Кофе с молоком

Последний экзамен был успешно написан и все школьники сейчас с улыбками на лицах обнимались и прощались друг с другом, спрашивая кто куда хочет поступать и обещая друг другу поддерживать общение во время летних каникул. Некоторые подростки спешно шли домой, желая поскорее начать отдыхать и наконец забыть об успевшей за год заколебать учёбе. Учителя, радостно выдыхая от того, что освободились от шумных школьников, переговаривались и обсуждали планы на ближайшие выходные: кто где будет. И только Сяо не выражал никаких эмоций на своём побитом бессонными ночами и тревогой лице, о котором можно было сказать, что оно принадлежит точно не живому человеку, но это было не так: сердце парня билось в привычном темпе, лёгкие сжимались и разжимались давая организму достаточное количество кислорода, руки и ноги были на месте, да вот только в ярко-жёлтых глазах не было прежнего огня жизни… Казалось, это пламя просто затвердело и больше не пылает как раньше. В солнечный и безоблачный день подросток спешит от школы в больницу, чтобы поскорее увидеться с Итэром, которого он вынужден был оставить, чтобы написать школьный экзамен по математике. — Сяо! — послышался громкий крик Скарамуччи, который сорвался на бег, чтобы догнать своего друга и поговорить с ним, — подожди! Желания разговаривать и оттягивать момент встречи с любимым человеком не было, потому он просто проигнорировал крики своего друга и понадеялся, что тот отстанет от него и не будет докучать. Но Скарамучча был настроен серьёзно и догнал Сяо, который, слыша приближение друга, всё ускорял и ускорял шаг. — Постой, давай поговорим, — Скарамучча схватил его за кисть, не давая ему уйти, — прости… за то, что тебе пришлось принять всю вину на се~ — Мне сейчас некогда, — такой непривычно холодный голос, словно гильотина резко обрубил речь парня, а рука быстро отдёрнулась, позволяя Сяо двигаться дальше, что он собственно и сделал. Скарамучче не нравится, когда его так резко перебивают и не дают договорить, но сейчас он готов простить эту грубость своему другу, поэтому, сжав кулаки, он догоняет Сяо ещё раз, переходя в этот раз на более высокие тона. — Куда ты так спешишь! Я просто хочу извиниться и поблагодарить! Неужели это не может подождать!? — Всё же сдерживать себя у Скарамуччи получалось не очень хорошо. Сяо повернул голову и посмотрел на своего друга таким взглядом, какого парень никогда не видел: глаза выражали отвращение вкупе с неизмеримо огромной злостью, направленной только на него одного. У Сяо вокруг его головы словно поднялась тёмная и злая аура, говорящая о желании убить. Скарамучча немного вздрогнул от такого и подумал, что он совершил что-то донельзя ужасное раз на него смотрят вот так, но всё же собрался с мыслями. — Эй, не смотри на меня так, я же просто поблагодарить хочу… мы так нормально и не поговорили после того, что случилось у Тартальи. — Тц… сейчас не до этого, — Сяо резко развернулся и просто ушёл, оставляя Скарамуччу в полном смятении от произошедшего. «Неужели для него это было так обидно?» — подросток стоял посреди улицы и смотрел в спину удаляющемуся от него другу. Было чувство, будто они уже никогда не заговорят как друзья, но Скарамучча не оставил надежды и посчитал, что Сяо нужно время, чтобы прийти в себя. — Напиши мне, когда захочешь поговорить, — вслед кинул Скарамучча, но эти слова так и остались без ответа, — тц, неужели всё так плохо… Сяо торопливо шёл к метро, чтобы быстрее добраться до Итэра, которого он оставил одного проходить очередную химиотерапию. За эти пару дней, которые Итэр проводил в больнице, он побелел ещё больше, а некогда прекрасные золотые волосы, озаряющий всех на его голове, были сострижены и теперь парень напоминал бездушную оболочку, бесцельно плетущуюся по коридорам за очередной дозой вещества, которое должно помочь ему справится с болезнью. Сяо сел на вовремя подоспевший поезд метро и засунул в уши наушники, чтобы не слышать раздражающие разговоры людей вокруг. Всего три остановки и он наконец увидел своё счастье, побитое и потухшее, но всё же счастье. Как никогда не вовремя сейчас играла грустная песня, которая заставляла задуматься и предположить самый худший исход, но Сяо старался не думать о таком, оставляя надежду на лучшее будущее. Он вышел из метро и дошёл до больницы, сразу же поднимаясь на нужный этаж и заходя в палату к Итэру. — Привет, — робко и боясь спугнуть, произнёс Сяо, проходя внутрь и закрывая за собой дверь. — Привет, — Итэр лежал отвернувшись к окну и наблюдал за колышущимися зелёными ветками дерева, которые казались ему переполненными жизнью, — мне кажется я умру… — Ч-что ты такое говоришь, всё будет хорошо, мы справимся… — нервно попытался переубедить того Сяо, но его прервали. — Ты справишься, а я… я нет, — сейчас Итэр даже не плакал, а просто смотрел в окно. Казалось, он уже принял свою судьбу и не хочет пытаться что-то изменить. — Нет, МЫ справимся. Ты и я скоро выйдем из этого здания и поедем счастливые домой! — Сяо обошёл палату и закрыл собой то несчастное окно, в которое без устали пялил Итэр, тем самым обратив на себя взор его покрасневших глаз. — Нет Сяо, меня уже не спасти… — Почему ты так говоришь!? Тебе чтоли всё равно на себя и на меня!? Я люблю тебя и ты дорог мне! Не говори так! — Сяо не смог сдержать свои эмоции и впервые повысил голос на своего парня, но тот даже бровью не повёл. Он словно кукла просто говорил то, что придумал и продолжал смотреть в пустоту. — Доктор сказал, что мой рак невосприимчив к химиотерапии… я умру, чтобы ты не делал, — эти слова звучали как приговор, озвученный холодной интонацией в громкоговоритель. Сяо обомлел, руки опустились, а колени потеряли всякую силу и заставили тело сесть на них. Голова опустилась и бирюзовая чёлка прикрыла глаза, из которых тотчас потекли слёзы. Беспомощность, безнадёжность и бессилие сейчас были главенствующими чувствами у парня в голове и увы не могли смениться на более положительные. — Т-точно? Ты уверен? Может врач неправильно всё опреде~ — Он точно не ошибся. Сяо, уже ничего не сделать, остаётся только ждать когда же это произойдёт. — … Слова покинули парня, сидящего на коленях перед человеком, которого он встретил хоть и недавно, но который стал тем, ради кого хотелось просыпаться каждый день и дарить улыбку и счастье. Итэр стал огромной частью Сяо и потерять его означало вырвать кусок жизни. Итэр пережил столько ужасного и в итоге он закончит жизнь вот так? Не успев даже прочувствовать вкус нормальных отношений к себе и вкус нормальной жизни в целом? Сяо не хочет верить в это, в его душе теплится надежда на светлое будущее для своего парня. Неужели Итэр не достоин быть счастливым!? — И сколько тебе осталось… врач сказал? — Несколько недель в лучшем случае, — такая холодная и отстранённая интонация, не присущая обычному Итэру, осталась стоять гулом в ушах Сяо. «Несколько недель и всё? Больше его не будет?» — новая порция слёз начала стекать по щекам и, казалось, не собиралась прекращаться. — Сяо, ты был и остаёшься единственным человеком, который отнёсся ко мне как к равному себе, а не как к мусору. Спасибо за это. Ты навсегда останешься моим тёплым воспоминанием и обещаю, что мы обязательно встретимся вновь, только потом… чуть позже… — Прошу не говори так, а то я не выдержу… — Сяо склонил голову и закрыл лицо руками, начиная всхлипывать. — Тише-тише, только не плачь пожалуйста, слезами делу не помож~ — А чем поможешь!? Как тебя помочь!? Хоть что-то… хоть шанс… даже самый маленький и тусклый… хоть что-нибудь… Итэр отвёл взгляд в сторону и дрогнул. Он думал, что сможет не заплакать и сказать обо всём Сяо, но не вышло: Итэр тоже начал плакать, потому что ещё не готов умирать, не готов оставлять этот мир, недавно обретший яркие цвета настоящей жизни. Но судьба так не думает и подобно зыбучим пескам медленно, но уверенно забирает парня из этого мира, чтобы он не делал. — Ни малейшего шанса… — Итэр начал заливаться слезами, — Сяо, пожалуйста, не бросай меня… мне с-страшно умирать, — та бездушная оболочка треснула, показывая истинные эмоции и переживания. — Не хочу отпускать, — Сяо окончательно потерял самообладание и заревел как маленький ребёнок, потерявший красивую и интересную вещицу. Слёзы и всхлипы раздались с двух сторон и вся палата начала впитывать в себя невероятно огромные массивы горя и тоски. Десять минут подростки плакали, пока не выплакала все слёзы, которые могли. Сил нет, будущего, казалось, тоже нет. Остались только пустые надежды и желание провести как можно больше времени вместе. Сяо медленно поднялся с пола и подошёл к Итэру, ложась рядом с ним и прижимая его к своей груди, и уткнулся в непривычную безволосую голову, отчего даже те, пустые надежды развеялись пылью. — Я люблю тебя больше всех на этом свете, и буду с тобой до конца — произнёс Сяо и, не выдержав такого количества потраченных за раз нервов, провалился в сон рядом со своим парнем.

***

Днями напролёт Сяо находился рядом с Итэром, общаясь с ним и рассказывая интересные и забавные истории из своей жизни. Часто он показывал забавные видео, чтобы рассмешить его и отвлечь от болезни, которая к сожалению почти не покидала мыслей второго. Сяо оставлял Итэра одного только когда выходил в уборную, где в самой дальней кабинке он тихо плакал, потому что не выдерживал такого ужасного состояния у своей любви: с каждым днём даже невооружённым глазом можно было заметить изменения Итэра… не в лучшую сторону. Каждый день таймер жизни некогда солнечного мальчика приближался к нулю, пока в один момент, днём, Итэр не закрыл глаза навечно… — Итэр!!! Нет, прошу не оставляй меня, — всё происходило как в тумане: все те медсёстры, которые пытались оттащить Сяо от подростка, чьё сердце больше никогда не застучит вновь, все те крики и мольбы всех существующих Богов, чтобы они вернули Итэру жизнь, то отрешенное состояние после принятия смерти единственного яркого лучика солнца в жизни… уже ничего не вернуть. Сяо идёт по улице домой… один… и как нельзя вовремя идёт сильный дождь с грозой, который является олицетворением состояния парня. Капли стекают по длинным прядям, падая то на его одежду, то на лицо, смешиваясь со слезами, то вовсе на землю. Он промок до нитки, но его это не волнует: сейчас в его мыслях нет ничего, сплошная беспросветная чернота. Сяо достаёт свой телефон, экран которого тут же намокает, и пишет сообщение единственному другу, надеясь, что тот его не оставил после той холодности, произошедшей после экзамена. XiaoLi: Приди ко мне домой XiaoLi: Я чувствую, что не сдержусь XiaoLi: Итэр умер, мне очень плохо XiaoLi: Пожалуйста Он медленно положил телефон в карман и побрёл домой, шлёпая полностью промокшими кроссовками по лужам. Прохожие, не знающие, что произошло могли бы подумать, что парень — бездомный, потерявший зонт и ищущий ночлег или просто место, чтобы укрыться от проливного дождя. Никто не знает того, что он пережил за эти несколько недель. Вот он его дом, его десятый этаж, его квартира, но всё кажется таким незнакомым, неправильным и одиноким, что невольно Сяо задумался: «а это точно мой дом?» Уже нет того привычного тепла и уюта, только холодная серая и одинокая реальность, пугающая своей жестокостью. Не разуваясь и не закрывая дверь на замок, Сяо прошёл вглубь квартиры, на кухню, набрал полный стакан воды и осушил его в мгновение Ока, затем ещё один и ещё, пока не начал чувствовать, что организм уже переполнен и готовь «вернуть» всё назад. Он скатился по стене вниз, садясь на прохладный мрамор, и только сейчас в его голове начали появляться хоть какие-то мысли. Сяо сейчас весь мокрый сидит на полу и не знает, что ему делать дальше? Куда стремиться? Ради чего просыпаться каждый день? Не находя ответа он переводит глаза на выдвижной ящик, где лежат кухонные ножи и ответ сразу приходит ему в голову. Только вот… сил, чтобы пододвинуться к этому ящику нет. Сяо просто смотрит на эту ручку, которую достаточно только потянуть и всем мучениям придёт конец, но желания и возможности двигаться не появляется. Он бы так и продолжал пялить в ту сторону, если бы в его квартиру сейчас не влетел запыхавшийся друг, который на рефлексе сразу двинул на кухню, где в прошлый раз спас друга от необдуманного поступка. — Блять, — сорвалось с его губ, как только он увидел Сяо сидящем на полу без света в полутёмной кухне, — ты же не думал кончать с собой, да? — Скарамучча подбежал к нему и быстро осмотрел на наличие ран и порезов на руках. — Скар… иронично, что ты опять спасаешь меня от суицида, — отрешённо ответил Сяо. — Значит всё-таки хотел… — чуть слышно заключает парень, а после продолжает, — тебе нужно сходить в душ, чтобы ты не заболел… и чая попить… с успокоительным желательно, потом расскажешь, что произошло, — на последних словах он сделал сочувствующую интонацию. — Тц, как мамочка… — Сяо медленно отвернул голову и закрыл красные глаза, незаметно для себя проваливаясь в сон. «Заснул? И что мне нужно делать с ним в таком случае… — Скарамучча чуть слышно выдохнул и подошёл к другу, подбирая его на руки и неся в комнату, чтобы снять с него всю мокрую одежду и оставить спать в мягкой постели, — какой же тяжелый ты, Сяо». Он положил его на кровать и стянул неприятную на ощупь майку и штаны, накрыл одеялом и, грустно взглянув на него, сел на стул у стола, чтобы быть рядом в случае чего-то непредвиденного. Открыл телефон и написал Кадзухе сообщение, что им придётся перенести свидание из-за непредвиденных обстоятельств. После ещё раз одарил спящего грустным взглядом, а затем взглянул на пустующую половину кровати и задал немой вопрос: «неужели ты и вправду погиб?»

***

Сяо оказался на огромном деревянном пиратском корабле, идущим сквозь невообразимо сильный шторм: молнии блестели всюду, ударяя в бушующее и бездонное море, ветер сносил все лёгкие предметы в воду, а капли дождя, подобно копьям, вонзались в матросов, в панике бегающих по палубе. Лица их были скрыты за волосами, которых у них на лице было чересчур много и Сяо не мог рассмотреть точных эмоций на них. Шатаясь и без конца падая он стал продвигаться к штурвалу. Что-то неосязаемое тянуло его туда и он шёл. Шёл и падал, но вскоре вставал и двигался к цели, которая, казалось, ни на йоту не приближалась, словно Сяо топчется на одном месте и не может сдвинуться с мёртвой точки. Каждый шаг вперёд шёл вкупе с качанием корабля, из-за которого он и падал, вновь оказываясь на том же далёком от штурвала расстоянии. «Я не могу… — подумал он и встал на колени, склоняя голову, — ничего не могу… даже просто идти» — Можешь, — такой ласковый и родной голос отозвался откуда-то сверху и Сяо поднял голову: подобно ангелу перед ним стоял Итэр, сверкая своей золотистой косой. Словно сам создатель мира спустился с небес и сейчас смотрит на него протянув белоснежную руку, — ты всё можешь, ты очень сильный. — Ты такой красивый, Итэр… — с восхищением произнёс он, но вновь склонил голову и продолжил, — но я не могу идти из-за шторма, у меня не получается… не хватает сил… — Какого шторма? — снова такой блаженный и ласкающий душу голос, не отзываться на который невозможно. Сяо покрутил головой по сторонам и удивился: ни одной капли больше не падало с небес, а ветер полностью сошёл на нет, образовывая штиль. Корабль и время на нём словно застыли, но они с Итэром могли двигаться. — Хи-хи, пошли вместе туда, — он так приятно посмеялся, что в душе расцвёл целый фруктовый сад, и показал кивком в сторону штурвала, снова протягивая свою руку. — Пошли, — лицо невольно расплылось в неподдельной улыбке и он ухватился за протянутый шанс, поднимаясь на ноги. В теле сейчас была неведомая лёгкость, которая приумножала имеющиеся силы. Буквально за несколько шагов они дошли до деревянных, местами погнутых корабельных ступенек и ступили на них, издавая скрип старого материала. Сяо помедлил немного, проверяя выдержит ли его эта ступенька или нет и перенёс весь вес на ногу – выдержала. Он выдохнул и стал подниматься дальше, ведя за руку своего возлюбленного. Последний шаг и он оказался на месте штурвала и радостно обернулся, чтобы посмотреть на Итэра ещё разок, но его уже не было, а на месте его белоснежной руки сейчас были гладкие лакированные перила корабля. Холод и страх прошёлся по спине, словно касаясь ледяными пальцами и Сяо резко обернулся – штурвал пропал, а на его месте была кровать с лежащим на ней мёртвым Итэром. Вся его больничная одежда была порвана и испачкана багровой жидкостью; на голове у него не было волос, а на месте глаз зияли кроваво-красные дыры. Меж пальцев он сжимал засохшую белую розу, лепестки которой, словно чипсы ломались на тысячи кусочков от дуновения ветра. — Сяо, т-ты мне не помог… — еле двигая своими синими губами, произнёс Итэр, — бросил меня на произвол судь~ — Нет! Итэр прости я хотел помочь, я очень хотел! — Сяо оправдывался, но сдвинуться с места не мог из-за страха, сковавшего его тело, — Тебя было не спасти! — Ты мог спасти, но не захоте~ — Нет! — его крик одарил весь этот вымышленный мир и Сяо наконец понял где он, — нет, это всё сон! Это неправда! — он резко поднялся на своей кровати, стараясь перевести дыхание, и начал осматриваться где он находится. За окном царила мрачная и тёмная ночь, а на стуле сидел Скарамучча, успевший к тому моменту провалиться в сон. «Как же неудобно он спит… — сознание полностью пришло к Сяо, а его дыхание и сердцебиение вернулись в норму, но на глазах всё равно появилась солёная пелена горя о погибшем парне, — прости меня, Итэр… я не мог тебе помочь». Сяо повертел головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать причиняющие боль мысли, но они никак не покидали её, заседая в ней, казалось, только глубже. Он грузно выдохнул и решил выйти на балкон, чтобы покурить, потому что это – первое, что пришло ему в голову как лекарство от тяготящих воспоминаний. Сяо пошёл в коридор, взял пачку ментоловых сигарет и зажигалку, оставленных Скарамуччей на столе, надеясь, что он не будет против, и накинул на себя свою кофту, чтобы не замёрзнуть: хоть было и лето, но ночью всё-таки ощущался неприятный холод. Он застегнул кофту, неосознанно засовывая руки в карманы, и ощутил небольшую запечатанную коробочку презервативов, которую покупал для них с Итэром, когда ещё не знал о болезни парня. «Какой же я урод блять» — от самого себя стало противно и он выбросил эту упаковку куда-то в сторону дивана, злясь на себя за свои развратные мысли о невинном Итэре и быстрым шагом вышел на балкон, наскоро доставая сигарету и поджигая её. Вдох – лёгкие наполняет противный горький аромат, а после выдох, с которым вышел не только дым, но и как показалось все нервные мысли и переживания. Сигарета тлела всё больше и больше с каждой затяжкой, а её пепел улетал куда-то далеко вниз. «Красиво…» — думал Сяо, смотря на ярко-жёлтый цвет конца сигареты при затяжке. Такая дурацкая казалось бы вещь заворожила его, отвлекая от всего на свете. Сейчас есть только он, неприятный запах курева и глубокая безоблачная ночь с миллионами звёзд на небе. Такая красивая картина ярких светил невольно заставляла задуматься и даже помечтать, но о чём Сяо теперь может мечтать, когда его единственную мечту не может воплотить ни одно живое существо всём белом свете. — Я уже перепугался, когда не обнаружил тебя в кровати… — тихий и дружеский голос Скарамуччи раздался за спиной Сяо. — Он умер… а я ничего~, — он сделал последнюю затяжку и с выдохом продолжил, — не смог сделать… я просто смотрел как он умирает. Глаза снова предательски заблестели, а руки начали дрожать, выдавая все эмоции и внутреннее состояние подростка. Скарамучча, понимая насколько Сяо тяжело, не стал более ничего говорить и просто подошёл к другу ближе, кладя ему на плечо свою руку. Истлевшая сигарета больше не спасала моральное состояние Сяо и по его лицу медленно начали стекать капельки слёз и, не в силах больше сдерживаться, уткнулся в плечо Скарамуччи, начиная больше и громче всхлипывать. Та небольшая история любви закончилась не успев даже расцвести и показать свою истинную красоту. А Сяо всё плакал и плакал, скорбя по потерянному Итэру.