Plucker|Щипач

Генуя, 1997 год

      Тьерри смотрит на Хоби и открывает рот от удивления.       — Что значит «сидели с твоей сестрой»? — ошарашенно переспрашивает он.       — У Тэри есть сестра? Офигеть! — присвистывает Мишель.       — Я дал им десять минут, чтобы они пришли сюда втроём, — нервно говорит Хосок.       — Ты её видел? — уточняет Тэ.       — Нет, но у парней были такие испуганные лица, я уж не знаю, что и думать…       Звук поворачивающего ключа в замочной скважине прерывает их беседу. В проёме появляется Щипач. Один…       — Чонгук! — Тэ смотрит вопросительно. — Может, объяснишься?       — Для этого и пришёл, — вздыхает он.       — Сколько ещё тайн в твоём кармане? — заводится Тэ.       — Эта последняя, обещаю.       — Почему ты не сказал про сестру? Она что, всё это время была на лайнере? — тараторит Тьерри.       — Она запретила говорить, а здесь появилась только в Лиссабоне. Именно от неё пришла новость про Намджуна.       — И где она? Почему ты один? — спрашивает Мими.       — Они сейчас придут, я просто пришёл подготовить кое-кого.       — Я готов, Чонгук, зови уже их! — нетерпеливо произносит Тэ.       — А речь не о тебе, Тьерри… — кусая нижнюю губу, тихо говорит Гук.       — Не обо мне? А о ком? — удивляется он.       — Дело в том, что один из вас знает её очень хорошо, — медленно говорит Щипач, переводя взгляд на Хоби.       Тот меняется в лице, потому что в его голове вдруг пазлы сложились в единую картинку.       — Не может быть! Александра Ким? — шепчет он, запуская пятерню в густую шевелюру. И, глядя на реакцию Чонгука, понимает, что оказался прав.       — Твоя сестра — Саша? Охуе-эть! — подскакивает Мишель.       Тьерри лишь беззвучно открывает рот, не в силах что-то комментировать. Стук в дверь, и Чонгук спешит её открыть, чтобы впустить друзей.       Лица всех троих выражали недоумение и шок. Они ожидали увидеть кого угодно, только не Сашу.       Тьерри с интересом смотрит на девушку с необычным разрезом глаз. Она невероятно красивая и хрупкая. Утончённые черты лица настолько гармоничны, что хоть картину пиши.       Прекрасное создание…       — Ну здравствуй, — улыбаясь, говорит Тэ.       — Привет, — смущённо произносит она.       Тьерри переводит взгляд на Хосока, который, кажется, не дышит уже неприлично долго. Стоит и смотрит на Сашу во все глаза, не веря в то, что это действительно она.       — Как же так? — шепчет он.       — Хось… — дрогнувшим голосом произносит Саша, смаргивая внезапно нахлынувшие слёзы.       Он преодолевает расстояние за считанные секунды, заключая девушку в объятия. Берёт её миниатюрное лицо в ладони и осыпает поцелуями, повторяя: «Как же долго я тебя ждал… Маленькая моя!»       Мишель смущённо отвернулся, да и чего греха таить: растроганы были абсолютно все. Никто не ожидал, что судьба подбросит такой сюрприз, но на душе стало так радостно за этих влюблённых.       Страхи Саши оказались напрасны: Хосок не только был счастлив видеть её, но и всë ещë любил. Как долго она мечтала вновь оказаться в его объятиях! Вдохнуть такой родной запах, ощутить вкус любимых губ. Слёзы текут не прекращаясь, а Хоби всё вытирает и вытирает их подушечками больших пальцев.       — Почему ты не сказала мне? Господи! — тихо говорит он.       — Не могла, прости… Я так тебя обидела! — всхлипывает и утыкается ему в грудь.       — Сейчас я понимаю, что это от тебя не зависело. Как же я счастлив! Саша… — Хоби гладит её по голове, сжимая в кольце сильных рук.       — Я сейчас умру от умиления, — качает головой Тьерри.       — Теперь понимаешь, почему мне было запрещено раскрывать эту тайну? — говорит Гук.       — Понимаю, но мозг до сих пор отказывается воспринимать эту шокирующую новость.       — Простите меня, — шмыгая носом, говорит Саша. — Когда я встретилась с Хосей, то, конечно же, знала, кто он такой: мне нужно было выяснить подробности вашей жизни по просьбе папы. Но я просто влюбилась по уши! — Она поднимает свои кошачьи глаза и смотрит на Хосока. — Не было ни дня, чтобы я не думала о тебе, и кольцо всегда со мной. — Девушка показывает безымянный палец.       Хоби тепло улыбается, перехватывает её ладонь и прислоняется губами.       — Я знал, что ты не могла просто так взять и исчезнуть. Точно была причина! То, что ты сестра Тьерри, — просто фантастика!       — Может, ты выпустишь свою любовь на секундочку и дашь мне обнять сестру? — вклинивается Тэ.       — Только на секундочку, — смеётся Хоби.       Саша смотрит на брата снизу вверх, разглядывая красивое лицо и добрые глаза. Как же долго она ждала этой встречи! Очень хочется расспросить у Тьерри о его детстве и узнать получше.       — Viens ici, soeurette! — тепло говорит Венсан, заключая её в объятия.       — Что-то мне теперь вообще не до ограбления, — вздыхает Мими. — Того и гляди сам разревусь, смотря на вас.       — Вот поэтому я и не хотела знакомиться сейчас, чтобы не сбивать ваш настрой, — оправдывается Саша.       — И я тоже хочу обняться! — требует Венсан-младший.       Им понадобилось ещё минут тридцать, чтобы отойти от первого шока. А потом вся шестёрка приступила к бурным обсуждениям предстоящего ограбления. Они снова и снова прогоняли каждый шаг, возможные сложности, которые могут возникнуть, и способы их решения.       — Я не уверен, что смогу добавить снотворное в бокал максимально незаметно, — сомневается Мишель.       — Это сделаю я, — предлагает Саша. — Переоденусь официанткой и подам напиток уже с нужной дозой.       — Довольно большой риск, — Тьерри качает головой.       — Ничего страшного, к тому же никто из шестёрок «Гобо» не подозревает, что я дочь Сокджина и вообще имею хоть какое-то отношение к ограблению.       — Тут ты права, — соглашается Чонгук. — У нас мало времени, так что расходимся, переодеваемся и на позиции, — командует он.

***

      Мишель приподнимается со своего места, приветствуя только что вошедшую в зал принцессу. Он в чёрном костюме, белоснежной рубашке и бабочке. Идеальный образ для этого непростого вечера. Улыбается обворожительно и кланяется женщине. На ней тёмно-зелёное платье-футляр, ворот и плечи которого расшиты мелким бисером. Оно прекрасно подчёркивает пышную грудь и осиную талию. В ушах серьги с крупными изумрудами и такое же кольцо на пальце. Катарина может позволить себе дорогие украшения, которые с удовольствием надевает в такие моменты. Сегодня она собиралась особенно тщательно и ощущала лёгкое волнение перед встречей с очаровательным французом. Было интересно, как он сыграет с ней партию…       — Мадам Хенкель фон Доннерсмарк? — Венсан касается губами её руки.       — Для тебя, Мишель, просто Катарина или Кэт, — вдруг говорит принцесса.       Это хороший знак, означающий, что Мими не только расположил её к себе, но и заинтересовал.       Они следуют за центральный игровой стол, покрытый красным сукном, и усаживаются напротив друг друга. Мишель оглядывает пространство, выцепив взглядом двух амбалов, и замечает в руках одного из них небольшой серебристый чемоданчик.       «Твою мать, значит, она таскает тиару с собой!» — растерянно думает Венсан.       По залу проносится шёпот бурных обсуждений юного дарования. Многие успели запомнить его легендарную игру сразу за четырьмя столами, поэтому не горят желанием оказаться в проигрыше.       — Не пойму, почему никто не идёт за наш стол? — удивляется женщина.       — Месье Венсан напугал всех своей прошлой игрой, — говорит крупье.       — Вот как? Это уже интересно… — улыбается она.       Спустя время всё же находятся смельчаки, готовые рискнуть и сразиться с талантливым игроком.       В помещение входит Хосок, встаёт у стола в качестве наблюдателя за игрой, а сам смотрит по сторонам. Замечает чемоданчик с тиарой у телохранителя и мысленно чертыхается. Быстро покидает игровой зал и спешит на верхний этаж, чтобы предупредить друзей. Всё уже пошло не по плану… Натыкается на Юнги, который стоит на шухере.       — Ты чего тут забыл? — шикает он.       — Случился неожиданный пиздец, — шепчет Хоби. — В каюте можно не искать: тиары там нет!       — Как это? А где она? — удивляется Шуга.       — У одного из телохранителей. Они таскают её с собой!       — Дерьмово дело, пойдём предупредим остальных.       Они спешат по коридору, замечая у двери каюты Тьерри и Щипача.       — Вы зачем пришли? — округляет глаза Тэ.       — Не трогайте замок, быстро в каюту Тэри! — тараторит Хосок, утягивая друга за собой.       — Что произошло? — спрашивает Гук.       — Там можно не искать: тиара в чемоданчике в руках одного из амбалов.       — Да чтоб их всех! — выдыхает Тэ.       — Наш план идёт по бороде, — вздыхает Хоби.       — Ничего страшного, я предвидел этот вариант развития событий, — говорит Чонгук. — Сейчас всё переиграем. Главное, чтобы Мишель просидел там какое-то время и Саша успела поднести принцессе заветный напиток.       — Я вернусь в игровой зал и буду наблюдать за Мими, — говорит Хоби.       — Никто из «Гобо» не должен понять, что Тьерри наверху не один, а со мной и Юнги, — говорит Чонгук.       — Пока вроде бы всё спокойно, а вы не высовывайтесь и ждите моего сигнала по рации, — предупреждает Хосок.       Вернувшись, он наблюдает, как вокруг игрового стола собралась приличная толпа зевак. За небольшой промежуток времени Венсан-младший снова смог удивить и заинтересовать публику. Принцесса держит бокал с розе и качает головой, глядя в свои карты. Хоби ищет глазами Сашу, но её нигде не видно. Мишель должен сделать жест с вытянутой вверх рукой, показывая другу, что конец игры уже близок. Но он сидит и увлечённо беседует с принцессой. Один из телохранителей передаёт другому чемоданчик и выходит из игрового зала.       «Не дай бог он пошёл наверх!»       Хоби скрывается в уборной, доставая рацию, и предупреждает парней о возможном появлении одного из амбалов. Возвращается и замечает поднятую руку Венсана.       «Твою мать, где Саша?»       Нервное напряжение настолько сильное, что у Хосока трясутся руки. Он немного успокаивается, когда замечает свою любимую в униформе официантки. Она проплывает мимо него, с подносом в руке. Подходит к женщине, протягивая бокал. Та берёт его не глядя и делает несколько глотков. В игре остались только двое: Венсан и принцесса. Но, судя по лицу, женщина явно проигрывала этому французу. Важно, чтобы она выпила напиток до дна, поэтому Мишель, после того как Катарина обречённо признаёт поражение и бросает карты на стол, тут же чокается с ней своим бокалом с шампанским, следя за тем, чтобы еë был пуст.       — Ваш выигрыш составил двести четырнадцать тысяч франков, — сообщает крупье.       Довольный Мими кивает головой и сообщает, что заберёт деньги чуть позже.       Первая часть миссии выполнена, теперь нужно переходить ко второй. Венсан не в курсе, что парни всё переиграли, но догадывается, глядя на заветный чемоданчик с тиарой в руках телохранителя.       — А ты невероятно талантлив, Мишель! — восхищается она.       — Для вас просто Мими, — улыбается он. — Надеюсь, не сильно огорчил вас своим выигрышем?       — Что ты? Я давно не играла с таким увлечением, может, повторим? — предлагает женщина.       — Завтра обязательно, а сейчас я бы отправился в каюту… — устало вздыхает парень.       — Тогда я тоже отправлюсь к себе, — слегка расстроенно говорит Катарина.       — Нам всё равно по пути. — Мишель предлагает ей свой локоть, принцесса берёт его под руку, и они удаляются под изумлённые взгляды гостей.       Такой странный тандем многих удивил, а их взаимодействие намекало на то, что у этой парочки впереди маячит длинная и жаркая ночь.       Мими стоит между телохранителем и Катариной в лифте, гадая, куда же подевался второй амбал? Он замечает, как соловеют глаза женщины и она зевает, прикрывая рот рукой.       «Кажется, начало действовать снотворное».       Венсан доводит принцессу до нужной каюты. Ей явно хочется продолжения, но, кроме милой улыбки и лёгкого поцелуя в щёку, Мишель больше не удостаивает её ничем. Укол разочарования слегка портит настроение, но усталость берёт верх, поэтому Катарина решает, что уж завтра она точно наверстает упущенное с этим юношей. Тонкие пальцы перехватывают чемоданчик у телохранителя, она прощается с Венсаном и скрывается в каюте. Мужчина остаётся дежурить у двери.       — Доброй ночи, — вежливо говорит Мишель и удаляется по коридору.       По их подсчётам, она заснёт через минут пять-десять. Венсан входит в каюту, где уже сидят Хосок и Саша.       — Ну как? — спрашивают они.       — Сонная, она ушла к себе. Думаю, вырубится с минуты на минуту. Не могу понять: куда подевался второй телохранитель?       — Он поднялся сюда, его уже вырубил Юнги.       — Каким образом? — удивляется Мишель.       — Это было эпично! — с восторгом говорит Хоби.       — Но он в два раза меньше, как ему это удалось?       — Пневматическая плевательная трубка с парализующей иглой, — поясняет Саша.       — Что? Как у индейцев? — ошарашенно уточняет Мими.       — Можно и так сказать. Юнги в этом просто профи: ни разу не промахнулся. Думаю, что второй тоже уже в отключке, — говорит Хоби.       — А этот Август умеет удивлять! — тянет Мишель. — Вы сюда раздельно шли? Никто не заметил вас?       — Соблюдали все меры предосторожности, — заверяет Хосок.       Шипит рация, и Юнги сообщает, что второй амбал устранён.       — Вот теперь самое важное… Мишель, иди на другую сторону коридора, а я пошёл орудовать отмычкой, — говорит Хосок.       — Будь осторожен! — напутствует Саша.       — Всенепременно. — Шлёт ей воздушный поцелуй.       Он выходит и направляется к каюте принцессы, стучит несколько раз, убеждаясь, что женщина крепко спит, и начинает вскрывать дверной замок.       — Как тут твои дела? — шепчет подоспевший Тьерри.       — Чёрт, не пугай ты так! — шикает Хоби.       Раздаётся долгожданный щелчок, и замок поддаётся, открываясь. Тэ машет Чонгуку, и все трое быстро прошмыгивают в каюту. Она идентична той, что у Тьерри, даже расположение комнат и мебель такие же. В спальне на большой кровати они замечают крепко спящую женщину.       — И когда она очнётся? — спрашивает Тэ.       — Часов через двенадцать… — отвечает Щипач.       — Значит, успеем, ищите чемоданчик, — говорит Хосок.       Они обошли каюту трижды, но так ничего и не нашли.       — Погодите, в люксе есть сейф, сдаётся мне, она поместила тиару туда, — предполагает Тьерри и открывает створку шкафа. Дёргает за ручку металлического ящика, но тот закрыт. — Я был прав. Хося, твой выход.       Хосок поправляет перчатки и смотрит на запирающее устройство.       — Хуйня, а не сейф. Засекайте время, — усмехается он и начинает колдовать над механизмом. Крутит колёсико, прислушиваясь к едва заметным вибрациям. Подбор первых трёх цифр прошёл за первые тридцать секунд, но с последней пришлось повозиться. Открывает дверку и смотрит на заветный серебристый чемоданчик. — Есть! — радостно говорит он.       — Хватай его скорее, и пойдём! — шепчет Чонгук.       — Погоди, я его закрою обратно, чтобы она не сразу сообразила, что сейф вскрывали, — говорит Хоби.       — Ребята, всё чисто? — говорит по рации Тьерри.       — Коридор пуст, выходите! — отвечает Мишель.       Пока они преодолевали расстояние до каюты Мими и Хоби, кажется, прошла целая вечность. И, только попав внутрь, все трое выдохнули с облегчением.       Саша подскакивает, глядя на парней, и улыбается, замечая заветный чемоданчик в руках Тьерри. Через минуту в каюте уже все шестеро стоят молча и переводят дух.       — Где дубликат? — спрашивает Мишель.       — Саш, принеси тиару, — просит Чонгук.       Девушка достаёт копию украшения и кладёт на кровать рядом с чемоданчиком.       — Хоби, вскрывай код, — говорит Тьерри.       Хосок кладёт его себе на колени, слегка наклоняя, и присвистывает.       — Твою мать, а вот тут придётся повозиться! — протягивает он.       — За ночь справишься? — спрашивает Тэ.       — Буду пытаться… — отвечает Хоби. — Любой сейф рассчитан на то, чтобы задержать взломщика, а не остановить его. Тьерри, запоминай комбинации: зрительная память у тебя что надо.       Парень набирает разные варианты, меняя их местами снова и снова.       — Погоди, эта уже была. — Венсан смотрит внимательно, фиксируя каждую цифру.       — Поставь две единицы, — говорит Чонгук, — в начале и в конце, и так далее…       Хосок вопросительно смотрит на Щипача.       — Пробуй, я изучал такие замки: там повторяющиеся комбинации.       Они меняют концепцию, и уже через несколько минут замок щёлкает.       — Да! — радостно выдыхают все.       — Открывай же скорее! — нетерпеливо просит Саша.       Тиара прекрасна… Не зря еë назвали «Искушение». Она покоится на бархатной подложке и благородно сверкает. Тьерри бережно вынимает её и кладёт рядом с копией. С виду они одинаковые, но если ты разбираешься в драгоценных камнях и знаешь историю украшения, то сразу определишь, где подделка, а где оригинал.       — Видите разницу? — спрашивает Тэ.       Все мотают головой, кроме Чонгука. Он опускается на колени и берёт тиару, наклоняясь.       — Для меня это два совершенно разных украшения. Колумбийские изумруды уникальны по своему составу и прозрачности; если взглянуть на свет, сразу можно заметить яркое неоновое сияние, исходящее из глубины самородка.       — А ещё они съёмные. Тут хитрые замки, которые так и не смог повторить ни один ювелир, поэтому на дубликате такого нет, — добавляет Тьерри.       — Да вы парочка грёбаных ювелиров! — смеётся Юнги.       — Каждый из нас тщательно изучал изделие. Перед нами точно оригинал тиары «Искушение», так что мы почти справились, — довольно произносит Чонгук.       — Осталось вынести это добро с лайнера, — вздыхает Мими.       — Телохранители где? — спрашивает Хосок.       — В своей каюте, тяжёлые, как падлы! — возмущается Гук.       — Как долго они проспят? — уточняет Хоби.       — Мы вкололи лошадиную дозу, так что до завтрашнего вечера точно, — хохочет Юнги.       Мишель смотрит на него с опаской, вспоминая про пневматическую трубку.       — Намджун сдохнет от злости, когда узнает, что у него копия! — смеётся Тьерри.       — Главное, чтобы вы не пострадали от этого, — вздыхает Гук.       — Поверь, я найду что сказать. — Тэри кладёт руку ему на плечо.       Щипач меняет местами тиары, укладывая подделку на бархат, и закрывает чемоданчик. Оригинал помещают в неприметный футляр, заворачивая в специальную ткань.       — Сегодня был сложный день во всех смыслах, но все хорошо поработали. Мишель, ты сообщил людям из «Гобо», что кража прошла успешно? — спрашивает Тьерри.       — Да.       — Прекрасно, теперь пора разойтись по каютам, выпить шампанского перед сном и насладиться ночью перед расставанием. Обе тиары останутся здесь, потому что выносить их будут Хосок и Чонгук с Сашей и Юнги. Мы с Мишелем должны остаться на лайнере.       Они прячут украшения в чемодан с двойным дном, перестраховываясь на всякий случай.       Тьерри тянет Чонгука за собой, договариваясь с остальными о завтрашнем утре.       — Во сколько лайнер пришвартуется в Марселе? — уточняет Юнги.       — В десять утра. До этого момента мы все должны быть готовы, поэтому вы, голубки, не увлекайтесь особо, — обращается он к Хоби и сестре.       Саша смущённо прячется за Хосоком, а он лишь загадочно улыбается.       Когда Тэ и Чонгук покидают каюту, в воздухе повисает молчание.       — Мишель, не мог бы ты уступить на сегодняшнюю ночь эту спальню? — начинает Хосок. — Нам с Сашей о многом нужно поговорить…       — Мы бы ушли в мою каюту, но она в очень неудачном месте, боюсь, что Хосю могут засечь.       — Стесняюсь спросить, а где же мне ночевать? — усмехается Венсан.       — У меня, — улыбается Юнги. — Обещаю не приставать!       Мишель закатывает глаза, но вариантов больше нет, потому что каюта Чонгука разгромлена, и там никто не спал с того самого момента, как произошла драка.       — Выбор не богат… — вздыхает Мими.       — Спасибо, друг, не забудь пижаму! — говорит Хосок.       Они спускаются на нужный этаж по разным лестницам, и Мишель входит в чужую каюту спустя несколько минут, убедившись, что нет хвоста. Оглядывается, замечая идеальный порядок. Просто как у спартанца.       — А ты педант... Юнги       — Для тебя Август, — смеётся он.       — Вот как? Уступишь мне свою кровать, а сам где будешь спать?       — Могу лечь на полу, мне не привыкать после того, через что я прошёл, — пожимает плечами Шуга.       — Нет, я так не засну, зная, что ты там внизу ворочаешься…       — Тогда я лягу на своей половине, а ты на своей.       — У меня есть одна проблема, — мнётся Мишель.       — Какая?       — Во сне я люблю обниматься, и это неконтролируемый процесс, поэтому неплохо было бы чем-то отгородиться, — рассуждает Венсан, оглядывая помещение.       Юнги смотрит на этого парня и широко улыбается. Не похоже было, чтобы он переживал из-за такого.       «Да я мечтаю о твоих объятиях, глупыш!»       — Не волнуйся, меня это ничуть не смущает, обнимайся сколько влезет.       — Юнги, то есть Август… — Мишель мнётся в нерешительности. — У меня ещё один вопрос.       — Валяй, — зевая, говорит Шуга.       — Ты гей?       Юнги ожидал чего угодно, но не этого, поэтому округляет глаза, глядя на Венсана.       — С какой целью спрашиваешь?       — Дело в том, что если ты гомосексуал, то нам лучше не спать в одной кровати…       — Погоди, а в чём опасность? Если ты натурал, тебе нечего опасаться.       — Я ещё не определился, — кусая губы, тихо говорит Мими.       — Погоди, с чем именно? Со своей ориентацией?       — Да…       — Тебя это тревожит?       — Когда смотрю на Тьерри и Чонгука, мне кажется, что я упускаю нечто важное.       Мишель глядит на Юнги, понимая, что этот человек понравился ему буквально с первого взгляда. Было в нём что-то такое, очень привлекательное лично для Венсана. Он смотрел с восхищением на Мими, но не лебезил. Ловил каждый его взгляд и не отводил свой. У них постоянно случались какие-то немые дуэли и диалоги, в которых не было победителя и проигравшего. Вот и сейчас они снова смотрят в глаза друг другу и боятся пошевелиться.       — Мишель, — шепчет Шуга. — Чисто гипотетически: если бы ты сейчас мог сказать, что хочешь попробовать иные отношения, ты бы сделал это?       — Сделал бы… — не моргая, отвечает он.       — А я бы сгодился на роль твоего партнёра?       — Сгодиться — неправильное слово, Август. Я бы хотел открыть для себя что-то новое вместе с тобой, — улыбаясь, произносит Венсан.       Юнги дважды повторять не нужно, поэтому он сокращает расстояние между ними и забирает пижаму из рук Мишеля, откладывая в сторону. Берёт за подбородок и неотрывно смотрит на его губы. Они не давали ему покоя весь круиз, но Мин и не надеялся на такой неожиданный исход. Прикасается к ним очень нежно, чувствуя взаимность. Углубляет поцелуй, проникая языком внутрь, и дальше уже не может себя контролировать.       Впечатывает парня в стену, чувствуя, как от его языка и таких соблазнительных губ сносит крышу. Целовать Венсана было просто восхитительно! Хотелось делать это вновь и вновь, наслаждаясь взаимностью и пылкой самоотдачей. Мишель полностью растворялся в поцелуе, отвечая на каждое прикосновение.       Прикусив его нижнюю губу, Юнги услышал сдавленный стон и решительно положил ладонь на выпирающий стояк Венсана.       — Стой, Август, погоди, — переводя дух, шепчет Мими.       Шуга вопросительно смотрит на парня, всё ещё прижимая его к себе.       — Если тебе не нравится, просто скажи, и я прекращу.       — Нет, не в этом дело, — качает головой он. — Я девственник, Юнги… — заливаясь краской, говорит Мишель.       — Звучит как приговор, — смеётся он.       — Я ничего не умею, понимаешь? — вздыхает Венсан.       — Тогда просто расслабься и получай удовольствие, — говорит Шуга, утягивая его в душ.       Видеть перед собой не просто красавца Мишеля, а обнажённого и смущённого парня было настолько фантастически круто, что Юнги разошёлся не на шутку. Если парень хотел попробовать нечто новое, то он не мог его разочаровать. Начать с душа было правильно, и это очень быстро стёрло некие границы и стеснение между ними.       — Сегодня я не буду тебя трахать, не переживай, — шепчет он в ухо Мими.       — Ты этого не хочешь?       — Думаю, ты к такому пока не готов, поэтому…       — Юнги, я ж не с луны упал. Думаешь, я не знаю, что в этих случаях делается?       — Но…       — Другого шанса у тебя не будет, или ты хочешь, чтобы моя девственность досталась кому-то другому? — спрашивает Мишель.       Шуга щурится, глядя на Венсана. Его поражало, как в таком скромном и аристократичном парне сочетались ещё и дерзость с лёгкой чертовщинкой. Юнги дали добро на всё, и этим нельзя было не воспользоваться.       Он растягивал его дольше, чем нужно, наслаждаясь стонами и чувствуя, как пальцы Мишеля впиваются в кожу. Ласкал языком изнемогающий от желания член, а пальцы делали своё дело, не давая опомниться или передумать. Нога Венсана стояла на его плече, слегка давила вниз, но Юнги продолжал приготовления.       — Август, молю… Я больше не могу, — просит Мишель.       Когда они шли в каюту, меньше всего думали, что сейчас будут стонать друг другу в шею, сжимать в объятиях и трахаться, как в последний раз. Но, стоило сменить локацию с душа на спальню, их уже было не остановить…       Горячо. Неистово. Эмоционально.       — Да-а, Юнги, о боже! — выгибаясь навстречу, стонет Мишель на всю каюту.       Каждое действие Венсана наполнено взаимностью и страстью. По нему нельзя было сказать, что это его первый раз. Он растворялся в партнёре, ловил ритм и двигался в унисон, слегка развязно и совсем не как девственник. И Шугу это заводило неимоверно. Мог ли он подумать, что этот красивый француз сейчас будет стонать под ним, умоляя о продолжении? И мечтать не смел… Его губы, шея, выпирающие ключицы — абсолютно всё восхищало Юнги, отчего он по-настоящему кайфовал и наслаждался этой близостью.       Сначала была боль, но она балансировала на грани с возбуждением и желанием насладиться процессом, поэтому Мими отпустил все свои страхи и доверился инстинктам. То, что он рисовал себе в воображении, никак не соответствовало действительности. Благодаря тому, что Шуга подготовил его, дискомфорт почти не ощущался. Вместо этого парня накрыла какая-то невероятная эйфория. Кончил Мишель так эмоционально, что Юнги пришлось остановиться на какое-то время, просто успокаивая его медленным и тягучим поцелуем.       — Дашь мне закончить? — шепчет он.       Мими судорожно кивает, всё ещё опьянённый бурным оргазмом. Но тут же собирает дрожащими пальцами смятую простынь, когда Мин резкими толчками входит в него, ускоряясь так быстро, что Мишель запрокидывает голову, выгибаясь дугой, и издаёт протяжный стон.       Когда дикий темп вдруг резко обрывается, приходят совсем другие ощущения. Юнги пульсирует внутри, шумно выдыхает, а Мишель содрогается вместе с ним, прижимаясь всем телом.       — Я не слишком переусердствовал? — спустя время говорит Шуга, прижимая к себе вспотевшего и ошалевшего парня.       — Теперь я понимаю, почему вокруг секса столько болтовни…       Юнги жадно целует его и никак не может насытиться… Уже утром их пути разойдутся на долгое время.       «Как отпустить? Как вложить в эту ночь все свои эмоции и чувства?»       — Мими?       — Да?       — Обещай, что дождёшься меня.       — Если ты про другие отношения, то обещаю.       — Спасибо. О большем и не прошу… — шепчет он, прижимаясь плотнее.       Мишель улыбается в темноту, чувствуя, как бесконечное счастье переполняет его.

***

      Саша выходит из душа, слегка потряхивая влажными волосами. На ней футболка Хоби, которая едва прикрывает зад. Но они уже не в той стадии отношений, когда есть стеснение. Даже спустя время оба ведут себя так, будто и не было этих двух лет разлуки. Хосок хочет насладиться каждой клеточкой её тела, но сначала нужно поговорить…       — До сих пор не могу осознать, что ты здесь, — произносит он.       — Знаешь, я тоже верю в это с большим трудом.       — Надеюсь, это не сон. Я проснусь, и ты не исчезнешь.       — Не исчезну, но ты же понимаешь, что расставание неизбежно?       — Но теперь я знаю, что ты где-то в другой стране будешь так же скучать, как и я…       — Я буду умирать от тоски, Хось! — Саша садится на него сверху, закидывая руки ему на плечи, пальцы гладят волосы, тоже слегка влажные после душа, а губы наконец касаются долгожданной цели.       Два влюблённых сердца, которые наконец воссоединились после долгой разлуки. А такие встречи всегда очень яркие, словно вспышка. Такие эмоции запоминаются на всю жизнь, а ощущения остаются на поверхности кожи и в подсознании не один десяток лет.       Каждый из них мечтал о встрече, каждый горевал из-за разлуки, но сейчас они оба любили друг друга со всей пылкостью и страстью, осознавая, что завтра всё изменится.       Лови момент здесь и сейчас. Люби, как в последний раз…       И они любили, вкладывая в каждое действие максимум эмоций и нежности. Словно две детали, идеально подогнанные друг под друга, вспоминали, как двигаться. Разум мог что-то стереть из памяти, но тело помнило.       Прикосновения и реакцию на них ни с чем не перепутать. Это невозможно сыграть или как-то притворяться. Оно либо есть, либо нет. Именно за эту искренность Хосок полюбил свою Александру. Именно за это Саша бросила всё и ступила на лайнер в Лиссабоне.       Для любви нет преград, когда два сердца стучат в унисон…

***

      Тьерри стоит на небольшом балконе собственной каюты. На обнажённое тело наброшен белоснежный халат, небрежно перетянутый узлом на пояснице. Лакрица ни черта не успокаивает, потому хочется выпить или даже закурить.       Они совершили ограбление, но до финала ещё не дошли. Что, если завтра Намджун успеет раньше них? Вдруг он спутает все их планы? Тэ оборачивается и смотрит на Чонгука, который спит на животе, подложив под щёку ладонь. В сегодняшнюю ночь они вложили максимум эмоций и любви. Оба понимали, что исход может быть каким угодно, поэтому отпустили ситуацию и постарались насладиться последними часами близости. Никогда Тьерри не испытывал ничего такого. Он перечитал столько книг, но всегда потешался над влюблёнными дураками. А то, что от чувств сносит башню, теперь было очевидно. Они ещё не расстались, а ему уже чертовски плохо. Как перестать думать об этом, он не знал, как и о том, когда они смогут увидеться вновь.       Самая большая проблема в их жизни имела чёткое имя — Ким, мать его, Намджун.       Реакция на подмену тиары и соблазн Щипача могла быть какой угодно.       Он возвращается в кровать, скидывая халат, и прижимается к Чонгуку. Целует в лоб, глаза и губы, притягивая к себе.       — Тьерри, погоди, ты чего? — сонно бормочет он.       — Je t'aime, tu m'entends? Je t'aime et je mourrai, si quelque chose t'arrive. Je t'aime plus que la vie, jusqu'à la folie, jusqu'à l'arrêt cardiaque… — шепчет Тэ, глотая слёзы.       Он вдруг в один миг осознал, что всё может закончиться на этом лайнере. Продолжение, возможно, и не случится вовсе. В любой момент гибель одного из них станет печальным окончанием этой истории. И от этого так горько и больно, что хочется сказать самые главные слова, пока не поздно…       Чонгук не знает французский, но уже решает, что выучит его обязательно. Правда, фраза: «Je t'aime» — всё же знакома ему. Он понимает, что Тьерри сейчас страдает от предстоящей разлуки, боится за них обоих и говорит от всего сердца.       — Я тоже тебя люблю, Тьерри. Больше всего на свете, — отвечает Чонгук, касаясь таких желанных и соблазнительных губ.

***

Марсель, 1997 год

      Наутро у всех было скверное настроение, потому что предстояло расставание. Никто толком не спал этой ночью, пытаясь уловить последние предрассветные часы и насладиться близостью. Пришлось снова разделиться, чтобы не вызывать подозрений.       — Кусок в горло не лезет, — говорит Тьерри.       — Я не спал ни минуты, — зевая, произносит Хоби.       — А я переспал с Юнги… — Мишель решает разрядить обстановку.       Тэ давится чаем, глядя на младшего брата.       — Смешная шутка, — усмехается он.       — Ага, особенно когда это не шутка, — откусывая сэндвич, спокойно говорит Мими.       — Вот это поворотище! — протягивает Хосок.       — Мими? — Тэри вопросительно смотрит на него.       — Ну что? Ты же сам говорил, что пора…       — Блядь, ты идиот совсем?       — А ты?       — А что я?       — Тебе можно, а мне нельзя? — психует Мишель.       — Нет, ты что, реально сейчас сказал? Или позлить меня решил?       — А похоже, что я шутил? — начинает заводиться Мими.       — Поверить не могу! Ты и Юнги? — Тэ качает головой.       — Давай позже обсудим, не за завтраком, — смеётся Мишель, глядя на ошалевшего брата.       — Я с тебя не слезу, пока всё не расскажешь!       Хоби просто смеётся, наблюдая за братской перепалкой.       Вторая троица сидит в самом неприметном кафе, уплетая пончики в сахарной пудре.       — Выглядишь скверно, — говорит Саша, глядя на Гука.       — М-да… толком и не спали, поэтому мне нужна лошадиная доза кофе и двое суток непрерывного сна.       — А ты чего помалкиваешь? — Девушка смотрит на Шугу, который притих и методично мешает невидимый сахар в чае.       — Всё в порядке, а что? — спокойно говорит он.       — А то, что на твоей шее здоровенный засос! — смеётся Чонгук.       — Ничего-то от тебя не скроешь! — ехидничает Юнги.       — Кажется, этой ночью никто не спал, — подытоживает Саша.       — Скажу лишь, что это лучшая ночь в моей жизни, — печально говорит Мин.       К их столику подходит мужчина и тихо сообщает:       — Корабль пришвартовался чуть раньше, Ким Намджун уже на лайнере.       — Дерьмо! — ругается Гук.       Юнги кивает доносчику и просит счёт.       — Пора переходить ко второй части Марлезонского балета, — говорит девушка, допивая кофе.       — Машина будет ждать нас на площади Джульетты, — напоминает Юнги.       — Всё, расходимся… — бросает Щипач, сосредоточенный на предстоящем завершении дела.       Оригинал тиары уже у них, поэтому они продвигаются к выходу, надеясь успеть покинуть лайнер незамеченными. Но снова что-то идёт не так. Целый отряд полицейских направляется в сторону ресепшена, отчего становится ясно: Катарина Хенкель фон Доннерсмарк проснулась раньше положенного и обнаружила пропажу драгоценности.       — Пиздец… — ругается Чонгук, понимая, что теперь с лайнера уже никого не выпустят.       Правда, был запасной план, но сообразит ли Юнги это осуществить? Успеет ли?       Гук застывает, считая секунды про себя, и вдруг замечает Намджуна. Это так неожиданно, что Чонгук замирает как вкопанный и перестаёт дышать. Ким стоит внизу с небольшим чемоданом и поглядывает на часы. У каждого человека бывает ощущение дискомфорта, когда на тебя кто-то смотрит. Намджун поднимает глаза и мгновенно меняется в лице.       — Щипач…       Секунда, две, пять, десять…       Словно хищник, он оценивает пространство, прикидывая, как подняться на второй этаж максимально быстро, но теряет время, а когда снова смотрит наверх, от Чонгука уже и след простыл.       — Твою мать! — рычит Нам, направляясь к лестнице.       Неожиданно по громкой связи сообщают: «Срочная эвакуация!» Сигнал тревоги врезается в мозг и разрывается изо всех динамиков.       Джун оглядывается, понимая, что люди в панике бегут к выходу. Толпа сумасшедшим потоком направляется к мостикам, нарушая правила безопасности. Но Ким не спешит покидать лайнер, подозревая, что это спланированная акция. Он стоит на одном из общих балконов и наблюдает за двигающейся людской массой. Просматривает каждого человека в надежде увидеть то самое лицо.       И находит…       Чонгук стоит аккурат напротив него, но уже на берегу, и широко улыбается. Смотрит без страха, показывает средний палец и скрывается в толпе.       — Нет! — выдыхает Намджун.       Щипач снова его провёл…