Козерог и дева

Женщина-Дева стремится к совершенству во всём. Постоянное самосовершенствование, холодный разум и полное отсутствие терпимости к хаосу. Утро Гермионы началось, как и положено Деве, — с расписания, сбора трав и лёгкого раздражения. Было раннее утро, воздух ещё не прогрелся с ночи. На стене и вокруг окна одной из пристроек лазарета уже открывались первые звездочки дикого жасмина. «Надо же, как поздно», — подумала про себя Гермиона. Однако стоило отдать Невиллу должное: он справлялся с садом и теплицами не хуже мадам Спраут. Закончив собирать листья жимолости, девушка вошла в пристройку, прошла ровно двадцать шагов по небольшому коридору, ведущему в главное крыло лазарета, и уже собиралась миновать кабинет мадам Помфри, чтобы донести корзинку с жимолостью до кладовой, когда вдруг, услышав громкие голоса, остановилась на полпути. — Вы собираетесь отдать моё здоровье в руки... бывшей школьницы? — возмущённо воскликнул Снейп. Затем стало слышно, как он начал нервно ходить взад-вперед по кабинету главной целительницы Хогвартса. — Бывшей школьнице, которая окончила полный курс Сент-Мунго с отличием, между прочим, — возразила тут же Поппи. Она наверняка услышала истеричные нотки в его голосе, но просто предпочла проигнорировать это. — Мисс Грейнджер лицензированный целитель. «Ах, вот в чём дело!» — Гермиона тяжело вздохнула. Её лицо оставалось спокойным, но в груди что-то сжалось. Странная смесь неловкости, раздражения и — внезапно — сожаления. Ей не хотелось, чтобы их разговор шёл именно так. Не хотелось, чтобы за её спиной говорили не о знаниях, а о возрасте. — Мисс Грейнджер чрезвычайно серьёзно относится к своей профессии, — продолжала говорить Поппи. — К тому же, девочка всегда славилась тем, что раз занявшись какой-либо деятельностью, исполняла ее с педантичной точностью, если не сказать с одержимостью. Гермиона позволила себе несколько секунд подумать над словами целительницы, не зная, нужно ли ей было сейчас испытать чувство гордости или же волнения. — Уверяю тебя, нет никаких причин сомневаться в её компетентности. — Ключевое слово здесь «девочка». — Если у тебя есть встречное предложение, то я его с удовольствием выслушаю, — голос мадам Помфри вдруг стал чуть более резким. Снейп раздражённо вздохнул, но, видимо, поняв всю бессмысленность их препирательств, спокойно спросил: — Как долго вас не будет? — Месяц. Может два. — Два месяца?! — Он был возмущён. — Держи себя в руках! Я уезжаю на столько, на сколько это потребуется. Моя сестра нуждается во мне, — хмуро произнесла целительница, но заметив тревожное выражение на лице зельевара, посмотрела на него чуть ли не с жалостью. — Северус, послушай меня. Гермиона единственная — помимо Минервы, — кто знает о твоём недуге. Она даже предложила несколько идей, которые стоит принять во внимание. Снейп презрительно фыркнул. — Не будь таким снобом, — огрызнулась Поппи. — Не хочешь, чтобы тебя обследовала мисс Грейнджер, тогда я поговорю с мисс Уайнскотт… — Нет! — резко возразил зельевар. — Эта фурия совершенно не умеет держать язык за зубами. — Тебе не угодишь, Северус, — раздражённо заключила мадам Помфри. — Как бы то ни было… У меня в распоряжении не целая вечность. Продолжим осмотр. Частота приступов не изменилась? — Нет. — Один-два раза в месяц? — Да. — Головокружение? — Иногда. — Потеря зрения? — Пока не было. — Тошнота? — Периодически, — сухо ответил Снейп. — Особенно, когда приступ затягивается. — Дискомфорт при совершении движений? — Чувство будто голова вот-вот взорвётся. — Какие-либо другие признаки? — Всё те же, — мрачно добавил Снейп. — Неприятное покалывание в кончиках пальцев, горький привкус во рту, онемение кожи головы… — Наблюдается ли нейрогенная эректильная дисфункция? — Какое, к чёртовой матери, это имеет отношение к моим приступам мигрени? — чуть ли не взорвался Снейп. — Потому что это не приступ мигрени, Северус! — строго заявила Поппи. — Из нас двоих целитель здесь я, поэтому отвечай на вопрос. Гермиона слышала, как Снейп засопел в неудовольствии, но после некоторой паузы ответил отрицательно. — Теперь, давай осмотрим твой шрам. Едва истекло пять минут, как в кабинете снова послышались тяжёлые шаги зельевара. Как будто чувствуя себя виноватой, Гермиона быстренько возобновила свой путь до кладовой и остановилась прямо перед Снейпом, когда он резко отворил дверь и чуть не сбил её с ног. В течение нескольких секунд они смотрели друг на друга, и, похоже, оба остались недовольны результатом. В глазах Снейпа блеснуло почти враждебное выражение, когда он вскинул одну бровь и окинул её полным пренебрежения взглядом. В своём багровом платье, белом переднике и накрахмаленной шапочке Гермиона походила на послушницу католического монастыря, чем, видимо, и вызвала усмешку на всегда мрачном лице зельевара. — Смотрите, куда идёте, — сухо выдал Снейп. Он уже развернулся, когда услышал за спиной её голос: — Вас это тоже касается. Он уже давно не был её профессором, но всё ещё пытался говорить с ней свысока. А она больше не была девочкой, которой можно бросать колкости безнаказанно. — Вы чуть не сбили меня с ног. — Это всё потому, что вы вечно путаетесь у меня под ногами, — едко прокомментировал Снейп. — С самого вашего первого дня пребывания здесь… — У вас что, язык отсохнет, если вы перестанете говорить гадости? — голос Гермионы звучал совершенно спокойно, но внутренне она буквально кипела от гнева. Снейп едва сумел удержаться от резкой реплики, уже вертевшейся у него на языке, потому что из кабинета вышла Поппи. Гнев зельевара потух так же быстро, как и вспыхнул, однако он по-прежнему пристально смотрел на девушку, будто впиваясь колючими глазами. В течение следующих двух-трех секунд между ними происходила немая дуэль: кто кого переглядит. — Северус, сегодня суббота. Разве тебе не нужно сопровождать третий курс в Хогсмид? — напомнила мадам Помфри, с досадой вспомнив, что кипучая энергия этих двух совершенно разных людей не раз приводила их в затруднительное положение. Снейп изобразил такую отвратительную гримасу, что Гермионе стало искренне жаль слизеринцев, чей поход в деревню будет омрачён присутствием не менее мрачного декана. — Не принимай его чрезмерную холодность близко к сердцу, Гермиона, — по-доброму произнесла Поппи и похлопала девушку по плечу, когда Хранитель Подземелий вышел из лазарета. — На самом деле он ужасно стеснительный, — она так широко улыбнулась, что это было почти заразительно. — Пойдём. У нас ещё много дел. Вижу, ты уже собрала достаточно жимолости для настойки… Шагая по коридору, Снейп прищипнул себя за переносицу. Сколько он себя помнил, он никогда не был большим любителем ярмарок. Разноцветные, быстро вращающиеся карусели с мётлами вместо лошадок, павильоны, где выигрывали всякую чепуху, тир с мельтешащей мишенью, в которую даже он — опытный волшебник — смог бы попасть с трудом, если, конечно, не планировал разнести весь павильон в щепки, «Дом ужасов», не способный напугать даже первокурсницу, умеющую пока вызывать только «Люмос», — всё это было для него слишком назойливым и шумным. Поэтому он никак не мог понять, почему Минерва раздула целое событие из похода на ярмарку в Хогсмид. Вот и сейчас, в эту субботу, после завтрака, Снейп тоже настроился на то, что этот день уже заранее был бесповоротно испорчен. Он не был далёк от правды.