Plucker|Щипач

Испания, Фигерас, 1997 год

      Можно было выдохнуть только после того, как они смогли пересечь границу Испании и переступили порог общего дома, стены которого уже стали родными для всех троих. Их накрыла эйфория оттого, что им всё же удалось доставить украшение. Выброс адреналина был такого уровня, что всех ещё долго трясло. Особенно Щипача.       Вспоминая разъярённого Намджуна, Чонгук понимал, что теперь его песенка точно спета. Как он смотрел на него с балкона лайнера, осознавая, что не сможет добраться до цели, хотя был близок как никогда. Если глава «Гобо» до него доберётся, то покарает и очень жестоко. Но в этой ситуации он никак не мог поступить иначе. Пусть лучше Нам думает, что он соблазнил Тьерри и выкрал эту чёртову тиару, чем узнает про совместное ограбление и добровольную подмену украшения.       И всё же, зная Кима, Чонгук очень переживал за эту троицу. Да и не он один…       После плотного обеда они сидели в саду и рассказывали Сокджину подробности всей операции. Про внезапные сложности и гениальную идею Юнги с эвакуацией.       — Значит, Тьерри теперь в курсе, кто его отец, и даже познакомился с Сашей? — спрашивает Джин.       Иногда его лицо не выражало ничего, оно было ровное, совсем без мимики, отчего очень сложно считать реакцию на ту или иную ситуацию. Вот и сейчас он вроде бы не осуждал, но и радости никакой не выказывал. И от этого все трое чувствуют себя виноватыми.       — Простите, мистер Ким. Это моя вина, — говорит Чонгук.       — Вот как?       — В порыве эмоций я рассказал Венсану про ДНК-тест, после того как мы подрались, а потом пришлось признаться про подмену тиары и поведать о Саше.       — Я тоже виновата, что руководствовалась желаниями и осталась на лайнере, чтобы увидеть Хосю.       — Ну и я виновен по всем статьям, потому что весь круиз не мог выкинуть из головы Мишеля Венсана.       Сокджин не сдерживается и начинает хохотать в голос.       — Хорошо же вы друг друга прикрываете! — произносит мужчина.       — Но я так и не понял: для чего было втираться в доверие к Тьерри? — спрашивает Гук.       — Несмотря на то, что тебе более трёх лет приходилось находиться под контролем Намджуна, я надеялся, что ты хороший парень, поэтому принял как своего. Думаю, остальные тоже…       — Но всё же решили проверить.       — Ты слишком честный для этого воровского мира. Вообще не знаю, как тебе удалось столько времени прожить на вокзале, воруя бумажники.       — Жрать захочешь — пойдёшь на что угодно, — усмехается Щипач.       — И, даже находясь в «Гобо», ты не потерял себя. Но маленький червячок сомнения продолжал глодать меня всё это время. Вот поэтому твоя личная миссия была не просто сблизиться с Тьерри, а стать ему другом или чем-то большим. И при этом остаться человеком.       — Да уж, про чем-то большим — это вы хорошо добавили, — неоднозначно хмыкает Юнги.       — Но что теперь с ними будет? Я постоянно думаю об этом… — вздыхает Чонгук.       — Всё под контролем. Намджун, кажется, начал подозревать Сухвана, так что пришлось подключить других людей.       — Все трое вернулись в Париж? Что там с полицией? — спрашивает Саша.       — Венсаны — да. После этой суматохи на лайнере долго и упорно всех обыскивали и опрашивали, но большое количество людей вышло в Марселе. Многих будут вызывать на допросы даже спустя время в качестве подозреваемых. Правда, это больше формальность, чем реальная угроза быть пойманными. Полиции тоже нужно создать вид активной деятельности. Потому что разразился страшный скандал: принцесса грозила судом абсолютно всем, начиная от владельцев лайнера, заканчивая производителями сейфов.       — Да уж, представляю, она истеричная особа, — говорит Гук.       — А Хосок? — спрашивает девушка, не скрывая своих переживаний.       — Не стану обманывать: про него пока нет никакой информации, — говорит Джин.       — То есть его могли арестовать? — Саша вскакивает со своего места.       — Нет, если бы это случилось, я бы узнал. Здесь кое-что другое.       — Что именно? — спрашивает Юнги.       — Именно Хосок вынес тиару с лайнера. И у него есть возможность вскрыть чемодан. Намджун может предположить, что это он заменил оригинал на подделку.       — О Боже! — Саша с ужасом смотрит на отца.       — Давай не будем пока раньше времени переживать, надеюсь, что с ним всё будет в порядке. Ваша версия про соблазн Тьерри Щипачом очень даже хороша.       — Но Намджун отбитый на всю голову! Он и выяснять не станет! — сокрушается девушка.       — Мы пока на это никак не можем повлиять, — говорит Джин.       — Я сойду с ума в ожидании, — произносит Саша.       — Не накручивай себя. Хоби — друг Тьерри, поэтому не думаю, что Нам убьёт его.       — Можно ещё вопрос? — спрашивает Гук.       — Давай.       — Почему вы до сих пор не увиделись с Лиён? Если это была такая большая любовь…       — Амбуазский замок тщательно охраняют люди из «Гобо». Моё желание её защитить стоит гораздо выше, чем потребность в том, чтобы просто увидеться.       — То есть она даже не может покинуть его? — удивляется Шуга.       — Без слежки — нет. И это слишком большой риск… Но я работаю над этим вопросом, уж поверьте. — Сокджин встаёт и направляется в дом. — Поговорим позже. Если появятся какие-то новости из Парижа, я тут же сообщу.       Все расходятся по комнатам, и Чонгук сразу же направляется в душ, чтобы смыть усталость после длительной дороги. Глаза слипаются, поэтому он с трудом доходит до кровати и падает поперёк неё, мгновенно отключаясь.       Ему снится Тьерри. Его образ и особая энергетика окутывают с головы до ног, отчего сразу становится уютно и тепло на душе. Эти красивые глаза, искренняя улыбка и лёгкие прикосновения к коже заставляют чувствовать себя по-настоящему счастливым. Они гуляют по пляжу совершенно одни, беседуют о чём-то незначительном, но вызывающем исключительно положительные эмоции. Держатся за руки и наслаждаются каждой минутой, проведённой вместе. Гук очень хочет его обнять и поцеловать, но никак не может этого сделать, будто какая-то неведомая сила препятствует им. А потом Тэ вовсе отпускает его руку, бросает с улыбкой: «Догонишь?» — и начинает убегать.       Чонгук очень хочет его догнать, но Венсан удаляется слишком быстро, становясь вскоре лишь крошечной точкой на горизонте.       — Куда же ты, Тэри? — отчаянно выкрикивает он.

***

Париж, 1997 год

      Тьерри Венсан сидит на подоконнике и смотрит на красивый и ухоженный сад. Идеальный, как и всё в этом чёртовом доме. Прислуга настолько вышколена и запугана, что с ней даже пошутить нельзя. То ли дело Гастон! Этот чопорный дворецкий всегда вызывал у Тэ улыбку, когда пытался держать марку и соответствовать должности.       «Эх, как давно это было!»       Он постоянно думал о прошлой, как выяснилось, беззаботной жизни. Даже по преподавателям соскучился, особенно по месье Тома… Но всё же не это сейчас печалило Венсана. Тоска по любимому человеку — вот, что буквально пожирало его изнутри.       Тэ закрывает глаза, чтобы в который раз прокрутить воспоминания тех дней. Как они целовались, как яростно дрались в каюте, а потом дарили друг другу всю свою нежность, ласку и любовь. Их невероятное ограбление, которое чуть не сорвалось в самый последний момент. И такое трогательное прощание тем утром перед расставанием.       Сколько времени пройдёт, прежде чем они вновь смогут встретиться? Без угрозы для жизни, без каких-либо опасений и постоянного страха…       — Ты здесь? — Мишель входит в комнату.       — А где мне ещё быть? — вздыхает Тэри.       — Может, пойдёшь поиграешь? Напишешь новую композицию…       — Не хочу, Мими.       — Тьерри. — Брат садится напротив него, просовывая ноги между его согнутыми коленями. — Не ты один тут страдаешь…       — Давай не будем... Я не хочу мусолить эту тему, наматывать сопли на кулак и вообще как-то комментировать.       — Вот чего ты злишься? Я пришёл поддержать и пожалеть, а не лезть в душу.       — А ты скучаешь? — вдруг спрашивает Тэ, закусывая губу.       — Конечно! У нас всё закончилось, не успев толком начаться! — сокрушается Мишель.       — Хорошо же ты тогда пошутил! — хмыкает брат.       — Насчёт чего?       — Давай не тупи! Насчёт секса!       — Эм… Вообще-то нет, — растерянно чешет затылок Мишель.       — То есть ты и Юнги — это не миф?       — Тьерри, тебе вредно много читать! Я не с вампиром переспал, а с обычным парнем. Если бы не твоя ориентация, я бы понял такую реакцию и недоумение. Вообще не понимаю, с чего ты так кипишуешь?       — А не ты ли совсем недавно говорил, что не гей вовсе? С какого хера ты вообще решился на это?       — Дурной пример заразителен…       — Ещё меня во всём обвини! — фыркает Тэри.       — А кто меня тогда поцеловал? Кто расписывал все прелести гейской жизни? Кажется, у меня не было шансов, — вздыхает он.       Тьерри смотрит на брата и не может в это поверить. Его малыш Мими трахался с каким-то Юнги? Ну ладно, пусть не с каким-то, а очень даже хорошим парнем, да ещё и лучшим другом Чонгука, но всё же…       — И как оно? Мой первый раз был ужасен, я тебе рассказывал, — говорит Тэ.       — Август оказался очень подкованным в этом деле, поэтому всё прошло хорошо. Необычно, конечно, хотя сравнить мне не с чем, — отвечает Мишель.       — И не было никакой боли? — удивляется брат.       — Была, но лишь в самом начале. Я был слишком возбуждён, чтобы обращать на это внимание.       — Mon frère était si chaud que je me sens mal à l'aise! — изумлённо говорит Тэ.       — Чтобы Тьерри Венсану стало неловко, нужно постараться! — смеётся он.       — Вот про себя могу говорить что угодно, а как представлю тебя с Юнги… Je ne comprends pas! — Тэ прикрывает глаза ладонью.       — А ты не представляй, иногда воображение только мешает. Хоби ещё не вернулся? — спрашивает Мишель.       — Нет, уже целый день прошёл, а его всё допрашивают. — Тэ смотрит на брата, понимая, что лучше ему сейчас не знать всю правду про Хосю… — Всё потому, что он сошёл в Марселе. Полиция пробила по базе всех, кто был на лайнере.       — Надеюсь, наши успели пересечь границу, — задумчиво говорит Мими.       — Ага, наши, — вздыхает Тэ. — Как же я скучаю!       — Под какими именами они были зарегистрированы там?       — Под другими, так что след обрывается…       — Я надеюсь, что скоро всё закончится и мы сможем с ними увидеться, — грустно говорит Мишель.       — Мы все только на это и надеемся. Но я не представляю, что там задумал Сокджин и как можно устранить Намджуна.       — Мы много чего не знаем. Думаю, он всё продумал.       — Очень хочу в это верить, потому что если хоть кто-то пострадает, то я этого не переживу!       — Намджун больше не говорил с тобой?       — Слава богу, нет. Отойти бы от вчерашнего…

***

Днём ранее…

      Намджун сообщил, что будет говорить с Венсанами отдельно. И первым был, конечно же, Тьерри. Парень вошёл в кабинет и осторожно прикрыл дверь. Молча проследовал к столу, где стояло резное кресло с серебристой вышивкой в виде красивых вензелей. На удивление, у Тэ не было страха, поэтому он сидел уверенно, смотря прямо в глаза главе «Гобо».       — Рассказывай, — говорит Ким.       — Что именно?       — Как так вышло, что тиара оказалась подделкой? — едва сдерживая эмоции, спрашивает он.       — Откуда мне знать? Я хорошо разбираюсь в ювелирном деле, и мы точно украли оригинал, потому что проверил лично!       — Но это, блядь, просто стекляшки! На каком этапе что-то пошло не так? — рычит мужчина.       — Мы открыли чемоданчик, проверили украшение на подлинность, а потом снова закрыли. Утром я передал его Хосоку, который и вынес тиару с лайнера. Мы сами не могли этого сделать, потому что Мишель весь вечер общался с принцессой, это бы вызвало подозрения.       — Я в курсе, что Хосок должен был её вынести. Мы уже допросили его после полиции.       — Что значит «допросили»? — удивляется Тэ.       — То и значит. Он вернётся не раньше, чем через неделю. Мои люди слегка переборщили с пытками.       Тьерри смотрит на Намджуна, и внутри него начинает закипать вселенская злость.       — Его пытали? Вы что, совсем там рехнулись? — выкрикивает он.       — А ты как хотел? Думал, я это с ним за стаканом виски буду обсуждать? — усмехается Джун.       — Не могу поверить! Он же тоже часть «Гобо»! Мы все старались в этом ограблении и рисковали собой!       — Да? Щипач тоже был частью «Гобо», но это не помешало ему свалить в неизвестном направлении.       Услышав про Чонгука, Тэ вздрогнул от неожиданности и замер. Намджун достаёт снимок с лайнера, где они стоят вместе, держась за руки.       — Узнаёшь этого человека? — медленно спрашивает глава.       — Да, мы познакомились в круизе.       — И кто он?       — Юнги. Приятный молодой человек, а что? — с невозмутимым видом говорит Тэ.       — Хочешь сказать, что ты не знаешь, кто это? — раздражённо спрашивает Нам.       — Нет… Откуда мне знать? Просто попутчик, турист. Мы приятно провели время, и всё.       Намджун встаёт из-за стола, делает круг и подходит к Тьерри. Берёт его за ворот жакета и одним рывком поднимает с кресла.       — Ссать в уши у тебя отменно выходит, Тэ. Только вот со мной такое не прокатит! Вы не просто общались: он ночевал у тебя в каюте! Ты, блядь, туда на ограбление отправился? Или трахаться? — со злостью произносит Нам.       — Одно другому не мешало, — выдавливает Венсан, глядя на разъярённого мужчину.       Эта фраза была лишней, потому что после неё последовала звонкая оплеуха. Такая неожиданная, что Тьерри открыл рот от удивления.       — Поздравляю тебя! Ты провалил ограбление, зато хорошенько потрахался с Щипачом! — цедит мужчина.       — Что? Юнги и есть тот самый Чон Чонгук? — притворно удивляется парень, потирая ухо.       — Представь себе! Вместо того, чтобы сконцентрироваться на задании, ты там занимался какой-то хуйнёй!       — Господи, откуда мне было знать? Думаешь, это он подменил тиару? — оправдывается Венсан.       — У меня было две версии: Хосок и Чонгук. Первая отпала, потому что твой дружок точно ничего не знает, поэтому остаётся Щипач.       Тьерри с ужасом думает о Хосоке и даже боится представить, какими способами из него пытались достать информацию. Но одно он понял наверняка: Хоби их не сдал. Как бы его ни пытали, он молчал до последнего.       — Мне жаль, что так вышло… Понимаю, что глупо оправдываться, но я действительно не знал, кто он такой.       — Тебе не кажется, что слово «жаль» здесь неуместно? Срать я хотел на твои сожаления! Запомни: ты ещё жив только потому, что являешься моим сыном и наследником! — со злостью говорит Намджун. — Но это не спасёт тебя, если случится ещё один промах.       Венсан лишь кивает в ответ, но тяжёлый взгляд главы выдерживает.       — Посмотри ещё раз на этот снимок. Что ты видишь в его глазах?       Тэри изучает фотографию, глядя на человека, который всколыхнул в нём невероятные чувства. Смотрит на любимое лицо вполоборота и понимает, как сильно хочет его обнять. Отчаянно желает вернуться в те дни, когда они были вместе и наслаждались друг другом.       — Вижу интерес, — задумчиво говорит он.       — Нет, Тьерри. Я слишком хорошо его знаю. Здесь нечто иное.       — Что же? — поднимая на него глаза, спрашивает Тэ.       — На меня он никогда так не смотрел. Сначала я был в ярости, но потом понял, что именно ты и поможешь мне до него добраться.       — Что? Нет, я не хочу в этом участвовать! — испуганно говорит Тьерри.       — Вот как? Значит, вы с ним заодно? Ничего не желаешь мне сказать, Тэ?       Намджун забирает снимок и прячет обратно в конверт. Смотрит выжидающе, будто хищник, готовый броситься на свою жертву в любую секунду.       — Нет, мы не заодно. Но не впутывай меня в свои отношения, — тихо говорит Венсан.       — Ты уже влез в этот треугольник, мой мальчик. На тиару было два претендента; мы потеряли огромные деньги лишь потому, что ты не устоял перед ним. Кстати, как он тебе в постели? Хорош? — заводится Нам.       — Я не буду с тобой это обсуждать, — зло отвечает Тьерри.       — А зря. Если надумаешь, то можем сравнить некоторые детали, было бы занятно.       Венсан понимал, что Намджун нарочно его провоцирует и выводит на эмоции, чтобы проверить реакцию. Нужно было сдерживаться и не психовать от этих слов.       — Прости меня, отец… — неожиданно говорит он.       Этот козырь Венсан приберёг на всякий случай. Знал, что если Намджун будет слишком зол, то он сумеет смягчить ситуацию, обратившись к нему именно так. И смог назвать его отцом с такой лёгкостью лишь потому, что тот таковым не являлся вовсе.       — Отец? — удивляется Намджун. — С каких пор ты решил так меня называть?       — Когда-то же нужно начинать. Я уже почти свыкся с мыслью о статусе наследника «Гобо», правда, грабитель из меня хреновый, как видишь, — усмехается Тэ.       — Это поправимо. Если б не Щипач, тиара точно была бы у нас. Теперь ты знаешь, как он выглядит. Более того, ты явно его заинтересовал, так что мне это только на руку.       Тьерри смотрит на Намджуна и с ужасом осознаёт, что тот не отступится. Его одержимость Чонгуком уже перешла все разумные пределы. Никогда он не видел, чтобы кто-то настолько сходил с ума, собирая по крупицам информацию об одном человеке. И добраться до него Нам хотел явно не ради страстных признаний в чувствах. Нет… Глава «Гобо» жаждал мести, рисовал в своей голове ужасные сценарии и то, как воплотит их в жизнь. И почему-то сейчас Тэ думал о том, что в попытках уничтожить Щипача этот человек не остановится ни перед чем: он использует любые рычаги, в том числе и собственного сына. Это был какой-то кошмарный замкнутый круг, в котором точно не будет победителей.