Let me love you

      На следующий день тоже было очень жарко, и Чан надел светло-голубую рубашку с коротким рукавом. Феликс помог ему выбрать галстук, который бы более-менее подходил. А ещё мило улыбнулся старшему, когда они уже стояли на кухне, пока Ли варил какао. Бан тоже улыбнулся и, погладив костяшками пальцев щёку младшего, усыпанную веснушками, которые Чан считал довольно милыми, приблизился к чужому лицу. Правда, именно в этот момент на кухню прибежали мальчики после чистки зубов, поэтому с поцелуями пришлось повременить. Они, конечно, и не собирались утаивать от Сынмина с Чонином ничего, но демонстрировать свои чувства вот так было бы шоком для мальчишек, как они считали. Только вот забыли, что всё ещё стояли в обнимку, поэтому оба сынишки Криса, чуть наклонив головы, заинтересованно посмотрели на них. Феликс фыркнул, не сдержав улыбки, а Чан, опомнившись, неловко отодвинулся, прочищая горло.       Когда Кристофер уехал, всё же ухитрившись незаметно от мальчиков быстро чмокнуть Феликса в губы, Ли, улыбаясь во все тридцать два и что-то напевая себе под нос, вернулся на кухню, где как раз сварилось какао. Чонин с Сынмином отказались пить его сразу, потому что и так было слишком жарко, поэтому парень предложил им пока поиграть во что-нибудь. Они выбрали какую-то настольную игру с фишками и разложили её прямо на кухне, чтобы не уходить далеко.       Если честно, Феликс грешным делом подумывал, что под конец игры случится истерика, если проиграет не он, а кто-нибудь из мальчиков (особенно Чонин), потому что обычно дети так и реагируют на проигрыш. Тем более в таких играх. Но, на удивление, всё прошло достаточно спокойно. Когда проиграл Сынмин, он даже слова не сказал, только пожал плечами, а Чонин, после проигрыша "во втором раунде", только повздыхал немного, и то больше для вида. Но не сказать, что Ликса это не обрадовало — наоборот, как раз. — А ваш папа часто с вами играет в эту игру? — на всякий случай спросил Феликс, когда подумал, что, возможно, такая спокойная реакция у каждого была лишь потому, что они уже не в первый и не во второй раз в это играют. — Ну... — Сынмин задумчиво почесал затылок. — Не то что бы... Нет, конечно, если мы предложим, он согласится. Но он часто на работе, а иногда бывает так, что просто мы не хотим играть. Вот и всё. — Понятно, — Ли кивнул и улыбнулся. — Ладно, какао, наверное, уже остыло, давайте завтракать.       Мальчики сидели за столом и над чем-то хохотали, пока Феликс делал им тосты и наливал какао в их стаканы. — Феликс, — спросил вдруг Чонин, привлекая внимание парня к себе, — а ты ведь тоже кореец? — Угу, — он кивнул. — Только я здесь с самого рождения живу. И друзья мои тоже корейцы, но они, в отличие от меня, сюда переехали, как закончили школу. — О, правда? — Чонин улыбнулся. — А познакомишь нас с ними? Ликс на секунду задумался, понимая, что это было бы не так уж и плохо. — Я подумаю, — он раздал мальчикам их тарелки, и принялся намазывать джем на хлеб уже себе. — А у тебя есть корейское имя? — поинтересовался Сынмин, откусывая от тоста большой кусок. — Да, — Ли кивнул. — Ёнбок. Но я очень редко им пользуюсь. И Феликс мне нравится намного больше. — Ёнбок красивое имя, — задумчиво произнёс Чонин, а потом улыбнулся. — Но Феликс красивее.       После завтрака Ликс предложил мальчикам прогуляться. Те практически одновременно сказали о том, что хотят в Элкингтон парк, и парень, посмеявшись, согласился. В конце концов, он тоже там давно не был. Вызвав такси, он стал собирать мальчиков, надев Чонину белую панамку, а Сынмину — синюю кепку с Человеком-пауком. Улыбнулся обоим и, предупредив Мо о том, что уходит, вышел на улицу.       Такси приехало через пять минут, и спустя примерно полчаса они втроём оказались уже у входа в парк. Мальчики радостно побежали на детскую площадку, и Феликс поспешил за ними, стараясь не потерять их из виду. Когда они прошли мимо той самой скамейки, на которой Ли сидел, когда познакомился с Чонином, парень даже улыбнулся. Он и не думал даже, что в итоге этот мальчик вместе с его братом и папой станет неотъемлемой частью его жизни. По правде говоря, Феликс уже успел полюбить всех троих. И вдруг осознал, что за всё это время ни разу не думал о работе по специальности. Так может, ну её, эту работу экономиста?..       Спокойно они гуляли примерно час. Мальчики резвились на площадке, а Ли наблюдал за ними, широко улыбаясь. Потом Чонин познакомил Феликса с той самой Стейси — довольно милая девочка, но такая же взбалмошная, как и Чонинка. Если не больше. А потом мальчики устали, начав канючить, что им жарко и они хотят пить. Феликс на это только глаза с улыбкой закатил и, взяв малышей за руки, повёл к ближайшему ларьку, коих в парке было чуть меньше, чем десяток. Он купил две маленькие бутылочки с обычной водой, на что Чонин надулся и сказал, что ему хотелось сок. Феликс пошёл на небольшую хитрость, сказав, что если Чонин не будет возникать, то он сделает им молочный коктейль, когда они вернутся домой. Мальчик тут же засиял, да и его брат тоже обрадовался.       И всё было хорошо, пока Феликс не столкнулся на одной из многочисленных парковых дорожек со своей мамой. Женщина удивлённо посмотрела на всех троих, а после с немым вопросом на лице уставилась на Феликса. Тот тяжело вздохнул, и мальчики так же вопросительно посмотрели на него. — Привет, мам, — Ли попытался улыбнуться, но вышло коряво. — М, как дела? — У меня-то хорошо. А у тебя, я так понимаю, не очень, — она окинула взглядом притихших малышей. — Это что? — Не что, а кто, — Чонин вновь посмотрел на парня. — Феликс, твоя мама что, не знает, когда нужно говорить "кто"? Феликс растерянно захлопал ресницами, вновь переводя взгляд на женщину. Та явно удивилась вопросу Чонина, который, в общем-то, спросил это чисто из любопытства, естественно никакого подтекста под этим не подразумевая — слишком мал ещё был для этого. — И давно ты в няньки заделался? — Говоришь так, будто это плохо. — А это хорошо, по-твоему? Ты на кого учился, скажи мне? — Это не имеет значения. Я всё равно не хочу целыми днями сидеть в душном офисе и разбирать бумаги. Это не для меня. — А возиться с детьми, значит, для тебя?! — женщина неожиданно повысила голос, и Феликс дёрнулся, слегка поёжившись. Чонин обнял его за ногу, а Сынмин сильнее сжал его руку. — Никогда бы не подумала, что мой сын опустится до такого! — А что плохого в этом? Как будто ты не возилась со мной, когда я был таким же! — Это было необходимо, ты же мой сын! А для чего тебе это?! Ты не смог найти нормальную работу, так ещё и врал мне всё это время, получается! Я-то думала, что ты и правда работаешь, как нормальный человек, а ты... я даже не знаю, как это назвать. Сколько тебе платят за это? Ты получаешь копейки ради чего? Ради того, чтобы тратить свою жизнь на то, чтобы сидеть с детьми?! — последнее слово она произнесла так, будто ненавидела даже тот факт, что оно существует. Феликса это разозлило. — Я сам решу, что мне стоит делать, а что — нет, понятно?! Это моя жизнь, и ты не имеешь права устраивать её так, как тебе хочется! В конце концов, я уже не маленький, если ты не заметила! Он крепко взял мальчиков за руки и повёл их дальше, проходя мимо мамы и не замечая, что Чонин показывает ей язык. Парню больше не хотелось выслушивать её глупые бессмысленные придирки. Она даже ничего не сказала, лишь посмотрела им вслед, а после пошла дальше. Это означало только одно — она решила, что в ссоре, как обычно, виноват сын, и поэтому разговаривать с ним не собиралась. Обычно извинялся в итоге всегда Ликс, даже если он не был виноват, но в этот раз он понял, что будет даже лучше, если они так и будут игнорировать друг друга.       Когда запал немного угас, Феликс остановился возле одной из скамеек и, недолго думая, уселся на неё, тяжело вздохнув. Сынмин робко уселся с левой стороны от него, Чонин вскарабкался с правой, погладив его по руке. — Эй, всё хорошо, — начал Сынмин. — Вы помиритесь. И вот тут Феликса развезло. Он всхлипнул, закрывая руками лицо, и понял, что плачет, почувствовав слёзы на пальцах. — Нет, — его плечи вздрогнули. — Не помиримся. Она никогда не понимала меня. — Наша мама тоже, — Чонин грустно вздохнул. — Ну и ладно. Я её даже не помню. А вот папа у нас хороший. — Да, — Ли согласно кивнул, убирая ладони от лица, но всё ещё плача. — Но у меня-то и папы нет. — Зато у тебя есть мы! — Чонин улыбнулся, и Феликс мгновенно почувствовал себя лучше после этой фразы. — Да, — Сынмин улыбнулся. — Возможно, мы не так хороши, но... — Нет-нет, что вы, — перебил его Ликс и обнял обоих. — Вы самые лучшие. Лучше всех. Я люблю вас. — Мы тоже тебя любим, — Сынмин, судя по его голосу, улыбнулся, а потом легонько ткнул брата в плечо. — Ага, — Чонин даже чмокнул парня в щёку. — Мы очень сильно любим тебя. И наш папа тебя тоже любит. Феликс улыбнулся, чувствуя, что начинает краснеть, а потому мягко отодвинулся и произнёс, чтобы отогнать от себя навязчивые мысли о Чане: — Ну что, едем домой? Какой коктейль хотите?       Во время ужина за столом было относительно спокойно, но у Чонина всё время был такой вид, будто он хотел что-то сказать или спросить. В итоге, когда Феликс складывал посуду в раковину, он, видимо, всё-таки не выдержал: — Пап, а Феликс плакал сегодня. Крис нахмурился, отвлекаясь от своего телефона, а Ли тяжело вздохнул, прикрывая глаза. Потом посмотрел на Бана, который, в свою очередь, обеспокоенно смотрел на него. — Такой красоте нельзя плакать, — с ноткой беспокойства в голосе произнёс Чан, и Феликс почувствовал, что краснеет. — Нет, я не сомневаюсь, что ты красивый, даже когда плачешь, но всё же... Что случилось? — Ничего особенного, не переживай, — попытался отмахнуться Ликс, но Чонин выдал его с потрохами. Порой он совсем не умел держать язык за зубами. — Он поссорился со своей мамой. Мы гуляли в парке сегодня, а она увидела нас и накричала на него. — За что? — Чан вновь нахмурился. Он выглядел озадаченным. Феликс прикрыл рукой лицо. — Кажется, она не любит детей. И его тоже. — Чонин, — шикнул на него брат, но Феликс лишь махнул рукой. — Ничего, Минни, я... я привык, — он вздохнул, неловко складывая руки на груди. — Так, мальчики, — обратившись к Сынмину и Чонину, начал Кристофер, — марш в комнаты. Мальчишки состроили недовольные лица, но отца послушались, и, когда они покинули кухню, Чан поднялся со своего места. — Идём со мной, — сказал он, открывая дверь на задний двор и выходя на улицу. Феликс вышел следом, не совсем представляющий, что сейчас будет, но очень заинтересованный поведением старшего.       Бан уже успел сорвать где-то ромашку, пока Ли медленно продвигался на задний двор, и, встав спиной к бассейну, подозвал парня к себе. Феликс подошёл ближе, немного неловко глядя на него своими большими глазами. — Ликси, — Чан аккуратно вплёл цветок ему в волосы, чуть выше уха, и улыбнулся, — я не знаю, какие у тебя взаимоотношения с твоей мамой, но ты должен понять одну вещь: никто не стоит твоих нервов. — Твои сынишки мне тоже нервы потрепали, — чуть улыбнувшись, произнёс Ли, однако польщённый вниманием старшего. Крис цокнул языком, чуть покачав головой, а после заключил парня в объятия. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал вину из-за чего бы то ни было. А, судя по твоему лицу, именно это ты как раз и чувствуешь. Считаешь себя виноватым в ссоре? — В какой-то степени, — Ликс вздохнул, опуская взгляд. — Возможно, она просто хотела как лучше. — Лучше для себя? — Я... — он посмотрел на мужчину. — Я не знаю, Чан. Наверное, ты прав. Я не должен так много об этом думать. — Вот и правильно, — Крис улыбнулся, погладив костяшками чужую скулу. — Не грусти. Феликс кивнул и почувствовал, как его крепче обнимают за поясницу. Немного удивлённо посмотрел на Чана... и вдруг почувствовал, что они падают. Бан с улыбкой оттолкнулся от бортика и упал в бассейн, утянув парня за собой.       Ликс успел испугаться, но сказать что-то или даже просто крикнуть от испуга — нет. Оказавшись в воде, он почувствовал, как она проникает под одежду и затекает в уши, а после резко вынырнул, хватая ртом воздух и горящим взглядом смотря на Чана, который вынырнул почти одновременно с ним. — Ты дурак! — Феликс направил фонтан брызг на Бана, видя, как тот смеётся. — Вода же холодная! — Не думай, что я не понял, что столкнуть меня в бассейн было твоей задумкой, — всё ещё смеясь, старший подплыл ближе, вновь обнимая дрожащего младшего руками. — Давай согрею, — улыбнувшись, он пожал плечами, а после достал из сырых волос парня ромашку, чудом оставшуюся там, и выбросил её куда-то на траву. — Это была месть?! — он стукнул Криса в плечо, но всё же против воли улыбнулся. — Воспользоваться моим состоянием ради неё было ещё более подло, чем мой поступок! — Зато теперь ты точно не грустишь, — Чан вновь погладил его щёку, и Феликс притих. — Правда же?       Ли первый потянулся за поцелуем, и Крис, ответив на него, сильнее прижал парня к себе, обнимая под лопатками. Феликс прикусил старшего за нижнюю губу, обнимая его за шею руками, и почувствовал, как Чан гладит ладонями его спину, одновременно с этим раздвигая его губы языком. Ли совсем тихо коротко застонал, позволяя мужчине вылизывать его рот, и поймал своими губами его довольную улыбку. Отстранился медленно, разрывая тонкую ниточку слюны между их языками, и счастливо выдохнул, прижимаясь своим лбом к чужому. — Спасибо, — улыбнувшись, тихо произнёс он. — Особо не за что, — Чан улыбнулся в ответ. — А сейчас не пугайся, пожалуйста. Феликс непонимающе посмотрел на него, выгнув бровь, пока Крис, подмигнув ему, повернул голову в сторону входа в дом. — Мальчики! — резко повысив голос, крикнул Чан, и, если бы не его предупреждение, Феликс точно подпрыгнул бы от испуга, насколько это было возможно в воде. — Я же говорил вам, что подглядывать нехорошо! Феликс услышал смех мальчишек и топот ног, постепенно отдаляющийся, и перевёл озадаченный взгляд на Чана. — Как долго они там стояли? — Думаю, всё это время. — А когда ты заметил это? — Ещё тогда, когда вставлял ромашку тебе в волосы. Феликс ударил его в плечо.