Возвращение

Америку Анна Станиславовна не любила. Вообще-то, это редкость, потому что успешным и активным людям эта страна обычно нравится, но - так бывает. Не сложилось. Не твой ритм. Не твой мир. Не твоя ментальность что ли? Слишком они по меркам Анны были авантюрными, но бесчувственными, хотя по федерации уже пару лет ходила шутка, что Стальная Кнопка жизнь знает, а сердца не имеет. Щербакова не спорила. Самый молодой вице-президент московской федерации фигурного катания вообще ни с кем не спорила. Ставила цели и шла к ним. Как раньше в спорте. Вот и сейчас в нелюбимой Америке Аннушка оказалась не просто так, а по делу. Она неспешно катила в шеринговом авто по тихой улочке ближнего пригорода Сан-Антонио, ища адрес, по которому ее направила федерация. “Уж послала - так послала”,- вздохнула женщина. Никакие отговорки, вроде ожидаемой через две недели свадьбы начальство не приняло. Флаг в руки, семь футов под килем - и лети, "звезда" наша, к звездам. Точнее к "звезде". Щербакова остановила автомобиль, припарковавшись у обочины, и вышла. Аккуратные домики для граждан с доходом выше среднего стояли двумя ровными рядками, разгороженные неширокой, но ровной дорогой. Анна перешла ее по диагонали и оказалась у невысокой живой изгороди одного из двухэтажных домов. Во дворе суетилась, стоя спиной к ней, женщина, что-то высаживающая чуть ли ни в центре газона. Рубашка и бесформенные штаны прятали фигуру, платок на голове полностью скрыл бы прическу, если бы не выбивающиеся на висках пряди, которые хозяйке явно мешали и она их то и дело отводила рукой без перчатки. Вот эта рука и не позволила заподозрить в садовнице обычного наемного работника. Аня уже знала, чью фигуру разглядывает, когда женщина резко повернулась в поисках глаз, жгущих ей спину. Они заговорили одновременно: - Щербакова, какого лешего ты тут делаешь? - Этери Георгиевна, здравствуйте. И обе замолчали. Аня неожиданно призналась себе, что не стой ее бывший тренер спиной, могла и не узнать. Тутберидзе изменилась сильно: вошла в возраст, даже, наверное, догнала его. Потеряла значительную часть своей холености. Явно меньше обращалась к мастерами косметологии. Никто бы сейчас не сказал, что эта женщина выглядит моложе своих лет. Нет, Этери Георгиевне, стоящей против Анны, было за пятьдесят. Уверенно за пятьдесят. Но жесты у нее остались те же. В том, как бывший тренер подняла руку, чтобы стянуть с головы косынку, покрывающую волосы, была все та же Тутберидзе. Музыкальная и яркая. Выразительная каждым жестом. Это был еще один удар. Аня почему-то никогда не думала, что высветленные до белизны темные как ночь от природы волосы тренера давно уже седые. Южная женщина, пережившая столько боли, может ли она сохранить шевелюру, не растеряв цвета? - Какого рожна ты тут делаешь, Щербакова, я тебя спрашиваю? И это была точно Этери Георгиевна. Седая, с морщинками, в мешке из-под овощей вместо одежды, но она. Аня не знала, то ли ей от радости засмеяться, то ли от боли плакать. Поэтому рассмеялась, не чувствуя, как потекли слезы. - Тушь потечет,- насмешливо проворчала Тутберидзе, но потянулась через живую изгородь и притянула к себе бывшую спортсменку.- Заходи, рева. Чай они пили холодный со льдом, как принято в жарком Техасе летом. А тут было уже лето, благо, что в России у спортсменов только начались отпуска майские. - Итак, с чего же ты меня решила навестить, Аннушка?- Этери сидела рядом с ней все в той же мешковатой одежде, седые кудри обрамляли лицо, ставшее за три с небольшим года совсем не таким, как его помнила Аня. - Мы хотим, чтобы вы вернулись,-сообщила Щербакова. - Кто это - “мы”?- завиток ручки большой кружки, которую держала Тутберидзе, отпивая ледяной напиток, был прочно зажат длинными пальцами. - Минспорта и ФФККР. Антон Тариельевич лично просил кланяться,- передала бывшая подопечная просьбу нового президента федерации. - Что ж и от меня ему привет,- вернула приветствие женщина. - Нам нужен тренер Тутберидзе,- вернулась Анна на острие вопроса. - Нет больше тренера Тутберидзе,- спокойно отклонила ее попытку диалога Этери.- Капуста у меня второй год удается. Так что я сменила сферу деятельности. - А мне всегда казалось, что вы видите себя только в фигурном катании,- не поверила Аня. - Жизнь меняется. Люди меняются,- пожала плечами собеседница. - Наверное,- вздохнула Щербакова.- Вряд ли эта Этери Георгиевна позвонила бы мне отсюда в Новогорск и спросила, достаточно ли я зла на ISU, чтобы бороться до конца. Эта бы решила, что пришло время сажать баклажаны. - Щербакова!- в голосе бывшего тренера появились знакомые лед и сталь.- Это не я после одного сезона покинула фигурное катание! Не я! Я была готова идти с тобой до конца! Стоять у бортика на любых твоих стартах, даже на самых малозначимых. И ждать, чтобы доказывать! Я еще сезон ждала, что ты одумаешься! Нет? - Я нашла более прямой и эффективный путь борьбы! Но мне были нужны вы! Я рассчитывала, что вы останетесь, будете готовить новых чемпионов.- У Ани тоже были и лед, и сталь, и правильный посыл.- А вы все бросили! Сдались и стали вот… Картошку сажаете! Да вы посмотрите на себя? Молодая женщина повела ладонью обрисовывая контур в воздухе. - Я сделала все! Мы снова есть для мирового фигурного катания! Где вы? В огороде?! - Ты?- Этери рассмеялась недобро.- Щербакова, тебе нет двадцати пяти! Что ты могла сделать для возвращения России! - Вы, в любом случае, сделали еще меньше, пропалывая грядки,- отмахнулась Аня. - Щербакова, ты обнаглела совсем?- Этери Георгиевна даже стукнула чашкой о стол в знак несогласия с мнением своей спортсменки.- А те, кто продолжают готовить спортсменов в “Хрустальном” и на втором катке ТШТ, самозародились что ли?! Эти люди работают по моей методике! - И они это помнят, поэтому у нас все еще Штаб Тутберидзе, а не кого-то другого,- резко отозвалась Аня. - Ну вот и пусть работают,- недовольно проворчала Этери,- и название давно пора сменить. - Вот приедете и скажете им, что больше не имеют права использовать ваш бренд,- фыркнула юная чиновница. - Да плевать на бренд!- возмутилась хозяйка дома.- Любой из них давно заслуживает стать таким же брендом! Я отошла от работы, а они продолжают. Почему не Глейхенгауз? Ну ладно, про Дудакова не спрашиваю, он всегда прятался от популярности, но Даня-то?! - Вот и спросите сами Даниила Марковича,- Аня поднялась со стула, тихонько поставила пустой стакан. Все, что хотела, бывшая спортсменка сказала своему бывшему тренеру. Больше у нее слов не было. Анна направилась к выходу, даже не попрощавшись. - И все же, зачем вам я?- раздалось в спину. - Да не нужны вы нам!- нервно обернулась Аня.- Вы мне были нужны, вы Даниилу Марковичу были нужны, Сергею Викторовичу! Чтобы все вернулось! Понимаете?! Чтобы как раньше, до отстранения! Штаб Тутберидзе у бортика, значит - победа рядом! Но нет так нет. Мы справимся. Так и ушла под молчание за спиной. Так и улетела домой. Так вышла замуж и отпраздновала медовый месяц. Так приехала в Новогорск, чтобы узнать, как идет подготовка, когда сборы были в самом разгаре. Так и замерла, едва открыв дверь на каток. - Кто вас учил так отталкиваться?!- летело в воздухе знакомо, резко, сурово. Что ответил спортсмен было непонятно, а вот реакция стоящей в профиль к Ане светловолосой кудрявой и такой знакомой женщины на льду была слышна снова на весь каток Новогорска: - Сергей Викторович ТАК не учит! Со спины мягко подошел Глейхенгауз и в самое ухо Ане шепнул: - Тебе тоже кажется, что последних трех лет будто и не было? - Когда она приехала?- так же негромко поинтересовалась Щербакова. - Уже вторую неделю здесь. Не поверишь, как камень с души упал,- Даниил Маркович сгреб Аню в объятия и чмокнул в макушку.- Вот теперь точно все будет хорошо. Теперь - точно! И что тут добавить? Ведь и правда - хорошо, когда хорошо. В том числе - и будет.