Один раз.

Вернулся Дазай ближе к вечеру. Если честно про Чую он совершенно забыл и как-то не думал о том что Накахаре трудно или что-то там нужно, просто Чуя быстро вылетел из головы, словно пуля которая так же быстро летит в висок. Но, уже открывая двери Осаму прямо-таки прошибло: — ой, точно, Чу-Чу, совершенно забыл про тебя!!, — воскликнул мужчина, быстро скидывая с себя пиджак, кидая на пол, стянул туфли, прикусывая нижнюю губу. Черт. Туфли были новые, натерли, самое неприятное в этой жизни - это мозоли. Которые проходили долго, так ещё и болели! Что пластыри не помогали. «сотвори с мальчишкой что-нибудь» Резко говорит голос в голове, от чего Дазая аж передёрнуло. Немного повертев головой:— ой, я даже не знаю, — задумчиво проговаривает Дазай, касаясь рукой подбородка, поглаживая его. «ну же, давай. Я уверен он будет рад» Такие голоса иногда появлялись в голове Осаму. Вначале он не мог воспринимать их всерьез, вечно шугался, старался не обращать внимания, но они становились настойчивые, нудили, нудили. Итог был послушать их, тем самым Дазай совершил огромную ошибку в своей жизни. Шатен выпрямляется, убирая руки в карманы и «шальной» походкой пошел к Накахаре, резко врываясь туда: — Чу-у-уя!!!, — игриво и громко говорит Осаму, а глаза так недобро блеснули: — вернулся.. Как жаль. Я надеялся, что тебя собьёт машина, думал ты сдохнешь, — доносится со стороны Чуи, что хмурится, показывая своё недовольство в сторону Дазая. В его случае стоило молчать. «ты слышал как он общается с тобой?! Проучить его надо! » Шепчет голос, что становился громче. Хотя, даже не голос, а голоса, которых становилось больше: — зря ты так, Чу-Чу..., — потемнел Дазай, немного опуская голову вниз, сжимая руки в кулаки, медленно идя в сторону парня, что пополз назад, прижимаясь спиной к холодной батареи. По спине прошел неприятный озноб. Страх? Холод? Да все сразу. Медленно расстегивая пуговицы на рубашке Дазай остановился в паре шагов от Накахары. Его бездействие привело Чую в непонятки, сомнения. Но страх лишь сильнее обволакивал его с ног до голове. Казалось что волосы на затылке шевелились. Лицо Дазая в секунды изменилось. Широкая улыбка ещё сильнее нагоняла ужаса. Этот взгляд....он показывал лишь безумие. Сев на корточки Осаму осмотрел Чую с ног до головы, тем самым «любуясь жертвой» — знаешь, я видел что тебе нравятся шляпы...я думаю тебе подойдет одна особенная, — говорить Осаму, иногда делая паузы между словами, будто он под чем-то. Выпрямившись шатен подошёл к тумбочке неподалеку, открывая её. Оттуда же вытащил что-то. Накахара особо не разобрал, не видел: — думаю, тебе понравится, — улыбнулся Дазай, поворачиваясь к Накахаре. В руках был мешок. Черт, возьми, мешок. Самый обычный, в котором что-то могли переносить, но видимо эта вещь была не для этого. Засохшая кровь говорила о его довольно печальной судьбе, бедняга. Хотя, на данный момент надо сочувствовать Чуе, который не мог представить куда этот мешок ему натянут, ну или туда будут класть его останки. Жаль что умрет не красиво как хотел, а в такой убогой обстановке, от рук этого психа, который явно был не в себе: — блять! Какого хуя Осаму! Зачем тебе мешок???, — громко сказал Чуя, сжимая руки, впиваясь ногтями в ладони, кусая щеку: — сейчас увидишь сладкий, — мило сказал шатен, подходя к Накахаре. Парень понял: будет сопротивляться - получить ещё больше, не будет - получит. Хорошие однако выбор. Этот несчастный мешок, Дазай натянул Чуе на голову, фиксируя веревки вокруг шее, не сильно затягивая, чтобы вдруг его игрушка не скончалась так быстро как предыдущие: — я смотрю на тебя и все расплывается.., — пел он себе под нос, садясь на полу в позе лотоса: — мне нравится как ты выглядишь в этой нелепой шапочке, — смеётся Осаму: — смотри, тут у меня есть волшебный коробок, вытаскиваешь любую бумажечку, там то, что я с тобой сделаю, будешь сопротивляться убью, — продолжает шатен, не давая Чуе и слова вставить. Нервно сглотнув Накахара, а потом чтобы не показывал свою трусость, запускает руку в коробок, доставая оттуда бумажечку, которую тут же выхватили из рук, Дазай пробежался по тексту глазами, а потом вновь улыбнулся, но уже шире:— ой-ой, тебе повезло! Ты выбрал самое простое, которое писал и придумывал даже не я, жаль что не попалось поцеловать утюг, — разочарованно выдохнул шатен: — тут написано что я тебе должен отсосать, но мне кажется будет лучше, если это сделаешь ты, — Дазай немного сщурил глаза, тыкая указательным пальцем в грудь Чуи, а потом уже прикоснулся ладонью, спускаясь ниже, поглаживая живот. Накахара застыл, не зная как реагировать на такое заявление: — хотя, боюсь ты откусишь мне член, тогда уже выбраться будет проще и мне больно, — рассуждал Осаму, а потом осмотрел Накахару, схватил его за ноги, оттягивая назад, делая так, что Чуя свалился на пол под свой вскрик: — ч-что ты собираешься делать?!, — воскликнул Чуя, ощущая как на его бедра сели:— удовлетворять тебя. Даже закрою глаза на то, что ты парень, — облизнув губы мужчина расстегнул свой ремень, стараясь как можно быстрее. И вот, оставшись в полурасстегнутой рубашке и трусах, Осаму все же встает с Чуи, заглядывая под кровать, извлекая оттуда небольшой кейс. Послышался щелчок. Открыв его, шатен достал оттуда смазку. На сухую - очень больно и неприятно, по крайней мере такой ошибки он не допустит больше. Ранее думал, что слюна может помочь, но увы, она ничем не помогала, самое оптимальное запастись смазкой и не страдать хуйней, например плевать на очко партнёра, думая: ладно и так сойдёт. Нет-нет, не сойдёт, если Дазай мог в кого-то войти чисто из-за того, что ему нравилась гримаса боли, то если в него...то нет, надо чтобы ему было хорошо, на того с кем он там трахался уже все равно. Повертев смазку в руках, Дазай возвращается к Чуе, уже внимательнее рассматривая его тело: — ого, Чуя, я думал ты тощий, по крайней мере ты таким казался на фотографиях, — замечает шатен, отмечая что Накахара дать отпор точно может. Встряхнув головой Осаму возвращается на бедра Чуи. Попутно открывая банку со смазкой, выдавливая ту на пальцы, а потом свои же пальцы подносит к ягодицам, а там останавливается у кольца мышц, что было плотно сжато. Дазай не пытался проникнуть сразу, лишь водил пальцами вокруг, размазывая смазку. Но не стал прямо долго страдать такой поебенью, максимально расслабившись, то проник пальцем внутрь. Точнее внутрь проникла половина пальца. Мужчина аж вспотел от такого. Он чувствовал как будет ощущать оргазм, он уже предвидел как будет душить Накахару. Как его «рыжая псина» будет хрипеть и с глазами полные слез молить оставить в живых. Дазай любил когда жертва знает, что ее жизнь зависит от него. Пока Осаму находился в таком экстазе растягивая себя. Чуя иногда другая ногами, пытаясь спихнуть Дазая. Было неприятно. Хотя, это очень мягко сказано, это мерзко, противно, другого не дано испытать. Хочется сильно ударить Дазая. Но если Чуя так сделает, то может не дожить до следующего дня. Накахара не хочет умирать. Даже находясь в этом месте не так долго, он понял, что жизнь довольно хороша, ему есть ради чего жить, к чему стремится. Его девушка, друзья, дом, работа, Кое которая можно сказать заменила мать. Чуя не хотел умирать — хотел увидеть этих людей, они для него все. Его девушка, которой он хотел сделать предложение, но его планы оборвались: — кстати, Чу-Чу! Я сегодня вечером принесу тебе сюрприз!!! Я думаю он тебе понравится, — на одном дыхании произносит Дазая, вытаскивая пальцы, обхватывая рукой член Чуи, медленно насаживаясь на него. Со стороны Осаму слышаться стон, а когда он ощущает член Накахары полностью в себе, но запрокидывает голову назад: — ох чёрт, — еле слышно хрипит Дазай, его руки обхватили шею Чуи, а взгляд с трудом уткнулся на мешок, который начал его раздражать, он ему и не нравился, хоть Чуи и был к лицу, но не сейчас. Развязав его чуть дрожащей рукой, откидывает в сторону. Чуя немного щурит глаза. Перед ними все будто поплыло от резкого света, в уголках глаз появились капли слез. Силуэт Дазая был каким-то размазанным, будто неудачный рисунок: — свали с меня чертов педик, — заскрежетал Чуя, сжимая руки в кулаках: — Ха-ха, нет, нет, я не такой, — отвечает Дазай, вновь сжимая руки на шеи рыжего, с каждым толчком «объятия» на шее становились теснее, жестче. Чуя ощущал как кашель накатывает, в горле появляется комок. Рот открывается шире, стараясь глотнуть побольше воздуха, но просто не получается. И вот, перед глазами появляются темные круги. Подобно рыбе Чуя хлопает ртом. В это время Дазай то ускорял темп, то замедлял его, получая свое удовольствие, покуда член Чуи бился по простате. Да, Чуе было мерзко, противно, но тело реагировало по другому, рыжий не мог его контролировать, от чего ненавидел себя, хотелось кастрировать самого себя, дабы такого больше не было. Зашить себе очко и отрезать хуй, лишь бы Дазай не ебал его и не трахался с помощью него, но увы понимал что мимолетные эти мысли, потому бы жалел об этих действиях. Долго страдать Накахаре было не суждено, здраво мыслить он словно перестал, когда рука начала лишь сильнее сжимать его горло. Из рта вылетали лишь какие-то хриплые звуки вместо слов. Дазай дрогнул телом, ощущая как кончает, лишь от вида задыхающегося Чуи. По телу продлится мурашки, глаза аж сияли: — Чу-Чу, это прекрасно, — пролепетал шатен, закатывая глаза, томно выдыхая. Так он сидел ещё пару минут, а потом все же слез с Накахары: — возможно повторим, пёсик, — игриво и тяжело дыша произнес Дазай, покуда Чуя перевернулся на бок, активно откашливаясь. В горло подошел комок и не прошло и минуты, как его вырвало. Кашлял, блевал, горло болело, воздуха было мало. Чёртов Дазай. Осаму на такую выходку лишь нахмурился и сев на корточки рядом с Чуей, схватил его за волосы: — это что?, — спросил он, тыкая Накахару носом в собственную блевотину: — вылизывай пол, — приказным тоном произнес Осаму, пока Чуя воротил нос, стараясь отвернуть голову, задержать дыхание. Все же, блевотня с запахом собачьего корма такое себе.