Да прольётся свет на наше небо

27 мая 2013 года. Миннеаполис, Миннесота. США.        Миссис Брик — она же завуч, она же разносчик плохих вестей, с самого утра потребовала от меня отчётности в работе с Лео Пересом. Говорить было не о чем. Парень по собственной глупости упустил все возможности стать на верный путь успешного будущего. Мои замечания он пропускал мимо ушей, просьбы посетить уроки — обсмеивал. Я устал от его неуместной дерзости. У меня попросту закончились силы биться за его внимание. Он охотнее шёл на контакт с уличной бандой, что держала в страхе восточную часть нашего города. Ему было важнее дать кому-то по морде, нежели задуматься о дальнейших действиях профессионального характера. — Что же я могу сделать? — Развёл руками, глядя на Брик. — Стать ему нянькой? — Если понадобится, — кивнула женщина. — Остальные предметы Лео посещает, на ваши же уроки он конкретно забил! Иначе не скажешь… — Я не буду тратить своё время на человека, у которого в голове что угодно, но только не учёба, миссис Брик, — чётко оттарабанил я, и уже был готов выйти прочь из неприятного мне кабинета. — Хорошего дня. — Но вы же для него пример в этой школе, — эта фраза выстрелила прямо в мою спину. — Не думаете, что он нуждается в поддержке? Или забыли что с ним случилось? — Ему не нужна моя помощь. — Боже, — разочарованно выдохнула женщина, поднимаясь с кожаного стула. — Почему с вами так сложно разговаривать? Вы никогда не слушаете, что вам говорят — всегда гнёте свою линию! Это, знаете ли, отвратительно. Я могла бы пойти к директору, доложить ему всё и вся. Но что я делаю? ЧТО делаю я? Вызываю, на первый взгляд компетентного педагога, о доблести и знаниях которого ходят разговоры по всему Миннеаполису, чтобы по-человечески обсудить с ним проблему запутавшегося в жизни мальчика. А он… думает, что всё обо всех знает. — Миссис Брик, позвольте объяснить всё… — С этого момента… для вас только «профессор», — не глядя на меня, процедила та и указала точно на дверь. И даже после этого разговора, я не хотел помогать Лео. Брик не стала бы беспокоиться о других учениках, чей статус и уровень образованности был ниже. Администрация занимается рейтингами, уделяет внимание репутации, отчищает школу от грязных слухов, сохраняя то, что поддаётся сохранению. Я злился. Возможно был слишком зол. Но смолчал. И просто ушёл.

***

       После четвёртого урока ко мне заглянул учитель по искусству. Признаться, его визит меня удивил. Мы не пересекались с ним после того раза, не заговаривали в перерывах и даже не делали попыток сблизиться или подружиться. В школе я работал и не позволял себе отвлекаться на посторонние вещи. Я просто абстрагировался от того, что меня не интересовало. — Вижу ты не занят, — глубоко пробасил Ларри, неуклюже шагая к первым партам. — Я бы хотел поговорить. Отложив скучнейшую книгу о воспитании детей, я приготовился слушать. — Тот случай… с ученицей из десятого класса… — Не хочу говорить об этом, — сказал я неестественным голосом, проглатывая огромный комок. Меня накрыла волна напряжения. — Понимаю, — Ларри подхватил стульчик, чтобы сесть. — Наверное потому что ты слишком отстранённый человек. Но я ни в коем случае не хочу копаться в этом, — мистер Бишоп отрицательно помахал руками. — Просто… мне есть что сказать. В сравнение с тем, что пережил я. — О чём идёт речь? — Будучи студентом, я безответно влюбился в свою преподавательницу, — больше Ларри не улыбался. — Будь у меня твоя внешность, уверенности было бы хоть отбавляй. Сам понимаешь… Отросшие усы рыжего цвета полностью покрывали верхнюю губу собеседника. Он постоянно приглаживал колючую растительность, чтобы та не мешала ему разговаривать. — Сочувствую тебе, — искренне среагировал я, возвращаясь к книге. — Я мог бы отказаться от неё и найти кого-то под стать себе, — продолжил мистер Бишоп, балансируя на стуле. — Но любовь не угасала. И вплоть до выпуска я бегал за ней. — Зачем ты всё это мне рассказываешь? — Год назад мы поженились, — Ларри вытянул вперёд палец, на котором красовалась кольцо. — На этом пальце кольца носят либо вдовцы, либо разведённые, — я насупился, глядя на его безымянный палец правой руки. — Так и есть, — мистер Бишоп опустил руку. — Она скончалась спустя полгода после свадьбы. У неё оторвался тромб… и… моя жизнь тоже закончилась. Я устало потёр лоб, а затем рука прошлась и по всей голове. Мне хотелось, чтобы он ушёл и больше не появлялся со своими печальными историями. И самое главное, не напоминал о том, о чём я уже месяц заставляю себя забыть. Я не мог признаться, никак не мог признаться в том, что её дыхание застыло здесь, на моём плече, пока она плакала. Я не мог признаться… — Недавно кто-то залил чернилами рисунок Эмили. Но она сказала, что сделала это сама… якобы случайно, — проговорил Ларри, сжимая колени. — Она сильная девочка, но всё-таки может не выдержать. А зная, каким неприветливым ты можешь быть… в общем, для тебя ничего не стоит изредка проявлять доброту. После раздавшегося звонка, мистер Бишоп шустро вернул стул на место, а после удалился. Десятиклассники, пришедшие на смену Ларри, крикливо и радостно заскочили в аудиторию. В толпе я заметил Лео. К собственному удивлению, без синяков и запаха перегара. А вот фонарь на лице Джимми продолжал мигать: из синего цвета в фиолетовый, затем в светло-зелёный. Желание миссис Брик было исполнено без моего участия. А нет, профессора Брик. Второй звонок прозвучал, и ученики замолкли. Их не порадовало наличие заданий на доске, настроение заметно упало. — Поднимите руки те, кто не подготовился к сегодняшнему уроку, — попросил я, предвидя, что руки поднимут всё те же отстающие. Рука Эмили взмыла к потолку, и я судорожно сглотнул. — Скинер? Объяснитесь. — Я подготовилась, но забыла тетрадь, — проговорила она, глядя на свой рюкзак, что покоился на полу у парты. — Прошу, багаж к осмотру, — строго сказал я, подходя прямо к ней. Глаза девчонки забегали. — Покажи мне свой рюкзак. Хочу убедиться, что тетради действительно нет. Сидящие в классе замерли. Я был уверен, что и сфокусированы на обычной «забывчивости» дети были не просто так. Эмили потянула за «молнию» ранца и большой кармашек мягко открылся. Всё, что я увидел — продуманный план чьего-то карательного замысла. Общая тетрадь, порезанная на мелкие кусочки, застилала большую часть отсека. На перемешанных ошмётках вырисовывались математические символы. — Она же сказала, что забыла тетрадь, — вразумительный голос Лео отвлёк всех, включая меня. Парень деловито отпрянул от собственной парты, поставив руки в боки. — Вы не имеете права совать свой нос в личные вещи учеников. Лучше поверьте на слово… Ребята зашушукались и это показалось мне дурным предзнаменованием. Лео был целиком и полностью прав. — Так я и верю, — накрыв сумку Эмили рукой, проговорил я. — Тетради в самом деле нет. Казалось, что всем всё стало ясно, кроме Эмили. Она хлопала ресницами и вопросительно смотрела на меня с привычным уже румянцем. Ей было непонятно, почему я не огласил то, что увидел. Почему не поинтересовался о том, что произошло с тетрадью на самом деле. — Президент класса останется после уроков, — возвращаясь к трибуне, приказал я. — А сейчас перепишите задачи в тетрадь. На их решение даю двадцать минут, оставшееся время займёт проверка. Миссис Скинер, вы можете взять черновые листы в ящике при входе. Время пошло. Почти сразу я принялся расхаживать взад-вперёд по аудитории, с целью контроля. В воздухе витала эдакая погружённость в процесс. Кто-то старался, кто-то прикидывался думающим. Но я поглядывал на неё. За тем, как она сдувала волнистую прядку волос, чтобы та не закрывала обзор. За тем, как она одними губами читала условия задач. Мои глаза превратились в датчики движения, реагирующие на её действия. Я спрашивал себя: плачет ли она по-прежнему, хорошо ли питается, возвращается ли домой вовремя. Я думал. Думал все эти тянущиеся двадцать минут, почему не мог не думать о ней. Еле заметная дрожь завладела телом, я ретировался ближе к учительскому месту. Что здесь, что там — сердце колотилось. Решение задач затянулось до конца урока. Ответы были проверены с места, все получили свои оценки. Аудиторию покинули все кроме одного человека, как и было задумано. Перекинув тёмные прямые волосы на правое плечо, Аманда повернула корпус тела ко мне. — Что случилось, мистер Бриггс? — Со вздохом спросила девушка, скользя пальцами по толстой цепочке на шее. — Каждую неделю ты забираешь у меня тетради с проверки, а затем отдаёшь одноклассникам, так? — Да, — согласилась брюнетка. — И каждую неделю ты собираешь с одноклассников работы, чтобы передать мне, верно? — Да, всё так. — Отдала ли тебе Эмили свою работу сегодня? — Спросил я, а затем наткнулся на паузу после вопроса. Аманда замялась. — Нет, — уже не так убедительно ответила та. Будь это слабая или сильная работа, тетрадь Эмили всегда была в кучке с остальными. Я с шумом выдохнул, точно поняв, что стряслось. — Не сходится. — Что не сходится? — Переспросила меня Аманда. — Работа Эмили лежала в её сумке. — Значит она просто не захотела её мне отдавать, — предположила ученица, наконец, оставив свою цепочку в покое. — Да нет, — выровнявшись с Амандой, я всмотрелся в её лицо. Девушка ужала губы. — Там уже стояла галочка о принятии. Такие галочки ставятся красными ручками президентами. Это значит, что работу ты всё-таки приняла. А потом изрезала её, чтобы обратно вернуть Эмили. Ты хоть понимаешь, что за это тебе светит исключение? — Это единогласное решение школьного совета, — она не думала защищать себя передо мной. — Зачем вы это делаете? — Приблизившись ещё на шаг к Аманде, спокойно спросил я. — Она же ваша одноклассница. — Она опозорила вас и себя заодно. Стала встречаться с парнем, что работает в баре вышибалой и помимо прочего… — Что? — Я сузил глаза, чтобы лучше расслышать. — С Лео! — Выкрикнула Аманда. — Вы как никто должны знать, кому на самом деле пора вылететь из школы… — Значит так, — опустив голову в пол, я перевёл дыхание. — Издевательств больше быть не должно. Иначе я в самом деле донесу на весь ваш школьный совет. Прикусив губу и заодно язык, Аманда только шикнула. Мухой вылетев из кабинета, она оставила после себя эхо сказанных слов. И почему я не торжествовал от услышанной новости? Почему не чувствовал себя свободным, а наоборот — покинутым? Я не знал. Не знал…