Иллюзия контроля

На следующее утро Маринетт проснулась с мучительной головной болью, сопровожающейся похмельем. Маринетт медленно открыла глаза, оглядываясь по сторонам. Желудок сжался, при попытках осмыслить события прошлой ночи. Обернувшись, Чен заметила Кагами, потягивающую чай на кресле, смотря на нее с легкой улыбкой. Зои крепко спала в своей постели. Заметив шевеления подруги, Кагами сглотнула чай. — Я чувствую себя ужасно, — Маринетт потирала лоб и щеки, голос дрожал. — Можешь принести мне немного воды? Мари постаралась сесть, но у нее закружилась голова. Опустившись обратно на диван, Чен испытала слабость и потемнение в глазах. Кагами подошла к холодильнику, достав изнутри холодную воду в бутылке. — Пей медленно, — протянула Кагами ей жидкость, нависая над подругой. — И выпей это, они помогут от головной боли, — она сунула в ладонь Маринетт пару таблеток ибупрофена. Маринетт кивнула, с благодарной улыбкой принимая лекарства. Они сидели в тишине несколько минут, Маринетт пила ледяную воду, а Кагами потягивала горячий чай. — Не могу поверить, что я так напилась прошлой ночью, — устало пробормотала Чен. — Что случилось с Зои? Она тоже слишком много выпила? — Ага. Адриану и мне пришлось переносить вас сюда, — пожала Цуруги плечами. Маринетт приложила руку к лбу, ощущая подступающее похмелье. Прошлой ночью дизайнерша выпила слишком много, находясь в состоянии сильного опьянения. Зажмурившись, Зои подтянула одеяло повыше, проснувшись из-за голосов подруг. — Который сейчас час? — раздался ленивый голос Ли, зарывшейся лицом в подушку. — Двенадцать часов, — сообщила Кагами, глядя на настенные часы. Маринетт повернулась на другой бок, прикрывая веки, затем резко раскрыла глаза. — Двенадцать?! — Чен упала с дивана, шикнув от боли. Поднявшись на ноги, Маринетт почувствовала подступающую к горлу тошноту. Мари переборщила с дозой алкоголя на вечеринке, теперь сказывавшейся на ее состоянии. В ушах звенело, во рту пересохло, голова трещала, ей казалось, что она вот-вот взорвется. Голова Чен шла кругом от наступающей паники. Сегодня воскресенье, а это последний день ее командировки, через час должен был наступить рейс обратно в Париж. Перебрасывая по пути вещи, Мари старалась откопать свой телефон. Найдя его на тумбе, она мигом искала номера коллег. Пока она быстро печатала, айфон выскользнул у нее из рук, со стуком падая на пол. Брюнетка перегнулась через край дивана и ощутила тошноту. Она схватилась за живот, ринувшись в ванную. Чен успела в самое время, теперь сводило живот и пульсировала голова. Чувствовала она себя ужасно, как физически, так и эмоционально. Вина за то, что она слишком много выпила, тяжело давила на нее, из-за чего ей сейчас приходилось расплачиваться. Девушка едва могла вспомнить что-нибудь из прошедшей тусовки. В голове всплыл сомнительный момент. Они с Феликсом поцеловались на крыше с бассейном, и на мгновение она забыла о своих тревогах, наслаждаясь ощущением его холодных губ на своих. Момент внезапно оборвался, стоило ей услышать скрип двери. Придя на помощь, Кагами откинула назад ее волосы, и завязала их резинкой. Чен старалась наладить дыхание, успокаивая свои нервы, но это было трудно, когда ей было так плохо. Через несколько мгновений Маринетт стало немного лучше. Поднявшись на ноги, Маринетт пошла босиком, ощущая холодную плитку пола в ванной. В зеркале она увидела собственное отражение, выглядевшее бледным и измученным. Макияж с прошлого вечера так и не был смыт. — Я чувствую, будто сейчас умру. У меня никогда раньше не было такого, — Маринетт устало держалась за голову, в глазах наворачивались слезы, вызванные стрессом. Кагами смотрела на нее, как недовольная мать: с строгостью вкупе с сочувствием и беспокойством за ребенка. Цуруги предложила ей немного чая, который Маринетт с радостью приняла. — Я проспала рейс, и мои вещи наверняка выселили из номера. Агх, мне нужно позвонить Кейт. — Прими душ, потом мы постараемся найти решение, — ободряющим голосом сообщила Кагами. — Как думаешь, я успею доехать до аэропорта? — поджала губы Мари, молясь, чтобы у нее были хоть малейшие шансы. — Во сколько у вас вылет? — 13:20. — Уже 12:47, тут без вариантов, — пожала плечами Цуруги, потянувшись к ручке двери. — Прими контрастный душ, это успокоит твои нервы. Я, пожалуй, лучше приготовлю кофе. С похмельем хорошо справляется, — объяснив, подруга оставила ее одну. Встав под душ, холодная вода расслабляла мышцы Мари. Воспоминания о прошлой ночи мельком прокручивались в ее голове. Мари помнила, как они играли в бир-понг, как разговаривала с Дейзи, и на этом воспоминания разрывались. Затем заново всплыл момент их поцелуя с Феликсом на крыше с бассейном. Она ощущала, как ее заполоняло чувство стыда и смущения. Тем не менее, брюнетка не могла удержаться от улыбки. Воспоминание об их поцелуе все еще заставляло чувствовать бабочек в животе, даже в ее нынешнем состоянии. По спине пробежались мурашки, и она ничего не могла с собой поделать. Размышляя о вчерашнем вечере, она мельком вспомнила, как Фатом оставил ее одну на вечеринке из-за случая с Дейзи. Маринетт точно не могла вспомнить что приключилось с его бывшей, но это было что-то ужасное, раз приехала скорая помощь. Это наводило брюнетку на мысли, то что Феликс все еще заботился о своей бывшей девушке, и это причиняло ей боль. Сама мысль об этом вызывала у Чен укол ревности и обиды за то, что внимание Феликса было приковано к кому-то другому, а не к ней. Это в очередной раз напомнило ей, что их отношения с Феликсом — фальшивка, и не более того. Он бы скинул поцелуй на нетрезвость, а не на что-то особенное для него. Реализация происходящего разбивала брюнетку по частям. К горлу Маринетт подступал ком. По коже стекала охлаждающая вода, волосы становились влажными. Завернувшись в большое полотенце, Мари вышла из ванной. Чен легла на застеленную кровать Кагами и стала чувствовать себя немного лучше. Зои лежала напротив нее, листая ленту в социальных сетях. — Девочки, — обратилась к ним Зои, не отрывая взгляда от телефона. — Феликс пишет, что они все там собрались ехать в парк. Пойдем? — Мне нужно связаться с коллегами и администрацией отеля, — Маринетт приняла заваренный кофе от Кагами. Тепло и успокаивающий вкус напитка заставляли ее чувствовать себя немного лучше. Поднявшись с места, Мари включила мобильную связь. Смартфон буквально взрывался от пропущенных звонков и множества сообщений. — Что произошло прошлой ночью? — спросила Маринетт, ее голос все еще дрожал с похмелья. Дизайнерша наблюдала, как ее айфон залагал, не выдерживая сильной нагрузки уведомлений. — Ты рухнула на пол и плакала, извиняясь за что-то. Я так и не поняла, зачем это было. Затем ты и Зои врубили музыку на твоем телефоне и начали петь песню Тейлор Свифт. Мне и Адриану кое-как удалось вас успокоить, уложив спать. Маринетт испытала большой стыд, пока Зои беззаботно хихикала, слушая Кагами. Цуруги оскалилась, наслаждаясь реакциями подруг. Несмотря на все непредвиденные затруднения с нетрезвыми девушками, время было весёлое. Мари сделала глоток кофе, в надежде, что кофеин помог бы освежить голову. Зои лежала на соседней кровати, без умолку болтая о парке, который они собирались посетить. Допивая свой кофе, Чен осознала, что она не в том состоянии для прогулок. Обернувшись, дизайнерша увидела Кагами с двумя предметами одежды: широкими черными джинсами и красным топом с длинными рукавами. Цуруги бросила ауфит на постель и кивнула на них, намекая Мари переодеться. Поблагодарив подругу, Маринетт без возражений взяла одежду. Одеваясь, в голове у нее все еще пульсировало. Новый образ был гораздо удобнее большого полотенца и помятого платья, в котором она и уснула. — Завтра мы все возвращаемся домой на частном самолете моей мамы. Ты поедешь с нами, только перестань переживать, — повернулась к ней Кагами с решительным выражением лица. — Ты мой спаситель, — кивнула Мари, улыбаясь устало. Осталось разобраться с ее багажом, оставленным абсолютно в другой точке города. — Почему бы нам не записать влог с прекрасными пейзажами в парке? — протянула Зои задумчиво, в голове покручивая примерный сценарий, как этот день получится веселым. Она уже продумывала свой образ для парка, где неподалеку находился замок. Пока Ли делилась идеями для локаций, мысли Маринетт витали где-то далеко. Зои внезапно соскользнула с кровати и, пошатываясь, пересекла комнату, едва успевая добежать до ванной. Брюнетки обеспокоенно глядели вслед блондинке, которая следующая переживала похмелье. Цуруги поспешила за ней, хватая новые резинки для волос. Маринетт сидела на кровати, изо всех сил стараясь держаться прямо, сжимая в руках дымящуюся чашку с кофе. Мари не уверена в своих силах перенести толпу, шум или простую прогулку под солнцем. Подавленная Чен снова потянулась к телефону, вбивая в поисковик контакт Кейт. Набрав номер коллеги, Мари поднесла айфон к уху в ожидании звонка. Несколько гудков спустя, в трубке воцарилась тишина, а затем послышался голос Кейт на другом конце провода. — Алло, Маринетт? Где ты? — Я у своих друзей, проспала рейс, — вздохнула Чен. — Вряд ли я уже успею на самолет. Мне нужно узнать, где находятся мои вещи. — Мы оставили их администрации. Я сказала, чтобы они внимательно все сложили. — Вот же хаос, — пробормотала Мари себе под нос. В итоге Кейт скинула коллеге контакты отеля. Поговорив с менеджером, они договорились отправить чемоданы Мари по такси. Девочки до сих пор просиживались в туалете, справляясь с неочень хорошим состоянием Зои. Услышав стук в дверь, Маринетт предупредила, что откроет сама. В ее предположениях это был водитель, привезший ее чемодан со сложенными вещами. Открыв дверь, Маринетт чуть не упала на месте, увидев перед собой блондина. Тот, не менее удивленный ее появлением, дернул бровями. Брюнетка ухватилась за стену в качестве поддержки. — Ты в порядке? — с нотками беспокойства спросил парень. Фатом резко отдернул руку, которая автоматически потянулась к ней. Маринетт активно закивала с натянутой улыбкой, закрывая собой проем. — Я хотел поговорить с Зои. Можешь позвать ее? — тон голоса парня вновь стал ровным. — Она сейчас занята. Я передам ей о том, что ты здесь, если хочешь. Глядя на нее, взгляд Феликса смягчился. На мгновение он заколебался, как будто тщательно обдумывал свои следующие слова. — Давай присядем, — его голос был твердым, но все еще мягким. Маринетт медленно кивнула и отошла назад, оставляя пространство. Феликс прошел мимо нее, оглядывая номер, делившийся между Зои и Кагами. — На твой счет поступили деньги, ты проверяла? Я отправил 2500 евро, по нашей договоренной сумме, — парень сел на диван, и Мари заняла место рядом с ним. — А… Я еще не заходила на банковский аккаунт. Поверить она не могла. Что уже прошел месяц. Для нее все это время казалось вечностью, не имеющее ни начала, ни конца. Застряв в неловком молчании, брюнетка прочистила горло. Чувство тревоги охватывало Маринетт все больше, воспоминания о поцелуе на крыше давили на нее. Она не ожидала увидеть его утром. Феликс держался отстраненно и не так заботливо, каким был вчера. Его тон отдавался холодом, звуча больше по-деловому. Мари столкнулась с суровой реальностью сложившийся ситуации. Смотря на него, девушка ощущала дрожь и холод. Факт того, что блондин вел себя бездушно, усиливал боль в груди брюнетки. Губы поджались, голубые глаза потускнели и устремились в пол, игнорируя его взгляд. Маринетт знала, что он пытался избежать разговора о поцелуе. Поднимать эту тему она тоже не стала. По неизвестной причине, Фатом ощущал себя скверно, зная, что совершил ошибку, поддавшись мимолетным чувствам на крыше. Теперь это делало все гораздо неправильнее между ними. — Сегодня мы идем в парк, скорее всего устроим пикник. Там неподалеку есть замок, который недавно посетила мама, — безэмоционально сообщил Фатом. Вскоре из ванной вышла Зои, чувствующая себя более облегченной. — Феликс? — Я писал тебе насчет кое-чего. — Точно, — закивав, Зои подошла к дорожным сумкам, доставая изнутри пакетик с лекарствами. По пути блондинка открыла холодильник, беря бутылку, а затем подошла к Феликсу и протянула его таблетку. При этом Зои запила свое лекарство глотком воды. Поблагодарив подругу, Фатом ушел, оставляя девочек одних в номере.

***

Хлоя потянулась, прикрывая глаза от яркого утреннего солнца. Она встретила с утра тяжесть на теле, а во рту пересохло. Сморщившись от резкой головной боли, девушка пыталась вспомнить обрывки прошлой ночи. Несколько раз моргнув, блондинка пыталась сориентироваться, но увидела рядом с собой лежащего Ноа. Отельный номер выглядел в том же формате, но вещи были абсолютно чужие, разбросанные в разных местах. Вместо чемоданов «Louis Vuitton», лежал лишь один: обычный, серого цвета. Протирая глаза, ей потребовалось несколько секунд для осознания того, что она лежала рядом с Ноа в его постели. Рассел обхватил девичью талию, не давая ей выбраться. Блондинка оттолкнула руки, держащие слишком крепко. Неожиданное движение заставило парня проснуться, и он сонно что-то бормотал под себя. Толчки усиливались, и шатен медленно открыл глаза, смотря на нее с замешательством. Девушка глянула на себя, увидев, что одета в широкую черную футболку, явно принадлежащую шатену. Хлоя испытывала странную смесь раздражения и смущения. В голове пронеслось множество недовольных вопросов из разряда: как она здесь оказалась? — Хлоя? — сузил устало глаза Ноа, но хватку рук на ослабил. — В чем дело? — Руки свои убрал! — грубо обратилась к нему Буржуа. — Что ты здесь делаешь? — спросила она, на этот раз голос вышел хриплым. Не до конца понимающий причину ее истерики, Рассел разжал объятия. Шатен протер глаза, пытаясь сообразить, что произошло. — Мы в моей комнате, — приподнимаясь на локтях, объяснил парень. — Какого черта? — рыкнула Хлоя, сон как рукой сняло. Оба сейчас сидели в постели, смотря друг на друга. Блондинка старалась вспомнить прошлый вечер, но воспоминания были как в тумане. Шатен нес Буржуа на руках к подъехавшему такси. Зайдя в номер, они жадно впились в губы друг друга. По пути к кровати парня одежда моментально исчезала с них, разлетаясь в разные стороны. Повалив девушку на кровать, парень покрывал ее шею и ключицы дорожкой поцелуев, сжимая в руках ее грудь. Пьяная блондинка изгибалась под его касаниями и горячими поцелуями. Мужское дыхание обжигало ее шею. Кровь прилила к ее щекам, оставляя на лице розоватый оттенок, стоило ей вспомнить по отрывкам прошлую ночь. Девушка впилась длинными ногтями в ладонь, стреляя в шатена разозленным взглядом со смесью смущения. Ноа предпринял попытку дотянуться до ее руки, но она резко оттолкнула от себя парня. Хлоя слишком раздражена, чтобы слушать его. Несмотря на усиливающуюся головную боль, блондинка быстро поднялась с кровати. Отпихнув его в бок, блондинка ощутила, как тяжесть похмелья давила на нее. Буржуа резко поднялась, начиная расхаживать по комнате, пока подкашивались ноги. Она не могла понять, сколько же ей потребовалось напиться, чтобы оказаться в одной постели с человеком, раздражающим ее все эти годы. Ноа скидывал все ее поведение на похмелье и нервозность. — Насчет вчерашнего. Послушай, мы… — начал Рассел умиротворенным тоном, губы растягивались в улыбке. — Сотри все из своей памяти, — отчеканила она, не находя в себе силы оставаться спокойной. — Что это значит? — взлетели его брови в вверх. — Забудь обо всем. Это было огромной ошибкой. — Но… — улыбка медленно сползла с Ноа. — Никаких но! — сжала она руки сильнее, не утруждая его объяснениями. — Убирайся отсюда! — Это моя комната, — напомнил парень, все еще пребывая в шоке. — Мне без разницы. Уйди в ванную и накинь на себя что-нибудь, — вытянула Буржуа руку, указывая пальцем в сторону. Покачав головой, Ноа уставился на нее, затем поднялся с кровати, хватая с дивана шорты и майку. Увидев голого парня лишь в нижнем белье, Хлоя значительно покраснела, отворачиваясь в сторону. Пока девушка собирала свои вещи, парень уже скрылся за дверью в ванную. Буржуа пнула диван, кидая штаны шатена вдаль. Ее сердце учащенно забилось от охватывающей злости, не веря, что она настолько сильно потеряла рассудок. Водка затуманила ее разум, побуждая вытворять безрассудные вещи. Теперь она стояла здесь, в комнате парня, который выводил ее из себя время от времени. На этот раз в буквальном смысле, по-другому данный случай назвать было никак. Набросив на себя вчерашнее платье, Хлоя мигом подошла к зеркалу, скептически оглядывая свое состояние. Идеально уложенные волосы были растрепаны, макияж размазан, под веками остались следы туши. Сжимая в руках бюст и сумочку, она вытянула шею, на которой красовались багровые засосы. Буржуа кусала губы, негодование внутри девушки нарастало все больше. Хлоя старалась убедить себя, что в этом нет ничего особенного. Они взрослые люди и оба напились, возможно, какие-то гормоны пошли под откос. Рассел быстро вернулся к ней, уже одетый в домашнюю одежду. От него не укрылось то, как она разглядывала себя у зеркала. Выражение лица шатена смягчилось, понимая, насколько паршиво она себя чувствовала. — Тебе не нужно ни о чем сожалеть. — Потому что ты так сказал? — огрызнувшись, она покачала головой. Ноа, карие глаза которого отдались болью, был сбитый с толку из-за истерики девушки. Не дождавшись ответа, Хлоя пронеслась мимо него, пропуская мимо ушей непрекращающиеся слова парня. Блондинка распахнула дверь, и спотыкаясь, пошла по длинному коридору к своему номеру. Ей было необходимо принять душ и лекарство, как способ прийти в себя.

***

Приведя себя в порядок, Буржуа переоделась в черные джинсовые шорты и оранжевый топ. Дейзи вернулась в отель сразу же ночью, отказываясь от госпитализации. Этим вечером она со всей командой «Vogue» возвращалась обратно в Нью-Йорк. Модная неделя закончилась, работа ждала. При возвращении в Америку рыжеволосая планировала взять больничный. Теперь Хлоя села напротив Дейзи, лежащей на кровати с гипсом на ноге. Глаза блондинки приковались к ней, отмечая безжизненное лицо. Парень Эванс ушел гулять с собакой, в то же время стараясь достать необходимые препараты для его поранившейся девушки. Взгляд рыжеволосой выражал боль. Мало ей было душевной боли, как добавилась и физическая. Новость о помолвке Феликса с его новой девушкой сильно расстроила Дейзи, став причиной ее эмоционального срыва. — Все будет хорошо, — постаралась утешить ее Буржуа, голос стал более спокойным после принятия душа. — Я не знаю, как с этим справиться, — Дейзи кивнула, ее глаза все еще были полны слез. — Мне кажется, что все разваливается на части. Я будто застряла в прошлом и двигаюсь вперед одновременно. Это так сложно… и я просто… я… Дейзи разрыдалась в голос, не вытерпев разъедающую боль в груди. Как только она вернулась в отель, рыжеволосая всю ночь плакала в подушку. Ее парень, Чарльз, старался успокоить любимую, думая, что она была расстроена из-за травмированной ноги. Но даже физическая боль не могла приравняться к душевной, разбивающей ее на тысячу осколков. Дейзи знала, что собака чувствует беспокойство, поэтому лежала у ее ног. Это ранило рыжеволосую еще сильнее, вдобавок терзаясь виной за нарушение покоя Лили. — Я любила его дольше и сильнее, чем кого-либо в своей жизни. Наверное, я больше никогда так не смогу полюбить кого-то. — И не надо, иначе еще где-то сломаешь себе ногу или кинешься в отключку. Эванс рвано вздохнула, задыхаясь всхлипами. Воспоминание о их последнем разговоре продолжало давить на нее. — Как думаешь, у наших отношений мог бы быть ещё один шанс? — Что? — Ты меня услышал, — серьезно ответила рыжеволосая. — С чего это вдруг? — нахмурил он брови, замерев на одном месте. Мужской голос звучал прерывисто, глядя на неё с недопониманием. — Феликс, заканчивай этот цирк, — прерывисто произнесла она, пронзая его решительным взглядом. Им следовало поставить окончательную точку. — Ты не можешь так просто разрушить это. Мы с тобой встречались 6 лет, ты делал мне предложение. Ты не можешь заменить меня на какую-то девушку, которую едва знаешь. — Ключевое слово: встречались, в прошедшем времени. Лицо девушки дрогнуло и становилось мрачным. Закинув назад рыжую копну волос, уголки губ нервно вытянулись. Держа с ним зрительный контакт, она почувствовала удар в сердце, приносящий боль. — Феликс, ты чёртов эгоист. У тебя было множество шансов, и ты каждый раз проваливался, затем возвращался со своими пустыми обещаниями. Я закрывала глаза и ждала, когда ты изменишься. Ты хоть раз размышлял почему мы с тобой расставались? Я всегда была той, кто боролся за наши отношения. Ты задумывался, какого было мне? — в глазах скапливались слёзы, которые она едва сдерживала. Моргнув из-за переизбытка жидкости в глазах, солёные слёзы покатились по щеке. Рот приоткрылся, вишнёвые губы дрожали. — Феликс, я не была такой, и ты прекрасно знаешь. Я всегда была с тобой во все времена, но ты всегда уходил от меня, оставляя в темноте. Ты причиняешь мне боль своими поступками. — Я жалею в этой жизни о многом, — выдал он и замолк, уставившись на Дейзи. Дейзи всхлипнула, не способная сдерживать из себя поток слёз. Сожаление, тоска и злость слились воедино у обоих. Сожаление: они находились в точки невозврата. Злость: негативные воспоминания о прошлом, которые привели их к сложному состоянию. Тоска: они оба скучали по друг другу, и это чувство угнетало их. Гнев распространялся на себя потому, что они сейчас стояли и ссорились в очередной раз. Многократные обещания себе, что сдвинутся дальше, что отпустят прошлое, однако, утверждения в голове оказались иллюзией, созданной ими для контроля. При каждой ссоре появлялись угрозы серьёзных истерик, губительно влияющие на физическое состояние и психику. — Я накосячил во многом, — продолжил он. Обычно уверенный голос Феликса вышел подавленным, крепкое тело содрогнулось, сделав шаг ближе. — Отпусти меня. Ты заслуживаешь счастья. Феликс не стал говорить, что это будет лучше. Потому что, опыт показывал обратное. Они оба понимали, что лучше от этого не станет. Они определённо найдут свои пути, для этого только требовалось исключить встречи с друг другом. Из голубых глаз, как у сирены, потекли слёзы, плачь эхом отдавался в душе мужчины. Отвернувшись, она подавляла звуки, скрыв лицо за ладонями. Феликс сократил расстояние, заключив девушку в объятия. Он прижимал её к себе крепко, уткнувшись в её волосы, пахнущие лавандой. Дейзи совершала жалкие попытки оттолкнуть от себя мужское тело, которое притягивало лишь крепче. Рука проскользнула по волосам, поглаживая их, и в тот же миг девушка ударила его по запястью, принуждая убрать руку. Простояв без попыток вырваться из кольца рук целую минуту, она только всхлипывала, тушь текла в его плечо. Дейзи отпрянула, вытирая ладонью влажную щеку, и быстрыми движениями направилась прямиком к входной двери, выходя на улицу. Наклонившись ближе, Хлоя взяла Дейзи за руку в знак поддержки. С помощью светловолосой Эванс приняла сидячее положение на кровати, вытянув ногу перед собой. Соленые капли продолжали течь по бледному лицу, несмотря на ее усилия стереть их. Поняв, что ляпнула она точно не то, Хлоя прикусила язык, отводя взгляд в сторону. В поддержке Буржуа была не лучшей, поэтому в дальнейшем воздерживалась от каких-либо слов, дабы не усугубить состояние Эванс. Блондинка поглаживала подругу по плечам, плавно и успокаивающе скользя ладонями по ссутулившейся спине. Похлопав по позвоночнику, Хлоя поправила ее осанку. Будь это любой другой парень — Хлоя бы обматерила его с ног до головы. Однако причиной слез Дейзи являлся ее лучший друг, и поделать с этим блондинка ничего не могла. Мысли Буржуа по-прежнему были поглощены Ноа, ловя от этого волну раздражения. — Я не знаю, что произошло прошлой ночью, — голос Хлои немного дрожал, сменяя тему. — Я проснулась в комнате Ноа, а у меня остались только обрывки воспоминаний. Это все похоже на кошмар. Дейзи вяло выслушивала блондинку, испытывая подавленность. — Посмотри на это! — указала блондинка на свою шею, голос источал раздражение. — Я даже не могу покрыть их косметикой, потому что на улице слишком жарко. Буржуа даже не приходилось объяснять ей о вечере и пьянке, поскольку рыжеволосая тоже там была. Вспоминая о поцелуе в баре, сердце блондинки сжималось, вызывая противоречивые чувства, заставляющие ее скривиться. Хлоя открыла рот, намереваясь вылить тону возмущения, но вместо слов вырвался глубокий и прерывистый вздох. Раненая нога рыжеволосой пульсировала от боли. Дейзи потребовалось мгновение, нагибаясь к ящику прикроватной тумбочки. — Вот, прикрой. Оно должно помочь, — вынув из своей сумочки красную бандану, Эванс протянула подруге бандану, параллельно вытирая одной рукой слезы на щеках Буржуа откинула назад свои светлые волосы, свободно складывая и завязывая бандану на шее. Прохладная ткань, прикасаясь к ее коже, действовала успокаивающе. Блондинка старалась как можно лучше скрыть ярко-красные отметины.

***

Вдоль дорожек парка Семпионе высажены цветочные клумбы, создающие пышность зелени деревьев. Жаркая погода создавала эффект удушения. Большая группа людей прогуливалась по извилистым дорожкам, мимо мостиков и прудов. Все шли по тропинке, пытаясь найти практичное место для пикника, длинные тени отбрасывались за ними. Напряжение между молодой частью компании остро ощущалось. Жара вызывала раздражение у Феликса: он терпеть ее не мог. В Лондоне зачастую было прохладно, из-за чего он не мог привыкнуть к температуре больше +21 градуса. Голова Фатома раскалывалась от последствий стресса ночью, ко всему вдобавок шло похмелье. Зеленые глаза потухли, в голове туман, а настроение подавленное. Одна Зои оставалась в хорошем настроении, улыбаясь в камеру, снимая все вокруг для своего влога. Адриан, Кагами и Маринетт шли с ней, наблюдая за энтузиазмом подруги. Каждый погрузился в собственные мысли, прогуливаясь по парку Семпионе под палящим солнцем. Взрослые шли впереди молодого поколения. Одри и Амели были на единой волне, активно ведя разговор и смеялись, в то время как Габриэль и Томоэ шли в стороне молча. Парни переносили на руках все пакеты, взяв тяжелое на себя. Маринетт решила помочь Адриану, взяв коробки с пиццей.

***

Феликс стоял у забора, окружавший пруд. Нервы парня медленно начинали сдавать. Сунув руку в карман, блондин вытащил пачку сигарет, прикурив одну. Прежде чем выдохнуть, он сделал долгую глубокую затяжку. Дым наполнил его легкие, отчего он чувствовал себя чуточку лучше. Моменты во время своей нетрезвости он отчасти помнил. Поцелуй с Маринетт под воздействием алкоголя прошлой ночью заставлял задаваться вопросом, не было ли это ошибкой. Еще раз глубоко затянув сигарету, парень выбросил ее, стискивая руки в кулаки. Со временем Феликс и Дейзи начали смотреть на мир по-другому, ссорясь все больше и больше. Они спорили обо всем: от мелочей до серьезных вещей. И с годами становилось только хуже. В мыслях невольно промелькнул момент ссоры из-за нагруженного графика учебы и работы Феликса. Недопонимание произошло на втором курсе, когда они встречались уже полгода. — Только ты знаешь меня настоящего, Дейз. — Это твой выбор. — Это не так. Ты знаешь это, пожалуйста, не уходи. Ты — моя страховка, — голос блондина звучал с мольбой. — А кто подстрахует меня? — ее голос пронзал, словно нож. Фатом помнил день, когда он поймал Дейзи на измене. Это был 3-й год бакалавриата, за несколько дней перед рождеством. Человек, которого он любил и доверял больше всего, предал его самым гнусным способом. — Как ты могла поступить так со мной? — Потому что ты отдаляешься от меня! Ты всегда работаешь и учишься, у тебя больше нет на меня времени. Мне нужно внимание, Феликс. Мне нужно чувствовать, что кто-то рядом со мной. Слова рыжеволосой разбивали парня. Следующие несколько мгновений казались вечностью. — Мне жаль, — сдавленно отозвалась Эванс. — Я никогда не хотела причинять тебе вреда. Но мне нужно найти такого человека, который сможет реализовать мои потребности. С этими словами девушка ушла, оставив парня стоять в одиночестве с разбитым сердцем. Казалось, что бы блондин не делал, этого всегда было недостаточно. Феликс помнил, как он сердился, когда она предпочла ему свою карьеру. Дейзи смотрела на него непроницаемым взглядом. Этот спор назревал в течении долгого времени, но она не могла позволить своим сильным чувствам встать на пути карьеры. — Ты хочешь, чтобы я переехала с тобой в Лондон. Но я не могу. Моя карьера слишком важна для меня, и я не откажусь от нее только ради того, чтобы жить вместе. Рыжеволосая смотрела на него состраданием, твердо стоя на своем решении, как бы сильно она не любила Феликса. Разочарование захватило Феликса, не способного поверить, что после стольких лет она все еще выбирала карьеру. Эванс вела себя эгоистично, не волнуясь о его потребностях или чувствах. — Просто переедь в Лондон, у нас тоже есть офис «Vogue». Устройся там, я сам поговорю с их начальником. — Ты не понимаешь! Жить в Нью-Йорке всегда было моей мечтой. Большой город с большими возможностями. Я шла к этому всю свою жизнь. — Мама ни за что не оставит наш особняк в Лондоне. Это ее самое дорогое место. — Так пусть живет там, — покачала головой Дейзи. — Ты можешь один переехать в Нью-Йорк, у вас же тоже там есть филиал. Расширишь свой бизнес и прославишься в Голливуде. — Я не оставлю ее одну, ты шутишь? — Ты знал, что я всегда стремилась к успеху. Извини, но я не могу обменять ее на брак. После того как они помолвились, Дейзи сообщила ему, что ее карьера важнее всего, и она не уехала бы из Нью-Йорка только ради него в Лондон. За эти годы пара прошла через многое. Феликс не мог отделаться от мыслей, что она не поддерживала его, как следовало. Ради нее он отодвинул собственные потребности на задний план. И такое отношение после всего казалось несправедливым по отношению к парню. Фатом сжал белокурые волосы в ладонях, костяшки пальцев побелели от напряжения. Прислонившись к забору, парень закрыл глаза. Он старался направить мысли на проекты кинокомпании, отвлекаясь от навязчивых угрызений совести насчет бывшей девушки. Вспотев из-за жары на улице и стресса, блондин испытывал дискомфорт. В голове по прежнему царил беспорядок, чувства внутри него разрывались. Феликс с самого детства дисциплинировал себя быть хладнокровным, блокируя какие-либо эмоции. Со строгим отцом и не такому научишься. Сейчас он словно достиг пика: все вокруг него рушилось, выходя из-под контроля. Фатом продолжал проводить руками по волосам, пытаясь найти какое-либо облегчение от невыносимой жары и собственных эмоций. Подходя к другу, Ноа ощутил напряжение. Блондин с самого утра казался не в себе, ведя себя еще более отстраненно. — Выглядишь дерьмово, бро, — бросил с издевкой шатен. — Стоишь, как изгой. Я смотрю, у вас с Адрианом обмен бывшими произошел? — Отвали. Между парнями нависла тишина. Рассел оперся локтями на забор, смотря на пруд и замок неподалеку. Феликс не желал нагружать кого-либо своими проблемами, но выговориться ему очень требовалось. Устало подняв голову, блондин вытер потные ладони носовым платочком. — Слышал что-нибудь о Дейзи? — начал ненавязчиво Фел. — Неа, — помотал головой Рассел, повернув голову к другу. Взгляд шатена был спокойным, плечи расслаблены. — Ты ездил к ней вчера в больницу? Фатом отрицательно покачал головой, выпрямляясь всем телом из-за затекшей спины. — Ты вчера убежал, как только ее увезли. Мы думали, ты был с ней и не стали беспокоиться. Маринетт знатно напилась, кстати. — Я просто сидел в машине, потом сразу вернулся в отель. Дейзи пострадала. Я чувствую, что это моя вина. — Тяжелый случай, — сочувственно кивнул Ноа, без каких-либо намеков на сарказм. — Думаешь, что мне следует делать? — Чувак, я юрист, а не психотерапевт. Обращайся к специалисту, — похлопал по спине друга Рассел, заново обретая веселые нотки, стараясь разрядить обстановку. Так он шутил всегда в сложных ситуациях, вселяя щепотку позитива. — Я обращаюсь к тебе как к своему другу, — закатил глаза Феликс, смотря на друга с нахмуренными бровями. — Как там говорил Альбус Дамболдор, — задумчиво протянул шатен, глядя на водоем. — «Счастье можно найти даже в темные времена, если не забывать обращаться к свету», — старался придать тону мудрость, и хмыкнул, качая головой. — Как мне это должно помочь? — фыркнул Фатом. — Вам лечится надо, а не отношения с другими заводить. — Спасибо за мрачное оценивание дел. — Что ты от меня хочешь? Мое благословление? — Твоей серьезности. — Хорошо, — кивнул Ноа. Они встали напротив друг друга. — Нет простого способа справиться с проблемами. Ты не можешь винить себя вечно, — тон шатена был беззаботным, больше нацеливаясь на правдивость. Рассел чувствовал необходимость сменить тему, создающую не особо приятную атмосферу. Феликс замер, стараясь переварить слова друга в своей голове, как тот уже начал говорить о грядущих баскетбольных матчах. Блондин изредка поддерживал разговор, стараясь отвлечься от проблем.

***

Кагами и Мари гуляли по парку, закончив с размещением под деревом для грядущего пикника. Цуруги жаловалась на жару, изображая, будто скоро умрет. Не проронив ни слова, Маринетт лишь усмехнулась на драматичность подруги, всматриваясь в даль. Свернув за угол, внимание Мари привлекли парни, стоящие у калитки вокруг пруда. При виде курящего Феликса ей стало не по себе, от чего она мигом отвела взгляд. — Все в порядке? — спросила Кагами, заметив странный взгляд подруги. Чен не была уверена, хотела ли быть честной с подругой в сложной путанице чувств, поглощающей ее. Возможно, все это обманчивая иллюзия, и она на себя накручивала, думая, что влюбилась. Быть может, дизайнерша лишь волновалась за своего фиктивного парня. — Я просто задумалась, — непринужденно ответила Мари. — Ты права, здесь слишком жарко.       Кагами не выглядела убежденной, но решила не давить на нее. Маринетт твердила себе, что прошлый поцелуй ничего не значил, но это было трудно. От повторных флешбеков у Чен учащенно билось сердце. Ей действительно требовалось выговориться об этом кому-то.       Феликс стоял, прислонившись к воротам, и выглядел усталым, но в тоже время поддерживал разговор с другом.       Маринетт нарушила воцарившееся между ними молчание. Останавливаясь, Кагами повернулась лицом к подруге. Маринетт колебалась, но потом решила рассказать Кагами все. Она описывала их поцелуй на крыше, с которым все ещё не смирилась. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — сообщила Мари. — Мы, кхм… мы поцеловались. Я действительно не помню всех подробностей, но… — лицо Чен вспыхнуло.       У Кагами отвисла челюсть, смотря на подругу так, словно та свалилась с другой планеты. — А? — заорала Цуруги, точно не ожидавшая услышать подобную новость. Мари взяла ее за руку, слегка сжав, дабы успокоить нервы обеих. Лицо Чен заливалось краской смущения. — Я понятия не имею, почему это произошло. Мы оба были пьяны, и это просто случилось.       Кагами на мгновение замолчала, переваривая новую информацию, но ей не хотелось осуждать лучшую подругу. — Маринетт, я не собираюсь читать тебе нотации по этому поводу, — обратилась к ней серьезным голосом подруга. — Ты действительно была не в себе, и он идиот, раз воспользовался твоим состоянием. — Послушай, я не думаю, что он настолько плохой, — склонила голову в бок Чен, чувствуя, как затекает шея. — Этот человек буквально втянул тебя во все через манипуляции, и он продолжает это делать. Я понимаю, что, возможно, тебе становится приятнее проводить с ним время. Но его подарки и лживые слова на публике не стоят того.       Сердце Мари сжималось, слова подруги били по больному. Но это была горькая правда. Чен не могла отрицать перечисленные вещи, и от этого становилось больнее. Ей не хотелось выставлять парня в плохом свете, но она также не желала хранить секреты от подруги. — Я знаю, — прошептала Маринетт, смотря вниз. — Кажется, у меня есть чувства к Феликсу, — более громче промолвила она, чувствуя подбегающую кровь к щекам. Продолжая, Чен волновалась все больше. — Я имею в виду, мы даже на самом деле не встречаемся, просто… Не знаю. Но я не могу перестать думать о нем. Я в замешательстве. Когда утром мы разговаривали с Феликсом, он делал вид, будто ничего не произошло. Это разбивает меня, понимаешь? — Вот и ты не обращай внимания. Тоже мне нашелся, обнаглевший, — фыркнув, скрестила руки на груди Кагами. — Тебя может тянуть к нему, потому что вы проводите много времени вместе. Но попробуйте взять перерыв, и ты заметишь, как начнешь забывать обо всем. Ты лишь запуталась в чувствах, что на самом деле абсолютно нормально. Я серьезно. Сейчас же пойду и поговорю с ним. — Стой, о чем ты? — сдавила Мари ладонь подруги сильнее, от чего та сразу же смахнула, освобождая свою руку. — Я скажу ему, чтобы он освободил тебя. Этот цирк больше не может продолжаться. Маринетт, ты в последнее время сама не своя, и мне больно это видеть. — За то ты не пошла на свидание вслепую, — хмыкнула Мари, голос был умиротворенным. — Все в порядке, Кагами, правда. Не надо его ни о чем просить.       Цуруги не проронила ни слова, глядя на собеседницу с сочувствием, и понимала, что разговор с Фатомом и вправду имел бы малейший толк. — Кстати, вы же раньше встречались. Почему твое отношение к нему изменилось? — Чен слегка повернула тему в другую сторону, стараясь узнать причину неприязни подруги. Они встречались, будучи подростками, и Кагами объясняла все причины ей давным-давно, что Мари еле могла их припомнить сейчас. — У него свои черти в голове. Пытаясь помочь ему, со временем понимаешь, что ты тонешь с ним ко дну, — по лицу Кагами было сложно прочесть конкретную эмоцию.       По мере продолжения молчания, к горлу Маринетт подкатывал комок. Слова подруги совсем не волновали ее ни на самую малость: это было для нее пугающе. Ей казалось, что Кагами одновременно была права и не понимала ее. Противоречивые чувства девушки не уходили, и с этим Чен не могла ничего поделать. Маринетт вновь взглянула в сторону пруда, но парней уже не было на том месте. Она и раньше влюблялась в парней. Ощущения, которые она испытывала рядом с Феликсом были идентичны, но уже сильнее. Ей бы хотелось не обращать на них внимания, притворяясь, что их не существовало. Сердце бешено колотилось, говоря совсем иное. Это было одновременно волнующе и пугающе. Пока они шли в тишине, Чен продолжала спорить сама с собой, пытаясь понять, что ей следовало делать. В конце концов, она решила держать свои растущие чувства при себе, доверяя остальное времени.

***

Друзья устроили пикник в парке, используя в качестве закусок разнообразные фрукты и ягоды, предложенные Амели. Она, ранее запланировавшая прогулку, оставила ребят, пребывая в компании Одри и Габриэля у замка, встретив в парке своих знакомых. Все сидели на расстеленных простынях, на траве. Хлоя теребила цветную бандану, закрывая следы на шее, оставленные парнем прошлой ночью.       Ноа сидел напротив нее, периодически поглядывая на нее с укоризной в глазах. — Хлоя, перестань уже с ней возиться. Ты делаешь только хуже, а не лучше.       Закатив глаза, Буржуа не ответила, вместо этого убрав с лица выбившуюся прядь волос.       Зои и Маринетт обсуждали детали новых танцевальных движений, исполненные Барби в предстоящем фильме, пусть вторая и была немного растерянной. Адриан, сидевший немного в стороне от всех, прислушивался к их разговору с легкой улыбкой на лице, небрежно поедая клубнику. Кагами толковала им о режиссере «Барби», имевшая сюжет на сюжет ее фильма своим необычным стилем. Феликс выглядел немного отчужденным, сжимая в руках волейбольный мяч, купленный Зои для игры. Он просто сидел, уставившись вдаль с задумчивым выражением на лице, ему нужно было снять внутреннее напряжение. После веселой беседы с Ноа и его шутками, на душе становилось спокойнее, но не надолго, как хотелось бы. Тревожность за бывшую не отходила на второй план.       Воздух был пропитан ароматом кофе и уличной еды, вокруг играла музыка, создающая приятную атмосферу, посреди всего остального хаоса, который происходил в их жизнях.       Самым открытым способом Мари старалась наблюдать за Феликсом. Почувствовав на себе чей-то взгляд, блондин повернул голову, приковав к ней свои глаза. Оказавшись пойманной, щеки Маринетт незамедлительно залились румянцем. Ее тянуло к нему, и хуже всего, вела себя как глупый подросток, не в силах контролировать свои чувства.       Брюнетка быстро отвернулась, но смущение не ускользнуло сквозь внимание Фатома, считавшего ее невинность очаровательной. Глядя на нее, Феликс поймал себя на том, что чувствовал себя спокойным.       Ее натуральные темные, шелковые волосы средней длины, являющиеся на самом деле черными, мерцали на солнце глубоким синим цветом, а темно-голубые глаза были похожи на голубику. Раскрасневшиеся щеки, едва заметные под волосами, делали Мари еще более очаровательной.       Стресс, возникший из-за своей бывшей девушки, постепенно отступил, лишь от одного вида на Маринетт. На душе блондина становилось легче, пусть даже на мгновение.       Повернувшись обратно к друзьям, Фатом почувствовал странное умиротворение. — Давайте сыграем в волейбол, — предложила Зои, оглядывая всех ребят. — Как будем делиться? — полюбопытствовал Адриан, сидевший неподалеку от девочек. — Одна команда девочек, другая мальчиков, — с энтузиазмом вещала Ли. — Так не интересно, — присоединилась к беседе Кагами, очищая кожуру мандаринов, и кушала их. — Я пас, — смотрела на них со скучающим видом Хлоя. — Можно собрать команду блондинов и брюнетов, — выдвинул созревшую идею Агрест. — А я к кому? Я не отношусь ни к кому, — отозвался Ноа, имеющий каштановый цвет волос. — Можешь пойти к брюнеточкам, самый красивый будешь, — подмигнув, усмехнулась Зои. — Постараюсь достичь победы своим обаянием, раз так, — улыбка коснулась губ Рассела, его глаза заблестели с озорством. — Получится неровное количество, вас все равно больше, — переключился он к остальным ребятам, продолжая разговор о разделении по командам. — Боишься проиграть? — изогнул бровь Феликс, крутя мяч в руках. Сидевшая в стороне Хлоя, сосредоточила внимание на телефоне, просматривая социальные сети.

***

Группа друзей быстро разделилась на две команды: 1 часть состояла из Феликса, Адриана и Зои, а во 2 части были Ноа, Кагами и Маринетт. Отойдя от места для пикника, ребята нашли свободное место на траве и соорудили границы, будто находились на корте, чтобы легче играть. Кагами была сильной соперницей, посылая закрученные подачи, которые было сложно отбить. Феликс играл в своем собственном темпе, используя свой рост в качестве преимущества. Перегнувшись через сетку, он сильным ударом блокировал мячи. Конкуренция была жестокой, но удовольствие от игры доставлялось всем участникам. Тем временем, Буржуа осталась сидеть на одеялах, откусывая несколько наггетсов и макая их в сырный соус. Сделав глоток газированной воды со вкусом ванильной вишни, она наслаждалась прохладным вкусом. Ее глаза все еще были прикованы к дисплею мобильного устройства. Получив передачу от Кагами, Маринетт попыталась кинуть мяч, но ее бросок зашел не так далеко, как хотелось, из-за чего Адриан словил его без какой-либо сложности. Несмотря на свой маленький рост, она находила хороший угол для удара по мячу, зачастую принося очки в команду. Благодаря своим острым рефлексам, Кагами ловила броски незамедлительно. Ноа сконцентрировался на игре, делая передачи и придумывая стратегии для победы. Рост и внимательность Феликса и Адриана способствовали с легкостью отбивать мячи в нужный угол. Кагами бросила волейбольный мяч в сторону своего парня, готовившегося его поймать. Однако Агрест внезапно потерял концентрацию, пропустив бросок. Очко досталось второй команде. — Слишком зачарован красотой своей девушки? — поддразнила Зои рассеянного друга, вызвав лукавую улыбку Цуруги. Феликс не удержался от насмешливой улыбки кузену, когда тот уходил. Игра с друзьями помогала отвлечься от его внутренних проблем, жар от солнца и прикладываемые им усилия в волейболе вселяли адреналин. Двинувшись за отскочившим мячом, Адриан быстро вернулся с ним в руках. Он запустил мяч в воздух и слегка прыгнул, запуская его в сторону другой команды. Подача пролетела мимо границы корта и попала в лицо Хлое. — Ты в порядке? — Адриан подбежал к подруге с выражением беспокойства на лице. Все остальные оставались на своих местах, наблюдая за ними издалека. Кивнув, Буржуа пыталась вести себя так, словно все было хорошо. Ей не хотелось расстраивать лучшего друга, но боль была сильной. Удар попал ей прямо в щеку. Не заметив никаких проблем Агрест извинился и поднял мяч, вернувшись к остальным друзьям. Вскоре игра подошла к концу, первая команда оказалась победителем.

***

Хлоя стояла у забора перед прудом, любуясь пейзажами и звуками вокруг себя. — Как твое лицо? — спросил Ноа, подходя к ней. Узнав голос шатена, Буржуа закатила глаза, специально не оборачиваясь в его сторону. Вопрос парня она пропустила мимо ушей. — Ты не можешь игнорировать меня вечность, — спокойно отозвался Рассел, оказываясь возле нее. — Если ты пришел мне выносить мозги об этом дурацком случае, то сваливай отсюда, — закатила глаза Хлоя, поправляя бандану на шее, так и не обернувшись. — Я хочу поговорить о том, что происходит между нами, — Ноа коснулся ее подбородка, поворачивая лицом к нему. Блондинка чувствовала закипающее в ней раздражение. Оттолкнув его руку, она звучно фыркнула. — И что же между нами происходит? — с вызовом спросила блондинка, задрав подбородок. — Выслушай меня и не перебивай, — серьезно начал он, смотря на нее с уверенностью. Сжав челюсть, шатен потер затылок. Слова застряли в горле, но довести дело до конца нужно было. — Я больше не могу это игнорировать. Я испытываю к тебе чувства. Меня всегда притягивало к тебе, даже когда отрицал и старался подавлять это. Я не знаю, откуда это взялось и когда началось, но я всегда заботился о тебе, даже во время наших стычек. Я всегда находил любой способ, только бы проводить с тобой больше времени. Замолчав, Ноа глядел ей в глаза, стараясь оценить ее реакцию. На лице блондинки промелькнули удивление и замешательство, смешанные с раздражением, которое шатен мог прочесть с легкостью. Была большая вероятность, что Буржуа могла его отвергнуть, но ему хотелось верить в лучшее. Голубые глаза Хлои прищурились, не веря признанию парня, пусть он и выглядел искренним, что доказывали его глаза. — Это шутка, верно? — голос блондинки отдался звонко, а руки жестикулировали, подчеркивая свое замешательство. — Это единственное, что имеет смысл. Отношения Ноа и Хлои всегда были сложными, с момента их знакомства 6 лет тому назад. Они познакомились на праздновании Феликса в честь поступления в Гарвард. Ноа часто нравилось действовать ей на нервы и поддразнивать ее, в то время как Хлоя со своим боевым настроем всегда находила ответы на его подколы. Рассел отрицательно покачал головой, опуская свои карие глаза на землю. Буржуа замолчала на мгновение, переваривая признание шатена. Она никогда не ожидала такого от него и не знала, как реагировать. Схватив за запястье девушку, Ноа притянул ее ближе к себе, чувствуя, как тело прижималось к его телу, ее дыхание было на его шеи. Хлоя отпрянула, на ее лице отразилась смесь эмоций: она все еще не могла поверить в признание Ноа, что он проникся к ней чувствами. Тот, кто всегда насмехался над ней, действуя ей на нервы. Мысль об этом была абсурдной. — Я тебе не верю, — дрогнул голос Буржуа против ее воли. Сжав челюсть, она вернула себе маску твердости и раздражения, тыкая наманикюренным пальцем ему в грудь. — Ты должен повзрослеть и перестать вести себя, как клоун. Твои шутки нелепы. Буржуа знала, что шатен всегда искал способы позлить девушку, привлекая ее внимание. Однако она никогда не рассматривала это, как признак более глубоких чувств, чем дружба. — Подожди... — У меня нет никакого желания играть в твои игры, — прошипела блондинка, и ушла прочь, оставляя шатена одного на лугу. Хлоя чувствовала дрожь в ногах, по пути ругаясь под себя. Ребята собирали вещи, планируя пойти к замку, который находился неподалеку от парка.

***

Планы с посещением замка Сфорца пришлось отменить из-за того, что владелец компании «Астон-Мартин», которую Феликс арендовал на весь трип в Италии, забрал свою машину. Тащиться пешком до здания не выглядело заманчивой идеей, а ребятам бы все равно пришлось делиться на разные такси. В итоге все вернулись в отель, собираясь приготовиться к отъезду из Милана утром понедельника. Зайдя в свой номер, вечерний воздух обдувал лицо Ноа прохладой, пусть внутри он и чувствовал назревающую бурю. Несмотря на внутреннюю подавленность, внешне Ноа сохранял беззаботность, шутя и разговаривая со своими друзьями, пока они возвращались в отель. Он всегда являлся другом, пытающийся подбодрить других. Однако, когда шатен закрыл за собой дверь, улыбка медленно сползла с его лица. Парень уставился вдаль, погрузившись в собственные мысли. Рассел всегда веселил друзей, когда они в этом нуждались. Также выслушивал их проблемы, поддерживая в трудную минуту. Но он никогда не мог рассказать о собственных проблемах никому из своего окружения. Отказ от Хлои было вполне ожидаем, но знание этого не унимало боль в глубине его души. Рассел никогда не давал себе повод испытывать негативные эмоции: будь то печаль, гнев или что-либо.

***

Первый день в Париже казался чем-то невообразимым. В понедельник брюнетка заявилась на работу, в то время как большая часть коллег, пребывавшая на показе мод, остались у себя дома. Маринетт сильно жалела, что пришла в офис, но уходить было поздно. Потягивая кофе, дизайнерша разглядывала разбросанные перед ней бумаги. Она пыталась сосредоточиться на своей работе, лишь бы мысли не были заполнены ее фейковым парнем. К обеду она зашла в кабинет секретаря Габриэля, подавая заявление на отпуск со следующего дня. Анкету одобрили, давая разрешение на отдых. Этим же вечером брюнетка поехала в дом родителей, оставаясь у них на несколько дней. Том расспрашивал дочь о работе и ее женихе. Сабин просила мужа не давить, давая время девочке отдохнуть. Маринетт охватила волна ностальгии, прошло много времени с тех пор, как она проводила время со своей семьей. Брюнетка невероятно скучала по дому и по посиделкам с родителями. Мари пообещала им, что они скоро познакомятся с Феликсом. Все свои дни с родителями, девушка провела просмотрами с ними кино вечером, а днем помогала в пекарне. Несколько дней спустя Маринетт вернулась в свои апартаменты, находя больше свободного времени и позволяя себе расслабиться: она рисовала наброски, лежала на кровати и смотрела сериалы. Все дни с момента их последней встречи с Феликсом, который показался ей отчужденным, проходили спокойно, Большинство друзей разъехались: Алья с Нино проводили время в Тайланде, Лука устраивал музыкальный тур по Европе вместе с отцом, Зои теперь уехала в Нью-Йорк для пресс-недели к выходу фильма, где она исполняла главную роль. Вечером к ней приехала Кагами с сетом суши-рол и напитками. Мари доставала из пакета пластмассовую посуду с суши, складывая их на стол, пока подруга наливала газированные напитки. — Что там с твоим горе-женихом? — прямолинейно спросила Кагами, давно не слышав ничего о занозе в жизни лучшей подруги. Маринетт мгновенно покраснела, уставившись на подругу с расширенными глазами. — Никакой он мне не жених. Кагами выгнула бровь, оставаясь с тяжким видом, так и говорящим: «Да что ты?». — Феликс сейчас занят работой, мы не общаемся, — беспечно ответила Чен, ткнув сложенными палками в жаренные суши, и откусила кусок. — Я уже давно ничего о нем не слышала. — Он связывается с тобой, только когда ему это удобно. Все остальное время общение на «отвали», — фыркнула Кагами с суровым выражением лица. — Пусть катится подальше с таким отношением к тебе. Замечание показалось для Чен слишком резким, которая придерживалась точки зрения, что ему лишь приходится переживать трудные времена. — Он не такой плохой, — отмахнулась Мари. — У нас с ним довольно хорошие отношения, ему просто сейчас сложно. Много проектов, премьер, сделкок, открытие филиала. Кагами приподняла бровь, явно не купившись на ее объяснения. — Феликс использует тебя и манипулирует, приходит только тогда, когда ему что-то нужно, и исчезает. Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем этот недоделанный принц. Маринетт пыталась защитить Феликса, пытаясь убедить Кагами, что он не такой уж холодный и грубый. — Это чего же ты его стала защищать? Подозрительно, — скептически прозвучал голос Цуруги. — Ты что в него влюбилась? — с насмешкой протянула она. Сердце Маринетт пропустило пару ударов, и она прикрыла глаза. Вопрос подруги больше был направлен в шутку, но Чен вспоминала все чувства, что пыталась игнорировать в течение нескольких недель. — Вовсе нет. Просто я не знала какой он. Теперь, когда мы сблизились, он не кажется таким заносчивым, — пробубнила Мари, не желая сейчас выяснять свои отношения с парнем. В любом случае, Чен знала, что подруга оказалась бы права, что разбивало бы ее куда больше. — Сблизились? Ага. — Ты поняла всю суть! — Маринетт устало вздохнула, прикрывая лицо руками. Кагами повела плечами, явно не купившись на ее объяснения. — Я думаю, что, возможно, влюбляюсь в него, — ее голос был едва громче шепота. — Что?! — захлебнулась колой Кагами, кашля в кулак. Стараясь выровнять дыхание, она громким стуком поставила газировку на стол. — Совсем сдурела? — Я знаю, что это неправильно, но я ничего не могу поделать с тем, что чувствую, — горлу Мари подступал комок. Мысли дизайнерши продолжали думать о блондине, ставшим ее головной болью. — Просто помни, что ты заслуживаешь лучшего, чем быть чьим-то запасным вариантом, — Кагами потянулась через стол, взяв ее за руку. Холодные ладони подруги вселяли в Мари спокойствие. — Тебе нужен кто-то, кто всегда будет ставить тебя на первое место. Не желая дальше морочить голову и без того нервной девушке, она освободила руку подруги и откинулась на спинку стула Кагами молча доедала свои суши, но больше они не казались такими вкусными. Слова ранили как лезвия, заставляя ее столкнуться с реальностью, из-за чего в голубых глазах наворачивались слезы. Быстрым взмахом, Мари стерла влагу, как надоедливую ресничку. Эмоции Чен не ускользнули мимо Кагами, заполняя чувством вины. На секунду она засомневалась - не жестко ли она преподнесла все. Чен, казалось бы, становилось приятнее в компании своего фиктивного парня. Рядом с ним ее тело реагировало по-другому. Во время частых времяпровождений брюнетка раскрывала для себя его новую сторону, узнавая парня все лучше. — Знаешь, в последнее время я так занята работой, — перевела тему Цуруги, нарушая напряженную тишину, повисшую в воздухе. Маринетт сидела напротив Кагами, держа в руках стакан с колой, и слушала, как подруга описывала взлеты и падения ее последнего рабочего проекта. Как стратег компании, отдыха для Цуруги в этом деле не было. Мари высказывала свое мнение всякий раз, когда ее спрашивали, но в тоже время мысли витали далеко. Она не возражала, что Кагами не воздержалась от острых комментариев, хоть они и были обоснованы. Доев суши, Кагами достала телефон, показывая подруге фотографии с новой фотосессии для бренда «AGRESTE». Даже после расставания с Адрианом, она являлась главной моделью модного бренда, а по возвращении их отношений, Томоэ и Габриэль незамедлительно договорились о выходе нового промо-ролика. Маринетт улыбалась, восхищаясь модельными навыками Кагами, и осыпала ее комплиментами. Подруги провели следующие несколько часов, болтая и рассказывая все последние сплетни, которые они не успели обсудить в Италии. Не успели они опомниться, как пришло время прощаться. Обнявшись на прощание, Маринетт чувствовала благодарность за дружбу с Кагами. Она удивлялась, как ей удается чувствовать себя естественно, независимо от того, что происходит в ее жизни. Сначала Маринетт думала, что Феликс придурок. Он до сих пор и являлся им, но тогда она считала, что он абсолютно бездушный человек. Он был высокомерен, погружен в себя, казалось, больше заботился о себе, чем о других. Но по мере того, как шло время, и они проводили больше времени вместе, она начала видеть в нем более мягкую сторону. Он был внимательным, вдумчивым и добрым. Маринетт обнаружила, что, иногда, он действительно старался наладить с ней хорошие отношения. По крайней мере, надоевшая грубая язвительность сбавилась. Но даже когда она начала видеть его с другой стороны, она не могла избавиться от ощущения, что это всего лишь иллюзия: он все тот же высокомерный придурок, каким был всегда. Мари была сбита с толку своими чувствами и не знала, чему верить. Следующим днем Маринетт готовила обед, стараясь приготовить блюдо из Тик Тока. Отойдя от плиты, брюнетка ополоснула ладони водой и протерла их полотенцем. На столе завибрировал телефон, привлекая ее внимание. Поднимая его, она увидела на дисплее контакт Феликса. Заколебавшись, Мари уставилась на звонок, раздумывая, стоит ли ей отвечать. — Алло? — подняла брюнетка трубку, ее голос звучал нейтрально. — Хай, — отозвался Феликс, тон казался спокойным. — Как ты? Сердце Маринетт замерло, ощущая, как ее захлестнула волна эмоций. Звонок от него был неожиданным, но не мог не радовать. Дизайнерша рассказала, что у нее все хорошо и она вышла в отпуск. — Я тоже закончил свои дела. Сегодня утром проходила церемония открытия нашего филиала, вечером отметим это дело с партнерами, — сообщил парень. — Мама все хочет познакомиться с твоими родителями, передай, чтобы приезжали к нам послезавтра. Дальше блондин стал объяснять, чтобы она приехала завтра, поскольку им следовало подготовиться к ужину и обсудить детали интервью. Феликс уже связался со знакомыми редакторами и продюсерами, назначив встречу на 2 недели позже. Пресса была идеальным способом для заявления обо всем официально.

***

Маринетт посмотрела на себя через большое зеркало. Вскоре должна была приехать хозяйка, у которой Мари снимала квартиру. По возвращению в Париж, Чен обещала себе найти дом получше, желательно ближе к центру. Оценив состояние апартамента, Маринетт стояла в коридоре, сжимая ручки двух чемоданов. Однокомнатная квартира была тесной: кухня-студия хоть и понравилась девушке, но маленькая площадь доставляла неудобства, зал был совмещен со спальней. Сдав жилье владельцу, брюнетка спустилась во двор, выискивая номер машины, которая должна была забрать ее. Девушка нашла нужную и направилась к ней, открывая дверь переднего сидения. У водительского сидения виднелась знакомая макушка с каштановыми волосами. — Добрый вечер, — повернул голову Ноа к обустроившейся девушке. Мари в ответ поздоровалась с секретарем Феликса, которому, судя по всему, поручили отвезти ее до пункта назначения. — Фе-Фе только со встречи с партнерами вернулся, поэтому вашим шофером побуду я, невестка, — улыбнувшись, шатен повернул руль и надавил на газ. Выдавив из себя улыбку, Маринетт легко кивнула, всматриваясь в здания. Стоило ей вернуться из поездки, казавшейся вечностью, как снова ей пришлось покинуть родной Париж.

***

Черный мерседес припарковался перед коттеджем. Выходя из машины, брюнетка оглядывала знакомую территорию дома. Давно ее здесь не было,однако, все моменты она отлично помнила. Ноа сопроводил девушку на второй этаж, до кабинета Фатома. Открыв дверь, шатен пропустил девушку с чемоданами внутрь помещения и проскользнул за ней. — Ваша мадемуазель в целости и сохранности, — хмыкнул Рассел, кивнув на Чен. Отпрянув от экрана ноутбука, Фатом поднял глаза на вошедших ребят. — Ты пришла, — голос блондина вышел усталым. Это были его первые слова, слетевшие с его уст, с того как они не виделись долгое время, — Ты звал меня, — натянула уголки губ Мари. Оставив пару наедине, Ноа направился к своей выделенной комнате. Мгновение пара стояла в тишине, прислушиваясь к отдаляющимся шагам шатена. — Завтра должны приехать твои родители. Ты уже связалась с ними? — сразу перешел к делу Фел, оперевшись подбородком на сложенные домиком руки. Углубляясь в кабинет, Мари оказалась прямо перед рабочим столом блондина, оставляя свой груз позади, у порога. — Да, я сказала, чтобы они приехали к 7 вечера. — Мы не проиграем, если будем следовать правилам, — напомнил условия игры Фатом. Паре следовало заставить всех поверить, что они искренне влюблены. Назад пути уже давно не было. Теперь она была втянута слишком глубоко, фальшивые отношения переросли в непонятную помолвку, которая даже не была внесена в условия контракта. — Сколько мы пробудем в Лондоне? — Больше месяца, — сообщил Феликс, ручкой отбивая мелодию по столу. Заметив спавшую улыбку, блондин пытался прочесть эмоции на ее потускневшем лице. Возражать она не стала, лишь стояла молча, рассматривая всякие вещи в кабинете. — Игнорируя, ты не заставишь меня исчезнуть. Ты это знаешь. Маринетт повернулась к нему, глядя на него своими усталыми глазами. Нахмурив брови, Феликс откинулся на спинку стула, перебирая пальцами по столу. Брюнетка заметила, как раздраженно он вел себя, что докучало ей еще больше. — Какие-то проблемы? — спросил блондин ледяным голосом после недолгой паузы. Взгляд девушки метнулся к нему, раздражение застряло в горле. На него, на саму себя, на всех вокруг, кто принимал участие в этом цирке. — Я хочу, чтобы они поверили, что я счастлива, — покачала она головой, голос звучал более мрачно, чем ей хотелось бы. Под «они» Чен имела ввиду своих родителей. — Даже если придется устраивать это шоу, — Маринетт махнула рукой. Пристальный взгляд парня изучал ее эмоции, стараясь не пропустить ни одну деталь. — А когда ты подписывала документы, ты не понимала, что тебе придется играть? — последовал следующий вопрос из уст Фатом. — А может тебе стоит перестать наезжать на меня? — в тон ему ответила Чен. — Никто на тебя не наезжает, драгоценная моя, — поднявшись со стула, Фатом принял стоящее положение, скрещивая руки на груди. — Я говорю о том, что с нашего договора прошло полтора месяца. Мы находимся на пол пути, и тебе стоит перестать драматизировать. — Я просто не могу пойти туда и солгать своей семье. Не могу, из этого ничего не выйдет. Если папа и мама узнают, они расстроятся, и будут переживать, а потом… Поверят в мою игру — будут слишком счастливы за меня. Я не хочу расстраивать их или давать ложные надежды Прослушав нервную тираду брюнетки, глаза Фатома немного смягчались, в них вспыхнуло наподобие понимания. — Успокойся. Не в состоянии произнести больше ни единого слова, девушка слегка покачала головой. Веки Мари на мгновение закрылись, находясь на гране срыва. Все это ужасно давило на нее, выставляя ее неудачницей, дающая слабину в самый последний момент. — Послушай, — утомленно отозвался блондин. У него вся неделя и без того была нагруженной, беспокойство за Дейзи не останавливалось терзать его душу все это время. — Мы занимаемся этим уже достаточно, нужно придерживаться плана. Мари чувствовала, переполняющее ее обиду за его халатное к ней отношение. Безусловно, она знала о сделке, он лишь игнорировал корень сложности. Несколько мгновений пара стояла в тишине, напряжение в воздухе было ощутимым. Фатом читал что-то в своем айпаде, в то время, как девушка рассматривала стеллаж со стопкой книг. В одной из полок она заметила фотографию на рамочке. На картине стояла улыбающаяся женщина с видом на лет 23, с ребенком на руках. В фотографии она узнала Амели, прижимающая ребенка к груди, обхватив его руками. Выключив планшет, блондин проскользнул мимо брюнетки, забирая ее багаж. — Вообще-то, тебе не нужно этого делать, — обратилась Чен к нему, не потрудившись отнять их. — Покажи мне мою комнату, я сама обустроюсь. — Мы будем спать вместе, — сообщил равнодушно Феликс, открывая дверь, и шагал к своим покоям. Слова парня ударили ее как ток, оставив ее застыть в шоке. Хлопая своими длинными ресницами и с раскрытым ртом, Мари погналась за парнем. — Как это вместе? — Раздельно спать нельзя. Мы не можем рисковать, пара должна делить кровать, — свернув на углу, Феликс шел прямо. Найдя свою спальню, он прошелся внутрь, оставляя их перед комодом. — Как именно нас поймают? — нахмурившись, уперла руки на поясницу Мари, застывая посреди комнаты. — Твоя мама ходит по всем комнатам, проверяя кто где спит? — Я бы соврал, если сказал, что она этого не делает, — пожал плечами Феликс, выглядя более спокойным. Голубые глаза Мари расширились, нуждаясь в процессе для восприятия информации. Не обращая внимания на озадаченный взгляд брюнетки, Фел прошел мимо нее. — Я пошел работать, а ты пока обустраивайся. Попытки свалить бесполезны, если не хочешь увидеть ночью результат, — с этим предупреждением парень покинул комнату, оставляя девушку совершенно одну. Чемоданы и дорожные сумки оставались все так же там, где их оставил блондин. Маринетт бросила косой взгляд на кровать, которую им приходилось делить. Сдавшись под его напор, Мари уселась на диван, и громко выдохнула, заправляя волосы назад одним движением ладони.

***

В голове Маринетт проносились сценарии о неодобрении ее родителей, пока мысли Феликса были заняты предстоящей поездкой в Лондон. Они оба устали, как физически, так и эмоционально. Брюнетка лежала на кровати, укутавшись в одеяло, уставившись на точку в стене. Взгляд был таким, будто она могла продырявить ее. Вышедший из душа Феликс, вытирал волосы полотенцем, смотря на сад во дворе. Во время занятости блондина своей работой, Амели зашла в его спальню, узнав о прибытии новоиспеченной невестке. Мадам Грэм де Ванили приняла ее с объятиями, говоря, как она рада видеть Мари, и расспрашивала о делах девушки. Спустя время женщина оставила брюнетку, получив отказ ужинать. — Ночью я не пинаюсь, не волнуйся, тебя я не придавлю, — хмыкнул Феликс, располагаясь в своей части кровати. Выйдя из транса, Маринетт рассеяно взглянула на него, не разобрав его слова, но видела короткую усмешку на его лице. Закатив глаза, Чен кивнула, не находя сил спорить с ним, чем бы он там не насмехался. — Ты связался с редакторами в Лондоне? — полюбопытствовала брюнетка, откинувшись на изголовье кровати королевских размеров, а тот лежал, смотря на нее снизу. — Все решено. Нас будут ждать 26 июля, — лениво протянул Фел. — Давай спать. — Выключи свет, — кинула Мари, не возражая. — Сделай сама. — Сам вставай, — Чен легла на спину, натягивая одеяло повыше, и отвернулась на бок. — Так сложно что-ли? — буркнул блондин, уткнувшись лицом в подушку. Пересилив усталость, Фатом поднялся, идя к прихожей. Погасив свет, он вернулся, и дальше они находились в полной тишине. Феликс смотрел в спину девушки, затем закрыл глаза, падая в сон. Спустя пару часов вздрогнувшая Мари проснулась из-за раздавшегося раската грома. Дождь снаружи лил как из ведра. Прижав к груди подушку, брюнетка взглянула на лежащего рядом Феликса, который спал крепко. Мысль о том, чтобы разбудить блондина и поговорить с ним, казалась ей будто она обременяла бы его своим страхом.