе от того, как тот чуть ли не пялился. На лице играла ухмылка, а глаза не отдавали холодом, а сверкали любопытством. — Телефон не урони. Фатом отвернул голову, возвращаясь к танцам, стоило заиграть следующей песне. Она бы и подумать не могла о любви парня к искусствам, как пение или танцы. Мари была сдержана в тактах, жалея о надетой короткой кожаной юбке. Она не была фанатом Абеля или его песен, но знала некоторые, ставшие популярными в сетях, играя почти из любой техники. Чен, иногда, увлекательно смотрела за тем, как танцевал серьёзный Феликс, находя в этом что-то забавное. Он не ворчал, а впрямь и пел, и танцевал.

***

Концерт закончился спустя 2 часа. Мари почувствовала мягкое, осторожное касание к руке. Парень выводил их из концертного зала. Забрав верхнюю одежду из гардеробной, они надели свои пальто, выходя на улицу. Небо было тёмным, а за время концерта, успели скопиться многочисленные лужицы. Ноги Маринетт подкашивались, устав стоять долгое время. Голова шла кругом из-за шума на концерте. — Деловая ты у нас, всё-таки. Готовить и печь умеешь, рисовать тоже, имеются навыки в танцах, пении, — весело перечислял он. — Это было шикарно. Спасибо вам, — мягко улыбнулась Мари, пытаясь повернуть тему в хорошую сторону, добавляя короткое: — Было весело. Феликс обошёлся кивком. Повисла весомая пауза. Чен робко улыбнулась, вспомнив его жест рук, когда она снимала себя на камеру. Она снимала и в последующие разы, но тогда вмешиваться он не стал. Они шли по ночной аллее Парижа, наслаждаясь тихой атмосферой. — Я вызову водителя, — сообщил Феликс, потянувшись к карману. Мари согласно кивнула, смотря на улицу, пока парень отошел в сторону и разговаривал со своим подчинённым. Ночной Париж с дождливой погодой был необыкновенен. Маринетт находила в этом что-то уютное и успокаивающее. В голову закралась мысль о подготовке-сборе вещей в командировку. Даже там он не даст ей покоя, доставая со своими мероприятиями. Феликс вернулся к ней, и она обернулась, возвращая своё внимание на него. — Он скоро прибудет. Пока пойдём на площадь, где нас оставили, — сообщил парень.

***

Они шли к месту назначения. Маринетт пожалела о том, что надела туфли. На улице начали скапливаться большие лужи. Голова девушки почти промокла, а уши покраснели. Чен была готова хлопнуть себя по лбу. Она оставила свои покупки в машине Феликса. Каблуки. Всё ещё было не по себе от мысли, что дизайнерша позволила Амели купить ей их. — Я оставила в твоей машине свои покупки, — отозвалась Мари. Почти «свои» покупки. — Они, наверное, лежат там до сих пор. Если нет — мои люди завтра доставят их тебе, — ответил Феликс, взглянув на неё. — В Италии тебе придётся ходить со мной на вечеринки и совещания, там тебе будут помогать стилисты, составляя твои наряды для вечеров. — Я — дизайнерша, — напомнила Мари, противостоя идее парня. В кои-то веки было обидно, что он решил подключить своих людей, когда она это могла сделать и сама. — Они представят тебе варианты нарядов и подскажут, если понадобится, — настойчиво кинул он. Со стороны улицы послышались шорохи. Феликс проверял боковым зрением, а затем поворачивал голову в разные стороны. Он всматривался, пытаясь найти источник. За ними кто-то следил, и он это хорошо чувствовал. Фатом сократил шаги между собой и Маринетт, подхватывая её за плечо, прижимая ту ближе. — Ты что делаешь? — выпалила Чен, стараясь оттолкнуть парня от себя. Он продолжал чуть приобнимать за маленькие плечи девушку, наклоняясь, чтобы могла услышать только она. — Папарацци, — коротко объяснил Феликс, шепча ей в ухо. — Улыбайся. Теория подтвердилась при звуках щелчков и вспышек, которые шпионы даже не старались скрыть. Мари склонила голову, приподнимая уголки губ, краем уха улавливая звук щелчков. Они стояли слишком близко, смотря друг другу в глаза ещё ближе. Чен выглядела измученной, чтобы думать сейчас о этой близости, готовая вот-вот впасть в сон после долгого концерта, в которым истратила всю свою энергию в положительном русле. Вдруг раздался гром, после чего последовал дождь. «Вот это спецэффекты, конечно», — подумал Фатом, удивляясь тому, как удачно погода подыграла им. Пара отстранилась от друг друга, и Маринетт оглядывала, где можно было бы укрыться. Здание осталось далеко позади, ближайшим местом оказалась остановка. Маринетт кивнула в сторону, указывая Феликсу следовать туда и подбежала к остановке, в 3 метрах от них. Вода из лужиц попадала ей на ноги, от чего она слегка кривилась. Добежав до укрытия, вскоре рядом с ней появился Феликс. Дождь превратился в ливень, поливая всё вокруг быстро и громко. Бодрость наполнила тело девушки, снимая усталость. Адреналин кипел в крови у обоих. Светлые пряди волос прилипли к лицу Феликса, чем слегка позабавили Маринетт. Всегда собранный Фатом в строгом костюме выглядел абсолютно по-другому. Ноги Чен промокли окончательно, во время бега по мокрой земле. Тёмные волосы были не менее беспорядочны, промокнув вплоть до единой пряди, прилипая к шее и ключицам. Дождь слегка размазал маленькие стрелки дизайнерши. Она поджала губу, стараясь сдержать смех от того, как они оба сейчас выглядели. Не сдержавшись, она прыснула. Феликс смеялся сдержанно, наблюдая за хохотающей девушкой, невольно вызывая улыбку. Фатом подавлял желание прикоснуться к векам и стереть стекающие чёрные разводы от подводки. Вскоре приехала машина, забрав их от дождя, который вовсю лил.