Козерог и дева

Когда-то я был заброшен. Мои ставни скрипели от ветра, половицы скулили в пустоте, а в каминах прятался только холод. Я стоял на краю леса, покрытый мхом и пылью забвения, и дни мои были похожи один на другой, как капли дождя. Магия, что была во мне, дремала — утомлённая одиночеством. Потом пришёл он. Он появился один, под моросящим дождём, в чёрной мантии, с чемоданом, который скрипел при каждом шаге. Хмурый, уставший, с глазами, в которых всё ещё жили войны. Я почувствовал в нём боль — старую, густую, как тень. Но он был моим. Мой наследник. Он прошёлся по комнатам молча. А потом вдруг — как будто услышал, как я затаил дыхание — произнёс: — Ну что ж... попробуем. Так я стал домом для одного человека. Первые месяцы он почти не разговаривал. Только работал: чинил мои двери, расчищал сад, латал крышу. Я ощущал, как магия медленно просачивалась в стены, как его одиночество въедалось в древесину перил. По ночам он сидел у камина. Читал. Иногда просто смотрел в огонь. Один раз я услышал, как он сказал: «Жаль, что ты этого не видишь». А потом замолчал на весь вечер. Но однажды всё изменилось. Она появилась весной. Запах жасмина вошёл раньше неё. Светлый шарф, коричневые кудри, слишком большие глаза — и улыбка. Настоящая. В ней было что-то от ясного утреннего ветра. Она говорила со мной. Да-да, со мной. Слушала, как скрипят мои полы, гладила перила лестницы, подкармливала сад. Вечерами они пили чай на веранде, а я расправлялся и наполнялся теплом от звона их чашек. Он строил для неё беседку. Она посадила лаванды больше, чем нужно — и правильно сделала. Теперь я пахну лавандой до самых чердаков. Они смеялись. И смех делал меня прочнее, чем любые заклинания. Когда-то он засыпал в одиночестве. Теперь он просыпается первым и долго смотрит на неё. Думает, что я не замечаю. А я замечаю всё. Я знаю его боль. Но я чувствую: она отступает. Он почти не пьёт зелья. Магия его стала мягче. Я слышал, как она сказала однажды: «Ты уже почти здоров». И он не возразил. Недавно я почувствовал внутри неё новую магию. Тихую. Слабую. Но она есть. Они ещё ни о чём не догадываются, но я знаю… Я снова стану колыбелью. Я также знаю, это недолго продлится. Люди стареют, покидают дома, как птицы — гнёзда. Но пока они здесь — я живу. И я счастлив.