Кофе с молоком

Дверь в спальню закрылась и Итэр, вытирая слёзы, лёг на большую кровать, укутываясь в чёрные мягкие одеяла. Его что-то зацепило в Сяо, что-то, что он не может, либо не хочет объяснить. Такое одновременно приятное и непонятное чувство, которое вроде и заставляет доверится, но и даёт повод опасаться. Парень всё своё детство был счастлив, пока его родители не попали в аварию и не покинули этот мир. Это был переломный момент в его жизни, потому что после смерти родных, Итэра отправили в детский дом, где его гнобили и смеялись над ним: над его волосами, а именно причёской, мол косички только девочки носят, за его худое тело, потому что он не мог похвастаться спортивными навыками на занятиях физкультурой, за то, что он не такой как все — другие невзлюбили его. И вот, после очередного такого издевательства, где его высмеяли перед всем детским коллективом, парень не выдержал и сбежал, пока за ним не наблюдали. И так он долго бродил, пока не начался ливень, а после, упав без сил он встретил парня, который спас его. Единственный человек за долгое время, который не начал говорить всякие гадости, а помог, взял к себе… Итэр был очень рад, что сейчас не валяется где-то на помойке в компании грязных и пьяных бомжей, а спит в тёплой уютной кровати. Но он не знает, как всё рассказать Сяо и поймёт ли, разрешит ли пожить у него, как он отреагирует на правду? Итэр, утопая в своих мыслях не заметил как заснул, и в комнате стали слышаться лёгкие посапывания спящего юноши…

***

Итэр очутился в детском доме, сидящим на первой парте перед зелёной, правда уже исцарапанной и потёртой доской, по которой было почти невозможно писать, а рядом с ней находился учительский стол, полностью выполненный из светлого дерева ДСП. Вокруг Итэра были всем знакомые школьные парты с сидящими учениками, которые с презрением смотрели на него за спиной, то и дело отпуская какую-нибудь шутку или издёвку в его сторону, заставляя Итэра ненавидеть себя и верить в свою уродливость, которую ему пропагандировал каждый ученик. — Эй, Итэрок, не хочешь с нами пойти поговорить после урока, в туалете, — натянув ехидную улыбку говорил пухлый паренёк с прыщавым лицом. Тут же пару других задир, не отличающихся красотой или умом начали поддакивать и кидать маленькие бумажки в парня с косичкой за спиной, заставляя вздрагивать в ужасе и предвкушении очередного избиения.

«Почему я!?»

Итэра охватил страх: его как всегда никто не сможет защитить, да и, если бы мог кто-то, не стал бы, а показать травмы учителю он не может, потому что после этого его будут ждать ещё большие увечия. Он планирует скрываться всю перемену, чтобы его не избили. — Эй! Ты меня понял!? — стал кричать тот самый парень, злясь на то, что его игнорируют. Но Итэр ничего не ответил, и, благо в тот самый момент, вошла учительница и начала вести свой урок, чем рассердила хулигана, но тот не подал виду. А парень тот был самым обычным школьником, который так же, как и многие, боялся действовать на глазах преподавателя, страшась звонков родителям. — Так, дети, всем здравствуйте, сегодняшняя тема урока… — начала вещать преподавательница, но Итэр, охваченный страхом, уже ничего не слышал. В глазах уже стояли слёзы, но он наклонил голову, чтобы никто не увидел их, потому что это слабость, которая является топливом ненависти и безжалостности в его сторону. Именно его неспособность дать отпор питала силы всех хулиганов в классе. Урок для Итэра прошёл в мольбах о том, чтобы он никогда не закончился, но, как всегда, мольбы не были услышаны: прозвенел звонок на перемену, что заставил Итэра немного вспотеть, а его сердце заставил выбросить адреналин в кровь. Он резко встал и направился к выходу из кабинета. Как и всегда, он не хотел идти в туалет и быть избитым, поэтому побежал в старую раздевалку в другом конце школы. Она была примечательна тем, что она всегда была открыта, но там никто не переодевался и не находился. Своеобразный уголок спокойствия в этом чудовищно-страшном здании для Итэра. Эта каморка была последним лучом надежды для подростка. Итэр забежал внутрь, сел в угол, прижимая свои коленки к груди и обхватывая их, и начал молиться, что его тут не найдут и он переживёт эту перемену. Каждый звук шагов за дверьми или радостный смех проходящих школьников заставлял его вздрагивать. Каждая секунда тянулась словно несколько минут, не давая расслабится. В мыслях пустота, а в глазах страх, сжирающий парня изнутри.

«Хоть бы не нашли, хоть бы не нашли…»

Пару минут тишины в темноте были блаженством для него (если так можно назвать ожидание обидчиков), но тут дверь открылась и Итэр услышал голоса тех самых хулиганов, которые собирались припадать ему урок… — Итэр, ты здесь? — садистски улыбаясь произнёс их главарь, попутно включая фонарик на телефоне, чтобы разглядеть всю комнату, лампы в которой не работали. Итэр лишь затаил дыхание, прикрывая рот ладошкой и надеясь, что его здесь не найдут и сейчас разойдутся. — Вон он! — картаво крикнул один из парней, начиная показывать на место, где сидел Итэр. Страх окутал с новой силой, а биение сердца отбивало кувалдой в висках. Трое парней закрыли за собой дверь и подошли к нему, окружая и нависая над ним. — Что мы тебе сказали? Идти в туалет после звонка… а ты что? Ты не послушал нас и попытался сбежать… это плохо кончится для тебя, ты же знаешь… — не успев до конца договорить, двое парней подняли Итэра за руки, крепко держа, чтобы тот не сбежал и сунули кусок ткани в рот, для того, чтобы никто не услышал криков. Из их ртов дурно пахло, что скручивало живот Итэра с большей силой в отвращении, но он ничего не мог сделать… ничего. «Не надо, не надо, не надо, не надо» — Ты знал на что шёл… — произнёс прыщавый и ударил кулаком в живот со всей силы, отчего Итэр согнулся и начал мычать, а через секунду плакать.

«Оставьте Меня, оставьте пожалуйста»

В мыслях были только мольбы остановиться, но никто даже не думал о том, чтобы прекратить издевательство.

Удар… Ещё удар…

Ему было невероятно больно и он плакал, но позвать на помощь он не мог, дать отпор он так же не мог, поэтому ему оставалось лишь терпеть эти унижения, держа все свои проблемы внутри себя, пока хулиган в очередной раз наносил удар в живот, не жалея своих сил… Терпеть — было единственным решением проблемы…

***

Сяо резко раскрыл глаза посреди ночи, не понимая, что его разбудило, но он, раз уж проснулся, решил сходить в туалет. Сонными глазами найдя выключатель, он справил нужду, и, выходя из санузла увидел дверь в свою комнату. Сяо захотел посмотреть всё ли в порядке и не нужно ли Итэру что-нибудь попить. Он тихонечко открыл дверь, чтобы ненароком не потревожить сон и прошёл внутрь комнаты, стараясь издавать как можно меньше шума. Парню предстала картина ворочующегося во сне подростка, беспрерывно плачущего и говорящего шёпотом фразу: «перестаньте, пожалуйста!» Сяо сразу подбежал к кровати, садясь на неё и начиная будить Итэра: — Итэр, проснись… Итэр Пару секунд и он очнулся и стал тяжело дышать, резко отодвигаясь к изголовью кровати ещё не отойдя полностью от сна. — Итэр, спокойно, это я – Сяо, тебе приснился кошмар, — подняв руки перед собой в примирительном жесте, начал утешать того. Итэр, тяжело дыша, стал приходить в норму и рукой вытер слёзы со своих глаз, чтобы не выглядеть таким слабым перед Сяо, но последний успел заметить их и, к счастью для Итэра, не стал осуждать его. — Что тебе приснилось… ты просил остановиться… — жалеющим голосом спросил он, опуская свой взгляд на плавно спадающие на плечи светлые локоны. После этих слов сердце Итэра схватило удар. Удар от того, что кто-то узнаёт о том, что его избивали в школе. А вдруг за это его ещё сильнее побьют? Вдруг этот школьный кошмар опять повториться? Что же ему ответить? — Аха, нет ничего особенного… просто дурацкий сон, — нервно смеясь и отводя взгляд в сторону ответил Итэр. Слова сами выходили изо рта, словно организм старался защитить себя ложью. — Ты меня за дурака принимаешь? — изогнув бровь спросил Сяо, уже начав подозревать что-то неладное. — Нет-нет, правда… ничего с-серьезного, — Итэр хоть как-то пытался отвлечь Сяо от его сна, но видимо выходило у него не супер. — Ничего серьёзного, но ты плачешь, почему не хочешь рассказать, это были воспоминания? И не очень хорошие, да? Я пойму тебя и не буду тебя судить за них… расскажи, пожалуйста, — мягким тоном, словно любящая мама убаюкивает своего ребёнка, говорил Сяо. Когда-нибудь он отрежет себе язык за то, что не может вовремя его прикусить и не спрашивать то, что может быть тяжело рассказать первому встречному… Но Итэр молчал, моральный барьер был таким мощным, что он не мог вымолвить ни слова, хотя хотел. Он и вправду хотел выговорится кому-то, хотел, чтобы его поняли и пожалели, хотел, чтобы не глумились над ним, но пока что он не настолько сильно доверяет Сяо, чтобы рассказать о всех проблемах, что теплятся у него в душе. — … как хочешь… зови если что… — Сяо сказал это спокойно, но с капелькой грусти, и, опустив глаза к полу, направился к выходу. Итэр смотрел на уходящего парня так, словно ещё секунда и он потеряет его навсегда. Его мучала совесть, что он не ответил Сяо на вопрос о том, что ему приснилось, хотя даже с угрызениями совести он бы не смог рассказать. Это расстраивало Итэра: парень, который спас его от возможной гибели на улице, согрел чаем и разрешил остаться ночевать не может узнать о причине того, отчего он бродил под дождём. Возможно не каждый бы рассказывал о своих личных проблемах человеку, которого знаешь один день, но Сяо единственный, кто помог и общался на равных с Итэром, и именно это растрогало его. И вот Итэр видит уходящего Сяо, хочет, чтобы тот остался, но сказать не может. Сердце бьётся чаще, глаза бегают по двигающемуся силуэту, губы уже открылись чтобы что-то сказать… Но дверь тихо хлопнула, оставляя Итэра наедине с самим собой, со своими мыслями и кошмарами, от которых хотелось сбежать. Он упустил свой шанс, а пойти прямо сейчас и попросить остаться, просто, чтобы Сяо побыл рядом, пока сам Итэр не уснёт, он не может, что-то не позволяет сделать это. И вот он, совершенно один в тёмной комнате, обратно зарывается в одеяла и засыпает с грустью на душе. И на этот раз, к счастью, никакой сон ему не приснился. Только бездонная чернота одиночества и мыслей, разговоров с самим собой…

***

Ещё одно майское утро, ещё одного рабочего дня, но на этот раз последнего, потому что сегодня пятница. Сяо, позабыв о том, что у него стоит будильник, проснулся ровно в семь утра, и начал бы уже собираться в школу, если бы не гость в его квартире. Он подумал, что раз уж такое дело, сегодня на учёбу не пойдёт, а останется дома с Итэром, чтобы позаботиться о нём и, наконец, расспросить его о том, что же на самом деле произошло. Да и оставлять незнакомца в своей квартире не очень-то хотелось, а выгнать его не поднимется рука. Короткое смс классной руководительнице и Сяо со спокойной душой может отдыхать сегодня целый день, ведь к тому же сегодня нет дополнительных курсов по подготовке к экзаменам. Как оказалось из коротких разговоров вчера вечером, Итэр был сейчас в десятом классе, а Сяо в девятом, но по годам они были ровесниками: обоим было шестнадцать лет и оба были одного роста, что было своеобразным общим в их жизни. Сяо, окончательно очнувшись после долгого и сладкого сна, поднялся с дивана и в своей серой пижаме направился на кухню, чтобы сделать себе кофе. На улице сегодня сияло солнце, так что белая плитка сверкала в его лучах, иногда слепя его в отражении. Пару минут и кофемашина выключилась, показывая на маленьком экранчике надпись: «готово!» Сяо взял кружку своего эспрессо и сел за стол, открыл соц сети в телефоне и начал листать их, проверяя не написал ли ему кто-то. К счастью или несчастью ему написал его друг Скарамучча. scara: Братан, сегодня концерт той группы scara: Не помню название scara: Короче ты же не забыл, что мы идём? scara: Я ещё своего друга позвал scara: Кадзуха, может помнишь его scara: Короче приходи, в 18:00 на площади, оттуда и поедем scara: Не приедешь, я тебе закопаю, понял? XiaoLi: Да, помню, приеду. Сяо лишь улыбнулся на то, что Скарамучча никак не научиться писать всё в одном сообщении, а после продолжил листать ленту, попивая свой утренний кофе и думая об этом концерте…