Кофе с молоком

Сяо сидел на диване и думал о том, как решить проблему с поисками Итэра и проблему оповещения отца о новом жильце. За окном уже начался самый настоящий шторм: тёмное, почти чёрное небо, представляющее собой сгустки грозовых туч, невероятно быстро и сильно падающие капли дождя, что подобны бритвенно острым копьям и сверкающие словно кварц с голубоватым отливом молнии, сопровождающиеся раскатами грома. Погода почти точно описывала состояние Сяо в данный момент: он находился в неком смятении, не способный найти решения, оттого и злился на самого себя, будто коря за глупость и ненаходчивость. Мысли всё не хотели складываться в отдельные картины и решения, а неведомый страх, из-за возможной потери своего нового друга, пробуждался где-то глубоко в душе парня. Сейчас только четыре часа дня, но из-за такой погоды, кажется, что сейчас уже вечер, а то и ночь и такая мрачная обстановка также угнетала и давила на парня. А в квартире из-за недостатка солнечных лучей, которые обогревали и пол, и стены, и воздух, стало довольно-таки прохладно, поэтому брюнет поджал к себе ноги, пытаясь согреть себя и продолжил думать дальше. «А что, если написать папе о Итэре?» — мелькнуло в голове у Сяо и он попытался отогнать эти мысли, которые как назло сильно засели в голове, не собираясь вылезать. Спустя десять минут мельканий этой мысли в сознании, Сяо непроизвольно стал дёргать бровью от злости и, сам себе говоря, вскрикнул: — Аааа, ну как хочешь, мозг! Я напишу отцу! Брюнет подхватил телефон и открыл чат со своим родителем, набрал сообщение и подвёл палец к иконке «отправить», но замешкался. Он не знал как отреагирует его отец, но надеялся на понимание с его стороны. И, набравшись побольше смелости, нажал на эту, местами страшную, кнопку. XiaoLi: Папа, я хотел тебе сказать, что пару дней назад нашёл бродящего на улице парня и забрал к себе. Он сейчас живёт со мной и я не хочу его оставлять, особенно после того, что он пережил. Родственников у него нет. Сяо смотрел на своё сообщение, пытаясь найти хоть какой-то изъян, чтобы исправить его и сделать само сообщение более красивым и правильным, будто это повлияет на решение отца. Прошло несколько минут, а родитель всё ещё не прочёл, поэтому брюнет стал ждать дальше, слушая уже не только гром с дождём, а и стук своего сердца. Руки начали немного дрожать, но Сяо старательно делал вид, что всё в порядке и он ничего не боится, только вот в душе всё было наоборот: он волновался о том, что ему скажет отец, о том, что будет дальше с Итэром и о том, что случится с самим брюнетом, если у него заберут блондина, который за пару дней стал лучшим другом. И вот, Чжун Ли, наконец-то прочитал сообщение своего сына. В этот момент, внутренний мир Сяо успел перевернуться несколько десятков раз, а сам он находился в диком напряжении и в ожидании ответа. Вот эта страшная надпись, которая таит в себе секреты и предугадать, что же скрывается за ней – невозможно. Отец печатает… Сердце стучится всё чаще и появляется чувство, будто Сяо сейчас упадёт в обморок от такого волнения и не проснётся следующие дней десять. Отец: Неожиданно… надеюсь это не попрошайка и не нахлебник, а на самом деле нуждающийся в твоей помощи парень. Если это так, то ты молодец. К тому же я рад, что у тебя появился дорогой человек. А то смахиваешь на затворника без друзей ;-) В глазах Сяо потемнело, а сам он тяжело, но удовлетворённо, выдохнул, начиная немного истерично посмеиваться от такого приятного поворота событий. Парень откинулся на спинку дивана, расплываясь на нём подобно кляксе, и от такого облегчения захотел спать. Хоть первая проблема решена, но осталась вторая, а именно «розыск» Итэра, правда Сяо сейчас находился в каком-то невероятно приятном экстазе, так что ни о чём больше не думал. Слова отца сработали лучше, чем любое успокоительное и помогли снять гору с плеч. Брюнет отправил короткое «спасибо», и кинув телефон в сторону прикрыл свои глаза и даже не заметил как заснул…

***

— Доброе утро! — весело произнёс Итэр, держа у себя в руке свечу. Сяо, словно и не спал вовсе, резко открыл глаза и посмотрел на блондина бодрствующим взглядом. «Свеча?» — подумал брюнет, не до конца понимаю, где он её откопал, но всё же произнёс в ответ: — доброе… Тёмноволосый оглянулся и осознал, что находится сейчас в своей кровати, хотя вроде бы был на диване, но значения этому особо не предал и встал с кровати. Итэр смотрел на только что вставшего взглядом какого-то безэмоционального маньяка, который для вида нацепил улыбку, которая навевала небольшой холодок на спину Сяо. — Эм… Итэр? Может пошли на кухню? — немного подходя к блондину, спрашивал брюнет, уже начиная немного пугаться такой смены поведения своего друга. Парень с косичкой за спиной и свечой в руках постоял немного, будто бы не слыша слов Сяо, а после монотонно произнёс «конечно» и, развернувшись в сторону двери из комнаты, направился на кухню. Итэр быстренько пробежал сквозь дверной проём и прикрыл дверь, оставляя тёмноволосого наедине с самим собой. «Какой-то он странный сегодня» — заключил для себя Сяо и направился за ним. Парень с окрашенными в бирюзовый цвет прядями подошёл к двери, потянул за ручку и в тот же момент оказался в незнакомом ему коридоре зелёного цвета, пол которого был сделан из ламината, по виду, отслуживший уже несколько десятков лет, а по бокам стен находились мигающие белые лампочки. Сяо испугался такой смены обстановки, но больше переживал за резкую пропажу блондина. — Итэр? Ииитэээр? — звал того, темноволосый. «Что за…» — осталось в голове у Сяо, но он, будто не боясь ничего, направился дальше по коридору. Брюнет шёл дальше, но коридор никак не заканчивался, и вот вдалеке послышался тихий человеческий стон. Тёмноволосый ускорил свой шаг, сгораем желанием узнать, что там происходит и где он находится. Сяо выбежал в небольшую комнату, где в центре находилась металлическая клетка, а внутри был Итэр. Прутья «тюрьмы» имели ответвления и, заострёнными концами были развёрнуты внутрь, протыкая руки, ноги и живот светловолосого парня. Свежая кровь стекала из ран, капая на пол и пачкая его. — С-сяоо… — еле слышный, хриплый голосок послышался со стороны пленника этого адского сооружения, пришедшего будто из средневековья, где любили изощрится во время пыток. — Итэр! Господи, что с тобой! — тёмноволосый подбежал в плотную к клетке, не зная как его спасти. — П-помоги… — эта фраза эхом раздалась по комнате и отпечаталась в сознании Сяо, будто свежая чеканка. — Господи, как мне помочь, Итэр скажи, быстрее! Ты же так умрёшь, — из ран блондина хлынула кровь, будто водопадом, и обагрила ламинат, расползаясь по всей площади комнаты. — Сяо… ключ… — медленно, словно на последнем издыхании произносил светловолосый. — К-какой ключ!? — парень не понимал о чём это Итэр, но вдруг почувствовал что-то у себя в руке, повернул голову и заметил ржавый ключ, украшенный разнообразными лицами будто кричащих, но застывших, людей. Сяо повернул голову на светловолосого и увидел, что вокруг клетки обвились тяжёлые металлические цепи, а скреплял их громоздкий замок чёрного, как смоль, цвета. Парень дрожащими руками попытался вставить ключ в скважину, но у него не получалось. Ключ будто был не предназначен для этого замка, но Сяо пытался, у него не было другого выбора. — Сяо… Сяо… Сяо… — словно какой-то третий голос произносил его имя, пока парень пытался спасти Итэра, — Сяо… Сяо… Сяо… Началось тикание старых, советских часов, которые своим звуком могли свести человека с ума, а вместе с ним начались срываться зелёные обои этого страшного помещения. — Сяо… Сяо… Сяо… — всё звучал этот голос, но уже под тикание этих отвратных дубовых часов, пока сам тёмноволосый тщетно пытался вытащить блондина из железной клетки, — Сяо… Сяо… Сяо… — Сяо… Сяо… Сяо… — громкий звон часов, означающий, что сейчас двенадцать, разлетелся по комнате, а Итэр стал медленно прикрывать глаза, а голос продолжал выговаривать имя — Сяо… Сяо… Сяо… — Итэр! Очнись, н-не покидай меня! — на глазах парня появились слёзы, пока он всё так же безуспешно пытался спасти блондина. Ещё один громкий звон часов, но на этот раз, комната начала крушится: стены начали падать, по полу прошла трещина, а лампы стали мигать быстрее. — Итэр! Как тебя спасти?! — весь в слезах говорил Сяо, пока эти ужасные тиканья часов вместе с бесконечным называнием его имени продолжались, а само помещение начало трястись. — За что… — уже не выдерживая моральной нагрузки, начинал сдаваться тёмноволосый. Раздался третий громкий звон и стены полностью обрушились, открывая вид на этот мир: всё состояло из отвратительно ржавых цепей, на некоторых местах которых располагались похожие на ту, где был заперт Итэр, клетки. Эта вселенная будто была самой страшной тюрьмой для самых страшных и ужасных преступников, но Итэр же ни в чём не виновен. Уже убитый своей безнадёжностью, Сяо смотрел на блондина и плакал, видя все эти ужасные рваные раны и проткнутые руки с ногами, облитые алой, горячей кровью. — Итэр, п-прости, я не знаю как спасти тебя… — дёргающимися губами произнёс брюнет, сложив свои руки на окровавленных штанинах. Тикание утихло, казалось вечное, произношение имени тоже умолкло, погружая всё в мрачную тишину в которой Итэр, еле шевеля своими потрескаными губами произнёс: — Ты… опоздал… Тут же раздался четвёртый звон, который был оглушительней других трёх, и шипы в клетке начали удлиняться протыкая всё большую площадь тела блондина. — Итэр! По пространству раздался дикий и болезненный крик светловолосого, тело которого было пробито этими прутьями… а через несколько секунд, всё его тело разорвало на кусочки, оставляя лишь лужи багровой жидкости и кусочки мяса с глазами…

***

Сяо резко поднял свою голову и, от такой резкости, упал с дивана, больно ударяясь пятой точкой и произнося «блять». На глазах у парня была непонятная пелена, которая после пары секунд осмысления ситуации оказалась слезами. Сяо быстро поднялся на ноги и побежал в комнату, где сейчас спал блондин, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо. Брюнет вбежал в комнату и увидел мирно посапывающего парня и от этого, получил невероятно большую дозу облегчения, от чего и упал, не способный держаться на своих ногах. Он скатился вниз по стене, поджал ноги к себе и начал тихонько плакать, не понимая то ли от счастья, что Итэр жив и с ним всё хорошо, то ли от страха, что то, что было во сне сможет повториться. А за окном всё ещё бушевал шторм с, переодически мелькающими молниями…