Да прольётся свет на наше небо

22 мая 2013 года. Миннеаполис, Миннесота. США.        Каждую среду на протяжении последнего месяца, сразу после школы, я встречалась со своим психологом. В пять вечера, совсем как по расписанию, миссис Макграт встречала меня в Скайпе, с блокнотиком в руках. Она не позволяла себе опаздывать даже на минуту и меня просила отвечать на видеозвонок вовремя. Эта женщина была требовательна и чувствительна к любым деталям. Она не любила много говорить. Не употребляла в своей речи слов паразитов и старалась как можно сдержаннее подводить черту в конце консультаций. Но было то, что мне нравилось в ней. Пожалуй, я никогда не встречала тех, кто так сильно любил кошек. Это восхищало. Без пяти минут пять, с натянутой словно струна спиной, я уже восседала напротив включённого монитора. Волнение било ключом. Дыхание спирало. Честно признаться, я не знаю, отчего трусила. В день, когда отец связался с психологом, он скрыл всю конфиденциальную информацию обо мне. Миссис Макграт знала лишь имя и возраст. Она так же знала причину обращения к ней, как к специалисту, но я всё равно тряслась, предчувствуя неладное. Пока качалась на стуле, в ожидании звонка, мимоходом думала о разных глупостях: о своих тонких, чрезмерно прямых бровях, которые не казались мне такими же привлекательными, как раньше; думала о том как я пахну, как выгляжу со стороны. Сейчас мне было важно знать, что думают другие, например, парни обо мне. Я могла бы… понравиться им? А моя смуглая кожа? А мой вытянутый кончик носа? Ненароком, рука машинально дотронулась до переносицы и скользнула к крыльям носа. Да, я могла бы понравится всем, кроме него… Погасший экран монитора выдал моё вдумчивое, извращённо-строгое выражение лица. Я вздрогнула и едва не сделала фееричное сальто назад со стула. Уцепившись за ободок письменного стола руками, мухой вернула себя и ножки стула на твердую поверхность. Ещё одно падение не входило в мои планы. Слишком это больно… терять равновесие от жалости к себе и из-за этого же опускаться на дно. Мелодичная трель, раздавшаяся из динамиков, оповестила меня о входящем видеозвонке. Я оправилась и сразу же приняла вызов. — Здравствуй, Эмили, — первой поздоровалась миссис Макграт. Она улыбнулась так радостно, будто в этом мире дела шли слишком хорошо. — Мы не виделись целую неделю, я рада видеть тебя. Как ты поживаешь? Миссис Макграт была деловой, крупной женщиной. Она заполняла собой и своим эго целый экран. Но назвать её «толстой» не поворачивался язык. Напротив, ей это шло. Ей шли сложно-закрученные кудри в области затылка, собранные в подобие пучка. Ей шли тяжёлые серьги с рубиновыми вставками и перстень из этого комплекта. Он нисколько не терялся в поморщившихся пальцах, он подчёркивал зрелость своей обладательницы, её породу. Я обратила внимание и на то, как одевается эта женщина. Вне зависимости от погоды, Макграт предпочитает тяжёлые ткани. В прошлый раз это был накинутый на плечи палантин. Сегодня она предстаёт передо мной в пончо цвета розового вина. Переведя взгляд прямо в камеру, я наконец, ответила: — Из-за подготовки к экзаменам, мало сплю, а так… у меня всё неплохо. — Какие предметы тебе нужно сдать? — С той же улыбкой, спросила она меня. В начале наших бесед, ей было свойственно чопорное добродушие, но затем оно перерастало в заинтересованность. Её глазки сужались, а это означало лишь одно: Миссис Макграт старательно ищет путь к потаённым истокам моей души. — Физику я сдала на днях, осталась биология и математика… Мы обе заметили, как дрогнул мой голос на последнем слове. Она сложила пальцы в замок и грациозно опустила их на колени. — Возникают ли у тебя проблемы с этим предметом? — Нет, не возникают, — призналась я. — Если моя успеваемость ухудшится ровно на полбалла, отец определит меня в пансион. Он уже держит наготове необходимые бумаги для моего перевода. А я этого не хочу. Поэтому учу темы из учебников наперёд, чтобы однажды не дать слабину. — Мистер Скинер пригрозил тебе пансионом в случае неуспеваемости? — Переспросила психолог, будто это не было очевидным фактом. — Если я не оправдаю его надежды, миссис Макграт, если заставлю его усомниться в себе хотя бы раз, он оборвёт все мои связи с ЭТИМ миром… Внезапно я услышала повторяющийся монотонный звук «пи-пи-пи», доносящийся с первого этажа. Это была посудомоечная машина, уведомляющая о завершении процесса мойки. Не знаю почему, но я почувствовала себя тем же механическим нечто, что работает по задумке своего создателя. Только учиться, только соглашаться, только не разочаровывать. — Ты чувствуешь себя ущемлённой? — Спросила она. — В этом нет никакого смысла, — фыркнула я. — Неважно, даже если объявлю голодовку… или сбегу из дома… долго противостоять родителям не смогу. — В каждой семье бывают кризисы, твоя — не исключение. Я считаю, вы слишком мало разговариваете. Общение происходит на разных языках. Твоему отцу привычнее видеть послушание, нежели чёткую позицию твоего несогласия. Рискну предположить, что тебе проще лишний раз смолчать или согласиться с мнением семьи, а не использовать аргументы. Найди точки соприкосновения. Найди нужный момент для действия. И тогда покажи, как можешь быть похожа на своих родителей. Ведь не только у них есть на все своё разумное мнение… у тебя тоже. Вяло кивнув, я опустила глаза на клавиатуру. — Сегодня меня позвали на свидание… — Тот самый мальчик? Лео, кажется… — Он самый, — закусив нижнюю губу, я покачала головой. Я продолжала грызть сухую кожицу, образовавшуюся у уголочков рта, пока нечаянно не прокусила плоть до крови. — Иногда в его компании очень спокойно. Как будто сидишь возле самого камина и ничто тебя не тревожит. Наверное поэтому многие девчонки предпочитают хулиганов. Безопасность гарантирована. — Ты согласилась? Вот оно! Глаза миссис Макграт сузились, потемнели. И если бы у неё вдруг выросли эльфийские уши, они бы сто процентов развернулись в сторону экрана. — Согласилась. Только потому что, прикидывается плохим мальчиком. — Что ты хочешь этим сказать? Нащупав ручку ящика у основания стола, я аккуратно дёрнула её на себя. Под исписанными тетрадями с прошлого года, мне удалось отыскать стандартных размеров фотографию. На обороте стояла дата и небольшая подпись. — Эмили, давай станем лучшими друзьями. Фото сделано двадцать четвертого августа… 24 августа 2012 года. Полдень. Миннеаполис, Миннесота. США.        — Я собираюсь идти в библиотеку, может, ты со мной? — Весело предложил Лео, поправляя гигантские очки, что скользили от своей же тяжести по перегородке туда-сюда. — Шекспир сам себя не прочитает. — Извини, мы договорились с Валери поесть хот-догов после школы. Мы и так редко видимся, я не могу отказать ей… — Понимаю, — ласково отозвался Лео, не убирая рук с очков. — Подружки на первом месте. — Она больше чем просто подружка. Мы вместе со средней школы. И к тому же, соседи. — Ну да, — задумчиво проговорил парень, глядя куда-то вдаль. — Со мной ты знакома всего день и… Лео закатал рукав своего кардигана, оголяя половину локтя и механические часы. Он остановился. Вгляделся в циферблат и улыбнулся. — И… четыре часа, три минуты. Так что твой выбор определённо справедлив. Знакомство с Лео было запоминающимся. До сих пор его расписание было составлено неверно, и с начала учебного года парень грыз не гранит науки, а программу выпускников школы. Дело в том, что Лео считается одарённым учеником и для него разработаны дополнительные занятия с индивидуальным планом, вероятно по этой причине, по ошибке, юношу определили сразу же в двенадцатый класс. Так или иначе, расписание скорректировали, и он, наконец-то, вернулся в десятый класс, где и познакомился со своими одноклассниками. Большей странностью была внезапная агрессия в сторону Лео. Парни посчитали его выскочкой, эдаким всезнайкой. И ухоженность Лео никому не нравилась. В перерывах одноклассники гадают, сколько раз в месяц Лео отбеливает свои зубы, и по сколько же денег тратит. Да, помимо светлой головы, Лео досталась и обеспеченная жизнь. Он рассказал мне про семью, про приличное наследство от деда, про мечту и про тягу к спорту. Мы болтали вчера, болтаем сегодня, и я надеюсь, будем болтать и завтра. Потому что я ещё не рассказала о своей жизни, а он не рассказал о планах на будущее. Неспеша мы шли в сторону южных ворот, где должны были попрощаться. В этот день было совершенно безветренно и просто совершенно. Хотелось жить. И не только потому что наступила пятница, а потому что я чувствовала себя легко и непринуждённо. Выйдя из тени, я заметила на тротуаре прыгающих солнечных зайчиков. Они попадали аккурат под мою подошву. Мне ничего не оставалось кроме как наступить на них. И как только я сделала это, Лео захохотал. — Что? Я вспоминаю детство, — поторопилась оправдаться и мигом сделала лицо каменным. — А сейчас, прости, у тебя что? — сквозь улыбку процедил Лео. — Отрочество. — Если честно, твой мозг говорит об обратном, — поддел меня одноклассник. — Не решить такую легкую задачку по физике… — Ох, простите, — взвыла я, картинно положа руку на сердце, — у меня нет тех способностей, которые есть у вас! — Зато стихи ты читаешь лучше всех… и во французском тебе нет равных. Так что завидую. Лео снова улыбнулся, но уже какой-то другой улыбкой. Казалось, я смутила его своим пристальным взглядом и величайшей способностью слушать. Он покраснел до самой шеи. — Эй! — Мы услышали знакомый голос и разом обернулись. — Я думала мы договорились встретиться на парковке… Демонстрируя свои крупные дыры на джинсах, Валери уверенно шагала в нашу сторону. На ходу подруга обмахивалась своей же проверочной работой, за которую получила удовлетворительную оценку, но нарочно держала листочки так, чтобы красную отметку было невидно. — Ну и как это понимать? — Вытаращив кукольные глаза на Лео, спросила Валери. — Вы что… начали встречаться? Ответом Лео стал тяжёлый вздох. — Валери! — Я дернула подругу за рукав её фиолетовой кофточки. — Нет, я не понимаю, какого хрена ты общаешься с этим ботаном?! — Валери бурчала так, будто кроме меня и её здесь никого не было. — К твоему сведению, Леонардо, эта птичка не твоего полёта. Давай, шуруй! Беговая дорожка ждёт. Адьос! Словно последний эпилептик Валери затрясла своими ладошками перед носом Лео. Сквозь призму хаотичных движений, он всё ещё смотрел на меня. — Эмили, я хотел тебе кое-что отдать, — резким движением, Лео вытащил из сумки ничем не примечательную книгу в бумажной обложке. Названия было не видно. — Вот. А теперь пока. Валери зацокала языком в след уходящему однокласснику, а я, не медля, раскрыла книгу в месте, где она была заложена. — Ради бога, Эм, давай уйдём отсюда поскорее! — Затрещала Валери, топая ногами. — Я устала и хочу есть. У самого форзаца книги лежал сложенный вдвое листок бумаги, а под ним виднелась фотография Лео. — Он решил подарить свою фотографию на память, как делали наши родители, — зачем-то вслух произнесла я, рассматривая снимок. — Во-первых, это старомодно! Во-вторых, он без стеснения подкатывает к тебе свои орешки, а ты и рада. В-третьих, нафига тебе это нужно? — Думаю, он одинок, — прочитав надпись на обороте, подытожила я. — Видишь? — «Давай станем лучшими друзьями»? Я в шоке… — Почему? — Потому что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, — ахнула Валери. — Его влечёт к тебе. Неужели не заметно? — С ним интересно, — положив фото обратно в книжку, пожала плечами. — Можешь не верить, но и очень легко общаться. — Легко общаться с теми, кто говорит, что думает. А он явно носит всё в себе. У него мысли повёрнуты только на отличную учёбу. Вот! Что и требовалось доказать! — Валери зажестикулировала в противоположную сторону, заставляя меня обернуться. Лео о чём-то беседовал с незнакомым мне мужчиной в строгом костюме чёрного цвета. — Даже после школы его не отпускает учёба. А ты говоришь «дружба»… — Кто это с ним? — Учитель математики, кто же ещё? — Спросила Валери так, будто это и без того самая понятная вещь в мире. — Твой новоиспечённый дружок занимается у него. Готовится к конкурсам и прочей мишуре… С этим мистером я не пересекалась, хотя и знала, что есть в этой школе какой-то великий математик. По расписанию урок с ним должен был состояться на следующей неделе. — А как его зовут? — Пролепетала я, всматриваясь в далёкий силуэт. — Мэйсон Бриггс. Казанова местного разлива. Все старшеклассницы умирают от оргазма рядом с ним, думается, и этот Лео тоже. Чёрт… он идёт сюда. Валери уже довелось пообщаться с кем надо и не надо. Имена уборщиков, и те были знакомы подруге. Учитель прошёл в полутора метрах от нас, а затем повернул за угол школы. Валери снова зацокала языком. — Идём! Сосиски сами себя не съедят! — Воодушевилась Валери, подпрыгивая на месте. — Шекспир сам себя не прочитает…