Cinabre écarlate

      Жизнь Осаму Дазая никогда не отличалась красками. Этого молодого человека буквально по пятам из года в год преследовало фантомное ощущение скуки, мир вокруг казался для парня серым, скучным и крайне безвкусным. За двадцать шесть полных лет своей жизни еще ни разу он не встретил бы на своем пути то, что заставило сердце пропускать удары, а легкие сжиматься приятной болью от предвкушения.. предвкушения хотя бы чего-то необычного и не столь тусклого.       Возможно, причина крылась в том, что сам по себе Дазай был сер и скучен. В детстве его интерес никогда не привлекали игры, обычные вещи, ребячества и забавы, как сверстников. В подростковом возрасте он пропустил все возможности тусовок и бурной молодости, предпочитая это время работе под крылом своего небезызвестного дядюшки и чтению книг. Сам Дазай видел в пьяных, гулянках и пустом прожигании жизни что-то настолько мерзкое и скользкое, что на ментальном уровне хотелось сжаться в клубочек. Возможно именно из-за своей непохожести на окружающих, возможно, из-за своего синдрома скуки ко всему обычному к 18 годам Дазай стал полностью нелюдимым. Все его времяпрепровождение проходило в кабинете за бумажной волокитой, которую скидывая на него начальник.       Сверстники же никогда не понимали Осаму. Девушки, особенно во время обучения первого в университете на базе экономиста, задавались немым вопросом: почему столь красивый, обворожительный и смекалистый парень не проявляет абсолютно никакого интереса к кому-либо из представительниц прекрасной половины человечества. И не сказать, что Дазаю совсем это было неинтересно, нет. Ради своей выгоды он без проблем мог оставить, аки заколдованной любую девушку: налить в уши кучу розовой романтической ерунды, пообещать любовь до гроба и бесконечную верность, а после и смерть в один день. Но все его слова были не более чем способом получения нужного.

Дазай – это цитадель отрешенности от мира. Дазай – это цитадель синдрома скуки.

      Именно за отсутствие присущих человеку нормальных эмоций; именно за отсутствие интереса к самым простым вещам Осаму так сильно с раннего возраста полюбился своему дяде. Огай Мори, достаточно широко известный подпольный хирург под покровительством одной из иокогамских якудза, забрал еще совсем зеленого мальчика к себе. И не сказать, что Дазай был против оторваться от семьи, нет. Для него в целом, даже при живых отце и матери смутно размывалось такое тяжелое понятие, как семья. Семья для него – это схожесть интересов, единое дело и цель. Поэтому именно с Мори, привыкшим жить по принципу Альма-Матер, ему было так легко и спокойно на душе. Этот человек был для Осаму эталоном мужчины для определенного возраста: холодность ума, расчетливость, навыки манипулятивности и отсутствия жалости передались от и до.       Врачом, как дядя, стать Дазаю точно не было дано. Медицина, как и, в целом, помощь людям даже рядом не стоят с его инициалами. А вот одним из исполнителей Портовой Мафии Иокогамы он стал с завидной скоростью. В его руках заряженный пистолет с опущенным спусковым крючком смотрелся, как нечто однородное, нечто греющее стремительно темнеющую гнилую душонку парнишки. «Приносить страдания, освобождая от других страданий», – стало его непосредственным девизом и на службе с якудза, и за ее пределами.       К 25 годам Осаму выстелил путь к должности одного из самых кровожадных исполнителей Портовой Мафии, путь к главному лейтенанту и правой руке Босса через моря крови. От него веяло смертью: порохом и металлической отдушкой крови. От него веяло первобытной жестокостью. От него веяло властью, от него веяло жаждой крови. От него веяло желанием забрать чужие жизни, создав искусственный интерес к своей собственной.       В Мафию не попадают по глупости. В Мафию попадают только по ярой необходимости. У кого-то это необходимость славы, у кого-то денег, у третьих и вовсе крови.       И никогда бы в своей жизни Дазай не подумал, что встретит в Мафии человека, способного заставить его сердце биться чаще, а руки дрожать от предвкушения новой встречи. Дазай никогда бы не подумал, что найдет человека, способного заставить его оценить жизнь и ее смысл. Дазай никогда бы не подумал, что найдет человека, что прекратит его попытки суицида по приколу хотя бы на время. Но парень нагло соврет, если скажет, что никогда в своей жизни не мечтал о таком человеке.

Остерегайся своих желаний.