hide

(от лица Карла) Тишина. Тишина всегда была моим любимым звуком. Кто то говорит, что она символизирует одиночество. А кто то, что мы слишком слабы, чтобы вынести этот звук. Я бы сказал, что это не похоже на правду. Правда в том, что иногда тишина – это что то обычное. Я надеваю наушники без музыки, танцую под авторские ритмы, у которых нет мелодии. Это те вещи, которые ясны мне. Единственное, что непонятно мне сейчас – писк и звон, который барабанит по моим ушам. И он чертовски раздражает меня своим бережным звучанием, создавая звук моей жизни. Я знаю, что не должен винить аппарат за то, что он громкий, или врачей за то, что они прикрепили его ко мне. Это моя вина, я сам виноват. Я тот, кем я был всегда – разочарованием, которое даже не смогло поприветствовать своего друга, когда он впервые вошел в дверь. Я бесполезен. Кто меня полюбит? Мне никогда не было жалко себя. Мне нужно уйти, мне нужно выбраться отсюда. Я задыхаюсь, мне нужно домой, мне нужно спрятаться. Я не могу больше находиться здесь. Но мои ребра болят, и мой разбитый разум болит. Как бы я ни ненавидел как выглядят швы, покрывающие мои самые глубокие порезы, забота сигнализирует о том, что я просто пациент для всех здесь. По крайней мере, это своего рода забота. "А кто тебе сказал, что ты заслуживаешь заботы?". Эхом отзывается голос, звучащий только в моей голове. "Что на тебя нашло, Карл?" «М-мне жаль. Я поступил так тупо, я должен был быть более осторожным». Я пытаюсь ответить, только чтобы быть громко прерванным тем, что можно объяснить только как ответ на мои прошлые мысли. «ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ УМЕРЕТЬ, КАРЛ». Гнев кипит по всему организму. Злость берет контроль над мной. "ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ БЫТЬ МЕРТВ". Так и должно было произойти. Я заслуживаю умереть. Я пытаюсь встать, но останавливаюсь от шипящей боли, которая пронзает меня, словно взорвавшаяся граната. Проклятые швы. Почему кто-то должен был тратить своё драгоценное время на меня? Я не просил об этом, так с какой стати я получил это? Я ложусь обратно, позволяя себе разрыдаться. С моих глаз текут слёзы боли и разочарования, а также постепенно растёт желание просто причинить еще больше боли, нанося себе вред. Я хочу сделать порезы. Мне необходимо это прямо сейчас. Мне нужно чувствовать эту боль. Я не осознаю, насколько громко я рыдаю, пока из дверного косяка не появляется человек в белом халате с выражением шока и ужаса на лице. Только когда она подбегает ко мне, я начинаю чувствовать истинную причину своих рыданий. Я попытался встать и в итоге разорвал несколько швов. Кровь скапливается вокруг меня на белых простынях, а я становлюсь все более и более слабым. Впервые за столь долгое время, когда я встречаюсь глазами с окаменевшим доктором, на бейджике которого просто написано Ники, я улыбаюсь. Я улыбаюсь так, как никогда раньше. Искренне и доброжелательно. Онемевшие пальцы движутся к бледному запястью доктора, пока я бормочу мягкую фразу. "Спасибо". В этот момент я слышу шуршание пластика и тяжёлое дыхание. Несколько роз падают на пол и я вижу, как Сапнап держит половину своего лица в ладонях, слезы текут по идеальным фарфоровым щекам. Я поворачиваюсь к нему с улыбкой и бормочу ту же фразу, не в силах набраться смелости, чтобы сказать что-то еще, поскольку кровь до сих пор хлыщет из моих ран. "Спасибо" и мир погружается во тьму... Но чёрт. Я вновь выжил? Пожалуйста, скажите, что это не правда. /// Мигает. Вспыхивает ярче молнии. Прошла уже неделя, как мою жизнь невольно спасли. Я пытался бежать, но обнаружил, что мои запястья привязаны к каркасу кровати, и каждый раз я понимаю, что не могу это сделать. Я не могу смириться с жизнью, я не могу смириться с мыслью, что кто-то заботится обо мне. Сапнап читал мой дневник. Я знаю, что просил его об этом, но я не ожидал, что он послушает меня. Я смотрел на него, притворяясь спящим, а его глаза, с каждой новой прочитанной страницей, все больше заполнялись слезами. В течение недели о моем состоянии узнал весь интернет. Все меня жалеют, а это именно то, что я ненавижу больше всего. Меня навещало много людей, даже Дрим приезжал ко мне на денек. Я мог прочитать тревогу и страх во всех лицах, услышать неуверенность в их голосах. Я ненавижу это. Я ненавижу жалость. Я не думаю, что когда-нибудь смогу вернуться к стримингу, люди начнут ненавидеть меня. Черт возьми, почему я такой тупой? Мои руки почти полностью зажили, теперь они стали фарфоровыми и бледными. Каждую ночь и день рядом со мной сидит один и тот же парень, тихо всхлипывая. Честно говоря, я не помню, когда в последний раз спал. Вероятно, это было под наркозом. Я знаю, что причиняю Сапнапу боль, каждый день, когда я не выздоравливаю, каждый раз, когда ему приходится отменять планы, держа меня за руку. Я не хочу, чтобы ему приходилось это делать. Недавно он сказал, что тоже любит меня, но я и раньше верил этим словам. Я устал, но не так, чтобы это можно было решить сном или голоданием. Я просто устал, необъяснимо устал. Я уже не знаю, как себя назвать. Неудачник, убийца, мошенник? Но мне не удалось покончить с собой, так что же это делает со мной? Я не помню, когда в последний раз разговаривал. Я давно не слышал свой собственный голос. Я знаю, что они хотят, чтобы я вновь заговорил, но я готов разочаровать их. Ведь это все, чем я когда-либо занимался, верно? Разочарование людей. Иногда я думаю, что было бы лучше, если бы Ник не нашел меня. /// (от третьего лица) "Не оставляй меня одного". Тихий отчаянный тон, звенящий грустью и тоской, раздаётся по всей комнате. Первые два слова за долгое время, сказанные сломленным мальчиком, желающим только, чтобы его любовь осталась. «Пожалуйста, не оставляй меня». Карл протягивает руку к парню, которому говорит это, отчаянно цепляясь за него и позволяя печали затопить его глаза. Слезы наполняют глаза человека по имени Сапнап, когда он сползает обратно на уровень другого. Он ведёт рукой по волосам Карла. «Я никогда не покину тебя. Я люблю тебя, Карл». Шепчет он, прежде чем поцеловать другого в лоб и заползти обратно в постель. /// Прошла неделя с тех пор, как Карл уехал домой и с тех пор он живет вместе с Сапнапом, который давно отменил свой рейс в Техас. На данный момент они не говорили о содержании дневника Карла, но Сап планирует вскоре поднять этот вопрос. Ему нужно сделать этого мальчика своим, чтобы он чувствовал себя любимым и ценным. Чтобы удержать его и заживить все его раны. Он хочет, чтобы Карл был в порядке. Может быть, он делает это, даже не пытаясь. /// (от лица Карла) 'Это будет моя последняя запись в дневнике. Думаю, мне следует закончить там, где я начал. В течение многих лет я думал, что моя жизнь была триллером. Мне было слишком плохо, а значит, зачем жить? И... я действовал в соответствии с этими мыслями. Я не боюсь признать, что я был слаб, и я не боюсь быть слабым до сих пор. Все всегда говорили мне, что моя гордость погубит меня. Забавно, но это было почти с точностью до наоборот. Я ненавидел себя за каждую мелочь. Моя кровь, мои вены, мой голос, мое имя. Я не мог этого вынести. По иронии судьбы, я ненавидел себя за ненависть к себе, потому что знал, что это ненормально. Так было до тех пор, пока он не появился. Сапнап был другим, он улыбался, когда я смеялся, и не боялся засыпать со мной по звонку. Он замечал, когда что-то было не так, черт возьми, он спас мне жизнь. Когда я не смог, он спас меня. Говорят, депрессия похожа на корабль, она тонет, так глубоко, что иногда люди забывают. Пока они не найдут остатки того, что когда-то было, и не осознают свои ошибки. Так было, когда мы познакомились. Он вытащил меня из прилива на самый последний спасательный плот. И даже сейчас, когда я это пишу, он заглядывает мне через плечо. Я не знаю, что бы я делал, если бы он когда-нибудь бросил меня. Он единственный, от кого я чувствую заботу. Есть так много вещей, которые я хочу сделать сейчас, вещи, от которых я отказался слишком рано. Я хочу жить своей жизнью и видеть, что мир приготовил для меня. Иногда я перечитываю страницы своего дневника. И вспоминаю, что это был я, я думал об этих вещах. И это меня пугает, так что после этой последней записи дневник будет сожжен. Пепел будет подниматься, пока костер боли и прошлых ошибок не превратится в сладкий зефир. Эту главу в моей истории я никогда не хочу забывать, но и не хочу вспоминать. Странно, как это работает, да? Так что всем, кто читает этот дневник и смеется над тем, насколько хорошо совпадают две мои личности, не беспокойтесь. Теперь все кончено. Говорят, перед бурей наступает затишье. И с этими словами я попрощаюсь навсегда, как говорится, до свидания. С уважением. Карл Джейкобс.' Когда я заканчиваю рукописную подпись, я чувствую, что глубоко внутри меня что-то закрылось.Такое ощущение, что я закрыл дверь и открыл окна. Я наполняюсь светом. Свет, который сияет даже в самых темных комнатах, пропуская птичье пение и жизнь. Я чувствую , как закрывается дневник. Объятый ​​чувствами, я поворачиваюсь к Сапнапу, такому невероятно красивому. Я впервые улыбаюсь. Настоящая улыбка – чувство которое я забыл. Оно похоже на волшебство, это похоже на дом. "Я люблю тебя". Говорю я искренне и безоговорочно. "Я тоже тебя люблю, малыш". Отвечает он, его сладкий приторный голос заставляет все остальное онеметь. Рука на его мягкой щеке, его ладонь в моих волосах. Глаза, подтверждающие то, чего мы оба знаем, что мы хотим. И, наконец контакт. Наши губы двигаются в восприятии страсти и грации, никакой силы, никакой похоти. Только чистота и любовь. Я люблю осознавать, что в этот момент в этом доме мы любим друг друга. И больше никогда мне не придется этого скрывать.