Plucker|Щипач

Париж, 1997 год

      Тьерри сидит в своём кабинете, оборудованном под занятия музыкой. Здесь его обитель и место силы, именно тут можно скрыться и помечтать о будущем, которое в последнее время выглядит каким-то призрачным и совсем не радужным. Они вернулись в Париж ещё вчера, но Тэри никак не может собраться с мыслями. Намджун остался доволен результатом и обещал устроить встречу с мамой. Только эта мысль и грела сердце. А ещё Венсан постоянно вспоминал этого Юнги. Что-то не вязалось у него в голове, и противоречивые чувства постоянно сменяли друг друга. Он то злился на него, что они чуть не провалили задание, то жалел, вспоминая его несчастный вид.       «Как он там? Оказали ли ему помощь?»       Сухван сообщил, что доставил его в больницу, выслушал их историю и вдруг сказал, что Намджуну про этот казус с соперником знать необязательно. А Венсан с Хосоком были только рады этому. Поэтому глава «Гобо» думал, что проблема была лишь в сигнализации, совершенно не подозревая, как был близок к заветной цели.       Тьерри всё время представлял его глаза, которые говорили гораздо больше, чем их хозяин. Смущённые взгляды, которые парень отводил от него, когда они вдруг пересекались. Как он зависал, украдкой разглядывая Тэ, а тот позволял ему, делая вид, что не замечает.       Всего два дня, а в его сознании что-то перевернулось. Тэри никак не мог понять, что в этом грабителе такого. Он не был смазлив, как Дюбуа, но, наверное, у Венсана были совсем другие критерии красоты. Его поджарое тело было идеальным, а та татуировка на всю руку очень запала Тьерри в душу. Он бы никогда себе ничего такого не набил, да и вообще не понимал людей, которые делают их и портят собственное тело. Но эти узоры были просто потрясающими! Тэ даже пожалел, что так и не спросил про их значение. Он очень хорошо запомнил его лицо, которое буквально отпечаталось в его памяти, будто фотография.       Был ли этот парень красив? Да!       Хотел ли Венсан ещё раз его увидеть? Да!       Но это было просто невозможно, потому что нельзя войти дважды в одну и ту же реку. Да и Юнги пообещал, что больше никогда не будет с ним пересекаться.       — Ты тут? — В кабинет заглядывает Мишель.       — Ага.       — Я думал, что ты играть пошёл.       — Так и есть, но что-то задумался, — тихо говорит Тэри.       — Может, расскажешь?       Мишель плотно закрывает дверь и садится рядом с братом.       — Мими, мы же с Хосей говорили тебе про этого Юнги, да?       — Ну да.       — Я постоянно думаю о нём, представляешь?! — сокрушается он.       — Это хорошо или плохо?       — Я даже о Фурнье столько не думал никогда!       — Постой, а мой препод по английскому тут при чём? — удивляется Мишель, округляя глаза. — Стоп! Только не говори, что тот второй, с которым ты спал, и был он!       Тьерри едва сдерживает смех, наблюдая за реакцией брата.       — Он самый, — отвечает Венсан.       — Нет, Тэ! Зачем ты мне это сказал? Моя жизнь не будет прежней! — удручённо сказал Мишель.       — Это было давно, так что выдохни. — Он хлопает брата по плечу.       — Так, погоди, вернёмся к этому Юнги. Почему он не уходит у тебя из головы?       — Не знаю, есть в нём что-то такое, чего я не встречал в других. Ни в ком и никогда.       — Что же это? — интересуется Мими.       — Он настоящий, понимаешь? Несмотря на то, что чувствовал ложь, я осознавал, что он во всём другом действительно искренний и какой-то открытый. Все его эмоции как на ладони. И мне так нравилось его «читать».       — Тьерри… — Мишель наклоняет голову и заглядывает ему в глаза. — Ты что, втюрился? — спросил он со смехом.       — Не знаю... Я не верю во всю эту херню про любовь с первого взгляда. Но он меня действительно зацепил.       — Может, попытаться его найти? — предлагает брат.       — А смысл? Мы всё равно в заточении. Никакой личной жизни с этим сраным «Гобо»!       — Твоя правда… — вздыхает он. — Ладно, я пойду в танцзал, приходи туда потом.       — Хорошо, — оглаживая крышку рояля, произносит Тэ.       — Тьерри? — окликает его Мишель.       — Мм?       — Но за Фурнье ответишь! — Мими грозит пальцем и скрывается.

***

Монте-Карло, 1997 год

      Звонкое чириканье птиц и какая-то приятная итальянская песня доносятся из приоткрытого окна. Иногда посторонние звуки врываются в твой сон, занимая там своё законное место. Будто так и должно быть по сценарию. Чонгук улыбается, потому что ему снилось что-то очень приятное. И так не хочется выныривать из этой сладкой пелены сновидений. Он медленно открывает глаза и пытается осознать, где находится. И когда понимает, что лежит в своей постели в доме Сокджина, то с облегчением выдыхает. Гук помнит лишь одно: лицо Сухвана перед глазами, а дальше — темнота. Видимо, он тогда снова потерял сознание. Пытается сесть, замечает на сгибе локтя катетер и рядом стоящую капельницу. Ложится обратно и анализирует события.       Если он у Джина — получается, Сухван его сюда привёз… И это означает…       — Боже! Он и есть доверенное лицо? Охренеть просто! — шепчет Гук.       Ему снова удалось спастись каким-то чудом. Но теперь недостающие пазлы в общей картине стали чётко вырисовываться. Теперь он понял, каким образом людям Сокджина удалось устроить трюк с полицией. Ему всегда помогал Сухван. Он вовсе не правая рука мудака Нама, а человек Джина, который служил ему верой и правдой все эти годы.       «Тьерри Венсан…»       Этот парень просто засел в его голове, проник куда-то очень глубоко в подкорку подсознания.       Мог ли Чонгук подумать, что они встретятся на ограблении? Не представлял даже…       За эти два дня, которые они провели на той вилле, что-то перевернулось внутри Щипача. То, как Тьерри смотрел на него, снова вызвало мурашки по всему телу.       Этот тягучий, задумчивый и изучающий взгляд…       Эти глаза и губы…       — Боже, — стонет Гук, зажмуривая глаза.       И как он ни пытался выкинуть этого француза из головы, воспоминания вновь и вновь накрывали с удвоенной силой. Как он кормил его, как менял пластыри на лбу, обрабатывая рану. Эти длинные пальцы на его лице словно прожигали насквозь своими прикосновениями. Чонгук просто переставал дышать, закрывая глаза. А Венсан думал, что ему больно. Но боль по сравнению с его близостью просто меркла.       — Ты проснулся? — тихо спрашивает Юнги, заглядывая в комнату.       — Да…       Шуга входит и осторожно прикрывает дверь. Садится на край кровати и молча смотрит на друга.       — Ничего не хочешь мне рассказать? — начинает Гук.       — За этим и пришёл.       — То есть ты знал? Про то, что там будет Венсан, про Сухвана… Про всё знал? — Он начинает закипать от злости.       — Чонгук, послушай…       — Нет, это ты меня теперь послушай! Меня затрахало, что я вечно в какой-то жопе, спасаюсь одним лишь чудом. Почему меня никто не ввёл в курс дела?! — срывается на крик.       — Ты дашь мне сказать или так и будешь истерить? — спокойно говорит Шуга.       — Говори.       — Да, Сокджин знал, что Тьерри будет на ограблении, и я тоже был в курсе, но мне строго запретили тебе про это говорить. Скажи спасибо, что показал фотографию.       — Да лучше б ты мне её не показывал! Потому что я, как дебил, после удара головой увидел это лицо и произнёс его имя.       — На хрена ты представился Юнги?       — Что? Тебя только это волнует? — выдыхает Гук. — Он меня там чуть не сожрал, выпытывая, кто я такой, на кого работаю и как узнал про ограбление. Сказал первое имя, что пришло на ум.       — План слегка провалился.       — Правда? Да мы проебались по полной! А если б у меня было не сотрясение, а что-то посерьёзнее?       — Никто не знал про эту сигнализацию.       — Прекрасно! — бубнит Чонгук. — Для чего было нас там соединять вместе?       — Ты должен был украсть жемчужину «Перегрина» первым. Я не знаю, почему ты медлил.       — Я забыл коды…       — А-а-а, ну теперь всё ясно! — тянет Мин.       — Что? Ты меня ещё винить сейчас будешь? — взрывается он.       — Нет, тебя никто не винит. Мы все рисковали, — виновато говорит Юнги. — Слава богу, тебе хватило ума не говорить, кто ты на самом деле.       — Ты меня совсем идиотом считаешь?       — Нет, извини…       — Значит, Сухван — человек Джина?       — Верно.       — И это, мать вашу, тоже была военная тайна? Ты хоть понимаешь, как я там пересрал, когда узнал, что он приедет. Я думал — мне хана!       — Понимаю, Гук-а.       — Ни черта ты не понимаешь! И не знаешь, кто такой Намджун.       — Я знаю, кто он такой, но не мне решать, что говорить, а что нет. Скоро приедет Сокджин и сам тебе всё объяснит.       В спальню заглядывает Саша.       — Можно к вам? — улыбается она.       — Ещё одна, — язвит Чонгук.       Она входит и прислоняется спиной к стене, смотрит виновато…       — Как ты себя чувствуешь?       — Как разбитое корыто.       — Ты проспал два дня, поэтому пришлось даже поставить капельницу, — поясняет она.       — Долго мне ещё так лежать? Я бы встал уже, — нетерпеливо спрашивает Чон.       — Думаю, можно его убрать. — Она кивает на катетер. — Я позову медсестру.       Саша уходит, а Чонгук продолжает сверлить взглядом своего друга. Конечно, он понимал, что тот не мог ослушаться приказа. И ему очень хотелось послушать мистера Кима.       — Как тебе Венсан? — вдруг спрашивает Юнги.       — В каком смысле? Каков он в ограблении? — уточняет Гук.       — Не только, — подмигивает Шуга.       — Наглый, беспринципный, говнистый и эмоциональный… Но при этом умный, заботливый и просто охуительно красивый.       Юнги заливается смехом.       — Чонгук-а, ты бы посмотрел сейчас на своё лицо!       — Ты бы видел меня, когда я обнаружил другого грабителя в особняке! Как мы стояли там под лазерами, я ж не знал, что это он.       — А потом? Почему сработала сигнализация?       — Потому что он меня там оставил, чёртов засранец! На всю жизнь запомню это его блядское «Оревуар»!       — А Хосок?       — Хоби классный. Нет, серьёзно. Я теперь понимаю Сашу, потому что в него невозможно не влюбиться. Он само очарование! Рассудительный парень.       — Вы там что, подружились? — удивляется он.       — Нет, но они меня не бросили, а Венсан даже кормил с ложечки.       — О-о… Ну всё, кто-то поплыл! — Мин хитро улыбается.       — Юнги, он не выходит у меня из головы. Я ни о ком другом столько не думал. Это просто сумасшествие!       — Я заметил.       — Но мы соперники, понимаешь? Нам никогда не быть вместе.       — Понимаю, — он вздыхает.       Они слышат голоса: возвращается Саша с медсестрой, а следом входит Сокджин.       Небольшая комната внезапно заполняется людьми, и Чонгуку становится даже неловко от такого внимания к своей персоне. Женские руки ловко убирают катетер, заклеивают пластырем сгиб локтя, и девушка молча покидает помещение.       — Добрый день, мистер Ким, — говорит Гук.       — Добрый. Как ты? — интересуется Джин.       — Сносно.       — Мы волновались за тебя, — начинает мужчина.       Сокджин направляется в другой конец комнаты и берёт стул, а Саша садится с противоположной стороны кровати. Три пары глаз устремлены на него, отчего Чонгук начинает нервно ёрзать.       — Почему вы мне ничего не сказали? — тут же спрашивает Чон.       — А ты бы согласился?       — Нет.       — Да, был риск, но мы по всем расчётам должны были опередить его.       — Тут я виноват. — Чонгук отводит взгляд. — Я забыл коды, искал эту чёртову шпаргалку, потерял время, а потом увидел своего соперника. Но я же не знал, что так ограничен по времени!       — Всё могло закончиться гораздо хуже. Сразу успокою тебя: Намджун не знает, что ты был на той вилле.       После этих слов у Чонгука вырывается вздох облегчения. И страх понемногу отпускает.       — А Сухван? Что же он сказал Венсану с Хосоком?       — Что отвёз тебя в больницу. Но теперь они знают, как ты выглядишь, и это сильно усложняет процесс.       — Мы что, снова будем на одном и том же ограблении? — удивляется Чонгук.       — Хуже. Вы будете на круизном лайнере все вместе.       — В смысле? Как это «все вместе»? — переспрашивает Гук.       — Через четыре месяца планируется круиз на Carnival Paradise, вы отправитесь туда с Юнги. И там же будет троица из «Гобо».       — Я отказываюсь, — тут же говорит Чонгук.       — Отказы не принимаются, Гук-и, — устало говорит Джин.       — Вы не понимаете! Если они выяснят, что я не Юнги, а Чон Чонгук, которого так рьяно разыскивает глава «Гобо», мне крышка!       — Намджун всегда держится в тени, его не будет там — это точно. А если вы постараетесь соблюдать осторожность, то всё пройдёт хорошо.       — И какая же задача у нас будет?       — Украсть то, что похитят они, — поясняет Сокджин.       — Выкрасть у Венсана его добычу? Вы шутите сейчас?       — Это будет подмена, поэтому никто ничего не заметит, Чонгук.       — Но как вы предлагаете мне это сделать?       — Втереться к нему в доверие.       — Мы соперники, и он это знает! Я обещал больше не вставать у них на пути.       — Чонгук, очень скоро вы все объединитесь, поверь.       — Что значит «вы все объединитесь»? — Гук непонимающе смотрит на мужчину.       — Неужели ты думаешь, что я бесконечно буду водить Намджуна за нос? И так и не признаю собственного сына? — усмехается он.       — Да они нас возненавидят, когда узнают, что мы такое вытворяем!       — А с чего это должно выясниться? Только если ты сам не скажешь напрямую.       — И как вы предлагаете войти к нему в доверие? — интересуется он.       — Это уж тебе решать.       И в этот момент до Чонгука доходит, о каком доверии толкует Сокджин.       — Нет, вы сейчас серьёзно? — выдыхает парень.       — Более чем. Я знаю, что вреда ты моему сыну не причинишь. Просто очаруй его.       Чонгук молчит, хмурит брови и переваривает всю свалившуюся на него информацию. Это неожиданно, очень рисково, но… Он снова сможет увидеть Тьерри.       «Боже, я схожу с ума!»       — Когда, вы говорите, круиз? — спрашивает парень.       И всем становится ясно, что Щипач согласен. Сдался практически без боя…