Аладдин

Света. Утро для меня началось с умопомрачительных запахов свежесваренного кофе и выпечки. Приняв душ и одевшись, я заглянула на кухню и увидела Динку, которая хлопотала, накрывая стол для завтрака. - Проснулась? А я видишь, заказала тут для нас всякие вкусности, ты обязательно должна попробовать, монашки в местном монастыре готовят. И, кстати, всё без глютена, так что можешь объедаться! – Динка довольно улыбнулась. - Хочешь, чтобы я в свои штаны не влезла, - недовольно проворчала я, потому что понимала, что удержаться от этого великолепия просто не смогу. - У тебя потрясающая фигура, вечно ты на себя наговариваешь! - М-м-м, вкусно-то как! Язык можно проглотить! Что это за чудо, Дин? – булочки или пирожки, даже не знаю, как их правильно назвать были восхитительны. - Это чуррос, видишь, его специально вот так в виде подковы делают. На счастье, наверное! И я, забыв про то, что так боялась поправиться, один за другим отправляла в рот хрустящие подковки чурроса, запивая обжигающим кофе. - Дин, а это? - Это тосты с мягким овечьим сыром, ешь, вкусно! Покончив с обильным завтраком, я не без издёвки, поинтересовалась у Динки: «Что сегодня пожелает моя госпожа?» - До вечера ты совершенно свободна, буду растягивать, как ты говоришь удовольствие. - Ну, раз так, если ты не против, то я пройдусь по городу, - сказать, что я удивилась словам Дианы, значит, вообще ничего не сказать. Где Динка, а где терпение, но виду я не подала. В ближайшем магазинчике купила путеводитель, полистала, наметив для себя маршрут прогулки, сверилась с картой и отправилась в путешествие по городу. Кругом были трёх-четырёх этажные белоснежные дома, с разноцветными цветочными горшками на окнах и балконах. Узкие петляющие улочки, вымощенные камнем, черепичные крыши, буквально всё радовало глаз. Недаром Касарес называют самой красивой белоснежной деревней Андалусии. Окраска домов в белый цвет, оказалось, имеет практическое значение, так жители спасаются от жары. Пройдя по центральной городской площади, которая имела незамысловатое название - площадь Испании, я оказалась на смотровой площадке старинного замка, откуда открывался потрясающий вид на город и окрестные просторы, горные массивы и морское побережье. Город окружали фруктовые деревья, которые дразнили приезжих своими яркими красками и дерзкими ароматами. Прямо над головой парили грифоны, свившие гнезда на горных склонах. Бродить по колоритным улочкам города можно было часами. Не хотелось уходить, здесь текла такая неторопливая жизнь, что внутри тоже становилось хорошо и спокойно. Поднявшись по каменной лестнице, и пройдя через венчавшую её старинную «Звездную арку», которая служила своеобразным порталом в прошлое, я окунулась в непередаваемую атмосферу давно минувших веков. Старый город за прошедшие столетия мало изменился: он, как и много лет назад был окружен крепостной стеной, улицы узкие, многие из них заканчивались тупиками. Нагулявшись по старому городу, я свернула на улицу Пинторес, небольших познаний в испанском хватило, чтобы понять, что это улица художников, и если верить путеводителю, то именно здесь находятся самые модные магазины Касареса. Маленькие магазинчики, продающие всякую всячину, ресторанчики и кафе, завлекающие туристов и местных жителей вкуснющими запахами свежеприготовленной еды, тянулись вдоль всей улицы. Моё внимание привлёк одетый на манекене наряд в одной из витрин магазина, и я остановилась, внимательно разглядывая его. В одно мгновение в голове созрел план, и я шагнула внутрь уютного магазинчика. Навстречу вышел улыбающийся пожилой мужчина. - Буэнос диас, сеньорита! - Буэнос диас! Сеньор, я совсем не говорю по-испански, но мне очень нужен вот тот брючный костюм. - О, руссо, сеньорита! Я немного говорить по–русски, пор фавор, проходите, я приносить вам одежда. - Грасиас! – я уже исчерпала свои познания в испанском и поэтому только обворожительно улыбалась, как умела. Костюм сел просто идеально. Он был лёгкий и изящный и даже создавал ощущение прохлады на теле в этот жаркий день. Испанец крутился вокруг меня, беспрестанно всплёскивал руками приговаривая: «Маравильёсо! Еступэндо! Маравильёсо!» По его сверкающим глазам, поняла, что ему нравится, как сидит на мне костюм и старик просто в восхищении. - Грасиас! Спасибо! – я действительно была очень благодарна. - Ун моменто! – хозяин магазина скрылся в соседнем с залом помещении, вышел оттуда что-то быстро-быстро говоря, и неся в руках восхитительное красное платье, и открытые босоножки на небольшом каблуке. Из его монолога я поняла, что он предлагает купить ещё и платье, считая, что мой муж будет просто в восторге. Я примерила платье, оно действительно пришлось в пору, взяла и его, чтобы устроить сюрприз для Динки. Решив отправиться, домой прямо в костюме я, расплатившись с хозяином и поблагодарив его, уже собиралась на выход, когда он принес узкий черный галстук и галантно повязал его мне на голую шею, пояснив, что это подарок. Когда я вошла в дом, Динка застыла с открытым ртом и даже протерла глаза, сгоняя с себя наваждение. Что уж греха таить, я была чертовски хороша в этом наряде. Молочного цвета легкий летний костюм с широкими брюками и облегающим жакетом сидел как влитой, под пиджаком ничего не было, я надела его прямо на голое тело, а повязанный на шее узенький черный галстук, добавлял эротизма. Динка жадно облизнула губы и приблизилась ко мне почти вплотную. - Светка! У меня второе желание, сейчас же! Немедленно! – и прямо в прихожей прижала меня к стене. Но у меня были совсем другие планы, я резко ухватила её за шею и притянула к себе, впилась в губы, жадно сминая и кусая их, ворвалась в рот жадным языком. Динка задохнулась от такой наглости. Думая, наверное, что это я должна исполнять её желания, а не воплощать свои фантазии в жизнь. - Сурганова, блядь! Ты ничего не попутала? - конечно, она злилась! - Молчи! - Не давая опомниться, я развернула Динку лицом к стене, а за спиной уже стягивала её руки снятым с шеи галстуком Развела коленом ей ноги, опустив вниз домашние штаны, и заскользила рукой по промежности, гладила её бедра и ягодицы. Проводила по трусикам медленно и мучительно, стараясь обходить напряженную точку, Динка попыталась вырваться, но все безуспешно. Ощутимо шлепнув её по пятой точке, я кусала плечи и шею, свободная рука тем временем гладила грудь, легонько проходясь по соскам, затем я шлёпнула ее снова и вошла в неё пальцами. Быстро и глубоко задвигалась. Динка непроизвольно попыталась раздвинуть ноги шире, чтобы глубже впустить меня. Чуть сильнее, чем хотела я прикусила её загривок, черт, на шее, наверное, останутся отметины, но от всего происходящего у меня просто напрочь сносило голову. Динка стонала и извивалась на моих пальцах. Но я не хотела слишком быстрого финала и резко вышла из неё, заставив Динку разочарованно зарычать. Перевернув лицом к себе, я стала снимать с неё остатки одежды, сама же осталась в костюме. Сначала высвободила Динкины ноги из штанов, очень медленно сняла трусики, легонько касаясь промежности. А когда начала стягивать майку, то вдруг поняла, что не смогу освободить из нее связанные галстуком руки. «Прости», - шепнула в самое ухо, прикусив мочку, Динка шумно выдохнула, а я, ухватив майку за самый низ, рванула что было сил, и - о, чудо, мягкая ткань поддалась (то ли качество было не очень, то ли возбуждение моё так зашкаливало, что придавало мне силы). Оголив плечи, я так и оставила висеть майку на связанных руках. Провела пальцами по возбужденным соскам, слегка сжимая их, а затем, полностью вбирая в рот вместе с ареолами, услышала стон, от которого внизу моего живота разлилась приятная горячая тяжесть. Начала целовать её шею, проведя языком вниз, чувствовала, как пульсирует венка и как моя девочка желает большего. Ртом я поймала Динкин сосок и начала посасывать, слегка покусывая, она стонала в голос, это еще сильнее заводило меня, казалось, что у меня лихорадило всё тело. - Люблю слышать желание, девочка моя, хочу, чтобы ещё громче! – прошептала я и пальцами провела по её складочкам и почувствовала, насколько она готова. Одну ногу закинула на своё бедро, и Динка сама начала подаваться навстречу моим пальцам, я входила в нее полностью, двигалась в ней то медленно, то ускоряя движение. Она скользила влажными губами по моей шее и шептала что-то бессвязное. Разрядка была такой бурной, что мне казалось, что Динку слышно на центральной площади города. - Сурганова, это не считается! – Динка опустилась прямо на пол, голос дрожал, так же как и её подгибающиеся коленки. – Руки хоть развяжи, садистка! - Ещё как считается, тебе же хорошо было? – я медленно развязывала несостоявшийся галстук. Бросив в своей комнате на кровать пакеты, я сняла костюм и совершенно голая прошагала в душ, бросив на ходу: «Я, чур, первая, а то жарко на улице сегодня». - Да, хер ты угадала, - пробубнила мне в след Динка, поднимаясь с пола, и направляясь в ванную комнату, но я была быстрее и успела закрыть дверь на задвижку. Меня не на шутку саму завела эта игра, и хотелось сейчас только одного – оказаться в крепких объятиях любимой женщины и позволить ей делать с собой всё, что она захочет, но Динке знать об этом было вовсе не обязательно. Она любила чувствовать себя сильной и я не могла ей в этом отказать, тем более, как ни крути в последней ссоре была виновата я, ни с того ни с сего вдруг вспылила. Едва вышла из ванной, как оказалась в жарких Динкиных объятиях. Диана была слишком возбуждена, поэтому действовала грубо. Сорвала полотенце, схватила меня за короткие волосы, запрокидывая мою голову. Губы ее переключились на шею, которую она по-звериному кусала, зализывала укусы и выцеловывала. Прижала всем весом к стенке, и ее пальцы сжали мои руки с такой силой, что даже стало немного больно. Я в каком-то безумии цеплялась за ее плечи своими дрожащими от желания пальцами. А она, опустившись передо мной на колени, и закинув мою ногу себе на плечо, целовала меня там, где находился самый эпицентр удовольствия. Влажно... Долго... Страстно... *** Мы лежали на кровати в её комнате, я водила кончиками пальцев по её ключицам, а она перебирала мои волосы. - Не забыла, Диан Сергевна, завтра последнее желание, - я продолжала свою игру, не зная куда, в конце концов, она нас заведёт. - Нет, конечно, как такое забудешь. Три счастливых дня, были у меня, были у меня с тобой… - слегка гундося, пропела Динка. - Не маловато насчитала? А у меня вот гораздо больше, у меня годы, Дин, а у тебя все-то три дня, - я встала с кровати и отправилась в свою комнату, на прощание громко стукнув дверью, в носу почему-то противно защипало.