чат-рулетка

очередная законченная смена на новой работе оставила неприятный осадок после случившегося. мало того, что ему нагрубили какие-то малолетки, которым в принципе не положено продавать сигареты, так ещё и получил за грубое обращение с клиентами от начальника. — вы же сами видели, какие они наглые, им слово — они десять, — оправдывается русый, убирая чёлку с влажного лба, ибо на нервах весь, запыхался бедный. — вань, тебе 23, будь сдержанней, давай проверяй кассу и по домам, — спокойно произносит мужчина, на вид лет тридцати пяти, протирая круглые очки, а позже, подняв, высматривает, нет ли пылинок, пока через них виднеется заебавшееся лицо бессмертных. ваня парень ничего такой, отбоя от девушек нет. русые, слегка золотистые волосы, тускло-зелёные глаза, в которых, к сожалению, ещё ни одна не видела искры, чтобы дух захватывало и смотреть хотелось, утопать в них. чтобы освещало всё вокруг, и на душе тепло становилось мигом. ну ничего он поделать с собой не может, не может найти человека, чтобы при одном взгляде — улыбка до ушей тянулась, и хотелось с каждым разом, всё больше делать его счастливее. но сейчас этим голову забивать он не будет, начало десятого на экране телефона светится, глаза слепит, так же быстро его выключая, как и включил, кладёт в задний карман чёрных штанов. — до завтра, — машет рукой, повернувшись, посматривает в сторону начальника, пока идёт к выходу. тёплый ветер на улице, мерцающие через раз фонари, в наушниках сегодня вспак. людей мало, лишь окна домов отдают светом, освещая тротуары. зайдя в тёмный подъезд, предстоит путь в 5 этажей, ноги гудят, совсем не держат, русый уже буквально готов лечь на лестнице, был бы только матрас. но матраса нет, и между тем, чтобы подняться и взять матрас, или, в конце концов, дойти до квартиры и спокойно лечь в кровать, выбор очевиден. поэтому бессмертных всё же поднимается, еле перебирая ногами. дома его никто не ждёт, кроме уютной кровати и, наполовину забитого едой, холодильника. но времени на поесть у него нет, точнее, оно ему и не надо, быстро сняв кеды и кинув их на стойку с обувью, медленным шагом плетётся в сторону спальни. на полностью переодеться сил не хватает. взяв ноутбук со стола, приоткрыв крышку, кладёт его себе на колени, сам же удобно укладывается на мягкую подушку спиной. друзей у вани не так много, грубо говоря, их толком и нет, поэтому, каждый вечер после работы, заходит в чат–рулетку, своеобразный видеочат, чтобы совсем скучно не было. общаться с людьми и скипать дрочеров, уже вошло в привычку. но сегодня, видимо, не тот день. не в плане того, что он не будет общаться с людьми, а то, что сегодня он походу, скипать дрочеров не собирается, после того, как на экране ноутбука высвечивается хрупкое тело. лица не видно, лишь пухлые бледно-багряные губы, а на тонкой шее — чёрный чокер, он выглядит скорее как собачий ошейник, или ремень, примерно такой же сейчас находиться у вани на бёдрах. — поиграем? — высвечивается в чате от собеседника, губы игриво расплываются в улыбке, а руки тянутся к шее, немного оттягивая чокер. чего блять? — сори чел, я не по этим делам, — печатает в ответ, но не скипает, ждёт, сам не понимая чего. — просто смотри, — мгновенно прилетает, а на экране сверкает яркая улыбка. ваня, честно говоря, в шоке немного, но почему то пальцы сейчас сами печатают на клавиатуре. сам того не замечая — соглашается. не успев одуматься, переводит взгляд на экран. блестящие от света, прямые тёмные волосы, немного торчат из-под ушей, но позже их становится не видно, ведь камера опускается чуть ниже, полностью открывая вид на торс, что просвечивается через тонкую сетчатую футболку. ване любопытно наблюдать и гадать о том, что же будет дальше. собеседник наклоняется к камере. слегка приоткрыв рот, запускает два пальца, в ритме двигая головой — сначала вверх, потом вниз, водит языком по всей длине и снова заглатывает. нет, ваня не этого ожидал, совсем не такого. не знает сам на что надеялся, но пальцы на мышке не шевелятся, и явно всё ещё не собираются скипать. русый в недоумении от происходящего, он даже не чувствует ничего, сидит пялится в экран ноутбука, покусывая губы, что вошло уже в привычку. так бы и сидел дальше, если бы на том конце не включили микрофон. приглушённые стоны и тяжёлое дыхание слышится с динамика бессмертных, он даже как-то от мира сего отключился, поэтому и не ожидал таких резких решений со стороны незнакомца, отчего дёрнулся немного, сместив пальцы с мышки. дыхание участилось, а в комнате стало не на шутку душно. тонкие пальцы приспускают галстук с шеи, освобождая её и давая возможность русому дышать полной грудью. он вообще не понимает, что сейчас происходит, и главное, какого хуя ему это нравится? лёгкий узел внизу живота ощущается немного неприятно, ведь ваня-то думал, что он самый настоящий натурал. оправдывает себя тем, что лицо в экране выглядит довольно смазливо, отчего ладошки потеют и к глазам тянутся, чтобы протереть, вдруг сон? но к сожалению, или к счастью — не сон. «пора заканчивать» — думает, ибо ни к чему хорошему это не приведёт. только вот, собеседник уже во всю крутится на кресле, то к камере задом повернувшись, через плечо посматривая своими янтарными, с золотистым отблеском глазами, то, наклонившись, губу закусывает и до белых пятен зубами сковывает. — всё ещё тут?) — виднеется в чате от парня, что сейчас так ловко водит бессмертных вокруг пальца, не давая тому даже на секунду сообразить, и наконец-то понять, что застрял он тут надолго вообще-то. — серёжа, 18, — следующее, что приходит по истечению минуты. спасибо, хоть совершеннолетний. хотя, разве от этого легче? априори от того, что разум теперь затуманен, в штанах тесно, а дыхание прерывистое и сердца стук слышно, не может стать легче, даже не смотря на то, что тому есть восемнадцать. — ваня, 23, — быстро печатает, не понимая, зачем собеседнику эта информация, и зачем ему самому её разглашать, но сейчас голова совсем не думает. а тот лишь в экран улыбается хитро, что ваня и без камеры направленной на лицо, ощущает на себе лёгкий прищур глаз. теперь тёмноволосый уже не сидит, лишь сладко облизывая пальцы, чего впринципе и так было достаточно русому…а постепенно начинает разворачиваться спиной к камере, виляя бёдрами, медленно стягивает шорты. ване невтерпёж, он не понимает, почему так реагирует на любое действие парня видящего сейчас напротив себя. рука сама медленно ведёт по торсу, останавливаясь у ремня, ловко цепляет тонкими пальцами и расстёгивает. слегка приспустив штаны, водит по нижнему белью, вырисовывая узоры подушечками пальцев и томно выдыхая, уже успев подстроиться под ритм дыхания собеседника. серёжа не видит, что происходит чуть ниже пояса бессмертных, лишь половину торса и лицо, которое ваня не закрывал с самого начала, ведь рассчитывал совсем на другое. зато прекрасно видит и отлично слышит как тот рвано дышит, а на щеках образовался румянец. понимает, что русому нравится, поэтому лишь молча продолжает дальше, повернувшись лицом к камере, нежно закусывает губу, пока чуть сильнее стягивает чокер на шее, оставляя место, что бы совсем не передавить горло. руки сами блуждают по телу, проведя то по груди, то чуть выше — по шее, обхватывая своими тощими ручками. ване нравится эта атмосфера некой неизведанности. молчание между ними не вызывает напряжения, только лишь больший интерес друг к другу, и возможность прочувствовать каждое прикосновение к собственному телу. через боксеры проступает влага. ему уже все равно что подумает собеседник — чувство возбуждения намного сильнее, нежели чувство стыда, да и о каком чувстве стыда может идти речь, когда серёжа во всю извивается перед камерой, совершенно не сдерживая себя? оттянув край белья, ловким движением приспускает их чуть ниже бёдер, схватившись за собственный член, в медленном темпе начинает двигать рукой. тут-то уже серёжа окончательно убеждается в том, что ему все же удалось раскрепостить русого, и вызвать у того желание чего-то большего, чем просто дружеского общения, поэтому сам незамедлительно пускает руку к низу живота и, приподнимая ноги, стягивает с себя бельё, поглаживая внутреннюю сторону бедра. в итоге, опустив ноги, тянется к полу, доставая то-ли из какой-то сумки, то-ли с нижней полки, лубрикант. — сегодня вот такая, — преподносит к камере смазку со вкусом сладкого десерта, — со вкусом, ведь надеюсь когда-то ты сможешь попробовать её на моем члене. ваня уже сейчас готов это сделать, только вот, не знает даже, откуда серёжа, всё, что известно — возраст и имя. а пока лишь наблюдает, как на экране ноутбука собеседник открывает бутылёк с содержимым, и плавно выдавливает, всматриваясь в то, как жидкость стекает по тонким пальцам. отставив бутылёк на стол и развернувшись к камере спиной, постепенно начинает вводить палец в себя, что-то приглушённо бормоча на фоне своим голоском мелодичным, и с каждым разом входя глубже, монотонно выдыхает. да и ваня не отстаёт, бегая глазками по телу серёжи в экране, растирает предэякулят по головке, сдерживая стоны, ведь стены будто картонные, каждый шорох соседей слышно, а они, к тому же, в это время обычно уже дома. и всё-таки вправду оказываются дома, ведь из соседней квартиры доноситься приглушённый звук телевизора и каких-то новостей в нём. — пиздец ванечка, вот бы на месте моего пальца был бы сейчас твой член, — вытягивает последние слова срываясь на стон, опуская голову, облокачивается на верхушку сиденья. в том же месте, левой рукой сжимает кресло. у русого, от таких слов по груди дрожь разливается, со временем перетекая чуть ниже, а дыхание уже совсем сбитое. знает, что серёжа всё просёк уже, поэтому не стесняясь надрачивает собственный член, пока тот вводит уже второй палец. — пиздец, серёга, — включив микрофон, комментирует хриплым монотонным голосом. — я знал, ванюш, что ты останешься, — лицо сверкает и улыбка до ушей. — опусти камеру ниже, — просит, игриво улыбаясь в монитор. и ваня слушается. сейчас не разум управляет телом, скорее наоборот. пульс учащается с каждым разом, а серёже уже недостаточно одних лишь пальцев. недолго думая, в ход идёт новый розовый фаллоимитатор, что он купил на прошлой неделе, достав с полки над столом, растирает смазку по всей длине и вводит неспеша по самый край, попадая по простате. слышится громкий рваный стон, что распространяется по всей комнате, отчего стены гудят и в динамик бессмертных отдаёт, заставляя того закатить глаза от удовольствия, пуская по телу мурашек от неожиданности. пока на другом конце интернета кареглазый, что сводит с ума ваню, вдалбливает в себя резиновый член, ваня думает о том, как бы мог быть на его месте, отчего лёгкая судорога хватает, и пальцы поджимаются, а ноги так и рвутся друг до друга докоснуться и сжаться крепко-крепко, пока на живот вытекает вязкая субстанция. — а ты хорош, ванечка, — проронил, после такого долгожданного стона со стороны собеседника. серёжа и не надеялся на другой исход событий, знал сразу, что добьётся желаемого, как только увидел лицо в экране, зелёные, как лес тёмный глаза, скулы чётковыраженные, и взгляд, такой, серьёзный, но выдающий ванечку-гея за пару секунд. — ты тоже ничего такой… собеседник вышел. что это было сейчас? не дав русому договорить — взял и отключился. — сейчас блять, считай поебались по звонку, а он просто взял и вышел? — сжимая кулаки, сидит в недопонимании. где искать его теперь?