Просвет, за которым последовала вечная тьма

Вечер пятницы — извечная суета. Завсегдатаи таверны еле живые приходят пропустить пару стаканчиков, но стоит им осуществить задуманное, как весёлые разговоры начинают литься рекой из их уст. Все начинают обговаривать свои планы на выходные, договариваться ещё встретиться здесь же либо вечером, либо и вовсе утром, чтобы опохмелиться. Но это так, темы для диалога меж делом. Алкоголь быстро развязывает им языки, а потому услышать можно всякое. Вот, например, один из коммерсантов рассказывает о том, как нашёл выгодного партнёра, работающего на мельнице и искусно таскающего целыми мешками муку оттуда. Товар ему поставляют в разы дешевле, а сбывает он его в аккурат за ту же цену, что и его конкуренты, закупающие ту же муку ещё и дороже. Или вот за другим столиком обсуждаются дела любовные. Один из молодых рыцарей заливает горе от отказа. Красавица Донна, о любви которой не то к мастеру Дилюку, не то к Полуночному Герою, кажется, знают уже все и за пределами Мондштата, однако милая помощница в цветочной лавке смогла покорить сердце одного бедняги. Отказ был ожидаемым поворотом для всех, кроме него. Но наиболее интересны были те слухи, которые связаны с какими-то *загадочными* делами. Скажем вот, появился некто, любящий прогуливаться по торговой площади и стягивать какие-то побрякушки с милых дам. Кто же это может быть? В Мондштате давненько не видели подозрительных гостей, за исключением Фатуи. Уж неужели среди них завёлся извращенец с такими вот тайными желаниями? Именно особая концентрация слухов и является причиной того, почему мастер Дилюк любил по пятницам вставать за барную стойку и подавать всем напитки. Его красные, чуть вьющиеся волосы были убраны в высокий хвост. На теле идеально сидел белый жилет, а рукава чёрной рубашки были закатаны по локоть, немного открывая всем вид на наличие шрамов и рубцов то от ранений, то от ожогов. Его лицо выражало абсолютное спокойствие. Казалось бы, что всё происходящее не особенно ему интересно, а сам он сосредоточен на смешивании очередного заказа или протирании бокалов, однако именно эти слухи давали ему шанс отыскать живительную искорку, что разожжёт пламя его души. Дверь таверны распахнулась, и в неё вошла *она*. Светлые волосы, длинные пряди которых забавно покачивались при ходьбе, светлые одежды, большие светящиеся глаза... Нельзя при описании этой чудесной девушке ни употреблять слово "свет". По крайней мере, даже огромный вокабуляр молодого человека, получившего замечательное дворянское образование, не позволял найти иные, более подходящие слова. В тот вечер, видимо, сама судьба решила, что в его жизнь снова ворвётся одна загадочная особа, само существо которой было до жути притягательным. К этой тайне хотелось быть ближе, изучить её внимательнее было бы тоже неплохо. Раз уж она здесь, значит, скоро произойдёт нечто занимательное здесь, в Мондштате, а он, как бравый защитник города свободы, просто ни может не внести в это свой вклад. — Мастер Дилюк! — и, как всегда, беседу начинает не сама виновница торжества, а её маленький и очень болтливый компаньон. — Давно не виделись. Время идёт, а ты всё такой же... — недовольный хмык Дилюка и прикрытый взор заставляет девчушку осечься. — Э... Такой же серьёзный! Да. Вот за это мы и любим мастера Дилюка, да? — Привет! — проигнорировав все слова подруги Люмин и поспешила усесться на пустое место у барной стойки. – Нальёшь что-нибудь? Безалкогольное конечно. Кажется, по критериям этого места я слишком молодо выгляжу для чего-то более крепкого.