Plucker|Щипач

Монте-Карло, 1997 год

      Вилла располагалась в тихом и безлюдном районе, и, когда они притормозили возле дома, Тьерри понял, что вся его рука в крови. Он вытирает её о тёмные брюки и проверяет у пострадавшего пульс на шее, приложив два пальца. Артерия бьётся, но как-то слабо. Либо это так кажется, потому что паника накрывает с головой. Ему бы не хотелось, чтобы этот человек сейчас умер у него на коленях. А ещё его очень волнует вопрос: «Откуда этот парень знает моё имя?»       — Мы приехали, — тихо говорит Хоби и смотрит назад. — Как он?       — Без понятия, Хось! Я не врач ни разу! — испуганно отвечает Тэ. — Но пульс вроде есть.       — Нужно занести его в дом и обработать рану.       Они нажимают на пульт, и ворота гаража поднимаются с медленным скрежетом. Слышится тихий стон, отчего рука Тьерри инстинктивно ложится грабителю на лоб.       — Эй, потерпи немного, ладно? — говорит он.       Когда ворота опускаются, Хосок быстро выходит из машины и включает свет. Открывает дверь и помогает вытащить пострадавшего. Из гаража есть вход в дом, поэтому они заносят его внутрь, передвигаясь как можно осторожнее, чтобы не навредить парню.       — Заворачивай налево, там гостиная, — говорит Хоби.       — Нет, давай его сразу в спальню отнесëм, — возражает Тьерри.       — Хорошо.       Она находится в самом конце коридора; Тэ открывает дверь ногой и направляется к кровати. Парни бережно укладывают грабителя и задумчиво стоят в темноте, глядя на бессознательное тело.       — Это полная шляпа, Хосок! — вздыхает Венсан.       — Вы что, там вместе оказались?       — Представь себе! Я знатно охерел, когда он неожиданно вышел из темноты. Говорит по-английски, а ещё неплохо шарит в сигнализациях. Какая-то сука включила дополнительные лазеры, но этот чувак сразу сказал, как можно пройти через них. Хотя теперь понимаю, что мы, как два дебила, просто потëрлись друг о друга, а потом я оставил его там. Глупо было думать, что он так и останется стоять под этими лучами, как грёбаное изваяние, — усмехается Тэ.       — Я пойду поищу аптечку и воду, чтобы промыть рану, а ты пока раздень его, — говорит Хосок.       — Сдурел? Не буду я его раздевать! — округляет он глаза.       — Не дури! Нам надо осмотреть его на предмет переломов и других травм, ясно? — злится друг.       Тьерри включает небольшой светильник, который висит над кроватью, и хмурится, кусает губы, не зная, как подступиться к пострадавшему. Расстёгивает молнию на чёрной толстовке и вытаскивает сначала одну руку, а затем другую. Белая майка слегка испачкана кровью, но не это привлекает внимание Венсана, а татуировка на правой руке, которая витиеватым рисунком начинается на плече, потом переплетается во что-то единое и очень красивое и тянется до самой кисти. Он даже не сдерживается и проводит пальцем по коже, повторяя один из узоров.       «Потрясающе…»       Далее Тэри расстёгивает пуговицу и тянет молнию ширинки, поглядывая на спящего парня.       «Будет полный провал, если он сейчас откроет глаза».       Снимает обувь и стягивает брюки, оставляя на нём лишь боксеры, майку и носки. Взгляд невольно падает на выпирающее достоинство, и Тьерри вдруг прикидывает…       «Интересно, а каков он в стоячем виде?»       Тут же гонит от себя пошлые мыслишки и накрывает его пледом.       — Ты чего тут в темноте шаришься? — спрашивает Хосок, включая свет.       — Выключи! Человек спит, — шикает на него Тэ.       — Ты идиот? Он без сознания! — возмущается Хоби.       Он несёт кастрюлю с водой, стопку полотенец и пластиковый ящик с надписью: «Мedical». Ставит на тумбочку и мочит одно из них в воде, слегка отжимает и протягивает Венсану.       — А почему я? — удивляется Тьерри.       — Меня мутит от вида крови, и если не хочешь, чтобы я тут проблевался, то поторопись, а я пока поищу что-то из еды.       Тэ берёт полотенце и начинает осторожно протирать ему лицо. Обнаруживает небольшую рану, которая не так страшна, как он думал. В аптечке находит пластыри и антисептик, обрабатывает и скрепляет края разошедшейся кожи. Следующим полотенцем он вытирает шею, спускаясь к груди и плечам. Когда от крови не остаётся следов, оглядывает свои труды и остаётся доволен проделанной работой. Сидит так довольно долго и уже хочет отправиться на поиски Хосока, но парень неожиданно приходит в себя. Его ресницы чуть дрожат, веки приподнимаются, и он фокусирует свой взгляд на нём.       — Я умер? — шепчет он.       — Ага, и я твой ангел-хранитель! — смеётся Венсан.       Чонгук глупо моргает, пытаясь вспомнить последние события.       — Ты можешь пошевелить конечностями и сесть самостоятельно?       Гук поднимает правую руку, затем левую, шевелит ногами и вдруг замечает, что раздет.       — Зачем с меня сняли одежду? — начинает он паниковать.       — Ты был в крови, — оправдывается Тьерри. — Вроде такая небольшая рана, а кровищи…       Чонгук садится, чувствуя головокружение, прикрывается пледом и смотрит на парня, отходя от шока. Глядит неотрывно во все свои большие глаза, не веря, что перед ним тот самый Тьерри. Он мог бы усомниться, но родинка на носу такая же. Это точно Венсан! Но он не знает, кто такой Чонгук. А ещё тут может быть Намджун.       «Твою мать!»       Самый ужасный расклад событий, и если это так, то ему конец. Гук прикрывает глаза и делает несколько глубоких вдохов. Нужно успокоиться и всё выяснить.       — Откуда ты меня знаешь? — спрашивает Тэ, и Чонгук отмечает, что у него идеальный английский.       «Соображай быстрее!» — судорожно думает Гук.       — Видел в газете, — говорит он хрипло.       — Очень смешно! А теперь давай правду, — уперев руки в бока, требует Тэ.       Возвращается Хосок и застаёт странную картину: испуганный парень таращится на Тьерри, а тот чем-то очень недоволен.       — Ты что, ему тут допрос с пристрастием решил устроить? — наседает на него Хоби. — Дай хоть человеку в себя прийти!       — Имя! — рявкает Тьерри.       «Он может знать про Сон Тоюна и Чон Чонгука…»       — Юнги… — говорит первое, что пришло на ум.       — Как ты оказался на месте ограбления? — продолжает выпытывать.       — Это обязательно сейчас спрашивать? Он того и гляди опять вырубится, — произносит Хоби. — Посмотри на него!       — Хосок, я одно не понимаю: как можно было оказаться в одном месте в одно и то же время? Тут что-то не то! Кто он такой?       — Без понятия, но если ты и дальше будешь на него наседать, то ничего не выяснишь.       Хоби подходит к парню и трогает лоб.       — Жара нет, смотрю, ты сидишь даже. Где болит? — спрашивает он.       «Хосок… Саша… Так вот он кто!» — думает Гук, разглядывая высокого парня с белозубой улыбкой.       — Я в порядке, просто голова кружится… — тихо говорит он.       — Немудрено! У тебя точно сотряс от такого-то падения.       — Я не помню. Бежал — и потом резко темнота.       — Мы тебя сбили на своей тачке, — поясняет Хосок.       «Везение — моё второе имя», — иронично думает Чонгук.       — Встать сможешь? — спрашивает Хоби.       — Попробую, но мне бы одеться… — смущённо говорит он.       — Погоди, тут должна быть сменная одежда. — Он открывает большой шкаф и водит глазами по полупустым полкам. Натыкается на стопку идеально сложенных вещей, откладывает в сторону серую толстовку и такие же спортивные штаны. — Держи, — говорит Хосок, протягивая парню.       — Спасибо.       — Мы будем на кухне, Юнги. Я уже заварил лапшу. Как оденешься, приходи. Расскажешь всё, когда придёшь в себя, и поешь, — произносит Хоби и тянет за собой Тьерри.       Они идут по коридору и входят в просторную кухню. Она наполнена ароматом специй и жареного мяса.       — Ты само милосердие, как я погляжу, — язвит Венсан.       — Даже если он чуть не завалил нам ограбление, Юнги — это всё же человек, пострадавший от нашего автомобиля.       — В задницу дуть ему будешь? — злится Тэ.       — Прекрати! Хочешь узнать больше — расположи его к себе. Нам тут ещё три дня сидеть, а может, и дольше: если учитывать, что сработала сигнализация, то нас явно ищут по всему городу, — спокойно говорит Хоби, помешивая лопаткой подгорающее мясо.       Тьерри нервно дёргает ногой и хмурится. Отчасти Хосок был прав, но всё происходящее сильно тревожило. Этот парень явно что-то скрывал, но вопрос: что именно?       Чонгук входит в кухню и замирает в нерешительности. Тьерри смотрит недобро, готовый буквально дыру в нём прожечь.       — Садись, Юнги, — накладывая лапшу, мягко говорит Хоби.       «Кажется, я теперь понимаю, почему Саша тебя полюбила…»       Он огибает Тьерри по большой дуге, стараясь не смотреть на него. Кажется, его охеренная внешность имела один большой недостаток — говнистый характер. Это теперь было видно невооружённым глазом. Садится на высокий стул, всё ещё чувствуя головокружение.       — Сначала поедим, а потом поговорим, идёт? — предлагает Хосок.       Чонгук молча кивает и принимается жевать мясо. На удивление, оно, хоть и подгоревшее, довольно аппетитное и в меру острое.       — Очень вкусно, — говорит он.       Исподлобья украдкой наблюдает за Венсаном. Его манеры как у грёбаного аристократа: берёт салфетку, кладёт себе на колени, пилит ножом и без того мелкие кусочки мяса и сидит с чопорным лицом.       Хосок наблюдает за тем, как пялится на него этот Юнги. Видит, как тот улыбается краешком губ, и сам едва сдерживает улыбку. Тьерри и правда сейчас переигрывал.       — Вина? — спрашивает Хоби.       — Нет, я бы выпил что-то от головной боли и лёг спать, если позволите. А ещё мне нужно позвонить.       — Здесь нет телефона, чувак. А таблетка наверняка есть в аптечке.       — Продолжим? — Венсан снова смотрит на него прожигающе. Изгибает одну бровь и чуть запрокидывает голову назад.       — Мне жаль, что наши пути пересеклись. Я не знаю, как так вышло, — произносит Гук, понимая, что надо говорить хоть что-то, иначе этот Тьерри с него не слезет.       — На кого ты работаешь? — тут же давит другим вопросом.       — На себя.       — Не поверю. Такое ограбление в одиночку не устроить, — хмыкает Тэ.       Чонгук молчит и тоже зло его буравит.       — Откуда меня знаешь? В машине ты произнес моё имя.       — Я этого не помню…       — Зато я прекрасно помню! — повышает голос.       «Да чтоб тебя, чёртов Венсан!»       — Да, я тебя знаю, доволен? — начинает злиться Гук.       — Очень! Устраиваюсь поудобнее и надеюсь на увлекательную и правдивейшую историю! — с наигранной улыбкой произносит Тьерри.       — Я знаю, что ты сын одного влиятельного человека из преступного мира. И был в курсе, что вы планировали это ограбление, но хотел успеть первым.       — Откуда узнал? — спрашивает Хоби.       — Этого не скажу. У меня свои источники.       — Зачем хотел опередить меня?       — Как ты говоришь, одному такое не под силу, поэтому решил воспользоваться тем, что организовали ваши люди, — сочиняет на ходу.       — И ты реально думал, что успеешь? — усмехается Тэ.       — Почему нет? На тот момент я уже был там, но забыл коды, и тут появился ты.       По его взгляду Чонгук понял, что тот поверил.       — И что нам теперь с тобой делать? — задумчиво говорит Хосок.       — Понять, простить и отпустить… — Гук пожимает плечами. — За это обещаю больше не пересекаться с вами на ограблениях.       — Вот как? Блестяще! Предложение, от которого невозможно отказаться! — смеётся Тьерри.       — Ну не убивать же его? — говорит Хосок.       — Нужно сообщить Сухвану.       Когда Чонгук слышит это имя, понимает, что если тот его увидит, то тут же передаст Наму.       — Не нужно никому ничего сообщать, — пытается сохранить спокойствие, но выходит скверно.       — Если передадим Намджуну, он просто его грохнет, — говорит Хоби.       Ему отчего-то жаль этого парня. И совсем не кажется, что тот представляет какую-то угрозу для них.       — Переночуешь тут, а дальше решим, как быть.       Чонгук мог бы сбежать через окно, но ему так хреново, что он держится из последних сил.       — Спасибо за ужин, я пойду прилягу, — говорит Чон.       Он встаёт из-за стола и снова обходит Венсана, стараясь держаться подальше. Чувствует, как темнеет в глазах, отчего без сил опускается на колени, хватаясь за стену.       Чьи-то руки помогают подняться, а потом и вовсе несут в спальню. Чонгук лежит и тяжело дышит, весь покрытый испариной. Не нужно было ему вообще вставать. Он был в полной уверенности, что его сюда принёс Хосок, но, когда открывает глаза, видит перед собой Тьерри. Парень сидит молча и просто смотрит на него.       Тэри терзают какие-то противоречивые чувства. Он зол на этого Юнги, но ко всему прочему его беззащитность вызывают в нём нечто странное. Неизвестно, сколько бы они так смотрели друг на друга, если бы Хосок не принёс стакан воды и таблетку.       — Держи. — Он помогает ему сесть и принять лекарство. — А теперь спи.       — Спасибо, — тихо произносит Гук.       Венсан молча выходит вслед за другом и прикрывает дверь.

***

      Утром выясняется, что у Чонгука и правда сотрясение, просто симптомы проявились не сразу.       — Ему бы в больницу, — задумчиво говорит Хоби.       — Предлагаешь отвезти его туда? — ёрничает Тэ.       — Нет, я понимаю, что мы не можем так рисковать…       Чонгук проклинает себя, Сокджина, Намджуна и даже Тьерри. Вся эта ситуация и его ужасное состояние просто невероятно злят парня. Он в очередной раз оказался в какой-то заднице.       Венсан, к его удивлению, смягчился, понимая, что воевать с более слабым и больным не имеет никакого смысла. Этот Юнги выглядел таким несчастным, что даже хотелось его пожалеть.       Тэ лично принёс ему суп в постель, но парень отказался.       — Нужно поесть, хотя бы немного, — настаивает Тьерри.       — Меня тошнит, не могу…       — Давай хотя бы бульон. Мне тут умирающие грабители ни к чему, знаешь ли.       — Кормить меня удумал? — Чонгук взбрыкивает из последних сил.       — Несколько ложек.       Венсан очень упёртый. Ставит тарелку на тумбочку, подкладывает ему под голову ещё одну подушку, помогая сесть.       — Ну же… — Тэ тянет ложку ко рту.       «Это какой-то сюрреализм!» — думает Чонгук, глядя, как его кормит сам Тьерри.       Он не сводит с него своих больших глаз, но рот покорно открывает. На удивление, бульон очень даже вкусный, и уже после третьей ложки дело пошло куда лучше.       Откидывается обратно, прикрывая глаза.       — Всё, прости, больше не могу.       — Хорошо, это уже лучше, чем ничего. Скоро приедет Сухван, и мы решим, как тебя отвезти в больницу.       «Что? Нет! Только не он!»       Паника накрывает его с головой…       Тьерри смотрит внимательно, замечая, как тот напрягся. Как подрагивают крылья носа и учащается дыхание.       — Тебе нехорошо? — интересуется он.       «Да, мать твою, мне очень нехорошо!»       — Можно я уйду прямо сейчас? — шепчет он.       — Ты испугался Сухвана?       Чонгук кивает.       — Почему?       «Господи! Если бы ты только знал!»       — Он доверенный человек мистера Кима, — тихо говорит Гук.       — Верно…       — Думаю, ему лишние свидетели не нужны.       Тьерри долго думает, кусает нервно губу, а потом выдаёт:       — Хорошо, Юнги. Но если ты упадёшь в обморок прямо на улице, то мы уже не сможем тебе помочь.       — Спасибо, я постараюсь.       Голова продолжает кружиться, а тошнота снова подкатывает, как только Чонгук встаёт. Он ненавидит в этот момент свой организм, но через силу обувается и направляется к выходу.       — Прощай, Юнги, — говорит Хосок.       — Надеюсь, мы больше не встретимся на очередном ограблении, — усмехается Тьерри.       Он поднимает руку, не в силах сказать ни слова. Открывает дверь, надеясь, что сумеет преодолеть хотя бы пару кварталов, прежде чем его снова вырубит.       «Просто нужно продержаться ещё немного, буквально пять минут».       Ноги ватные, а в голове какой-то странный звон. Он смотрит прямо перед собой и видит мужчину.       — Сухван… — обречённо выдыхает Чонгук, теряя сознание.