Козерог и дева

Под знаком Козерога рождаются настоящие английские джентльмены. Мужчина-Козерог воплощает в себе прагматичность, надёжность и холодный расчёт. Так писали в гороскопах. Так утверждала профессор Трелони. Северус Снейп мысленно хмыкнул: "Хладнокровие, говорите? Вот бы оно пригодилось сейчас." Он нервничал. Так сильно, что в горле стояла тошнота. Сердце билось где-то ближе к ключицам, а ладони стали влажными, как будто он снова был на первом курсе и шёл сдавать экзамен Слагхорну. Северус сглотнул горькую, вязкую слюну и в который раз посмотрел на дверь ванной комнаты. За ней, напевая что-то себе под нос, находилась красивая, молодая женщина. Если бы ещё полгода назад Снейпу сказали, что он с радостью променяет свою хмурую, предсказуемую жизнь на… это томительное ожидание, он бы проклял шутника. А если бы тогда узнал, что за дверью будет находиться никто иная, как Гермиона Грейнджер, он бы и вовсе наложил на себя руки. Сейчас, когда он вспоминал то, как относился к ней в прошлом, его охватывал жгучий стыд. Всё изменилось, когда профессор Трелони составила для них гороскоп. Хотя нет! Всё началось гораздо раньше, … когда на пол упала вилка.

***

Жизнь профессора Северуса Снейпа двигалась по накатанным, если не сказать унылым, рельсам. Письмо из Хогвартса, полученное им за неделю до начала учебного года, явилось самым волнующим за летние месяцы каникул событием, нарушившим однообразие его будней. «Три метлы. Пятница, 20:00. Минерва.» Не то чтобы Северус очень любил подобного рода мероприятия, но не пойти на корпоратив он всё же не мог. Он не появлялся в прошлом году — и если не придёт сейчас, директор будет напоминать ему об этом до самой летней практики. Даже в конце августа вечерами в Хогсмиде стояла нестерпимая духота. Но никакие капризы погоды не могли заставить профессора Снейпа изменить своей привычке носить его любимый чёрный сюртук. (Тем более, что комплект одежды у него был только один.) Зельевар неторопливо открыл дверь паба и был тут же встречен всеми запахами и звуками, свойственными заведению подобного толка: сливочное пиво, смех, пряности и перегар. Он только сделал шаг, как мимо проскользнула Розмерта, махнув ему в сторону дальнего стола. — Северус! Мы уж думали, ты не придёшь! — Минерва встала, приветливо кивнув. Занимая теперь пост директора школы, она сидела во главе стола и, кажется, уже собиралась говорить речь. Она сдержанно улыбалась, и не позволила улыбке исчезнуть, даже когда Снейп буркнул в ответ: «Как видишь, я здесь». — Северус, как хорошо, что ты всё-таки нашёл время прийти, — сказала Септима Вектор, и то, как она это сказала, заставило Снейпа насторожиться. Её голос звучал совсем не так, как обычно. И, кроме всего прочего, Северус уловил ненавязчивый, приятный аромат, исходящий от женщины — амортенция. Всего-навсего слабенький концентрат, но для поднаторелого зельевара явственно уловимый. Он пронзил, как игла, мгновенно вызывая раздражение и отторжение. Запах не желания — навязчивости. Искусственный, липкий, чужой. Запах, который пытался приказать: смотри на меня, влекись, поддайся. Снейп внутренне сжался. Он ненавидел такие приёмы. — Я оставила за тобой место. — Женщина похлопала по скамейке и улыбнулась. Он сел рядом. Просто потому, что больше свободных мест не было. — Добрый вечер, профессор, — поздоровалась мисс Грейнджер. Зельевар смерил девушку холодным взглядом. Она его всегда раздражала. А с тех пор, как два года назад мисс Грейнджер стала подмастерьем у мадам Помфри, его неприязнь к ней достигла критической отметки. Гермиона полагала, что причиной тому были его вынужденные визиты в лазарет. Одним из последствий укуса Нагини стала невралгия затылочного нерва. С этим он не мог справиться самостоятельно, поэтому иногда был вынужден прибегать к помощи Поппи. А больше он к себе никого и не подпускал. Но сам факт того, что Гермиона знала о его недуге, видимо, заставлял кровь в его жилах закипать от гнева. — Вечер, — буркнул он, как всегда, сухо. В отличии от Септимы, мисс Грейнджер обволакивал совершенно другой запах — мягкий, утончённый, и всё же цепкий. Жасмин. В этом запахе не было никакой магии-соблазна, только чистая, настойчивая, упрямая энергия. Какие бы между ними ни были разногласия, внутренне Снейп всё же давно признал, что мисс-Всезнайка-Грейнджер изменилась. Не просто повзрослела. Её взгляд стал спокойнее, движения — более выверенными. Она больше не металась между мнениями, не жаждала быть услышанной всеми сразу. Она выросла. И это почему-то раздражало его даже больше, чем прежняя назойливость. — Северус, как прошло лето? — Септима попыталась поскорее вовлечь зельевара в беседу. — Ты прочитал журнал, что я тебе прислала? Очевидные и в какой-то степени отчаянные попытки женщины привлечь к себе его внимание вначале показались Гермионе умилительными, а затем унизительными. Профессор Вектор — интеллигентная, привлекательная, пусть и далеко не первой молодости женщина, по мнению мисс Грейнджер могла заинтересовать любого волшебника в этом пабе, поэтому выбор такого отшельника, как Снейп, показался ей абсурдным. Какое-то время Гермиона краем глаза наблюдала, как они беседовали — правда, она не знала, можно ли было назвать эту пустую игру в вопросы и скупые ответы (со стороны зельевара), которой они себя мучили, беседой. Но потом её отвлёк мистер Ронан Фукер — новый преподаватель по маггловедению. «Зовите меня просто Ронни, как все», — сказал он в первый же день их знакомства, но мисс Грейнджер ни разу не позволила себе этого, даже в мыслях ни разу. Он не отлипал от Гермионы ни на шаг. Он старался рассмешить её, склонялся ближе, чем следовало бы, и шептал то, что, видимо, считал шутками. Его навязчивые ухаживания рождали в ней гамму чувств от гомерического хохота до жгучего презрения. Сейчас её обуревало последнее. Гермиона была неимоверно благодарна МакГонагалл, когда та, наконец-то, начала говорить тост, и Фукер был вынужден заткнуться. Под всеобщее ликование чуть ли не каждый волшебник в пабе поднял свою кружку и выпил до дна. Затем на столе появилась закуска и лёгкий ужин. После третьего тоста стало совсем шумно и каждый старался перекричать другого. Гермиона накладывала себе в тарелку салат, когда стол под ней вздрогнул, словно кто-то ударил по нему коленом. Её вилка упала на пол. Девушка чертыхнулась и нагнулась. Вот только следующим — и наибольшим — потрясением явилась картина того, как смелая рука подвыпившей Септимы теперь любовно ласкала внутреннюю сторону бедра Северуса Снейпа. Его правая нога при этом постукивала ботинком в нервном тике. Поднимаясь, девушка ударилась головой о столешницу — слишком сильным было впечатление от увиденного. Когда её глаза встретились с чёрными глазами зельевара, она прочла в них панику и обречённость. Его челюсть была напряжена до предела, ноздри раздуты, а руки над столом сжаты в кулаки. Он явно не был в восторге от происходящего, но и сделать, по сути, тоже ничего не мог, не скомпрометировав при этом их обоих. Мисс Грейнджер приняла единственное, как ей тогда показалось, правильное решение: притворилась, что ничего не заметила. Несколько минут спустя — как назло — она вдруг почувствовала резкую боль. Отголоски проклятия Беллатрисы Лестрейндж напомнили о себе. Гермиона давно научилась его контролировать, зелья помогали, но внезапные всплески всё же случались, особенно после сильных эмоциональных потрясений. Гермиона поднялась, извинилась, и почти беззвучно скользнула в туалет. Она выпила зелье, подышала. Боль отступала, но медленно. Гермиона взглянула на себя в зеркало. В отражении она выглядела уверенно. На деле — держалась из последних сил. Когда она вышла, он уже ждал её. — Мисс Грейнджер. Она чуть не подпрыгнула от неожиданности момента. Снейп всегда умел пугать, материализуясь, словно из воздуха. — Профессор Снейп? — переводя дух, произнесла волшебница. — Что вы здесь… — То, чему вы стали невольной свидетельницей… — несколько неуклюже начал было мужчина, но Гермиона его перебила, чтобы избавить их обоих от неловкости. — Меня совершенно не касается, — быстро вставила она. Девушка была уверена, что её ответ вполне должен был удовлетворить зельевара, однако вместо этого его лицо чуть ли не перекосило от бешенства. — Я… — Гермиона несколько секунд собиралась с мыслями. Она очень надеялась, что не пожалеет о сказанном. Хотя разговор со Снейпом всегда напоминал ей игру в русскую рулетку — никогда не знаешь, когда рванёт. — Я заметила, что вам было неприятно… её внимание. Уверена, мадам Вектор просто перебрала с алкоголем и по утру ей будет очень стыдно. — Я в этом сомневаюсь, — пробормотал Снейп. Внешне всё такой же хладнокровный, но с раздражёнными нотками в голосе. — Вы пробовали намекнуть ей… — Естественно! — рявкнул зельевар, словно она задала ему непростительно тупой вопрос. — Вот чёрт, — неожиданно выпалила Гермиона, прячась за высокой фигурой зельевара. — Мерлин, как же он меня достал. Мимо коридора прошёл Фукер, и волшебница была уверена, что он намеревался её где-нибудь подловить. — Неужели вы не пробовали намекнуть ему? — вопросил Снейп, глумливо улыбаясь ей через плечо. Гермиона предпочла вообще ничего не отвечать на этот провокационный вопрос. Только прищурила в раздражении глаза. Ей и так стоило немалых усилий претерпевать назойливость мистера Фукера, которую он, по-видимому, считал за подобающее выражение своей симпатии по отношению к ней. — Мисс Грейнджер, вот вы где! — воскликнул радостно Ронан, остановившись на входе в коридор, перекрыв тем самым все выходы к бегству. — Я вас везде ищу! Что случилось? Вы так побледнели! — Мне не здоровится, — ответила Гермиона. — Профессор Снейп был так любезен, что вызвался меня проводить. Будьте так добры, передайте остальным, что мы ушли. Ронан бросил на Снейпа резкий, оценивающий взгляд. Как если бы он нарушил чьи-то планы одним лишь своим присутствием. — Конечно. Я предупрежу остальных, — глухо отозвался он. — В следующий раз не впутывайте меня в свои романтические комедии, — сказал зельевар, когда Фукер удалился. — Могли бы просто сказать спасибо, — уязвлённо парировала Гермиона. — Или вы передумали и хотите вернуться к профессору Вектор? — едко добавила она. — Я не заинтересован в её внимании, — процедил сквозь зубы Снейп. — Тогда вам стоит ещё раз ей всё объяснить, — с пониманием ситуации произнесла девушка. — Думаете, я не пытался? — Его голос утратил привычную заносчивость и теперь звучал скорее как терпеливый урок учителя, в тысячный раз объясняющего глуповатым ученикам сложный материал. — Но она такая упрямая. — В этом я вас прекрасно понимаю, — вздохнула девушка. Когда они уже были у двери, зельевар посмотрел в ту сторону, где всё ещё праздновали его коллеги. Поймав на себе тревожный, растерянный взгляд профессора Вектор, Северус отвернулся. Он открыл для Гермионы дверь, дождался, когда девушка выйдет, после чего проследовал за ней. На улице стало прохладнее. Вдалеке, разрезая предзакатное небо, виднелся абрис Хогвартса. Коротко кивнув мисс Грейнджер, Снейп широким шагом зашагал в ту сторону, не утруждая себя её компанией. Мало он знал, что очень скоро это изменится.