tra fiaba e realtà

      В течении двух дней я активно переписывалась с Ихёном. Мы даже как-то завели разговор для совершеннолетних. Но для Ихёна это скорее нормально, потому что ему восемнадцать. В общем и целом, мне показалось, что я мастер в диалоге про пошлости. Ну мне неловко. Но всё же я не против. И я как-то «согласилась», что при следующей встрече разрешу коснуться своего тела полностью. Это шутка. Мы часто шутим.       В школе я увлечена лишь воспоминания о самом красивом человеке. Я не слушаю никого. Мои одноклассники, твердящие слухи, что я шлюха, продолжают эту тему. Как смешно с того, что в первый день, когда меня обозвали девушкой лёгкого поведения, подростки не были в курсе, что я никогда ещё не целовалась.       Ближе к вечеру я конкретно устала. Мы снова сидим на дополнительных Чонгука. Парень сделал мне замечания. Как банально было подойти ко мне и запугать, что пожалуется на меня. Он что, маленький ребёнок на меня жаловаться? Хотя в любом случае буду виновата опять же я. Мне пришлось сидеть мирно, притаившись в глубине класса. Я наблюдала за каждым плавным движением Чон Чонгука. Его голос монохромный, медленный и нежный. Ему идёт роль учителя. Боже, о чём это я. Я должна выгнать его, а не проявлять симпатию. Что-то со мной не так. Если посмотреть с другой стороны, то Чонгук не подошёл бы мне как парень. Может быть, друг из него хороший, но чтобы встречаться с ним, — никогда.       Пока я рассуждала меня окликнули. Я вопросительно осмотрела класс, и все глаза были нацелены на меня. — Ответишь на мой вопрос? — строго командует Чонгук, облокачиваясь костяшками пальцев об учительский стол. — Да, отвечу…       Знать бы на что. Думай, О Чжуми, думай! — Ну? Мы ждём…       Подожди! Я думаю. — Мы можем просидеть так хоть целую ночь, но одноклассники будут не благодарны тебе. — Какой вопрос был? — Ты издеваешься?! — воскликнул одноклассник, сидя возле двери на первой парте. Я стыдливо зажала губы между зубами, отворачивая голову, а после подняла на Чонгука. Кто-то из одноклассников поднял руку для ответа и все переключились на него. И тот взгляд Чонгука меня заставил спрятаться. Он был недоволен мной. Ну меня никто не просил отвечать! Это что, я виновата? Меня попросили слушать! Так я же не слушала… Всё из-за Чон Чонгука! Он отвлёк меня! Мне нет оправданий…       После занятий все начали выбегать из кабинета и кричать мне, что я злая, неадекватная, без капли сожалений и благодарности. Я лишь промолчала, собирая свой рюкзак, стоя напротив окна.       То же мне. «Ни капли благодарности». Какая разница вообще. Мы же в исходе закончили раньше обычного. — Эй, — меня неожиданно окликнули. Я обернулась, пытаясь понять, кто из присутствующих позвал: никого в классе не было. — Очки надень, раз слепая, и слуховой аппарат купи, если глухая.       Чонгук стоял в пяти метрах от меня, а я его не заметила. Видимо потому что я не желаю его вообще видеть возле себя.       Я раздраженно фыркнула в лицо парня и вернулась к сборке оставшихся вещей. Застегнув рюкзак, я схватилась за ручку, чтобы поднять, но большая мужская рука остановила мои следующие действия. — Дай мне уйти. — Ты в курсе, что подвела их? — Какая разница. Отпусти! Чон Чонгук, немедленно отпусти! Время кончилось! — И что с этого? Ты, по-моему, в прошлом году сдала математику на минимальный балл. — Чего? — я удивлена от такого тона и вопроса Чона. — Ты время считать не умеешь. Остаётся шесть минут до окончания занятий, поэтому я все ещё твой преподаватель и ты вправе слушаться меня. — Все ушли, так дай и мне покинуть твой высокий пыл! — Я не зол. Ты сейчас эмоциональна.       Я приблизилась к лицу Чонгука и между нами оказалось десять сантиметров пустоты. — Послушай сюда, Чон Чонгук. Мне нужно идти домой. А завтра… тебя уже здесь не будет. — Так меня и не будет. Я уезжаю.       Я отдалилась от юноши, приподнимая бровь. — Что? Ты совсем охренел?! Ты куда намылился? — Учителей я поставил в известность. Не переживай, я останусь здесь учиться, пока не уделаю твой зажравшийся носик. Встретимся перед Рождеством. Доброй ночи. Спи сладко.       Я нервно взяла рюкзак, не переставая смотреть этому человеку в его чисто карие глаза, и вышла из кабинета.       Ненавижу.       Домой я вернулась сердитая и голодная. Мне необходим кофе. Плевать, что сейчас восемь часов вечера. Мне нужен кофе. — Солнце, почему ты раньше вернулась? — начинает расспрашивать меня мама, когда я пришла в кухню. Я не готова отвечать, потому что сорвусь на родителе. Мне пришлось выкрутиться из общения с близкими, сказав, что я устала.       Я заварила айс латте и села за обеденный стол.       Почему я только сегодня узнала о том, что этот… придурок уезжает? Я, как всегда, самая последняя обо всем узнаю. Прошло два с половиной месяца, как он учится со мной, и уезжает к чертям. Чёрт ходячий… Точно! Я запишу его, как «чёрт ходячий». Отличное прозвище для такого высокомерного парня как Чон Чонгук.       Пока я перезаписывала контакт Чонгука, мне написал Ихён. Не хочу ни с кем разговаривать. «Я пойду спать, очень устала. Завтра поговорим». Он принял мой ответ спокойно. Ну и правильно.       Допив большую чашку кофе, я отправилась в душ, а после заниматься учёбой.       Как и оказалось правдой, на следующий день Чонгука я в школе не заметила. Но может он обманул меня? Он не мог уехать во время учёбы. Его бы попросту не отпустили. Для доказательств я ломанулась к учителю. Я постучалась в дверь и после разрешения вошла. — О, Чжуми, рад тебя видеть. Как раз искал тебя. Присаживайся, — учитель указал мне на диван. Я скромно присела. — Я зашла не просто так. Хотела узнать, где Чон Чонгук. — А, в этом причина. Он уехал. Я попросил съездить на одно мероприятие в качестве хорошего ученика. — И всё? Когда он вернётся? — В начале декабря. — Ладно… Зачем Вы меня искали? — После Рождества будет проходить концерт у нас в школе. «Созвездие талантов» что-то наподобие такого. И я знаю, что ты превосходно танцуешь. — Спасибо, но я никогда не занималась танцами. Я для себя. — Ну, зато ты сможешь показать на что способна. Давай, не стесняйся. У тебя всё получится. — Я подумаю, хорошо? — Думать и не нужно. Я записываю тебя.       Учитель взял ручку и вписал меня в список участников. — Когда репетиция? — Четвёртого, в декабре.       Что ж, никогда не могла представить, что я буду где-то участвовать.       В течении нескольких быстрых дней я ни разу не заговорила с Лионом. Я пыталась, это он отворачивался и уходил. Я ничего поделать с этим не могла. Он ни единого звука не издал для меня. Лион притворялся, что мы не знакомы. Может быть, он был в чём-то прав, что не стоит доверять первому встречному. Однако Ихён закружил мне голову. Сегодня я с ним снова встречусь спустя ровно семь дней. Буду ли я жалеть — всё возможно. Тем не менее пока я хочу пообщаться с кем-то из окружения людей старше.       Я приезжаю к Ихёну, и он отворяет мне дверь. Я счастливо смотрю на юношу и тот меня обнимает. Когда дверь оказалась закрытой, Ихён немедленно подходит ко мне и касается моих губ. Наш поцелуй начался моментально и неожиданно. В голове пронеслось, что это просто поцелуй при встрече, но языки сплетались между собой, играясь. Это не просто так. Ихён приступил снимать с меня куртку, не прерывая наш соблазн. Нет, я не понимаю его действия. Но они мне интересны. Юноша заводит меня в туалет. Мы на миг отцепляемся друг от друга, чтобы Ихён посадил меня на стиральную машину, и мы вновь поделились своими микробами.       Свет был приглушен. Всего лишь через небольшой дверной проход был ясный солнечный свет. Даже так я не смогла разглядеть лицо своего партнера. Мы начали жадно раздеваться.       Его шутка в начале этой недели оказалась отнюдь не ложной… Ты влипла.       Я касалась своими тоненькими ручками крепких мужских плеч. Руки парня спустились на мою ширинку, и словно в один миг я оказалась полностью раздетой, как и Ихён. Он начал смачивать свой орган, чтобы поскорее войти в меня. Я настояла на защите, однако, юноша отнекивается. Ихён подтащил мои бёдра ближе к себе и, ещё раз проникнув ко мне в рот языком, осторожно начал входить. Моё тело напряглось. Я почувствовала головку мужского полового органа в своей промежности, но, чтобы он проникнул дальше, не получилось. Это была самая невыносимая боль, что я ощутила за свои семнадцать. — Мне… больно… Я не могу, — пропыхтела я, отталкивая ладонью тело парня. Он всё прекрасно понял и остановился. Ихён с нежностью чмокнул меня в лоб и попросил выйти из ванной. Парень взял наши вещи, которые валялись на полу и вышел в гостиную. Чтобы оказаться при свете, нужно было привести себя в порядок. То есть просто умыться.       Мы лежим с Ихёном на кровати, прикрытые с ног до головы одеялом, будучи голыми. Я так устала за эту неделю, что уснула, не заметив. А глаза открыла уже вечером. Я проверила в спешке свой мобильник и никаких новых важных уведомлений не заметила. Но мне пора домой. Лучше не беспокоить родителей.       Уезжая от Ихёна, я сияла своей самой яркой улыбкой, какая только может быть. Мне бы позавидовала любая девушка за такое радостное лицо.       А в чём радостное-то? В том, что тебя чуть не изнасиловали?       Нет. Это было по согласию.       Следующая неделя продлилась точно так же, как и эта. Через неделю всё было отлично, пока не наступило пятое декабря. После этого числа всё пошло коту под хвост.       Я стою возле актового зала в ожидании, когда откроют дверь. Сейчас пять часов вечера, а зал ещё не занят мной. Я удивлена. Но я больше удивлюсь через пару секунд, когда увижу, что вместо учителя с ключом от зала приходит Чонгук.       Какого чёрта этот чертёнок здесь забыл?!       Я с приоткрытым ртом стою около двери и не спускаю ни одного глаза от Чон Чонгука. Проходя мимоходом, чертёнок произнёс: — Рот закрой, а то муха залетит, — Чонгук открыл дверь и вошёл первый, а за ним последовала уже и я. Остановившись в метре от входа, я наконец осмелилась узнать, что этот парень здесь забыл. Юноша разворачивается в мою сторону, и, глядя мне прямо в очи, сообщил о том, что участвует в концерте. — Я танцую… вместе с тобой.       Глаза из орбит вылезли, а ушам захотелось оглохнуть. Я не в силах произнести и слово, потому что втройне шокирована. — Давай быстренько что-нибудь придумаем и разойдёмся. Я не хочу наслаждаться твоим видом каждый божий вечер.       Чонгук поднялся на сцену. Я просто машинально чему-то мотаю головой, всё ещё не веря в услышанное. Я ущипнула себя, но это не сон. Это, мать его, не сон! Всё происходит на моих глазах. Если бы я была в курсе, что Чонгук будет моим партнёром в танцах, то ни за что бы не согласилась, даже если бы мне пообещали высший балл по математике. Не-а, ни-за-что.       Я поднялась на сцену и встала напротив юноши. Чонгук ищет подходящую для нашей хореографии песню, однако, танца нет. — Что ты танцуешь? — спрашивает он, переключая песни на проигрывателе, стоя на корточках. — Что душе угодно. А если серьезно, то всё. Растяжка у меня хорошая, ритм тоже. — Тогда как насчёт того, — Чон повернул голову в мою сторону, — чтобы соединить хип-хоп с контемпопарари. Ты же знаешь, что это? — Просвети. — Твоя любимая песня? — А это причём? — Какая твоя любимая песня? — раздраженно переспросил Чонгук. — Пусть это будет Motley Crew. — Отлично, это часть хип-хоп. А что-то более нежное, мелодичное, чтобы показать страсть. — Я не собираюсь показывать с тобой никакую страсть! — Дорогая моя, — парень выпрямил ноги и всем корпусом повернулся на меня, — страсть в танцах — это самое лучшее качество. Если ты никогда не испытывала этого, то боюсь мы не сработаемся. — Испытывала я! Не представляешь насколько! Bury a friend. — Отлично, так и стоило начинать. Начнём с хип-хопа.       Чон Чонгук вернулся к проигрывателю и включил Post Malone «Motley Crew». Молодой человек вышел на середину сцены и, прислушиваясь к каждому биту, к каждому слову, начал придумывать движения.       Мы, наверное, два часа пытались придумать отличные присоединённые движения в этом стиле танцев. Но их теперь нужно закрепить. Чонгук показывал мне, как надо. Хоть у меня были ошибки или я не до конца разобрала то или иное движение, но у нас получился отличный дуэтный танец в первой части. Ох, боюсь представить, что же будет во второй. В особенности, если будет включена страсть. — Всё, на сегодня закончим. Попрактикуй третье и десятое движение. Понимаю, для девушки сложно… — Чон естественно не смог закончить своё нелепое высказывание, ибо я его притормозила словами: — Ничего не сложно. У меня всё изумительно вышло.       Он ухмыльнулся. — Завтра закрепим. — Ты так сильно хочешь меня увидеть? У нас месяц есть до выступления. — Извини, я не тот человек, который будет откладывать до последнего момента. Чтобы завтра после уроков была уже готова.       Без моих упреков, которых я не начала даже возглашать, Чонгук быстро жаждал покинуть зал. — Я завтра занята. У меня планировались планы на эту субботу заранее. — А ты брось их. Мне плевать, что у тебя там за планы; чтобы была, — и тело юноши скрылось за толстой стенкой.       Посмотрим. Ты мне ничего не сделаешь.       Завтра я планировала с Ихеном встретиться, но в этот запланированный день он сказал, что у друзей. И зачем я старалась? Если я приду на репетицию, то Чонгуку покажется, что все дела бросила ради него. Но это не так вовсе.       Я долго раздумывала. Очень долго. Я даже столько времени в ванне не провожу, как над этим вопросом.       И я в конце концов решила, что останусь дома. Я не пойду никуда. Не сегодня. И всё равно, что сделает Чон Чонгук. Я не приду. Вот и все, дело с концом.       Места я себе найти не могла в течение дня. Мало того, что я не отправилась на репетицию, так и в школу не пошла. Мне больше страшно за то, какой выговор сделает мне учитель. Вдруг чертёнок пожалуется на меня, что я не ответственна за свои слова. Я ответственна, просто себя плохо чувствую. Маме я так и сказала, и она решила оставить меня дома. Но я соврала. Физически я себя отлично чувствую, но эмоционально нет. Со вчерашнего вечера моя жизнь перевернулась. Я возненавижу себя время от времени.       К обеду мне написывает Чонгук. «Ты где»? «Если ты не явишься через минуту, то тебе будет худо». «Я не собираюсь один выкручиваться». «Мы обязаны продолжить репетицию вместе». Я тебе ничего не обязана. Пускай тогда один танцует.       В понедельник в школе меня ловит Чон Чонгук. Он свиреп как никогда. Парень хватает меня за ткань рубашки на плече и тащит в непонятном направлении. Его шея вздулась от напряжения, а вены на кисти руки почти полопались.       Чонгук отвёл меня за угол школы и грубо толкнул своей мощной рукой. — Ты хоть когда-то бываешь ответственной? — Я всегда ответственна в отличие от некоторых. — Я заметил. Ты должна была быть в субботу в школе на репетиции, почему я тебя не застал?! — Потому что я себя плохо чувствовала. У учителя спросил бы. — Я спрашивал. Но знаешь, это слишком подозрительно. — Как считаешь. Когда репетиция? В пятницу в тоже время? — Репетиция будет проходить каждую пятницу и субботу. — Ладно, — однократно пробурчала я и вернулась в школу. — Что значит «ладно»? Прохладно! — выкрикнул последнее слово Чон мне в ответку.       Слухи обо мне продолжали распространяться. Каждый второй теперь был в курсе, что я проститутка.       Я каждый божий день пишу Ихёну, но он то отвечает, то офлайн. Меня тем временем это заколебало. Всё было изрядно первоклассно, но с пятого декабря мы с Ихёном мало начали контактировать. Мы не виделись две недели. Мы обмениваемся максимум пятью сообщениями в неделю. Ладно. Мне может нужно отвлечься. Какой-то парень не сможет вскружить мне голову. И ещё…       Я обязана помириться с Ли.       Любой ценой. Даже если мне придётся броситься с обрыва, я это сделаю.       Я спешу на репетицию. Если опоздаю, Чонгук меня убьёт. Остаётся две минуты до того, как я должна войти в зал. Так что я могла бы не торопиться, однако, всё равно бежала сломя голову. Я уже запыхалась, когда прибежала. Я пыхтела и пыхтела, на что Чон Чонгук рассмеялся, увидев меня в таком состоянии. — Ты могла и не бежать. — Ты бы покончил со мной на этом месте, если б опоздала хоть на одну секунду. — Верно. Молодец, в этот раз ты показала себя стоящей. Начнём?       Я мельком взмахнула рукой в сторону сцены, продолжая пыхтеть. Чонгук облизал губы и поднялся наверх.       Мы повторили движения первой части. Я, конечно же, всё позабыла. Парень был сердит на меня, но недолго. Мы прогнали хореографию, повторения которой продолжилось пятьдесят минут. И я рухнула на пол. — Нам ещё придумывать вместе следующая часть… — Чонгук внимательно меня рассмотрел. — Ладно, окей, пять минут перерыв. Воды?       Я подняла руку вверх, как бы тянясь к потолку. Юноша передал мне тёплую бутылку питьевой воды, и я её влила в себя. Я глотала и глотала жидкость, пока не напилась и не вздулся живот. — У меня к тебе вопрос, — одновременно с Чоном заговорили мы. Я поудобнее уселась на попе, скрестив ноги по-турецки, и попросила его продолжить. — Тебе разве не плевать, что говорят о тебе? — В смысле? Мне плевать. — Ты изматываешь себя. Это видно по твоему эмоциональному состоянию. — Нет. Это личное, почему так происходит. — Что, с кем-то потрахалась и тебя выкинули как псину? — глубокомысленно спросил парень и, не отводя от меня своего взгляда, прислонил горлышко бутылки к губам и сделал пару больших глотков.       Я стала в ступор. Я в безысходности. То есть он мне никто, чтобы разговаривать на эту тему. Однако моего друга рядом со мной нет. И к тому же Чонгук разболтает все. — Теперь мой вопрос. Ты всегда такой необтесанный? — Чего? Какой-какой? Ты где этого слова нахваталась, девочка? Нет. И это моё личное дело, когда и кем могу быть. — Да ты общительным стал. Вот и всё. — А ты так и не ответила на мой вопрос.       Такое ощущение, что мы с этим человеком так давно знакомы, что я могу довериться. Я не знаю, почему эта мысль возникла у меня в голове. Может мне правда не хватает Лиона. — На какой? — Ты потрахалась и тебя кинули, поэтому такая странная? — Не неси нелепицы. Я мала для такого. Но у меня ещё один вопрос созрел. — Мы играем в игру что ли? Я не собираюсь раскрываться. — Я и не умоляю. Мне просто интересно. Можешь и соврать. — Как ты это сделала, ответив на мой вопрос? Я же знаю, что это правда. — Даже если бы это было и так, то не узнал бы. Так, в общем, сколько девушек ты использовал для своих нужд?       Чонгук издал саркастический смешок, отворачивая голову в сторону и сжимая полбутылки воды в ладонях. Парень без эмоционально вернул свои очи на меня. — Соврать же могу?       Я кивнула. — Сотню. — А на самом деле? — Ни одну. — Чепуха. Быть такого не может. — Хочешь проверить? — утверждая поинтересовался Чон, будучи серьёзным. Я бессознательно мотнула головой в разные стороны. — Ты же такой привлекательный, и что же, ни одна девушка не хотела с тобой переспать? — Я не считаю себя привлекательным. Я обычный парень, который жаждет окончить среднее и высшее образование. И скажу так: кто-то ко мне подходил в целях знакомства, кому-то я до безумия впал в душу, но… Как это правильно-то сказать… Я собственник и, если был бы секс, то по одной причине. — Получается… ты никогда не был в отношениях, и ты… девственник? — Давай продолжать.       Не ответив на мой вопрос, Чонгук поднялся с пола и включил песню.       Я не стану задумываться об этом разговоре. Мы просто с ним пообщались как одноклассники.       Мы сделали переход от одной песни к другой, и получилось очень даже ничего. Я не была уверена, что мы придумаем что-нибудь такое. Я видимо сомневаюсь в своём партнере.       Во второй части мы придумали первое движение после перехода, когда я упала на пол, затем Чонгук потащит меня до определенного момента в песне, а после я начну уползать. Звучит забавно, да и смотрится пока не актуально.       К сожалению, времени на репетицию нам не хватило. Мы придумали только пару движений, закрепили, повторили танец от А до не самого конца, но мне понравилось. Я жду не дождусь завтрашней репетиции.       Когда я вернулась домой, позвонила Лиону. Он каждый мой вызов сбрасывал. Я спамила друга, пока тот не заколебался и вырубил свой мобильник.       Я перегнула палку.       Однако позже мне написал Ихён и предложил завтра встретиться. Я долго думала. Прошло десять минут, и я до сих пор в обреченности. «Хорошо». Пальцы сами напечатали это слово. Я не специально. Это не я. Мое тело вновь само решает за меня. Что я скажу Чонгуку? Я снова не приду на репетицию, а должна. Обязана. У нас с Чонгуком три занятия до концерта. Мы просто не успеем всё подготовить.       И наступает следующее утро субботы… Я не сомкнула ни глаза за эту ночь. Я рассуждала несколько часов подряд, — а правильно ли я поступаю, что бросаю человека? Да, верно, неправильно. Я не иду сегодня в школу снова. Для родителей я на учёбе, для учителей я с температурой валяюсь в кровати, а для себя предательски поступаю с Чонгуком.       Я приехала к Ихёну и тот принял меня радушно и страстно. Я не смогла поддаться своим эмоциям. Я постаралась забыть о том, что чертёнок будет один и зол на меня. Я потеряла голову, переспав с человеком, которого знаю месяц. Я лишилась невинности, но мне ни капли не жаль. Я, может, просто понадеялась, что общение с Ихёном возобновиться. Но нет. Этот человек пропал из моей жизни так же неожиданно, как и появился. Но до этих пор случился праздник, в который было ещё весело и не печально. В Рождество Ихён рассказал мне, что любит меня. Я этого не услышала. Парень подписал фотку в истории в Инстаграм «люблю тебя, гном», а так он называет меня. Я, конечно же, умилилась с этой надписи, но ничего не ответила. Я отложила телефон в сторону и улыбнулась, подняв голову на родственников. Я, родители, моя сестра и ее муж сидели за огромным столом в нашем маленьком домике. Все праздновали Рождество и веселились. Все, кроме меня выпивали шампанское, а я сок. Но я сделала ни единого глотка, потому что в горло не лезло. Ко мне подошла Чжуна и предложила бокал шампанского. Я промолчала и согласилась.       Я хочу напиться.       Дура, шампанское не для этого.       Мне безразлично.       Я за раз выпила весь бокал. На меня никто не обращал внимания, что превосходно. Когда на меня оборачивались, я показывала фальшивую улыбку и счастливые глазища. Я налила себе ещё бокал. Затем и ещё, и ещё. Продолжала до тех пор, пока не напилась. И я опьянела. Я полностью потеряла голову и волю над собой. Я вышла в коридор и начала одеваться, чтобы выйти на улицу. Лоренцо, вышедший из уборной, поинтересовался, куда я направляюсь. — Я к другу, — в подвыпившем состоянии отвечаю я, напяливая утеплённые кроссовки. — Ты уверена? Может, мне с тобой? Я довезу тебя. — Нет, Лион встретит меня. Мы договорились. И Чжуне с родителями ничего не говори. — Чжуми, пожалуйста, будь осторожна. Звони, если что. — Спасибо, — я выбежала на улицу.       До дома Лиона идти час, а на метро пятнадцать минут и плюс автобус десять. Пойдёт. А, сегодня же Рождество, никто не работает. Черт. Мне пришлось час топать своими ножками.       Как только я вышла из дома, то была пьяная на сорок процентов: меня не шатало из стороны в сторону, была на веселе, однако, голова кружилась слегка.       Позже я начинала чувствовать, как алкоголь продолжил действовать. Я начала шататься, перед глазами всё темнело и темнело, всё расплывалось, изображения стали нечёткими. Я шла почти что падая. Людей было много на улицах города. Мне самое главное ни на кого не упасть.       Я продолжала идти. Прошло больше часа, а мне показалось гораздо меньше, пока я не дошла до Лиона. Я встала возле входной двери и позвонила в звонок. Передо мной отворяется дверь и в проходе появляется Лион. Его прическа неопрятна, но это красит милое личико. Друг одет в красно-белый свитер и в спортивные чёрные штаны. На ногах были шлёпки в зимнюю морозную погоду. Как мне нравится его этот стиль. Ой, а как пахло-то от него. Похоже духи с ароматом шоколада и роз. Не самое идеальное сочетание. О, а ещё и шампанского.       Дверь отворилась и Лион ошарашено смотрит на меня. — Чжуми, ты… Заходи, — парень помог мне войти в дом, а после раздеться, и мы скрытно пробрались в его спальню. Я плюхнулась на двухместную, мягкую, воздушную кровать.       Лион подошёл ко мне поближе, но сохранив дистанцию в двух метрах от койки. Юноша спрятал руки в карманах спортивок. — Ты как вообще добралась до меня? Да ещё в таком состоянии? Родители в курсе, что ты бухая? — Лоренцо знает. А ты что, не рад меня видеть? Я пришла вообще-то погов… Помириться с тобой.       Лион помотал головой, и он мотал до тех пор, пока я не вскочила с постели и не готова была запутаться в своих же ногах. Друг успел вовремя меня спасти от какого-то неудачного ушиба и усадил снова на койку, в этот раз держа меня за руки. — Может, тебе воды принести? — Если можно.       Я совсем пьяная. Я не понимаю, что говорю. Я не соображаю, что могу ляпнуть. Что-то не то скажу, меня выгонят отсюда. Хотя нет, Лион не такой. Он посидит со мной до утра пока не протрезвею, а затем вышвырнет.       Лион принёс стакан воды и предложил мне. Я сделала один маленький глоток тёплой воды и с осторожностью вцепилась взглядом в зрачки друга. — Я должна поговорить с тобой. — Не должна. Ты не соображаешь. Завтра обо всём забудешь. Давай утром обсудим. И я не обижаюсь на тебя. Прости, что игнорировал. У меня были трудности. Утром обязательно всё расскажу. Хорошо? — Да, но… — мой голос начинает дрожать, я не в силах продолжить, ибо понимала, что заплачу, — помнишь… — я сорвалась. Я не контролирую свои эмоции. У меня в первый раз такое, что слова, летящие из моего рта, легкомысленные. Лион прижал меня к себе. — Не плачь. Всё хорошо. Ты же со мной. — Нет. То есть да, но… — я отодвинулась от парня. — Помнишь Ихёна, который тебе не понравился?       Лион кивнул. — Я… Мы… Я лишилась… невинности.       Мне стыдно. Мне больно смотреть на Лиона, у которого даже изо рта ничего не выходит: ни слов, ни углекислого газа. Он молчит. Его взор темен. Я стараюсь что-то прочитать, что-то увидеть в глазах Лиона, но тишь. — Ли, ничего не говори. — Ты жалеешь? — Нет. — А что с тем парнем? Вы общаетесь? — Трудно сказать. Но мне больно. Я не понимаю, почему захотела напиться. — Чжуми, значит, тебе не всё равно. Ты лишилась девственности не с тем человеком. Ты это прекрасно понимаешь сама, но признавать не желаешь. — Нет, я… Да, наверное, ты прав. И что мне теперь делать? — Для начала протрезвей. И тебе следует осмотреться у врача. Потом запишись к нему и проверься. Вдруг ты заразилась чем-то. — Хорошо. — Ложись спать, я присмотрю за тобой, и, если тебе станет плохо, скажи мне.       Лион положил меня на кровать и спрятал под одеялом. Я уснула в считанные секунды. Проснулась же ближе к обеду, ощущая себя до сих пор пьяной. Голова раскалывается, ноги и руки дрожат, живот крутит и очень хочется в туалет. Я собираюсь позвать друга, но вижу, что Лион сидит на диване напротив меня и дремлет. Я осторожно назвала имя парня и тот очнулся. — Я хочу в туалет, — полушёпотом доложила я. — В доме никого, так что иди спокойно. Туалет находится слева.       Я аккуратно встала с постели, чтобы мой мочевой пузырь не лопнул, и трусцой потопала в уборную. Нашла я санузел довольно скоро. После облегчения я встала перед умывальником и начала смывать с себя усталость. Ещё бы зубы почистить, а то пахнет алкоголем. К сожалению, ночью я об этом не позаботилась, ибо не рассчитывала оставаться в гостях.       Вернувшись в комнату друга, я взяла свой смартфон в руки и увидела пятьдесят пропущенных от матери и в два раза меньше Чон Чонгука.       Что этому парню потребовалось от меня…       Я набираю маму. Идут долгие гудки по ту сторону телефона. И мне взаимно отвечают.

Телефонный разговор

— Ты где?! — Мама, я… у Лиона… — Какого хрена ты мне не сообщила о том, что ушла?! Я что, должна все волосы повыдергивать?! — Мама, Лоренцо знал. — Немедленно домой!

Конец телефонного разговора

      И трубка неожиданно оборвалась. — Что там? Что сказала? — У меня неприятности. Скорее всего, я сяду под домашний арест. И на каникулах никуда не поеду… — Вот ты дурочка конечно. Я думал, мама в курсе, что ты ушла. — Ты и не спрашивал.       Я начала собирать вещи. Выйдя в коридор, на мой телефон поступил видеозвонок от Чонгука. Я непонимающе посмотрела на Лиона. — Принимай.       Я так и поступила. В экране телефона засветилось лицо чертёнка, а позади него виднелось сиденье машины.

Видеозвонок

— Прекрасно, вы вместе. — Что ты хотел? — вольно требую я. — В понедельник мы поедем в частный дом. Я вас предупреждаю, чтобы были готовы. Как доберётесь до места — решайте сами. Если у вас есть машина, то отлично. Если нет, то я смогу вас забрать. — Это всё конечно замечательно, но… я не поеду. Вернее, предполагаю. — Что произошло? — Не важно. Но я буду держать тебя в курсе. Ну Лиона точно. — Но, Чонгук, я тебе вечерком скину геолокацию, где заберёшь нас с Чжуми, — Лион уверенным взглядом обернулся на меня. Я помотала головой. — Буду ждать.

Конец видеозвонка

— Ты что, серьезно?! Настолько уверен, что я поеду? — О Чжуми, ты во мне сомневаешься? Идём к тебе, а то, задержавшись, тебя точно никуда не отпустят, даже со мной. Вперёд.       Лион всю дорогу меня подгонял. Будто я опаздываю на рейс. Но друг в какой-то степени тоже прав. Мы пришли ко мне домой и меня в дверях ожидала сердитая мама. Я с осторожностью вхожу в коридор, а Лион закрывает позже дверь на два оборота.       Мама молча стоит с кухонным полотенцем в руке, гневно и не моргая зыря на меня. Я поджала губы, догоняя, что сейчас начнётся.       Прошло две с половиной минуты гробовой тишины, и я собираюсь начать диалог, однако, родитель крепко сжимает в кулаке уголок ткани полотенца и хлещет меня им. Я уворачиваюсь, но всё равно через толстую куртку чувствовала сильные удары. Вскоре это закончилось и мама подошла ко мне, сократив дистанцию, и обняла крепко-крепко. — Что же ты делаешь? Я беспокоилась. Почему ты не разрешила Лоренцо довезти тебя до Лиона? Какая ты… — Прости, прости, прости! Я обещаю, что такого отныне не повториться! Я люблю тебя. — Что ж, — мама отпрянула от меня, — тогда раздевайтесь и проходите в гостиную. Не хотите кушать? Может, кофе или чай? — Спасибо, мы не голодны, — начала я, но Лион продолжил: — Но от чашки горячего чая не отказались бы. — Тогда, Чжуми, иди сделай.       Мы с Лионом сели за стол в кухне, и за чаепитием друг начинает шутить надо мной. Я так испугалась, что после этой ночи меня посадят под арест, а он шутит надо мной… — Теперь ты видишь, что ничего страшного не произошло. Мне писать Чону? — Может, мы вдвоём куда-нибудь съездим, зачем нам эти хлопоты с одноклассниками? — Тебе нужно отвлечься. Я за тобой послежу… сестрёнка, — Лион мне подмигнул, ехидно лыбясь. — Какая я тебе сестрёнка? — Мы с тобой семь лет вместе. Постоянно уезжаем вместе. Всё что угодно делаем вместе. — И что с того? Мне теперь что, называть тебя своим братиком? — Не обязательно своим. Просто братиком. — Ха, ха, обхохочешься. Я позвоню ему сама.       Я взяла мобильник и набрала номер чертёнка.

Телефонный разговор

— В общем, мы поедем в коттедж. — Уже всё решилось? Как-то быстровато. — Так какие планы на понедельник? — После обеда мы поедем в коттедж. Я вас двоих заберу. От двух до трёх чтобы были собраны. И не берите холодные вещи, только всё самое необходимое. — По рукам, — выкрикнул друг в трубку. — Тогда до понедельника!

Конец телефонного разговора

      Да, как и ожидалось, общение с Ихёном закрыто. Мы перестали с ним видеться и общаться. Но мне очень неприятно, что я себя чувствую так подавленно. Вроде бы ничего скверного не произошло. Я без понятия, как объяснить своё самочувствие. Полмесяца я прониклась в учебу и занятия Чона, так и дополнительных, так и репетиционных. Я кое-как сумела отвлечься. Также слухи обо мне прекратились с того момента, как я в последний раз встретилась с Ихёном. Чему это сказано, — а черт его знает. Но я счастлива, что превратилась в серую мышку. До Рождества я ни с кем не общалась. Только на репетициях с Чоном. В остальное же время я уходила в себя на переменах, а на уроках со вниманием слушала учителей. Я решала каждую задачу по любому предмету запросто, кроме математики. Да, на неё у меня точно грандиозные планы. Ну как. Посещать дополнительные чертёнка. Чонгук так внятно объясняет, что я почти на каждый вопрос нахожу ответ. Ещё у нас были пробники по предметам. Все предметы я написала на средний балл, а математические на низкий. Однако учитель заметил во мне потенциал. Он во мне уверен, что сдам математику. И я уверена в словах учителя. Я докажу всем, кто смеялся надо мной, что не провалю этот страшный предмет и на что способна. Пусть продолжают из кожи вон лезть, чтобы задеть мою самооценку, но меня никто не сломает уже.       Так как приближались новогодние каникулы, мы с классом приняли внезапное решение отправиться за город. Половина без промедлений подняли руки, а остальная задумалась. Нас всего тридцать один человек. Я даже окажусь радостной, если большинство откажется. Да не желаю я с ними находиться в одном доме. Будет нечем дышать. К тому же кто-то курит и бухает. А наслаждаться этим комфортом я не горю желанием. Хотя я не прочь выпить и покурить. И я курю на протяжении двух месяцев. Я не в силах бросить. То есть могла с легкостью, но на данный момент ни в коем случае. Никотин — мое нынешнее лекарство от всех трудностей, стресса и депрессии. Позже я брошу.       Двое суток прошли. Сегодня понедельник и нужно скороходно собрать нужные вещи в сумку. Всё что мне жизненно необходимо — щётка с зубной пастой, белье, спортивки, толстовка, пару футболок, книга, наушники, зарядка, паспорт, кошелёк, пару косметических средств и всё. А из обуви возьму шлёпки, в чем ходить можно будет по комнатам. Я собрана. Если мы на неделю уезжаем в дом, то этого точно достаточно. Я не хочу засиживаться за городом. После Нового года утром я уеду домой.       Я пришла к Лиону, и он тоже был готов. — У нас есть сорок минут до приезда Чона. Хочешь выпить? — А? — переспросила я, ибо не расслышала вопрос. — Хочешь пива? Я твоей маме обещал, что будешь под наблюдением, и я тебе разрешаю выпить пива, от которого тебе не станет плохо из-за пару глотков. — Я пиво не пью. — А, ну у меня есть и такое, — друг достаёт из холодильника бутылку сидра. Жидкость розового оттенка. Я взяла бутылку в ладонь и приступила вчитываться в состав. — Ну если ты разрешаешь, то можно.       Лион достал стеклянный стакан из шкафчика и налил и мне, и себе пива, наполнив ёмкость на половину. — Этого же хватит, алкоголичка? — пряча улыбку за стойким серьёзным выражением лица, обращается ко мне парень. Я надула губы и ударила ногой по его конечности. — Ай! Больно же! Если захочешь, то я посмотрю по твоему состоянию.       Лион садится за обеденный стол. — Ну что, о чём поговорим? — задаёт он мне вопрос и видимо с подвохом. — О твоей любви. — Не хочу. Давай о Чоне. Что между вами? — Что?! Между нами ничего! Мы занимаемся вместе и всё. — А что это ты позавчера ему сама позвонила, не позволив мне? М? — Ой, всё, помолчи.       Время близилось к полчетвёртому и Чонгук только сейчас прибыл на конечную точку. Чертёнок написал мне и попросил выходить. Мы с другом взяли рюкзаки и вышли к машине. Я плелась невидимкой за Лионом, а тот громко подошёл к Чонгуку, стоящему возле тачки, облокачиваясь о неё, и поздоровался, пожав руки. — Вау, откуда у тебя такая тачка? — расхаживая вокруг автомобиля, заявляет Лион. — Какого она года? Выглядит мощно и новёхонько. — Я недавно овладел машиной. — Порш офигительный, дашь как-нибудь погонять? — Не в этой жизни, — грубый Чонгук открывает водительскую дверь и садится за руль.       Я подхожу к окну Чона и задаю очень важный вопрос. — Это отлично, но как мы поедем? Здесь два места. — А, да, твой парень в багажнике, ну или ты. Я не говорил, что хватит всем места, и также не упомянул, где и как кто поедет. Так что разберитесь где кто. Но побыстрее.       Я цинически цыкнула, закатывая глазные яблоки. Лион уставился на меня с чеширской улыбкой. — Мы решили уже давно. Ли в багажнике, — процедила я и кинула рюкзак другу, чтобы использовал его как подушку. Я села в автомобиль, и рука Чонгука переключила коробку передач.       Мощно.       Мы ехали с недетской скоростью, рассекая на порше по городу. Однако это ещё цветочки. Когда мы выехали на трассу, машина разогналась в пять раз больше. Я вжалась в сиденье, не понимая куда вцепиться своими пальцами, чтобы держаться при случае резких остановок. Я боюсь представить, как там Лион. Мы так быстро двигаемся и изредка потряхивает.       Хотя нет. Лион кайфует. Он орет от восхищения. Его мы с Чонгуком не слышим, но именно так я представляю сейчас своего друга.       Прибыв на место нашего дома развлечений на ближайшую неделю, я сижу в машине с оттопыренными пальцами на ногах, с большущими зрачками и приоткрытым ртом, в который немедленно залетит муха. А, нет, не залетит. Мне рот закрыли. — Не удивляйся. Погнали в дом, нас все заждались.       Мы с парнями входим в не очень-то и малюсенький особнячок. Большая часть класса остались дома с родителями. Мне же лучше.       Я прошла в гостиную и остановилась у большой арки, расположенной между длинным коридором, который ведёт в кладовую, подвал, кухню и на лестничную площадку, и гостиной, в ней находится огромный, двуглавой кожаный диван и напротив него висит на белоснежной стене плазма диаметром как вся моя стена в комнате. Ладно, я преувеличиваю, в два раза меньше. Помимо этих важных предметов мебели также присутствует два квадратных небольших столика, на которых стоят искусственные цветы.       Лион подошёл ко мне, и нам стал виден обзор на всех присутствующих помимо Чона, так как он стоял поодаль от нас. — Неделю мы обитаем здесь. Деньги за временное жильё я получил, поэтому ваше желание оставаться до окончания аренды или пока не наскучит быть в кругу лучших людей в этом классе. Есть условия использования дома. Если вы их не сохраните, я пинком под зад выкину за пределы территории коттеджа. Так что советую придерживаться моих правил. Первое: давайте быть дружными. Я имею в виду, чтобы никаких драк на территории и вне не было. Второе: вся еда и напитки за мой счёт организована. Если вас не устраивает та пища, которую я специально приготовил, то прошу — выход знаете где. Третье: если испачкаете или сломаете мебель, выплачиваете мне элементы. — Это что, твой дом, что ли? — спрашивает одноклассник, посмеиваясь. — Да.       У всех глаза повылезали, как и у меня. Кто-то вообще в обморок упал. — И, если пол станет грязным по чьей-то вине, немедля вымыть. Четвёртое: за необходимостью обращайтесь ко мне. Всем всё внятно объяснил? Молчание — знак согласие. Тогда обустраиваетесь. Комната любая в вашем распоряжении. И игровые комнаты тоже присутствуют. Можете смотреть фильмы или играть.       Я точно хочу уехать отсюда. Любой дом, но только не Чонгука.