hide

Мне нужно, чтобы это закончилось. Может быть, мне стоит заснуть ещё всего один раз? Может быть, я уже и не проснусь. 'Два дня. До приезда Сапнапа остаётся два дня. Я до сих пор не знаю как я буду избегать его. Он будет здесь месяц, он точно успеет сообразить. Увидит, что я никогда не ем и обратит внимание на мое похудение. Я не хотел вчера просыпаться. Я просто надеялся, что я закрою свои глаза и больше их не открою. Сегодня был тяжёлый день. Мне пришлось объяснять десяти тысячам людей, почему я пропал из сети, и, наверное, никто мне не поверил. Пятьдесят тысяч людей видели, как я плачу. На стриме. В прямом эфире. Все порезы под длинными рукавами моей рубашки все ещё ужасно пылают. Но рукава должны полностью закрывать мои руки. Сапнап точно увидит это. И я ненавижу себя. Я так чертовски ненавижу себя. Я чувствую отвращение к еде, и, кажется, единственное, что заставляет меня чувствовать себя лучше, это собственная кровь на бледном кафеле. Я ненавижу это. Я ненавижу быть таким слабым. Я хочу вновь порезать запястья. Я хочу почувствовать это снова. Лишь бы снова начать дышать. Однако, я должен спросить себя. Порезы это то, что душит меня в первую очередь, не оставляя и капельки кислорода? Могу ли я рассказать кому то об этом? Могу ли я? Нет, это только заставит их волноваться.... И я не хочу потерять этих людей. И все же, я хочу знать. Кого я уже потерял, сам того не осознавая? С уважением. Карл Джейкобс.' Рингтон дискорда. Громкий, осуждающий и жестокий. Но успокаивает то, что другому человеку ты не безразличен, он волнуется за тебя. Не задумываясь, я отвечаю на звонок. "Я знаю, что у тебя не все хорошо, Карл. И я хочу, чтобы ты был честен со мной. Что то произошло?". Стойкий, но напуганный голос парня с Техаса заставляет меня обратить внимание. Кажется, я не могу врать. Особенно ему. "Ничего, все действительно хорошо, Сапнап, я в порядке. Я не хочу, чтобы ты волновался за меня-". "Выкинь этот бред. Мы оба знаем, что ты врешь. Почему бы тебе просто не рассказать мне правду?". Мои слезы начали заполнять глаза. Что я могу ему сказать? "Э-это сложно". Мой голос кажется слишком слабым и неуверенным. "Так объясни мне, Карл. Я люблю тебя и я всегда здесь для тебя. Пожалуйста, расскажи мне как я могу тебе помочь". О-он любит меня? "Ты любишь меня?". В мои слова вливается куда больше любопытства , чем предполагалось заранее. "Да, это так. Можешь просто поговорить со мной?". Теплые ощущения перемешиваются с тонной каменно-холодного страха. "Это просто всё... Это всё и ничего. Почему ты.. хмх... спрашиваешь это?". "Сначала ты плакал на стриме. Потом и вовсе исчез на несколько дней. А вчера я видел покраснения возле окончания твоих рукавов". Нет. Он заметил это... Он видел... Кто ещё видел?!? "Послушай- Я могу объяснить. Это лишь недоразумение, Сап, я в порядке". Я в отчаянии. Мне нужно побыть одному. Я ненавижу это. "Я понял, что ты не хочешь разговаривать об этом сейчас, но, когда я приеду, ты лично будешь обязан все рассказать". Он пытается. Он просто пытается. "Ох, хо-хорошо. Пока, Саппи... и э-". "Что такое?". "Я э-э... Я тоже люблю тебя". Если бы я мог в тот момент знать, на сколько правдивыми были мои слова. 'Я почти уверен, что никто никогда не прочитает записи в этом дневнике. Они никого не будут беспокоить. Сегодня день, когда должен прилететь Сапнап. Его самолёт взлетел час назад. Я не хочу, чтобы он видел меня. Я слишком отвратителен, чтобы любить меня. Почему он сказал те слова? Чтобы сделать мне больно? Потому что он видел, что я чувствую, и ненавидел меня? Я стараюсь быть более поэтичным, даже, когда пишу сюда, хоть никто и не увидит это. Потому что в будущем это, может, будет интереснее читать. Я хочу встретиться с Сапнапом. Но не знаю, будет ли у меня шанс. С уважением. Карл Джейкобс.' Думаю, с меня хватит. Я не помню, когда в последний раз мои запястья не были покрыты шрамами. Я не помню, когда в последний раз не хотел умереть, свободно говорил с людьми, не думал как лучше мне попрощаться. Я закончил с прощанием. Я покончил с ложью и фальшивыми счастливыми концами. Я так болен. Я покончил с предательствами. Я покончил с ненавистью к себе, теперь мне пора уходить. Я вхожу в ванну, кажется, в последний раз? Я купил шесть баночек таблеток мелатонина и пачку бритвенных лезвий. Я хочу почувствовать боль, я заслуживаю этих страданий. Мама, прости. Я никогда не был слишком хорош для тебя. Прости, что я не смог спасти тебя несколько лет назад. Папа, прости. Прости, что я был таким жестоким подростком. Я напоил тебя, я испортил тебе жизнь. И Лиззи... Тот пожар был худшим днём в моей жизни. Если бы я мог вернуть время назад, я бы все исправил. Я бы спас тебя, я бы спас маму. Если бы я был силён. Я никогда не был хорошим братом, я – причина твоей смерти. Может, скоро увидимся. Сапнап... Прости меня, я никогда не должен был быть твоим другом, я не заслуживаю тебя. И ты не заслуживаешь, чтобы проделать этот путь и не успеть ко мне. Я бы хотел, чтобы ты меня спас. Я хотел быть более сильным, чтобы встретиться с тобой. Но я просто таким не являюсь. Я хочу, чтобы ты прочёл мой дневник, спрятанный за книжными полками. Все, кому я причинил боль своим простым существованием, извините... Может быть однажды вы научитесь прощать меня. Но к тому времени уже будет слишком поздно. Прощайте... Записка написана. Время уходить пришло. Свет в глазах все больше и больше угасает. Я уже ничего не вижу. Дверь со скрипом открывается и дверном проеме стоит очень взволнованный мужчина. Он замечает меня. Я дал ему свой адрес. По крайней мере, я умираю не в одиночестве. В сопровождении успокающего жжения на своих запястьях. Я исчезаю только для того, чтобы проснуться на больничной койке, вокруг огромное количество света. Почему я должен был выжить? /// (от лица Сапнапа) Я знал. Я знал, что у него не все так хорошо. Я знал, что он был в депрессии, но никогда не был так сильно. Вплоть до самоубийства??? Я должен был потребовать объяснения, я должен был подтолкнуть его к этому. Слова, которые я прочитал в том письме, эхом раздаются у меня в голове. Я не могу видеть, не то что слышать. Я погружен в себя. Мир, кажется, вращается вокруг меня, рушится с каждой секундой, пока последние обломки не разрушат то, что осталось от моего сердца. Карл, пожалуйста. Карл. Переживи это. Пожалуйста, вернись ко мне, я нуждаюсь в тебе. Меня не волнует то, что я встретил тебя только сейчас. Я будто любил тебя веками. Но я этого не делал. Карл, умоляю, дай мне шанс любить тебя веками. Слепящие огни поглощают мои мысли, руки держат нервный беспорядок. Я не могу дышать, я не чувствую, я не могу думать. Разве возможно так бояться? Что-то было не так с самого начала, и я знал это. Я подвел его... Я теряю единственного человека, которому было не наплевать на меня. Дрим использует меня для влияния. Джордж терпит меня только потому что это делает Дрим. Моя мать покончила самоубийством, когда мне было три, потому что я был слишком тяжёлой ношей для нее. Отец даже не вспоминал про мое существование. Ни одна приёмная семья никогда не хотела забрать меня. И вот я вышел. А потом появился Карл. Такой сладкий, дерзкий, красивый Карл. Который говорил со мной так, как будто ему не все равно, который говорил самым мягким, самым добрым голосом, который я только мог себе представить. Так, что его глаза сверкали. Тот, кто был так сильно ранен, что даже не мог доверять мне, кто не заслужил этот мир и его несправедливость. Я должен был защитить его, я должен был быть там. Но я не смог. Я подвёл тебя, Карл. И я не хочу просить тебя простить меня, потому что это было бы лицемерием. Я никогда не смогу простить себя. Если ты умрёшь сегодня, Карл Джейкобс, умру и я. Мысли кружатся в моей голове, никогда не останавливаясь. Пока из палаты не выходит доктор и я не подлетаю к ней. "Доктор?". спрашиваю я, в то время как ослеплён страхом. "Да, это я, можешь звать меня просто Ники. Ты же Сапнап?". Её голос мягче, чем у Карла, но не сравниться с его. "Д-да... Это я. О-он... Карл... Он в порядке?". Спрашиваю я, ненавидя как заикаюсь над словами. "Во время операции было много осложнений, он перерезал разъеденную артерию, он мог бы истечь кровью в считанные секунды, если бы тебя не было там. Ты герой, Сапнап. Ты спас жизнь Карлу Джейкобсу" "Так о-он. О-он в жив? Я могу увидеть его?". Я вновь запинаясь, но я просто должен получить положительный ответ. "О, да, он жив. Я могу тебя отвести к нему, если ты хочешь этого". Я обнимаю доктора Ники. Очень плотно. От облегчения и чистой радости, со слезами на глазах. "Тогда я приму это как "да"". С чистой улыбкой говорит доктор. Когда мы добираемся до комнаты Карла, я в шоке от того, что вижу. Трубки, провода и иглы цеплялись за тело мальчика, такого бледного, что я едва узнаю его. Но это Карл, сомнений нет. Может быть, я смогу прочитать дневник до того, как он проснется. Он сказал мне, что хочет этого. Я открываю первую страницу и то, что я вижу, приводит меня к шоку. Табун мурашек пробегается по моей коже. 'Меня зовут Карл Джейкобс' Я прочитал весь дневник до последней страницы, наблюдая, как любовь всей моей жизни так быстро портится. Я разбиваю свое сердце. Но при этом получаю какое-то похотливое, эгоистичное удовольствие, зная, что он относится ко мне так же, как и я к нему, и я ненавижу себя за это. Той ночью я засыпаю в больнице, слушая, как секунды тикают в такт пульсометру. Пожалуйста, не позволяйте звуковому сигналу прекратиться.