Аладдин

Всю ночь Диана почти не спала, то и дело подходила к двери, за которой находилась Света, прислушивалась, несколько раз порывалась зайти, но чего-то боялась и снова возвращалась в свою кровать. Сна не было от слова совсем, вспоминала два жарких дня, которые они провели вместе. И что дальше, она соберет свои вещи и улетит завтра? Или всё же останется? Динке было обидно до слёз, ведь она так старалась, менялась ради своей Светки! Даже почти могла справляться с ревностью, но той все было не так и не этак, и вот вчера эти глупые слова известной песни, вызвали обиду, а ведь могла же Света не обратить на них никакого внимания, и подыграть, но отчего-то не захотела. Под утро, видимо, задремала, потому что приснился сон, они со Светкой на арене, на которой происходит коррида, Света, вроде как тореро, а Динка, ну, вроде как бык. Света машет красным плащом, а у Динки наливаются кровью глаза, шумит в ушах и она во сне понимает, что кто-то должен победить. Но только кто из них двоих? И кто бы ни победил, на самом деле всё равно окажется проигравшим. А Света, проплакав и пролежав без сна полночи, тоже всё раздумывала, и никак не могла понять, на что обиделась, на слова песни? Так глупо же. Решив, что завтра все исправит, будет с Динкой нежной и ласковой, заснула крепко и без сновидений. Утром Света вышла из комнаты заспанная, с опухшим лицом, прошмыгнула в ванную комнату. Как бы ни хотелось ей сейчас казаться невидимкой, всё равно Динка её заметила. - Светуль, я завтрак уже приготовила, - Динка расставляла на столе чашки и тарелки с выпечкой. - Я сейчас, только умоюсь. Диана прислушалась к её голосу, вроде ничего, не злой. - Я знаешь, что подумала, может, махнём в Малагу на корриду? – спросила, когда Света появилась на кухне, надеялась, что та согласится. - Ой, нет, это зрелище не для меня. Ты поезжай, Динечка, я здесь побуду, по городу поброжу, мне здесь очень понравилось. Ужин закажу, вино. Ты поздно вернёшься? - Думаю, что не поздно. Поужинаем тогда вместе, - ласковое Динечка, грело душу и ласкало слух, кажется, гроза прошла стороной, можно расслабиться и в полной мере насладиться предстоящим зрелищем. Вечер был прекрасный, а настроение у Дианы отчего-то было не очень, какой-то червячок внутри всё равно глодал. Но, несмотря на это, коррида, с которой она сейчас возвращалась, ей очень понравилась, адреналин просто зашкаливал. Разъяренный бык, тореадор в шляпе и с красной мулетой - обалденно-захватывающие зрелище. Арбенина жалела, что Светка отказалась с ней ехать, вдвоем они более приятно провели бы время, но Динка предвкушая чудесный ужин и все, что за ним последует, совсем на Свету не обижалась, за ночь наверстают упущенное. Недалеко от своего домика она увидела, что на открытой площадке играют музыканты, а парочки ритмично двигаются под музыку. Подолы длинных юбок девушек и женщин постарше колышутся под стук невысоких каблучков в такт гитарным переборам. Подойдя ближе, Диана застала такую картину: какой-то кривоногий мужик с мерзкими усишками прижимает к себе её Светулю. От увиденного она подавилась острой пиццей пепперони с перцем и помидорками, которую с аппетитом жевала, закашлялась, покраснела. Свете не нужно было даже поворачивать голову, она затылком почувствовала, как сейчас взорвётся вулкан Везувий и надо быстрее бежать. Едва закончился танец, Сурганова хотела рвануть прочь с площадки, но противный (по мнению Диан Сергеевны) усатый мужичонка с кривыми ногами, успел исцеловать Светуле ручку со словами: «Грасиас, сеньора! Дивина! Эстас буено! Хермоса чика! (Спасибо сеньора! Божественная! Ты горячая! Прекрасная девушка!)» Для Динки это стало последней каплей. Света даже знала, что она его уже мысленно четвертовала, да и мужчина, догадывался глядя на пунцовую от злости Диану, но это его не остановило. - Какой экстаз? Какая хер чика? Сам ты, блядь, хермоса кривоногая! Вообще уже охуел, дядя? Пока Динка пыталась объяснить испанцу, что это её девушка, Света быстренько направилась к домику. - Сурганова, стоять!!! Ручки он ей целует, пиздец!!! - рявкнула Арбенина и побежала вслед за Светой, которая заметно ускорила шаг. Едва Света успела забежать в домик, как послышались чертыханья Динки, которая больно ударилась плечом о дверной косяк. Света оглянулась, в проёме распахнутой двери стояла всклоченная Арбенина. Из её ушей шёл чуть ли не пар, ноздри раздувались как у того быка на арене корриды - Сурганова, ты, охренела? Я не пойму, у тебя как у кошки девять жизней что ли? - уставившись на Свету, она продолжала недовольно пыхтеть. - Диничка, а что случилось? - как ни в чем не бывало, улыбаясь и хлопая своими красивыми глазками, спросила Сурганова, настроение у неё явно было чудесное. - Она ещё спрашивает? Какого хера, ты, прижималась к этому кривоногому итальяшке? Как не было у тебя совести, так и нет! Специально вчера всё подстроила? Типа обиделась, чтобы дома сегодня остаться? И танцевать с кем ни попадя? - Диничка, он испанец!!! - Да хоть хрен моржовый, мне насрать!!! - глаза горели бешеным огнём. - С кем хочу с тем и танцую! Это танец страсти, фламенко называется. - В её руках зазвучали кастаньеты, и Света звонко засмеялась - Хуенго! - и тут началась настоящая коррида. - Иди сюда!!! - Не пойду! - Света в красном платье с пышными оборками по подолу и с кастаньетами в руках бегала от взбешённой Динки, напоминающей разъяренного быка. - Да я этому итальяшке все ноги повыдергиваю, если ещё раз увижу его рядом с тобой! Ты должна танцевать только для меня, - орала Диана, да так что стены тряслись. - Это твоё третье желание? - отдышавшись, кокетливо улыбнулась Сурганова. - Да, станцуй для меня! - Только ты должна подыграть мне на гитаре, какой же испанский танец без гитары. Света застучала каблучками, задвигала бедрами. Воланы внизу платья двигались в такт движениям, выделывая замысловатые пируэты вокруг ног. Звуки кастаньет придавали танцу ещё большей сексуальности, а движения рук манили и завораживали. Это был настоящий танец пламени, который бушевал в груди Светы - страсть, боль, радость, гнев, и конечно, любовь, выраженная в виртуозной игре рук, резких выпадах и стремительном отбивании ритма ногами. Каблучки так отбивали бешеную дробь, что казалось, вот-вот у Светы из-под подошв полетят искры, слишком стремительно всё происходило. Глядя на страстный танец, исполняемый Светой, ладошки Дианы вспотели, рот наполнился слюной. Невозможно смотреть спокойно. Арбениной приспичило взять её прямо сейчас, содрать с неё это блядское платье, (и откуда она только взяла такое!) и чтобы она, насаживаясь на её пальцы, кричала её имя. Не выдержав, утробно рыкнув, отложила гитару в сторону, притянула Свету к себе. Одна рука легла на талию, а другая нагло и по-хозяйски шарила под юбкой. Их губы встретились, а языки, сцепившись, танцевали уже свой страстный танец. Низ живота налился приятной тяжестью. Поняв, что к чему Сурганова разорвала поцелуй. - Диничка, ты же хотела только танец! - Света провела кончиком языка по вздувшейся венке на её шее. - Я исполнила твое желание. Убрала руку с талии, одернула платье и, развернувшись, вышла на улицу, оставив Арбенину стоять в ступоре. - Свет, стой! Что за херня? Так не честно, возбудим и не дадим!!! Вулкан по имени Диана быстро в два счёта настиг Сурганову на живописной лужайке возле дома, со словами – «бесстыжая», было сорвано платье и небрежно брошено на траву. Света сразу же ощутила лёгкие мурашки на своей коже. - Диничка, ну я же исполнила все твои желания! - серые омуты с прищуром игриво смотрели на всклоченную Динку. - Сурганова, ты нарываешься! Чика в экстазе! Я тебе сейчас такой экстаз покажу! - рука Дианы остановилась на Светиных трусиках. - Кривоногие испашки в конец охренели, лапают мою женщину! - мягко уложила Свету на красное платье, лежавшее на траве. - Мне мало, тебя мне всегда мало! - в полубредовом состоянии сухими губами шептала Арбенина, оказавшись сверху и жадно целуя Свету. Воздуха категорически не хватало, оторвавшись от губ, Диана начала осыпать поцелуями шею, тонкие ключицы. В нетерпении спускаясь вниз к самой чувствительной точке, лишь ненадолго задержалась на аккуратной груди с манящими сосками. Катая на языке сосок, слышала сквозь рваные стоны, своё имя и это заводило ещё больше. - Диничка, пожалуйста!- ягодицы нетерпеливо приподнимались. Диане и самой хотелось быстрее окунуться в её глубину, пропитаться её запахом, размазывая вязкую влагу. Но так же ей хотелось и немного помучить, чтобы Светуле даже и половинки мысли не возникло флиртовать, а тем более танцевать с другими. Закончив ласкать грудь, рукой скользнула ниже. Услышав очередной стон, вырвавшийся из любимых губ, улыбнулась. Водя рукой по промежности не отрываясь, смотрела в серые затянутые поволокой глаза, спросила: «Свет, ты меня любишь?» - Люблю, только тебя люблю, Диничка. Больше ничего и не нужно было, эти слова послужили неким спусковым крючком для Дианы. Быстро стянув со Светы трусики, провела рукой по мокрым складочкам, затем зарывшись лицом между бедер, нырнула в её солёную глубину. Исследовала языком самый вход, водила круговыми движениями, погружаясь внутрь. Света вцепившись в пережжённые отросшие Динкины пряди, просила – «ещё, ещё», срываясь на крик. - Заяц, люблю тебя! – шептала Динка, а Свету тут же подхватила волна оргазма и нескончаемого удовольствия, накрыла её с головой, унося в объятия горячей испанской ночи. Поцеловав внутреннюю часть любимого бедра любимой женщины Арбенина прилегла, рядом вырисовывая подушечками пальцев узоры на животе. - Я хочу, чтобы ты танцевала только для меня! - Дурочка моя, ревнивая! Посмотрим, посмотрим, - засмеялась Сурганова, шлепнув Диану по ноге. - Ай, за что? - Это был комар. Динка надо вставать, а то зажрут ведь. И у нас ужин на столе. - К чёрту ужин! Ты мой ужин, завтрак и обед! – она схватила Свету за руку и потянула внутрь дома. На кухню пришлось всё-таки заглянуть, чтобы не обижать Светку, которая так старалась, накрывая стол. Они действительно обе сильно проголодались, поэтому, тушеное мясо фрите, мягкий сыр Torta del Casar («Касарский торт»), с полутвердой корочкой темно-желтого цвета, внутри которой крылась нежная сырная масса с неповторимым вкусом и легкой горчинкой, оливки, запечённые овощи и легкое красное вино, были как нельзя кстати. - Ну вот, а говорила, что есть, не хочешь, - Света нежно слизнула остатки сыра с Динкиных губ. - И зачем ты снова надевала это платье, - пробормотала Динка, утаскивая Свету в свою спальню. Тело Светки было таким же девичьим, как в том далёком 93 году. Ничто его не испортило, ни шрамы после множества операций, ни годы. И у Динки также каждый раз сносило крышу, от вида обнажённой Сургановой. Света лежала на животе, подмяв под себя, вновь сорванное платье, Динка гладила спину, целовала лопатки, легонько скользила руками по внутренней стороне бёдер. Но вдруг решительно потянула Свету за талию вверх. - Мне перевернуться? - Нет, садись сверху на меня. - Что ты задумала, неугомонная? - Молчи, Светка, не порти момент. Динка потянула её на себя за бедра, Света заскользила по Динкиному лобку, смешивая соки друг друга. Динка уже предвкушала сладостную разрядку, как вдруг Света скользнула вниз. Влажные легкие касания языком, а когда Света добавила пальцы, Динка застонала. Протяжно и громко. Разрядка была слишком близка, спустя несколько глубоких движений она вскрикнула, закусила до крови нижнюю губу, и кончила. Совершенно расслабленная и довольная Динка лежала на плече у Светы. - А как ты нашла меня, Свет? - Я маме твоей позвонила и она мне сказала, где тебя искать. Значит, ты не поверила, что я джин Аладдин из найденной тобой бутылки? - Не, ну я конечно ебанутая, но не умалишенная же! - Я когда приехала, дверь в дом была приоткрыта, вошла, а там ты на кухне без чувств валяешься и так смешно в руках эту бутылку сжимаешь, вот у меня и созрел план про три желания. Знала, что ты поведёшься, Арбенина! - Ой, а тебе как будто плохо было, Светуль? - Хорошо! Мне всегда с тобой хорошо! Люблю тебя, дыши со мной, - выдохнула Светка прямо в Динкины полураскрытые губы. Динка ей хотела ответить, но язык Светки перекрыл её дыхание, звук застрял в горле: она даже не смогла вытолкнуть стон наружу, только изогнулась, прижимаясь к Свете близко-близко. А ещё эти прикосновения, губы, руки… Словно разряд электричества. И так каждый раз. Каждый. Каждый-каждый. Как же она всегда скучала по ней. Каждый день, каждую секунду. Скучала даже когда видела, потому что знала, что скоро расставание, и пусть сейчас оно длится недолго, но бывало ведь, что затягивалось на годы. И это всегда было для Динки невыносимой пыткой. Потому что эта вредная, противная, любимая Зануда, оказалась самым лучшим, что могло случиться с Динкой в этой жизни. - Я люблю тебя, Светик! - А я тебя, Динечка!