Обмен ролями

      Двери дома Кёнигов казались чужими и родными одновременно. Огромные резные ставни немного пугали, но Келлерман знал, что за ними он может найти поддержку.       — Дэм, с возвращением! — сразу же поприветствовала прибывших мама Тэнэ. — Боже, милый, я обычно задаю этот вопрос сыну, но что у тебя с лицом? — она сочувствующе поднесла руку к щеке Дэма.       — Аа это… — запнулся Дэмон, замечая волнение на лице Тэнэ.       — Так, ни слова больше, — прервала его Мэриен. — Пошли на кухню. Надо тебя подлатать.       Парни прошли за женщиной на кухню, где их домработница уже что-то готовила.       — Я обработаю ушиб, а Наташа как раз закончит твой любимый яблочный пирог. — улыбнулась Мэриен, усаживая Дэма за стол и кладя перед ним аптечку.       Келлерман послушно повиновался. Нежные руки с материнской заботой касались лица и Дэмон на миг поверил, что у него может быть любящая семья. Но только на миг.       — Ну, вот так-то лучше, — Кёниг старшая закончила с лицом русого, отложила аптечку и встала из-за стола. — Посиди так немного, хорошо?       Тэнэ, всё это время стоявший за спиной Дэмона, теперь сел за стол рядом с ним, как только мама покинула кухню. Келлерман искоса поглядывал на Тэнэ. У него были странные ощущения. Очень странные. С одной стороны осадок от такого долгого отсутствия парня давал о себе знать: он не понимал, как вести себя с ним сейчас. Однако с другой… было невыносимо ощущать хоть какое-то малейшее пространство, разделяющее их. Дэм сказал себе, что будет держаться на разумном расстоянии, пока они не расставят все точки над «i» в их отношениях, но просто не мог игнорировать это дурацкое дикое притяжение, плотно засевшее в голове. Ебаный Кёниг точно его проклятье номер два.       — Где это тебя так? — Дэм загруженный мыслями и не заметил, как к ним подошла девушка и поставила перед парнями по кусочку горячего пирога и чашке ароматного чая. Русый замялся и ничего не ответил, поэтому Наташа продолжила. — Не отвечай, я всё понимаю. Тебе повезло попасть сюда, — она подмигнула Дэму и села напротив парней. Дэм только сейчас почувствовал взгляд брюнета на себе. Пристальный и почти обжигающий.       — Эм, с-спасибо, — поблагодарил русый то ли за пирог, то ли за её слова в целом.       Сделав глоток из фарфоровой чашки, Наташа снова поинтересовалась:       — Так ты, получается, проклятый?       Дэм, который хотел было откусить кусок пирога, шокированно поднял на неё взгляд. Пирог чуть не выпал у него из рук.       — Наташа, это не тактично! — на кухне снова появилась мама Тэнэ и с укором посмотрела на Наташу.       Та поднесла ладонь ко рту и неловко извинилась:       — Ох, и-извини.       Дэм удивлённо перевёл взгляд на Тэнэ, лицо которого выражало абсолютное спокойствие, а затем уставился на Мэриен.       — Т-так вы… — начал он.       — Ну… приходится быть осведомлённой, когда твой муж тратит столько времени на изучение проклятых. — Кёниг старшая неспешно села напротив Дэма и сложила руки в замок, понимающе улыбаясь — Я… догадывалась.       — И… и вы не против, что я… тут? — осторожно поинтересовался Дэм, на что получил недоуменные взгляды обоих Кёнигов. Дэма даже позабавило, как же чётко Тэнэ унаследовал выражение лица у матери.       — Я вообще не привыкла делить людей по каким-либо внешним признакам — Мэриен развела руки в стороны, — А вот Хэйк… бывает порой категоричен. Но только когда дело касается его семьи. Так что это уже не проблема, правда, Тэнэ? — Она подпёрла лицо руками и ласково посмотрела на сына. Тот коротко кивнул. — Поэтому… чувствуй себя как дома. А с остальным мы разберёмся позже.       Келлерману нужно было время, чтобы уложить в голове всё случившееся. Понимая это, Тэнэ с матерью не стали на него давить, отвлекаясь на посторонние диалоги с Наташей и на вкуснейший пирог. Смотря на них и проникаясь теплом семейного застолья, Дэм потихоньку расправился и со своим куском пирога. Приятное чувство безмятежности снова охватывало его и это на самом деле немного тревожило. Потому что… разве он заслуживал всего этого…?       Приятное чаепитие прервал входной колокол, оповещающий, что кто-то зашёл в дом.       — О, это, наверное, твой отец с Изабэль, — Мэриен улыбнулась Тэнэ и, встав из-за стола, пошла в сторону прихожей.       Дэма охватил ужас. Зная всю эту поднаготную с проклятыми, встречаться сейчас с главой семейства с глазу на глаз ему хотелось в последнюю очередь.       — Изабэль, сначала иди переоденься.       — Хорошо, па-а-ап.       Келлерман слышал мужской голос в отдалении и дышать становилось всё труднее… пока его рука не ощутила заботливое прикосновение. Дэм оглянулся.       — Всё в порядке. Доверься мне, — Тэнэ крепко сжимал его руку под столом и взглядом давал понять, что он в безопасности. Дэм немного успокоился.       Шаги доносились всё ближе, пока, наконец, Кёниг старший не зашёл на кухню. Дэм поднял осторожный взгляд на него. Его внешность полностью соответствовала тому образу, который уже давно сформировался у Дэма в голове по рассказам Тэнэ, голосу и портретам, висящим в особняке. Хэйк Кёниг выглядел по-настоящему строго, холодно и даже немного угрожающе. А его солидный костюм только придавал серьёзности виду. Келлерман понял, что ему не на шутку страшно. И если бы не рука Тэнэ, всё ещё крепко сжимающая его, он бы уже готов был пуститься в бегство.       — Какое у тебя проклятье, Дэмон? — резко начал Хэйк, застав Дэма врасплох. Тот не знал, что ответитить.       — Э-эм…я…       — Хэйк! Ну что за допрос посреди чаепития? — Мэриен с грозным видом поставила руки на талию и слишком сурово начала сверлить мужа взглядом.       — Извини, милая. — тот сразу же смягчился и приобнял жену за спину, — Но… мне нужно знать.       Вдруг Тэнэ встал из-за стола и быстро подошёл к отцу, что-то прошептав ему на ухо. Хэйк изучающе посмотрел на Дэма.       — Хм. Интересно.       В это время на кухню влетела Изабэль, которая, видно, уже переоделась и только поняла, что у них гости.       — Дэм!!! — её глаза задорно засветились, как только она увидела русого. Радостно подбежав к нему, она обняла его, а затем схватила его руку и продолжила, — Я так рада, что ты снова здесь! Знаешь, мы с родителями и Тэнэ ездили в столицу, там столько всего интересного! Я всё тебе расскажу, если поиграешь со мной. Ты ведь поиграешь? — она умоляющими глазками взглянула на Дэмона.       — А… привет, Бэль, — парень ласково потрепал девочку по голове. — Да, к-конечно… — он виновато взглянул на её родителей.       Мэриен тихо рассмеялась от такой привязанности её дочери к Дэму. Хэйк же просто внимательно наблюдал.       — Ой, точно! — вдруг спохватилась девочка, — Я покажу тебе единорога, которого мне мама купила! Он тако-о-ой большой!       Бэль мигом помчалась обратно в комнату, а Хэйк сделал шаг к Дэму.       — Дэмон, если понадобится моя помощь, можешь обращаться, — вдруг сказал он. — И… завтра зайди в мой кабинет, я дам тебе лекарство.       Дэм от неожиданности растерялся и чуть не подпрыгнул, вставая со стула.       — С-спасибо вам, — поблагодарил он, неловко наклоняя голову вниз.       — Полагаю, это мне нужно говорить «спасибо» тебе, — Кёниг старший вздохнул и развернулся, направляясь к проходу. — Я пойду работать, — сообщил он.       — Хорошо, я занесу тебе пирог позже, — спокойно сказала Мэриен и, подмигнув Дэму, подошла к Наташе, которая копошилась у плиты.       Дэмон перевёл взгляд на Тэнэ, уже оказавшегося рядом. Тот слегка улыбнулся и качнул головой. Почему-то это успокоило Келлермана. Он наконец выдохнул. По крайней мере Хэйк Кёниг принял его достаточно дружелюбно, и за столь короткий диалог Дэмон убедился, что тот и правда очень дорожит своей семьей. Вероятно, на самом деле этот человек не был так строг, как казался.       Через некоторое время, когда Изабэль показала во всей красе свою новую игрушку, а Наташа убрала со стола, Тэнэ предложил проводить Дэма в его новую комнату. Точнее, особой надобности в этом не было, ведь Келлерман в прошлый визит уже спал в этой комнате, но Тэнэ, вроде как, тоже собирался идти к себе. Время было позднее.       — Н-ну вот, располагайся. Твои вещи я оставил тут. Разберёшь, когда захочешь, — Кёниг указал на пару коробок, лежащих в углу комнаты. Личных вещей у Келлермана было до пугающего мало. — А… а тут… — он подошёл к большому шкафу рядом с кроватью. — чистая одежда, бельё и в общем… всё, что может тебе понадобиться.       Тэнэ неловко открыл дверцу шкафа, показывая Келлерману содержимое. На вешалке висело немного одежды, подобранной будто специально для Дэма. На нижних полках было несколько пар обуви, а на верхних лежали аккуратно сложенные белоснежные полотенца. Тэнэ замялся, боязно ожидая реакции парня и думая, не переборщил ли он с этим всем. Однако Дэм лишь мягко улыбнулся.       — Когда ты успел? — удивился он.       — Вообще, это, как бы, моя одежда. — признался брюнет. — Просто выбрал всё, что ты бы в теории носил…       — Твоя? — удивился русый. — Не думал, что у тебя в гардеробе столько светлых вещей, пхахп — рассмеялся он.       — На самом деле это всё, что мне удалось найти и то, что я почти никогда не носил… Ну, ты понимаешь, из-за аллергии… А ты часто носишь светлые вещи, — Тэнэ самую малость покраснел. — И они тебе идут.       — Тебе бы тоже пошли, — заметил Дэм. — Спасибо, — поблагодарил он в который раз.       Тэнэ ещё минуту постоял в комнате, думая, что же ещё сказать и как хоть немного задержаться здесь. Однако не найдя подходящих слов, поспешил ретироваться. Дэм выглядел потерянным, а Тэнэ не хотел лишний раз обременять его своим навязчивым присутствием.       — Ну, это, моя комната соседняя. Если будет нужно что-то – зови, — предупредил он и удалился восвояси.       Дэмон присел на кровать и сполз вниз по изголовью. День выдался выматывающим. На эмоции – так точно. Он попытался закрыть глаза и прочувствовать усталость. Однако спать вовсе не хотелось. Открыв шкаф, он достал с верхней полки пижамные штаны и рубашку. Переодеваясь, Дэм чувствовал знакомый аромат лаванды, которым благоухала светло-голубая пижама. Опять упав на кровать он понадеялся, что в пижаме спать захочется хотя бы немного сильнее. Но нет. Вместо сна пришли навязчивые мысли, а чувства снова смешались в кашу и не планировали соединяться во что-то хотя бы немного понятное.       Дэм правда думал, что ему надо побыть одному, перевести дух, помедитировать залипанием в потолок, в конце концов. Но… чего-то очевидно не хватало… чего-то очень важного. Чего-то, что заполнило бы зияющую дыру. Дэмон стал тихо напевать какую-то всплывшую на ум мелодию, постукивая по стене сзади кровати в ритм играющей в голове песне.       Внезапно послышались резкие шаги и в комнату проклятого влетел Тэнэ с перепуганными глазами. Он тоже уже был в такой знакомой Дэмону чёрной пижаме. Кёниг вылупился на парня, спрашивая:       — Ч-что?       Дэм вскочил с кровати и тоже удивлённо уставился на брюнета.       — Что «что»? — переспросил он, поздно понимая, как это глупо звучит.       Тэнэ открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом видимо передумал. Почесав шею, он объяснился:       — Т-ты… морзянкой «SOS» набил... — пробубнил Кёниг, осознав, что только и ждал от Дэма малейшего проявления инициативы, чтобы прибежать к нему.       Дэмон непонимающе наклонил голову, повернулся к стене по которой постукивал и вдруг осознал, что прямо за стенкой находилась комната Тэнэ. Он тут же захрипел, прижимая руку ко рту и начал громко хохотать, согнувшись в три погибели. Его настолько это рассмешило, что глаза заслезились и парень упал на кровать. Успокоившись, он взглянул на брюнета, продолжая посмеиваться.       — А ты так уверен, что я знаю морзянку, да?       Задорные глаза заставили и Тэнэ слегка улыбнуться.       — Ну… ты допустил пару ошибок, но было похоже, в… в целом, — Тэнэ стушевался. — Я подумал… я тебе нужен, и...       Дэм перестал смеяться и внимательно посмотрел в серые глаза.       — А вообще-то… да, это я и хотел сказать, — непринуждённо проговорил он.       Кёниг глянул на него, мысленно прося разрешения остаться. Голубые глаза сверкали тлеющей теплотой. Тэнэ опустил плечи и медленно подошёл к кровати, садясь рядом с Дэмом. Тот вовсе не возражал.       — Не хочешь спать? — начал Тэнэ.       — Нет. Даже странно. Хотя к бессонницам я уже привык, — ответил парень.       Пару минут они сидели в тишине, поглядывая друг на друга в свете ночника, который Тэнэ любезно оставил проклятому на тумбе.       Дэма часто одолевали тяжёлые мысли и почему-то они решили настигнуть его именно сейчас. Он бы хотел не думать об этом, но… всё же спросил:       — Тэнэ… скажи правду… — начал он, уставившись в пол и говоря как можно тише. — Зачем ты всё это делаешь для меня… Из жалости? Ты ведь больше во мне не нуждаешься, так?       Тэнэ широко распахнул глаза, уставившись на сидящего на кровати Дэмона. Кёниг слегка наклонился, пытаясь посмотреть ему в глаза.       — Т-ты… о чём? — задал он вопрос но быстро понял, что вопросы тут ни к чему, Дэму нужен был ответ. — Нуждаюсь, — отчаянно и слишком честно произнёс он. — Я в тебе нуждаюсь, кажется, больше, чем в ком-либо.       Дэм глянул на него, будто не до конца понимая смысл сказанного. Или… не веря? Пустое безразличие в глазах будто снова вернулось, давая понять, что бесследно эти дни пройти не могли.       — Я просто задумался… — так же отрешенно продолжил Дэмон. — Получается, таблетки с самого начала были твои. А я просто дал тебе их немного раньше? Выходит, я просто лишнее звено? Ведь я ничего полезного для тебя так и не сделал. Ничем не помог. — Дэмон совсем отвернулся от Тэнэ, смотря куда-то в тёмный угол комнаты.       — Д-дэм, ты… — Кёниг начал говорить, однако понял, что должен видеть его глаза. Не хотелось пренебрегать личным пространством Дэмона, но Тэнэ больше не мог слышать от него подобное. Взявшись за чужие плечи, брюнет бережно развернул его к себе и взглянул в голубые глаза. — Что ты такое говоришь? Л-лишнее? О чëм ты, чëрт возьми!? — Тэнэ был зол и одновременно очень обеспокоен такими мыслями проклятого. — Да я, честно говоря, за всё это время забыл об этих таблетках. Гораздо важнее, что ты… был со мной, — он провёл руками чуть ниже по плечам и опустил взгляд. — Да, сначала я шëл на это ради них. По крайней мере, так я думал. Но анализируя всё это сейчас… Мне нужен был человек. Вовсе не таблетки, — подняв глаза, Тэнэ увидел небезучастные голубые радужки, внимательно слушавшие. — Я старательно делал вид, что мне наш договор в тягость, но… кого я обманывал? Я с самого первого дня ждал встречи с тобой. Ты дал мне гораздо больше этих сраных таблеток. Был бы у меня сейчас выбор остаться с тобой, но лишиться лекарства… Я выбрал бы тебя.       У Дэма замерло дыхание. Он готов был глотать каждое слово, которое так честно и искренне говорил тот, кто заставлял внутри всё взрываться и полыхать.       — Я надеялся это услышать, — Дэм слабо улыбнулся, а в глазах появился игривый огонёк.       У Тэнэ немного отлегло. Он бы не хотел, чтобы Дэмон сомневался в его словах. Кёниг не знал, когда проклятый сможет полностью простить его, но понимал, что ему нужно время и… разговоры. Для такого тонко чувствующего, как Дэм, наверняка было непросто справиться с эмоциями после… «предательства». Тэнэ вздохнул и неприятно поморщился, закрыв глаза. Понимание своих ошибок больно ранило, будто ножом по сердцу. Но… всё перекрывал тот небольшой просвет в тучах в виде его улыбки, которая согревала теплом. Теплом, за которое хотелось бороться.       — Послушай, — он решил продолжить, отпуская плечи русого. В этом больше не было необходимости. — Я думал, что мне не нужны друзья. Думал, что мне вообще никто не нужен и мне и одному довольно неплохо живется. Но… я ошибался. Это были лишь попытки закрыться от всего внешнего мира, чтобы он не причинил мне боль, как это ёбаное солнце. Я корил тебя за то, что ты не ценишь жизнь, а сам... Хах, да я же не жил, — Тэнэ горько усмехнулся. — Я закрылся ото всех и думал, что так жизнь станет лучше. Без боли и страданий может и стало лучше, но я не испытывал и другие чувства тоже. Думай я так и дальше… прожил бы совсем унылую жизнь. Без грусти не было бы и радости, правда? — задавая риторический вопрос он посмотрел на Дэма, в глазах которого читалась нарастающая… гордость? Он смотрел на Тэнэ так, будто ученик превзошёл учителя. Хотя… теперь уж вовсе непонятно, кто был учеником, а кто учителем. Тэнэ всё продолжал говорить, разглядывая лицо напротив. — А ты… был живее меня в тысячу раз. За эти три недели... с тобой и... — он слегка замялся и покраснел, — …и без тебя… я почувствовал гораздо больше, чем, наверное, за всю мою жизнь. Произошло то, чего я сильнее всего не хотел и опасался. Я привязался. Но теперь я не боюсь. Так что… — он набрал в лёгкие воздуха, чтобы попытаться донести свою главную мысль, — …останься со мной. Потому что с тобой я чувствую… м-много всего. Я чувствую, что во мне есть жизнь. И даже если потом мне будет больно, я не пожалею. Обещаю тебе, Дэм.       Казалось, Тэнэ нужно было отдышаться после всей той тирады, что он прочёл Дэму. Но молчать долго он бы не смог. Он должен был сказать это ему после всех тех мыслей, которые не давали ему спать последнюю неделю и заставляли разбирать собственные чувства на мелкие кусочки. По правде, должен был сказать он ещё больше, но побоялся, что от всего шквала полученной за день информации у Дэма может сорвать крышу. Жизнь и так сотворила с его нестабильной психикой не самые лучшие вещи.       — В-вот теперь ты г-говоришь правду, — наконец тихо произнёс Дэмон.       Большее сказать он был сейчас не в силах, да и, на самом деле, это было совсем не нужно. Тэнэ знал, что все сказанные сейчас слова Дэм точно воспринял и осознал. Ну или… осознает чуть позже. И почему-то Кёниг почувствовал от этого невиданное, но такое желанное тепло внутри. Он знал, что его понимают… и принимают.       — Хочешь, ещё немного подлечим тебя? — заботливо предложил он.

***

      — Болит? — Тэнэ намазывал заживляющую мазь, стараясь не доставить проклятому дискомфорт. Хотя мама уже обработала лицо Дэма вечером, но мазь рекомендовалось наносить каждые несколько часов.       — Мм, немного, — Дэмон, прикрывая один глаз, смотрел снизу вверх на Тэнэ: тот встал с кровати, чтобы лучше контролировать процесс.       — И всё же… кто сделал это с тобой? — он нежно провёл пальцами по щеке, обходя ссадину. — Прости, если не хочешь говорить об этом но… я должен знать.       — Пхах, а ты что, пойдёшь бить им морды за меня? — Дэмон кокетливо приподнял одну бровь и прищурился.       — Может и пойду, — смутившись, Тэнэ нахмурился и, прилепив на раненую щёку пластырь, уточнил: — Так… кто это был?       — Да расслабься, это не люди из лаборатории.       На лице Кёнига злость понемногу улетучилась, оставляя за собой лишь след отчаяния от настигнувших предположений.       — Тогда… мать? — осторожно поинтересовался он.       — Мм, нет, тоже не она…       Дэмон так беспечно отвечал, улыбаясь и смотря куда-то в сторону, что Тэнэ находился в полном замешательстве. Дэм чуть ли не пустил смешок от этого взгляда и всё же решил сказать правду:       — Да я с лестницы упал. В Академии. Кто ж знал, что уборщик там полы помыл… — закатив глаза, признался он.       — С лестницы? Ты серьёзно? — Кёниг ошарашенно глядел на него. Такого он уж точно не ожидал.       — Да, — спокойно пояснил Келлерман. — Не волнуйся, если ты хотел и сюда приписать свою ответственность. Да и будь это кто угодно другой. Ты не виноват в том, что происходит и происходило со мной. Так что переставай уже пытаться извиняться за то, в чем невиновен. Лучше извинись, за то, что бросил меня, — он легонько пнул Тэнэ ногой.       — Разве я не… — начал Тэнэ, но быстро заткнулся. Ему вовсе не сложно. Он извинится столько раз, сколько нужно. — Прости. Прости, за то что бросил.       — Извинения не приняты, — отрезал проклятый.       — Ч-что? — Кёниг перепугался, и Дэм поспешил его успокоить.       — Да боже, Тэнэ, ну подыграй мне хоть немного.       Тэнэ поджал губы, не понимая, как реагировать на такое. Дэм по правде злится? Или шутит? Или может… всё вместе? Он присел на кровать рядом с русым.       — Э-эм… м-мне что-то сделать, чтобы ты простил меня?       Дэм точно ждал именно этого вопроса, потому что ответ нашёлся моментально.       — Дать себя ударить. Потому что я бы тебе хорошенько врезал за такое. — Дэм говорил настолько беспечно, что можно было сразу понять, что он не серьёзен. Однако было в его взгляде нечто… нечто большее, чем просто очередная шутка.       — Хорошо. Если правда хочешь — бей, — без заминки согласился Тэнэ.       Если это правда то, чего русый хотел и если это поможет ему справиться с эмоциями, потерпеть боль для Тэнэ было пустяком. Он зажмурился и выпрямился, чтобы Дэм мог бить куда захочет.       Келлерман пару секунд в ступоре смотрел на готового принять любой удар парня. От такой серьёзной реакции на его слова и преданности парня по телу пробежал холодок, а губы дрогнули. До этого момента он не был уверен, что сможет как следует высказаться, но… сейчас чувства бушевавшие внутри ярко разгорались яростным костром. Глаза Дэмона были полны решимости, и выглядели даже немного пугающе. Он набрал в лёгкие побольше воздуха.       — Ты хоть знаешь, придурок, сколько всего я себе надумал за эту неделю!? — Дэм хмурил брови и лицо его становилось действительно гневным, а в глазах появлялся холодный блеск. — Я ведь думал, ты больше не вернёшься! Думал, тебе плевать на то, что мы пережили и ты решил просто бежать от проблем. Бежать от меня. Я чуть с ума не сошел из-за тебя, кретин!       Дэм сжал кулак и размахнулся, собираясь ударить Тэнэ. Тот в ужасе зажмурился ещё сильнее, напрягая мышцы, но вместо увесистого кулака в лицо ему прилетел… щелбан по лбу. Не менее увесистый, чем кулак, конечно. Тэнэ ожидал исхода куда больнее, но, надо сказать, Дэм вложил в этот щелбан всю свою накопленную обиду.       — Ч-что ж, вполне заслуженно… — Тэнэ потирал лоб и, смотря на Дэма с той же мягкостью, просил: — Ненавидь меня, но, пожалуйста… не уходи.       У Дэма начинают дрожать губы и он опускает голову. А по щекам тонкими струйками спускаются солёные капли, делая недавно приклееный пластырь слегка влажным.       — Ты спас мне жизнь. Трижды, — говорит он дрожащим голосом. — Не думай, что я так легко смогу отказаться от тебя. Я… не могу тебя ненавидеть. Потому что люблю, — он смотрит прямо в серые глаза и произносит тихо, но так нежно, что у Тэнэ от этих слов сводит кончики пальцев. — Я скучал… идиот, — заключает он на выдохе и придвинувшись ближе, прижимает Тэнэ к себе, обвивая его руками и хватаясь за ткань пижамы. — Сильно.       — Келлерман… — у Тэнэ будто падает с плеч десятитонный груз. Он обнимает Дэма в ответ, — Я… тоже.       С минуту Дэм молчит, а после, желая разбавить обстановку, усмехается:       — Тоже скучал? Ха, неужели наше каменное сердце растопилось? — говорит он тому в ухо, наблюдая как оно неспешно розовеет.       — Н-не… Думаешь…я правда мог бросить тебя?       — Ну… Ты же мне прямо не говорил, как относишься ко мне, так что…       Тэнэ вдруг хватается за Дэма сильнее, притягивает ближе, да так, что тот оказывается почти сидящим на его коленях. Пока Дэм отходит от шока, Кёниг крепко прижимается лицом к его груди и глухо произносит:       — Люблю…       — Ч-что ты ска…       Дэм думает, что ему точно послышалось или он понял что-то не так, а Тэнэ поднимает голову, глядя на него снизу. Их лица оказываются настолько близко, что Келлерман ощущает чужое сбитое дыхание.       — Сказал, что тоже л-люб…       Парень быстро затыкает Тэнэ, прислоняя к его губам свою ладонь, а другой пытается прикрыть своё пылающее от трепета лицо.       — П-помолчи, иначе я точно умру прямо здесь, — говорит он, не способный сейчас адекватно воспринять эти слова. — Я тебя понял.       Дэмон смотрит на смущённого сверх нормы Кёнига, которого внезапно заткнули рукой. И выглядел тот… слишком мило. Сомневающийся, не знающий, что предпринять, с бегающим взглядом, он был точно похож на крохотного загнанного в угол зверька. Хотя вроде и не был против рук Дэма на своих губах. Дэмон прикусил нижнюю губу и медленно убрал ладонь, задерживаясь на сухих губах большим пальцем. Учащённое дыхание слилось с его собственным и Дэм с трудом держал себя в руках.       — Тэнэ… помнишь, что было в домике на дереве? — шёпотом спрашивает он, неотрывно следя за серыми радужками и решительнее проводя пальцем по губам.       Кёниг задыхаясь сглатывает ком, застрявший в горле.       — Совру, если скажу, что не думал об этом на протяжении всей недели, — так же шёпотом отвечает Тэнэ, здравый рассудок которого понемногу плывёт от обжигающих касаний.       — Скажи… — Дэм явно оттягивает момент, наслаждаясь желанным и желающим взглядом серых глаз, жадно поедающих его — …о чём именно ты думал?       — О том… как прикоснусь к тебе снова.       Слова еле вылетают изо рта, ведь учащённое дыхание совсем не способствует хорошей дикции. С ней у Тэнэ, конечно, было всё в порядке. Но только не в моменты, когда на горизонте появлялся Дэм.       Кёниг в конце концов не выдерживает напряжения и поднимает руки к лицу проклятого, кладет их на его щëки, ведя по мокрым дорожкам и, наконец, пряча пальцы в копне золотых волос, притягивает того к себе, вплетая в долгий поцелуй. Наполненный всей нежностью, нетерпением и трепетом, он ощущается как что-то разительно новое. Ощущается как нарастающее и дикое желание. Как безумно интимное откровение. И как что-то привычное и настолько закономерно родное, что кажется без чужих губ прожить ещё хотя бы минуту было бы испытанием. Смазанные мокрые поцелуи в считанные секунды превратили атмосферу в нечто слишком страстное и жгучее. Хотелось касаться и чувствовать и тонуть. Без права на передышку.       — Мне мало… — шепчет Кёниг в коротких паузах между жадными мажущими поцелуями. — Мне хочется целовать тебя больше, — руки неконтролируемо тянутся под пижаму и, слегка приподнимая её, сжимают оголённые бока.       Дэм отрывается в попытках отдышаться.       — Ну конечно! Кто вообще сначала чертовски горячо целует, а потом пропадает на целую неделю!? — негодует Дэмон.       — Э-этого не было в планах, — Тэнэ смущённо отводит взгляд, приводя дыхание в норму.       Келлерман облизывает губы, вздыхает и зачёсывает чёлку назад, давая непослушным прядям спускаться обратно, красиво обрамляя лицо.       — Когда-нибудь я тебя точно прикончу, Кёниг. Т-только не сейчас.       Губы снова касаются чужих. Дэм чуть прикусывает нижнюю губу Тэнэ, слегка оттягивает и снова сминает. Смелость у обоих явно зашкаливает. Так, что Тэнэ пробирается руками выше по торсу, хватает уверенней, водит по рёбрам. Дэм тем временем расстегивает пуговицы на элегантной чёрной пижаме и проводит по фарфоровой груди тёплыми пальцами. Язык остервенело нарушает личное пространство рта, а касания, кажется, переходят грань дозволенного. Звуки придыханий и поцелуев уже вряд ли можно назвать хоть немного невинными.       Дэм всё плотнее усаживается на Тэнэ, раскрепощённо зажимая его тело ногами, от чего Кёнигу приходится прогибаться всё ниже, почти ложась на кровать. А Дэм слишком сладко целуется и трогает так, что мысли завязываются в узелок, не способные обработать даже байт информации. И когда Тэнэ только замечает как же… вызывающе это всё выглядит и ощущается… происходит неизбежное.       — Д-дэм, ты не мог бы… встать с меня… — на Кёнига вмиг накатывает жуткое смущение.       С трудом произнеся это после разорванного поцелуя, он прячет глаза за чёлкой, ведь Дэм наверняка уже всё понял, ибо скрывать такое от парня, который буквально сидит на самом что ни на есть… опасном месте… довольно трудно. Он пытается снять с себя Келлермана, мысленно молясь, чтобы он не подумал ничего лишнего. Чтобы не расценил это как-то неправильно, будто Тэнэ только об этом и думает, ведь он ни за что бы не…       — Не встану.       Кёниг удивлённо поднимает глаза на Дэма. Тот смотрит на него с тем же возбуждением, которое Тэнэ ощущает в себе, а затем двигается бёдрами вперёд, заставляя Кёнига меняться в лице от ощущений. Теперь он ярко чувствует, что и Дэм... Дэм тоже на грани. Сам Келлерман, конечно, не планировал настолько возбуждать Тэнэ и… и самому возбуждаться, поэтому этот факт в каком-то роде его удивляет. Но несмотря на это, он по велению сердца (а может и чего-то пониже) снова медленно двигается.       — Д-дэм! Я… — Тэнэ ужасно нервничает, когда понимает, что это уже переходит черту и пытается хоть как-то образумить парня. — Э-это… в-вышло случайно. П-погоди, н-не двигай так… чёрт…       — Да заткнись уже, Кёниг, — дерзко прерывает его Дэм, хватаясь за воротник пижамы и затягивая в очередной рваный поцелуй. Затем, быстро отстраняясь и прерывисто дыша, говорит: — Знал бы ты, как нелепо выглядят твои отговорки. Но… если правда не хочешь, только скажи, — он прислоняется лбом ко лбу Тэнэ и томно смотрит ему прямо в глаза. — Иначе буду думать, что мне позволено всё.       Тэнэ сглатывает и не выдерживая блядского сексуального Дэма, сидящего сверху и этого напряжения, которым заряжен уже весь воздух в комнате, отвечает:       — Думай, что тебе позволено всё. Потому что так и есть.       Дэм как-то странно улыбается и ведёт руку вниз, сжимая сквозь тонкие штаны твёрдый орган, от чего брюнет ожидаемо стонет. Однако Тэнэ не собирается в одного терпеть выходки Дэма, поэтому хватается за него и прижимает ближе к себе, тут же получая в награду сладкий стон.       Не шевелиться было крайне тяжело, ведь малейшее ощущение чужой плоти даже через двойной слой плотной ткани доставляло уйму удовольствия. Поэтому парни неспеша двигались навстречу друг другу, ловя такие приятные заставляющие тонуть ощущения. Руки Дэма блуждали по груди парня, порываясь расстегнуть мешающие пуговицы до конца и сорвать пижаму совсем, но сомнение и смущение разрешили распахнуть только несколько верхних.       Тэнэ дышал сквозь сомкнутые зубы, не давая себе издавать больше звуков, чем позволяла совесть. Дэму же так себя сдерживать не удавалось, поэтому он слышно постанывал через каждое движение. Тэнэ конечно был сдержан, однако воспротивиться этим стонам совсем не мог. Его ужасно заводил Дэм. А то, что именно он касался его тела сейчас и доводил до пика даже напрямую не трогая… было адски возбуждающе.       — Э-это безумие, — на выдохе прошептал Тэнэ, комкая ткань на спине проклятого.       — Б-безумие началось тогда, к-когда мы только встретились, — ухмыльнувшись, уточнил Дэмон.       В какой-то момент возбуждение полностью взяло контроль над телами и подчинило себе любое смущение. Дэмон двигался ритмичнее, прижимаясь к горячему телу всё сильнее и в результате оба не выдержали, громко выстанывая имя принадлежащее человеку напротив и ощущая самый яркий оргазм, который только у них случался.       — О… о боже, — только и смог сказать Дэмон, падая головой на плечо Тэнэ.       Тот, пытаясь отдышаться, положил дрожащую руку на шелковистые волосы, перебирая непозволительно мягкие прядки и закрыл глаза. Только через несколько минут удовлетворённого молчания до Тэнэ начало доходить, что только что произошло.       — Т-такого т-точно в планах не было.       — Да ладно? Что-то я часто вношу коррективы в твои планы, не находишь? — рассмеялся Дэм. — Извини, нам же нужно было как-то снять это напряжение. Или… тебе не понравилось?       — П-понравилось, — тихо признался Кёниг, ответно утыкаясь в шею парня, — Т-ты… У тебя красивый голос.       Келлерман хотел было спросить причём тут его голос, но стоило озвучить этот вопрос у себя в голове, как до него дошло. Он моментально покраснел до кончиков ушей. А Тэнэ, поняв как же наверное пошло это прозвучало поспешил перевести тему:       — Н-нам это, в душ как бы н-надо.       — Хах, да, надо бы.       Дэмон согласился, хотя покидать удобное место совсем не хотел, будто приклеенный обнимая Кёнига.       — Здесь есть ванная, так что… эм, иди первый. — предложил Тэнэ, убирая руку с русых волос.       Дэм только сильнее вжался в худое тело.       — Т-тэнэ, мы… — начал он, — мы могли бы продолжить и… з-зайти дальше. Я ведь тебя привлекаю? Ты же хочешь этого? — вдруг Кёниг почувствовал значительную дрожь в теле проклятого. — Т-ты можешь быть в-ведущим, я не против…       Тэнэ удивлённо распахнул глаза, понимая ЧТО в данный момент предлагает Дэм. Лицо его вмиг стало багровым. Он за плечи отстранил Келлермана от себя. Тот выглядел потерянно.       — Ты это сейчас серьёзно?       — С-серьёзно — заикаясь ответил Дэм.       Тэнэ стиснул губы и крепко прижал парня к себе, поглаживая его по спине.       — Дурак, да ты же весь дрожишь только от этой идеи. Не нужно предлагать такое, если боишься.       — …Я не бо…       — Не спорь! — решительно прервал его брюнет, на что Дэмон сразу же замолк. — У нас уйма времени впереди. Некуда спешить, мы всё успеем. Я теперь всегда буду рядом, даю слово, слышишь? — он снова нежно положил руку на русые волосы и прислонил голову к своему плечу, переходя на шёпот. — Я тебя не оставлю.       Дэм готов был разрыдаться прямо сейчас, но до последнего сдерживался.       — Точно? — надрывисто спросил он.       — Точно, — Тэнэ прижался сильнее, словно стараясь как можно больше подтвердить свои слова. — Я здесь. И буду здесь всегда. Клянусь всем, что у меня есть.       Дэм только сейчас почувствовал, что и правда напрягся от своих же слов. Однако услышав Тэнэ, наконец расслабился, обмяк и почувствовал родное тепло. Тепло, которое не надо заслуживать. Которое можно получить просто так, без условий и требований. Келлерман глубоко вдохнул и, медленно выдохнув, понял, что сейчас ему нужны только объятия. А ещё долгие ночные разговоры обо всём на свете. Он умиротворённо улыбнулся, в который раз мысленно благодаря Тэнэ за эту чуткость по отношению к нему.       — Извини, я… и правда, не будем спешить. Не знаю, что на меня нашло, — спокойно ответил он и приподнявшись взглянул в серые глаза. — Ну, я тогда первый в душ… хотя, если соскучишься, можешь заглянуть, — кокетливо прищурившись и наклоняя голову добавил он, краснея и явно заигрывая.       — Непременно, — потирая нос отвечал раскрасневшийся брюнет, что Дэм посчитал крайне милым.       Однако, несмотря на формальное разрешение, заглянуть к проклятому, пока тот принимал душ, он всё же не решился. Воспоминание, как бесцеремонно он когда-то вламывался к нему в ванную, заставляло Тэнэ лишь краснеть от стыда.       Оба парня быстро приняли душ и, закутавшись в свежие махровые халаты, улеглись на кровать. Настроение у обоих было приподнятым, а спать ещё совсем не хотелось.       — Эй, — вдруг заговорил Дэм, поднимаясь на локтях и поворачиваясь к Тэнэ — Тэнэ, расскажи мне про этот дом. И про свою семью, — внезапно попросил он, на что получил удивлённый взгляд.       — Ты… хочешь знать мою родословную?       — Ну, мне ведь нужно иметь представление в чьем логове я собираюсь жить, — пошутил он.       — Ха-ха, очень смешно, — улыбаясь парировал Тэнэ. — Но если и правда интересно, могу немного рассказать.       — Я весь во внимании, — русый уселся на кровать, ожидая истории своего парня.       — Ну… — Тэнэ задумался с чего же начать свой рассказ. — Когда-то давно мой дальний родственник построил этот особняк для своих трёх сыновей с их семьями. Понемногу семья разрасталась и вскоре этот особняк стал целым родовым поместьем Кёнигов. Но постепенно место в доме стало заканчиваться и некоторые семьи приняли решение переехать. В конце концов примерно десять лет назад в особняке остались только мы. Отец всегда очень чтил наш род, поэтому никогда не хотел покидать это место.       — В-вот как, — поразился Дэмон. — Значит, все эти пустые комнаты раньше использовались?       — Да, когда-то тут кипела жизнь, — Тэнэ задумчиво уставился в потолок. — Когда я был маленький с нами жили мои бабушка с дедушкой и брат отца со своей семьей. Мы были довольно близки.       — Жалеешь, что все уехали?       — Мм, да не сильно. Мне нравится, что теперь здесь меньше шума.       Дэм улыбнулся. Он бы отдал всё, чтобы в его собственном доме кипела жизнь. Хотя сейчас вполне достаточно было одной маленькой жизни в виде Тэнэ. К слову о его жизни… Келлерман раньше не думал об этом, но отношения Тэнэ с ним могли быть просто невозможны для человека его статуса. Его семье наверняка хочется видеть с ним хорошенькую девушку, способную продолжить род.       — Блин… — он решил озвучить свои опасения, — а твои родители…. явно не обрадуются, узнав про… нас?       Дэм сделал паузу и сглотнул. Он задумался, а есть ли в их положении вообще «они»? Внезапно его настигла лёгкая тревога.       — Ты только понял? — ухмыльнулся Кёниг. — Не переживай. Я от тебя теперь точно не отстану. Что-нибудь придумаем.       — А если нет? — с волнением уточнил проклятый.       — А если нет… — Тэнэ выдержал многозначительную паузу, — так и быть. Уеду с тобой в горы.       Дэмон непонимающе выгнул бровь.       — Ты… слишком беспечный.       — А ты чересчур серьёзный.       Тэнэ легко улыбался, глядя на недоумевающего Дэма, который задумался над последними словами. В конце концов он сдался и хмыкнул себе в руку.       — По-моему должно быть немного по-другому. — посмеиваясь заметил русый. Тэнэ на удивление, кажется, совсем не волновала сложившаяся ситуация. Дэм решил, что и ему незачем переживать. Во всяком случае сейчас думать об этом совсем не хотелось. Зато хотелось услышать кое-что от Тэнэ.       — Я… — робко начал Келлерман, — тебя заткнул до этого, но… теперь мне хочется услышать это ещё раз, — он понадеялся, что Тэнэ поймёт о чем речь.       Тот обрабатывал просьбу пару секунд и, поняв что готов сказать важные слова, привстал с кровати и сел напротив проклятого. Собравшись с мыслями, он начал отвечать.       — Знаешь, я… привык всегда всё рационализировать. И ни разу не испытывал трудности с пониманием себя. Но то, что... я испытываю к тебе… не поддаëтся никакой рационализации, не влезает в рамки объяснимого логикой. И я пришëл к выводу, что.... — он замялся ненадолго, подбирая слова, затем продолжил, — то, что я испытываю это… это зовëтся.... любовью. Потому что только любовь нельзя загнать в рамки и объяснить точными науками.... — Кёниг задумался и добавил, — Нет, на самом деле можно отчасти биохимией и нейробиологией, но...       — Какой ты беспросветный зануда, — улыбнулся Дэмон, выслушав речь парня.       — Ну вот, что и требовалось доказать, для тебя я готов быть даже занудой, — вздохнул Тэнэ.       — Просто скажи ещё раз, что любишь и этого мне будет вполне достаточно.       — Я тебя люблю.       Дэм расплылся в мягкой улыбке. Он знал, что такие громкие слова, как «люблю», должны пройти проверку временем. Но почему-то и ему и, по-видимому, Тэнэ хотелось сказать именно это. И почему-то было ощущение, что они вкладывают в эти слова нечто большее, чем может уместить обычная романтическая влюблённость. Дэм осторожно положил руку на грудь Тэнэ, сидя напротив.       — Твоё сердце опять колотится так сильно… — он говорил вполголоса. — Почти как моё… Неужели… настолько нравлюсь? — на последних словах он переходит на неловкий шёпот, сам же краснея от своих слов и исподлобья с надеждой глядя на Тэнэ.       — Н-настолько… — Тэнэ плавится от взгляда и, немного приближаясь, целует Дэма в ключицу, выглядывающую из-под халата. — Потому что нечестно быть таким притягательным. — так же тихо шепчет он Келлерману в шею.       Дрожь проходит через всё тело и прежде чем Дэм успевает осознать насколько аккуратным и интимным вышел поцелуй, лицо бесконтрольно багровеет. Тэнэ виртуозно умеет ходить по грани.       — Д-да в-вы, Кёниг, совсем осмелели, я с-смотрю, — заикается Дэмон, взявшись за плечи напротив и опуская взгляд.       — Будем сегодня вместе спать, — робко произносит Тэнэ.       Келлермана удивляет фраза и он уточняет:       — Это приказ?       — Если тебе так угодно, то да, приказ, отговорки не принимаются.       — У меня и нет никаких отговорок, — смущение немного отходит на второй план и в голосе появляются игривые нотки. — Слушаюсь и повинуюсь, мой король, — саркастично улыбается он и манерно приклоняет голову.       — Еще раз такое скажешь — по морде получишь.       — Чёт до сих пор ещё ни разу не получил, а, Тэнэ? — русый хитро щурится, сверля томным взглядом серые глаза.       — Гандон ты.       Кёниг не выдерживает провокационного поведения Дэма и, быстро хватаясь за его халат, валит того обратно на кровать. Дэм хихикает от хорошо сработанного плана по выведению парня из себя и двигается ближе. Кёниг смотрит в голубые сияющие глаза, трогает руки проклятого, изучая пальцы, затем проводит ниже по запястьям, нащупывая мелкие шрамы. Это заставляет его тут же поменяться в лице. Келлерман замечает это. Понимает, что ему тяжело смириться с прошлым Дэма.       — Я больше не думал о таком. Ни разу. Даже когда ты исчез, — серьёзно говорит проклятый.       Взгляд Тэнэ смягчается.       — Молодец. Я знал, что ты справишься, — искренне хвалит он парня, а затем целует его запястье. — Я тобой горжусь.       Дэм тянется за объятиями и когда их тела оказываются слиты, тихо произносит:       — Я тобой тоже, Тэнэ.       Дэм закрывает глаза. Его руки с особой трепетностью гладят спину, слегка сжимая ткань халата. Дыхание Тэнэ мягко щекочет шею, а его самые приятные руки нежно проводят по русым волосам. Лёгкий запах лаванды смешивается с до боли знакомым ментоловым, слегка терпким, напоминающим лесной воздух после дождя. Тэнэ прижимает сильнее, заставляя сердцебиение смешиваться в один ритм. Тепло Дэма согревает лучше всякого одеяла. На языке появляется фантомный сладковатый вкус ванили и яблок. Веки неизбежно тяжелеют. Сон подкрадывается неспешно. Мягкий, спокойный, дающий уверенность, он заставляет проваливаться в другую реальность. Наверное, в этот момент что-то в душе окончательно разрушается. Разрушается, чтобы на его месте возвести нечто совершенно новое. Незнакомое, иногда пугающее, но такое светлое и искреннее… И всё нерешаемое, сложное и непонятное сразу становится решаемым, лёгким и очевидным, когда внутри тихим огнём горят чувства.

~ The end! ~