Plucker|Щипач

Виго, 1997 год

      В жизни порой случаются такие крутые виражи, что разум не успевает за реакцией собственного тела. Будто два совершенно разных механизма поместили в одно пространство, и они постоянно диссонируют между собой. Именно это сейчас и происходило с Тьерри. Он лежал на своей огромной кровати и пялился в потолок, прокручивая события сегодняшнего вечера. Прикасался пальцами к слегка припухшим от страстных поцелуев губам и улыбался как идиот.       «Зачем мы всё это затеяли? Почему ни один из нас не остановился?»       Наверное, потому, что оба отчаянно этого желали? И, когда встретились вновь, влечение, словно цунами, накрыло с головой.       У Венсана, который тащил этого парня за угол, даже не было уверенности, что тот гомосексуал! Но эти красноречивые взгляды, ладонь, накрывшая его пальцы… Не было никаких сил сдерживаться. Наверное, Тэ и не припомнит, чтобы с ним вообще когда-либо такое случалось. Он всегда контролировал эмоции, чётко разделяя желания и то, насколько это уместно. А здесь зажимался в тёмном углу, словно подросток. Когда он прикоснулся к его губам, просто обалдел от ответной реакции: взрывной, сексуальной и какой-то крышесносной! Разные поцелуи были в его жизни, но таких пылких и страстных — никогда.       То чувство, когда, встречаясь с чужими губами, ты просто улетаешь на другую планету, только для вас двоих. Идеальные движения, такой шаловливый язык и потрясающие губы.       — Господи, так и с ума сойти недолго! — шепчет Тэ.       После их сумасшедших взаимодействий Тьерри понял, что если не уйдёт в каюту, то всё скатится к чему-то посерьёзнее, чем простые поцелуи и прикосновения. Это было полным безрассудством, поэтому он практически сбежал, оставив парня в одиночестве. Даже забыл про Мишеля и Хоби, которые сегодня должны были находиться в игровом зале. Но Мими был под присмотром, так что Тэри не переживал. Уж Хосок точно вовремя выдернет его из игры: они оговаривали это неоднократно. Тьерри решил набрать номер телефона их каюты, но никто не отвечал…

***

      Совершенно незнакомые люди стоят кругом и следят за каждым движением молодого человека. Венсан-младший предельно сосредоточен и абсолютно всё держит в голове. И это поражает публику, потому что он играет в покер одновременно за четырьмя столами, переходя от одного к другому. У него есть некая сумма, которую они с Намджуном оговаривали для ставок. Он распоряжается ею грамотно и слишком искусно, делая такие ходы, что игроки сдаются поочередно. Карты летят на стол, а мужчины, которые гораздо старше Мишеля, психуют и не понимают, как можно не просто обыграть одну группу людей, а сделать это четырежды за два часа.       — Да он просто гений! — проносится шёпот, когда за последним столом особо упёртый игрок пытался отбиться, делая ложные выпады.       Мишель лишь улыбался, глядя ему в самую душу хищным взглядом. В него и правда будто сам дьявол вселялся в такие моменты. Хосок с очень напряжённым лицом следовал за Мими, проклиная Тьерри, который приставил его к нему, будто бы он нянька. Ему слегка нездоровилось, но Тэ попросил освободить этот вечер для него одного. Оставалось лишь догадываться о целях такой просьбы.       Юнги стоял всё это время в стороне, попивая коктейль «Лонг-Айленд», и был, мягко говоря, в шоке! Когда он пришёл в игровой зал и увидел заинтересованную толпу возле одного из столов, сразу же направился туда. Картинка не просто совпадала с реальностью, а превзошла её: в жизни Мишель был удивительным, его поистине ангельская внешность никак не вязалась у Шуги с теми способностями, которые он сейчас демонстрировал.       «Как? Ну как можно взаимодействовать сразу со столькими людьми?!»       Юнги с восхищением смотрит, как Венсан с милой улыбкой отодвигает стул и следует к другому столу, разнося там всех в щепки. И, кажется, уже все вокруг перестали играть, наблюдая за необычным парнишкой, который творил поистине фантастические вещи.       Для Шуги покер являлся чем-то абсолютно непонятным и с массой идиотских правил, но здесь он наблюдал не просто азарт вкупе со ставками. Это скорее смахивало на целое представление, где главной звездой был, конечно же, Мишель Венсан. От взгляда Юнги не укрылось, что за ним всё время ходит худощавый симпатичный парень.       «Скорее всего, Хосок…» — подумал Мин, когда услышал звонкие аплодисменты.       — Ваш выигрыш с четырёх столов составил шестьсот восемьдесят семь тысяч франков, — сообщает крупье.       В зале творится что-то невообразимое: кто-то свистит и хлопает в ладоши, а другие кричат, что это подстава.       — Простите меня, — улыбается Венсан, примирительно поднимая руки перед собой. — Если кто-то сомневается в моём выигрыше, я могу сыграть ещё раз.       Но желающих нет, потому что проигрывать такие суммы мало кто готов. Мишель утроил сумму, которую ему выделил Намджун. Причём сделал это так мастерски, что Юнги вдруг поймал себя на мысли: он стоит и смотрит на него буквально с открытым ртом. Этот Хосок переговаривается с крупье, улыбается гостям и быстро уводит юное дарование из казино. Они так спешно удаляются, что Юнги срывается с места, оставляя недопитый стакан на чужом столике. Ноги сами несут его за этими парнями.       «Танцор, математик и просто охеренный игрок в покер! Как такое возможно?» — удивляется он.       Про его внешность Юнги вообще молчит: он любовался тем, как Венсан закусывал губу, прищуривался перед очередным разгромным ходом и вводил всех в заблуждение. Человек с такой внешностью просто не мог обладать всеми этими способностями. Это никак не складывалось в его голове в единый образ.       Пока он шёл за ними, заметил, что они свернули в небольшой бар и сели за столиком в самом конце.       «Интересно, а где Тьерри? Надеюсь, Гук нашёл его…»       Они сидят какое-то время, но потом Хосок встаёт и хлопает Венсана по плечу, будто прощаясь. Уходит из бара, оставляя парня одного. Приходится выждать минут пять, чтобы убедиться точно, что этот его друг не вернётся. Шанс, что Мишель ещё когда-либо останется один, практически равен нулю. Нужно было срочно ловить момент…       — Здравствуйте, я могу присесть? — спрашивает Юнги по-английски, моля бога, чтобы тот говорил на нём.       Глаза Мишеля слегка округляются от удивления: он явно не ожидал никакого собеседника. Но воспитание не позволяет ему послать этого молодого человека.       — Пожалуйста, — устало улыбается он, потягивая коктейль через трубочку.       Шуга счастливо выдыхает, осознавая, что Венсан не просто понимает его, но и говорит без акцента. Оно и неудивительно, ведь в их образование сенатор явно вложил не одну сотню тысяч франков.       — Я был в казино, когда вы играли. Скажу лишь, что ничего подобного не видел в своей жизни! — восхищённо сообщает Юнги.       — Правда? Спасибо. — Он снова прячет взгляд в стакане.       — Вы очень талантливы! — нахваливает его Шуга.       В ответ получает сдержанную улыбку. Мишелю непонятно, откуда взялся этот парень и почему так назойлив. Да и этот его восхищённый взгляд слегка смущал.       — Не хотите прогуляться на свежем воздухе? — предлагает Юнги.       — Спасибо, мне и здесь неплохо, — отвечает Венсан односложно, явно не желая продолжать беседу.       — Видел афишу с вашим братом, я бы с радостью посмотрел выступление… — пытается зайти с другого ракурса он.       — Спасибо, буду рад вас видеть там, — улыбается Венсан-младший.       — Август. — Юнги тянет руку через стол.       — Какое необычное имя, — произносит он. — Я — Мишель. — И отвечает на рукопожатие.       «Да уж, я оригинален как никогда!»       Мин вдруг отмечает, что ладонь этого парня раза в полтора меньше, она так уютно легла в его руку, что не хотелось отпускать. Шуга, который не блещет искромётным юмором, чувствует, как скулы сводит от идиотской улыбки.       — А где ваш брат? — спрашивает он.       — Не знаю, он терпеть не может казино, поэтому ушёл, — пожимает плечами Мишель.       — А ваш друг?       — Не слишком ли много вопросов? — Венсан прищуривается.       — Простите, вы правы, — тут же соглашается Юнги.       — А вы путешествуете один? — интересуется Мими, но больше из вежливости, чтобы поддержать беседу.       Этот парень очень странный: возник из ниоткуда и смотрит с таким восторгом, что ему становится неловко.       — Нет, с другом, — отвечает Мин.       — И где же он?       — Тоже не любитель казино.       Мишель кивает понимающе и улыбается.       — Вы правы, тут становится душно, я бы поднялся на верхнюю палубу…       — Позволите составить вам компанию? — тут же спрашивает Юнги.       — Почему нет? — пожимает плечами он и допивает коктейль.       Пока Мишель оплачивает счёт, Шуга неотрывно смотрит на него, буквально впитывая каждую деталь: стильный костюм, необычные украшения в виде нескольких серебряных цепей, свисающих поверх рубашки, проколотое ухо и какое-то идеальное лицо. Венсан не похож на натурала ещё и потому, как говорит, двигается и смотрит на Юнги. Он будто сканирует его насквозь, прикидывая что-то в своём гениальном уме. Одному богу известно, что именно, но Мину становится не по себе. Его будто раздели и разглядывали под увеличительным стеклом.       Парень резко поднимается, отодвигая стул, и Юнги следует за ним, отмечая, что они почти одного роста, а ещё у него аппетитный зад.       Мин не считал себя геем, да и натуралом тоже. Как-то они затронули эту тему с Чонгуком, который никак не мог взять в толк, почему его друг совсем не придаёт этому значения. Но Юнги и сам не понимал, просто чувствовал с самого начала своего полового созревания, что его тянет как к девушкам, так и к парням. Но спор его уже начал напрягать. Что-то слишком лихо замахнулся Шуга, ляпнув про любовь. Мишель был очень непрост: постоянно прикидывал что-то и загадочно улыбался, отчего Мин вообще терялся и забывал, что говорил пару секунд назад.       Они сидят на самом носу лайнера, удобно расположившись с бокалами на небольшом диванчике. И Юнги с удовольствием слушает Мишеля о его занятиях, о том, как отец научил его правилам покера, а потом сам же об этом пожалел, потому что подросток быстро стал обыгрывать своего учителя.       — А танцы? — спрашивает Мин.       — Ох, танцы — это моя страсть, — с улыбкой говорит Венсан. — Там мой мозг отдыхает, а тело просто парит в воздухе.       Юнги представляет, как танцует Мишель, и ему становится жарко.       — Я обязательно приду на ваше выступление.       — Мы можем перейти на «ты»? — неожиданно предлагает парень.       — Хорошо, Мишель.       — Друзья зовут меня Мими, — смущённо произносит он.       Юнги улыбается, понимая, что ему очень подходит такое уменьшительно-ласкательное имя. Такой нежный и утончённый, будто диковинный цветок.       — Расскажи о себе, Август. А то всё обо мне да обо мне…       «Вот только этого не хватало!»       — У меня не такая увлекательная жизнь: я родом из Сеула, долгое время жил в Нью-Йорке, а теперь переезжаю с места на место по работе.       — А кем ты работаешь?       Казалось бы, при знакомстве двух людей этот вопрос часто звучит одним из первых, но у Мина резко пересохло в горле. Этот момент он как-то забыл продумать, отчего сейчас судорожно соображал, что бы такое соврать, смахивающее на правду.       — Моя работа с повышенной секретностью, поэтому…       — Оу, я понимаю и совершенно не настаиваю, — тут же говорит Мими.       После этих слов у Юнги отлегло от сердца. Венсан был очень тактичен и не отличался назойливостью. Они сидят вполоборота напротив друг друга: Юнги весь собран, закинул ногу на ногу и вцепился в бокал, словно в спасательный круг, а Мишель, напротив, расслаблен от выпитого, подогнул ноги под себя и уложил голову на спинку дивана. Такой естественный и по-домашнему уютный.       — Ты очень красивый… — неожиданно говорит Юнги.       — Спасибо, но иногда это работает против меня, — вздыхает Венсан.       — Думают, что такой симпатяга не может быть умным? — смеётся Шуга.       — Точно подмечено. Да и вообще смазливая внешность приносит слишком много проблем. То ли дело Тьерри.       — Твой брат?       — Да. Он не смазливый, а породистый, словно арабский скакун. С идеальными внешними данными и потрясающей харизмой. За словом в карман не полезет, всех может заткнуть парой колких фраз. Преподы с ума сходили от его выходок! — смеётся Мими.       — Ты его очень любишь, да? — спрашивает Юнги, замечая, с каким восхищением он говорит о старшем брате.       — Конечно, мне есть на кого равняться. Если я математик, то Тэ обладает уникальной памятью: он запоминает всё с первого раза, знает пять языков и пишет великолепную музыку!       — Мне ещё больше захотелось увидеть ваше совместное выступление, — произносит Шуга.       — Приходи, буду рад тебя видеть. Думаю, меня уже потеряли, поэтому нужно возвращаться в каюту, — лениво потягиваясь, говорит Мишель.       — Был рад знакомству, Мими. До встречи! — Юнги встаёт и слегка приобнимает парня, чувствуя приятный и утончённый парфюм.       — Взаимно, — добавляет Венсан и кланяется на корейский манер напоследок.       Когда Юнги остаётся на палубе один, то сидит ещё довольно долго, анализируя их знакомство и первое общение. Ему удалось не просто познакомиться с Венсаном, но и провести неплохой вечер в его компании. Мишель ему действительно понравился. Да что уж греха таить, Юнги был в восторге от этого парня. Лгать становилось всё сложнее и неприятнее, но выхода не было.       Он спустился на нужный этаж и тут же пошёл в каюту к Чонгуку, потому что уж очень хотелось поделиться новостями, не дожидаясь утра. Гук открыл дверь не сразу, он был с мокрой головой и наспех наброшенным халатом на мокрое тело.       — Ты чего ломишься? — удивился он.       — Я познакомился с Мишелем! — радостно говорит Юнги.       — Оу… Входи. — Чон отходит в сторону, впуская друга.       — А у тебя как успехи? — интересуется Мин. — Отыскал Венсана?       — Н-да-а… — как-то странно тянет Чонгук и отводит взгляд.       — Гук-и?       — Я даже не знаю, что тебе сказать.       — Да говори уже как есть! Чего ты мнёшься? — Юнги заваливается на кровать, скидывая туфли.       — Я нашёл его. Но то, что было потом, — это полная шляпа! — стонет Чон.       — Он что, был в ярости, когда узнал, что ты тоже на этом лайнере?       — Нет, у меня сложилось ощущение, что он после тех дней, проведённых на вилле, тоже обо мне думал.       — Это с чего такие выводы?       — С того, что мы и нескольких минут не проговорили, как он утащил меня в укромное место и впился в мои губы.       — Охуеть! — присвистывает Шуга. — А ты?       — А я там чуть в штаны не спустил!       — Ну вы даёте! — хохочет Мин. — Видать, не только ты один по нему сох все эти месяцы.       — Не знаю, Юнги. Но я чувствую, что у меня едет крыша при виде этого Венсана. Его поцелуи — это отвал всего!       — А потом что было?       — Ничего. Он просто ушёл. Трахнул меня своим блядским языком и свалил в закат. Я до сих пор в себя не могу прийти.       — То-то и оно, в душик сразу побежал! — заливается смехом Шуга.       — Да пошёл ты! — бубнит Чонгук. — Теперь рассказывай про свои похождения.       — Я в шоке.       — И это всё? — прыскает Гук.       — Много эмоций и мало слов, — вздыхает Юнги. — Ты был прав, когда сказал, что он может быть в казино. Но такого я ещё не видел! Он там порвал всех в покер, играя сразу за четырьмя столами. Это ангелочек с душой демона.       — Так-та-ак, продолжай. — Чонгук укладывается рядом, внимательно слушая друга.       — С ним был Хосок, но потом почему-то ушёл, оставив его одного в баре. Я подошёл познакомиться.       — Очаровал его? Влюбил? — хохочет Гук.       — Очень смешно, — огрызается Шуга.       — Послал тебя? Или дал шанс?       — Мы провели на палубе больше часа, болтали о всяком. Этот малый меня поразил, правда.       — Юнги, мы так не договаривались. Это ты должен был в себя его влюбить, а не наоборот! — усмехается Чон.       — Да кто тебе сказал, что я влюбился? — возмущается Шуга.       — Я от тебя таких слов восхищения в жизни ни про кого не слышал!       — Потому что там есть чему поражаться. Какая-то гремучая смесь.       — Ох уж эти французы, — тянет Чонгук.       — Молчи, с ними сближаться крайне опасно!       — И что ты предлагаешь? Избегать встреч? Я уже не смогу.       — Гук-а…       — Мм?       — Рано или поздно Тьерри узнает, что ты не Юнги.       — Погоди, а ты Мишелю-то как представился?       — Августом.       — Бля, а чего не Сентябрём? — Он начинает ржать на всю каюту.       — Ничего ты не понимаешь, — обиженно бубнит он.       — Но и Мишель когда-нибудь выяснит, что ты не Август.       — Верно. Что-то мы заврались… — вздыхает Шуга.       — Пока нет возможности сказать правду, как бы ни хотелось.       — Боюсь, потом нас ждёт лютый пиздец в лице двух разъярённых Венсанов.       — Я даже боюсь про это думать…

***

      Мишель шёл по коридору в сторону своей каюты, когда услышал, как со спины его окликает Тьерри. Оборачивается и дожидается брата.       — Сдурел? — шипит он.       — В смысле?       — Мы с Хосей заколебались тебя искать!       — Мне что, два года? — начинает заводиться Мими.       — Ты мог хотя бы предупредить, куда пойдёшь?       — Каким образом? Если я не знал, где ты. А Хоби стало нехорошо, и он пошёл в каюту. Я планировал допить коктейль и тоже пойти спать, но появился Август.       — Какой ещё на хер Август?! — восклицает Тэ.       — Я кое с кем познакомился. — Мишель идёт в сторону своей каюты.       — Стой, там Хосок спит уже, приболел. Пойдём ко мне, и всё расскажешь.       Братья устраиваются у изголовья кровати и рассказывают о проведённом вечере.       — Не нравится мне этот Август, — цокает Тэри.       — Да ты его даже не видел! А сам-то зажимался с соперником, которого хотел избегать.       — Он сказал, что хотел меня снова увидеть, понимаешь?       — А что, если он пудрит тебе мозги? Этот Юнги знает, кто ты такой, в курсе круиза и наверняка осведомлён про тиару. Ты проявил полное безрассудство, целуясь с ним! — отчитывает его Мими.       — Понимаю, но ничего не мог с собой поделать. Это сумасшествие!       — Перестань думать членом, Тэ. Это на тебя не похоже…       — Мой член поумнее многих, так что не надо тут! — поднимая палец, говорит Венсан.       Он берёт лакричную палочку с тумбочки и нервно покусывает кончик. Отчасти Мишель был прав, и Тьерри это прекрасно понимал, но признавать собственную оплошность очень не хотелось.       — Завтра выступление, и мы с самого утра будем репетировать, а вечером придут и Юнги, и Август, вот и познакомимся, — говорит Мишель.       — Да, а сейчас надо бы поспать, ночуй у меня, хорошо?       — Теперь за тобой приглядывать нужно, а то побежишь ещё к своему грабителю посреди ночи, — смеётся Мими.       — Счастье, что я не знаю, где его каюта.

***

      На следующий день Венсаны репетировали с самого раннего утра, а Хосок остался в каюте, разболевшись окончательно. День пролетел в суете и суматошных приготовлениях. Оба так ждали этого дня, что, когда он наступил, волнение накрыло с головой. У них не было визажистов и костюмера, но братья прекрасно справились сами, помогая друг другу. Придирчиво осматривая свои наряды, они остались довольны результатом. Находиться за занавесом было волнительно. Тьерри проверил звучание рояля, а Мишель немного размялся напоследок.       Оба заняли свои места в ожидании начала выступления…       Чонгук с Юнги топтались перед рестораном довольно долго, ожидая, когда же он распахнёт свои двери для посетителей. Им очень хотелось занять места за первыми столиками, чтобы насладиться французами. И когда они уже сидели в самом центре, наблюдая, как поднимается занавес, то Чонгуково сердце сделало кульбит, а Шуга и вовсе забыл, как дышать. Свет становился ярче постепенно, акцентируя и выделяя старшего Венсана. Потрясающе красивый и какой-то неземной. Чонгук не мог отвести глаз от Тьерри, уже начавшего играть свою невероятную композицию. Второй прожектор неожиданно выделил Мишеля из темноты, который, словно ангел, во всём белом начал свой фантастический танец.       — Прикрой рот, твой восторг слишком очевиден, — наклоняясь к Юнги, со смехом говорит Гук.       — Заткнись, — не отводя глаз от Мими, огрызнулся он.       Красивые. Смелые. Талантливые.       В зале стояла звенящая тишина, и все взоры были устремлены к сцене, на которой развернулся целый спектакль. Гениальная музыка и великолепный танец просто поразили всех присутствующих своей чувственностью и блестящим исполнением.       — Быть настолько идеальными — это преступление… — с восхищением шепчет Чонгук.       — Согласен, — ошарашенно вторит Мин.       После завершения выступления зал встал и просто ликовал, громко аплодируя. Смущённые от такого восторга публики, Венсаны скромно поклонились и скрылись за кулисами.       — Охренеть просто! — качает головой Гук.       — Нужно их дождаться.       — Нет, они могут уйти через другой выход, пойдём, — говорит Чонгук, вспоминая схему главного ресторана.       И он оказался прав, потому что Венсаны, уже переодетые, вышли именно через служебный вход, обнимая друг друга за талию. Заметив парней, они резко остановились.       — Юнги? — удивляется Тэ.       — Август? — Мишель округляет глаза.       — Вы что, знакомы? — говорят французы в один голос.       — Да, мы старые друзья, — улыбаясь, произносит Чонгук и хлопает Шугу по плечу.       — Вот как? — Мишель переводит взгляд с одного на другого.       — Поздравляем с дебютом! — говорит Шуга.       — Восхитительный номер! — добавляет Гук.       — Спасибо, конечно, но, может, теперь объясните: кто вы? — не скрывая подозрения, спрашивает Тьерри.       — Давайте поужинаем, тут наверху есть хороший рыбный ресторан. И мы ответим на все вопросы, — миролюбиво предлагает Чонгук.       — Хорошо… — не сводя с него пристального взгляда, медленно говорит Тэри.       Итальянская атмосфера, которая была в ресторане, сразу поднимала настроение, и от музыки хотелось пуститься в пляс. Все четверо ожидали заказ, наслаждаясь прохладным Рислингом. Было ожидаемо, что Венсаны начнут задавать вопросы по поводу их знакомства.       — Значит, ты знал, кто я такой? — спрашивает Мишель.       — Очень поверхностно…       — Ты тоже грабитель? — продолжает свой допрос младший Венсан.       — Верно.       — Лжец, — фыркает он.       — Но я не мог вот так сразу сказать про это! — оправдывается Мин.       — Какие ещё скелеты таятся в вашем шкафу, уважаемые? — откидываясь на спинку стула, уточняет Тьерри, гоняя во рту лакрицу.       Чонгука раздражает вся эта ложь: ему хочется быть искренним по отношению к Венсану, но им запрещено раскрывать правду. Да и страшно представить, что подумает Венсан, узнай он, что перед ним тот самый Щипач, которого ищет всё «Гобо» уже не первый год. Если бы не Сокджин и его доверенные люди, Гука бы уже давно сцапали и доставили в лапы Намджуна.       — Больше никаких, — пригубив вино, говорит Шуга, толкая ногой под столом Чонгука.       «Это мы ещё посмотрим…» — думает Тьерри, решая, что разберётся с этим чуть позже. Они слишком устали за сегодня, чтобы устраивать расследование.       Ужин начался довольно напряжённо, с допроса и упрёков, но постепенно парни оттаяли. То ли многочисленные комплименты, то ли выпитое вино сыграли свою роль. Но к концу вечера все четверо шутили, смеялись и больше не затрагивали эту тему.       — Я могу украсть у вас Тьерри на некоторое время? — спрашивает Гук.       Мишель вопросительно смотрит на брата и понимает, что тот совсем не против.       — On se retrouve dans la cabine, d'accord? — говорит ему брат.       — D'accord. — Мими легонько касается губами его щеки.       — Что ты задумал? — нетерпеливо спрашивает Тьерри, не понимая, куда они так быстро идут.       — У меня для тебя небольшой подарок. Купил сегодня, но не хотел вручать при всех, — говорит Чон, переплетая их пальцы.       Они спускаются на несколько этажей ниже, проходят по коридору и останавливаются возле двери.       — Это твоя каюта? — уточняет Тэ.       — Верно. — Открывая дверь, Гук ждёт, когда Венсан войдёт первым.       — Может, я здесь подожду? — облизывая губы, спрашивает француз.       — Ты что, боишься меня? — смеётся Чонгук.       — Не тебя, а себя…       — Я просто вручу тебе кое-что и провожу до каюты, обещаю, — уверяет его Чон.       «Ну-ну…» — с сомнением думает Тэ, но в каюту входит.       Она значительно скромнее, чем его королевские хоромы. Тэри мнётся у входа, пока Гук достаёт небольшую коробочку и вручает её Венсану.       — Ты потрясающий музыкант, Тьерри! Поздравляю с прекрасным выступлением, — с улыбкой говорит он.       Тэ берёт подарок и снимает крышку, заглядывая внутрь. Это подвеска на золотой цепочке в виде скрипичного ключа.       — Оу, спасибо! — смущённо говорит он.       — Ничего особенного, просто хотел сделать тебе приятное.       — Мне нравится, правда. — Он убирает коробочку в карман.       — Пойдём? — Чонгук берётся за дверную ручку, но на его плечо ложится рука Венсана.       Он оборачивается, чтобы что-то сказать, но фраза тонет в сумасшедшем поцелуе. Снова эти губы, перед которыми невозможно устоять, но к ним добавляются руки, которые своими прикосновениями будто проникают под кожу, обжигая и возбуждая.       — Я тебя предупреждал, — хрипло говорит Тэ, нагло расстёгивая его ширинку.       — Что ты творишь?! — ахает Чонгук, не успевая за ловкими и смелыми движениями француза.       Он и сообразить не успел, как два их члена соприкоснулись, а длинные пальцы Венсана обхватили сразу оба ствола, проводя по ним сверху вниз. Чонгук смотрит на это возбуждающее зрелище и кладёт руку с другой стороны, подстраиваясь под ритм. Они двигают бёдрами и стонут друг другу в губы, кусая, оттягивая и целуя так страстно, что кружится голова.       «Безумец!» — думает Чонгук, ощущая, как подрагивает член Тьерри в ладони. Он толкается и трётся о его головку, размазывая пальцами смазку.       — Oui! — выдыхает Венсан. — Je veux jouir avec toi! — рычит ему в ухо, отчего Гук заводится, усиливая движения пальцев.       — Твой французский меня с ума сводит! — шепчет Чон, касаясь губами его шеи.       — Ne t'arrête pas! Je t'en supplie! — стонет Тьерри, запрокидывая голову.       Чонгук ни черта не понимает, кроме слова «да», но видит, как кайфует его француз, не стесняясь в выражениях и проявлении эмоций. Как кусает нижнюю губу и стонет так сексуально, что у Гука от этого зрелища едет крыша.       Развязный, невероятный и дерзкий. Он даже спрашивать не стал, хочет ли этого сам Чонгук, а просто брал, что ему нужно. Но Гук хотел… И это, наверное, читалось в его глазах, когда он смотрел на Венсана весь вечер. Чонгук никогда не думал, что можно получать столько удовольствия от простой дрочки, пусть и совместной.       И, чувствуя приближение чужого оргазма, Гук догоняет почти сразу же.       — С ума сойти! — заполошно выкрикивает он, едва удерживая равновесие.       Содрогается всем телом и заливает чужие брюки семенем, чувствуя ласковые прикосновения пальцев Тьерри.       Вытираясь полотенцем, оба смущённо улыбаются, понимая, что наедине им, судя по всему, оставаться просто небезопасно.