tra fiaba e realtà

      Я не переставая плакала в подушку. Сестра сделала попытку для моего успокоения, но тщетно. Лион, как я и ожидала, покинул меня. Нашей дружбы уже не существует. Я звонила ему целыми днями, но абонент недоступен. Я звонила и звонила ему в течении двух недель, а затем пришло время забыть этого человека. Идти учиться, восстанавливаться после аварии. Я этим и занялась. Подала документы в самый обучаемый, но платный университет в городе. Родители мне сообщили о том, что на мое совершеннолетие купят квартиру на севере города. Я обрадовалась, так как горела всем сердцем съехать и не сидеть на шее. Но проблема в том, что для того, чтобы переехать, мне понадобятся деньги. Для этого квартиру сдадут в аренду. До третьего курса я буду жить с семьей, попутно зарабатывая себе на будущую жизнь подработками после учебы и с аренды квартиры. Это отличный бизнес. После своего дня рождения я буду внимательно разыскивать подработку. А пока я сдаю вступительные экзамены и поступаю в университет. Я забываю раз и навсегда о школе, о людях, с которыми общалась. Будет, однако, небольшая проблема: у меня сломан позвоночник. Мне нельзя перенапрягаться. Родители поставили меня перед фактом, что этот год я провожу дома, а в следующем поступаю. Я естественно отказалась. Во-первых, мне нужно высшее образование по искусству. Во-вторых, я хочу окончить обучаться к двадцати одному году. В-третьих, хочу уже пойти на работу по профессии. Для этого мне необходимо стараться и ещё раз стараться. Мне по барабану на своё здоровье. Да, будет больно. Да, будет неприятно. Да, будет тяжело. Тем не менее я справлюсь со всем. И в-четвёртых, надо забыть о них. Я говорю про Чонгука и Лиона. И я поступила в университет, набрав девяносто восемь баллов из ста. Я знала, что пройду. Я была уверена. И последние дни лета я провела в четырёх стенах. Первого сентября я поехала в автобусе в университет. Мне повезло, что транспорт, останавливающийся возле моего дома, доезжает прямиком до учебного заведения. Я оделась в оверсайз серый, деловой костюм, сделала высокий пучок и взяла свою любимую сумку через плечо с брендом Louis Vuitton. Деньги, на которые позволила себе эту вещь, накопила со всех праздников, что мне дарили. Я поднялась к кабинету декана и невольно постучалась. После разрешения войти, я оказалась в уютном, просторном помещении. — Доброе утро. Я пришла, чтобы узнать, у кого можно взять документы на поступление? — Это к секретарю. Его сегодня не будет. Приходите завтра, — не отвлекаясь от своего компьютера, ответила невзрачно средних лет женщина. Я поблагодарила и покинула просторы.       Женщина в деканы? Худшее, что можно представить.       Я зашагала в свой класс. Я долго искала нужный кабинет, тем не менее вошла в аудиторию, в которой уже находились несколько учащихся. Пройдя мимо столов, я уселась вдалеке от доски, дабы меня не было видно. Я так поступила из-за спины. Мне не нужны проблемы, поэтому будет лучше, если я буду вне зоне зрения преподавателя. Класс заполнился около пятнадцати подростков и после этого приходит учитель. Мы все представились друг другу и началось занятие. На паре я ознакомлялась с темой и внимательно слушала. В какой-то момент я обратила своё внимание на спину. Она не болела и мне было комфортно. Проходит три пары. Я гуляла по корпусу, чтобы побольше запомнить огромные параметры университета. И я заблудилась. Мне скоро необходимо вернуться в аудиторию для лекции, но я не имею представления, на каком этаже и в каком кабинете будет проходить. Мне придётся оторвать от своих дел студентов. В моем поле зрения появляются двое симпатичных юношей. Парень, что был правее, был одет в обтягивающую одежду: джинсы и футболка, а другой также носил джинсы, чёрную футболку с надписью «Paris», а поверх неё красную клетчатую рубашку в чёрные линии, волосы были кудрявые. Я отзываю парней. Пойдя к ним, я попросила помощи, заранее извинившись за беспокойство. — Так мы тоже на лекцию, — заявляет парень с кудряшками. — Правда? Я думала, что вы давно учитесь здесь. — Мы сами заблудились, — договаривает второй за другом. — Обидно. — О, давайте его спросим, — кудрявый юноша побежал за мою спину, а второй за ним. Я оборачиваюсь и роняю сумку. И, кого увидели мои глаза, я онемела. Я смотрю на парня с приоткрытым ртом. Ко мне подходят первокурсники, и между ними я замечаю взгляд Чонгука на себе: всё тот же холодный и бессердечный. Он ушёл. — Как повезло. Он тоже новенький, но знает, где аудитория. Пойдём?       Я равномерно киваю, переключившись на новых знакомых. Мы двинулись в сторону кабинета. Мне главное Лиона не встретить. Это будет ещё хуже. Мое сердце не выдержит. Я не планировала видеть этого человека в своей жизни. Почему он здесь? Мне не везёт, вот и всё.       Мы с ребятами в аудитории сели на третьей ступеньке рядышком. Я села у самого края, потому что попросила парней. Они хотели меня пропустить в знак вежливости. Проходит пять минут, и я неоднократно посматривала на свои наручные часы, барабаня ногтями по столу. Я бегала глазами, высматривая знакомые лица. Мне страшно. Я не горю желанием видеть здесь два лица. Один сделал мне больно, а второй испортил всю мою жизнь. Однако эти двое не отличаются: что один навредил мне, что другой, что один испортил жизнь, что другой. И я поднимаю взор в тот момент, когда в аудиторию следом за деканом входят Чонгук и Лион. Два статных мужских тела смотря себе под нос, попутно осматривая помещение. Два лица не выражают эмоций. Эти двое парней одеты идентично: в чёрные карго брюки, большую футболку, одна белая на Лионе, вторая чёрная на Чонгуке, кроссовки на огромной платформе. У Чона давно зародилась любовь, как я понимаю, к брендовой обуви: то есть не отрывать бирки бренда Louis Vuitton. Лион же поступил по-другому: кроссовки на платформе, но менее дорогие и без бирки. Парни поднимаются по лестнице. Я до сих пор упрямо гляжу в глаза обоих. Чонгук поднимается на третью ступеньку и, продолжая держать подбородок высоко, скосил взор на меня сверху вниз. Как только он прошёл я почуяла чудный аромат его одеколона, совмещённый с мускусом и похотью. Следом за Чонгуком прошёл мой давний друг, но от того не намёка в мою сторону. Зато как я вцепилась глазными яблоками в Лиона, нехотя отводить. — Может, нужно было предложить ему сесть с нами? — предлагает запоздалый вариант кудрявый. Я оперативно посмотрела на юношу. — Ни в коем случае. Только не их. — Вы знакомы? — Было дело. Как вас зовут? — Чхве Ёнджун. — Нишимура Рики, зови меня Ники. — Приятно познакомиться. Меня зовут О Чжуми. — А ты не… — Заткнись, — прошипел Ёнджун на друга, тыкнув локтем того в плечо, продолжая улыбаться мне в лицо.       Лекция началась. Она длилась как одна пара. Студентам рассказали некие правила университета. Нам рассказали, в какие периоды положено каникулы. Также провели зрительную и слуховую экскурсию по общежитию, в которое студенты смогут въехать в следующем учебном месяце. Общежитие бесплатно. Завтрак, обед и ужин по желанию студентов в своих комнатах, так как имеется кухня. Столовое помещение находится, как и в учреждении, так и в здании для ночлега. Стипендия выдаётся каждый месяц в зависимости от обучаемости. В среднем доход сорок четыре тысячи.       Меня удовлетворяет, что в комнатах будет собственная ванная и кухня.       Если мест не хватает, а желающих больше жить в общежитии, то потребуется с кем-то делить комнату.       Ну уж нет. Пусть будет хватать всем. Пожалуйста!       Я скрестила пальцы. — Я буду полагаться на ваше понимание, ребята. Спасибо за внимание, удачно провести время, — пожелал декан.       Студенты начали вставать и покидать за деканом аудиторию. Я приняла решение, что дождусь, когда толпа рассосётся. Мое неравнодушие завлёк диалог между врагом и бывшим другом. — Как ты будешь день рождения отмечать? — с пренебрежением спрашивает Лион. — Никак. — Нет, так не пойдёт. У меня есть знакомый и он владеет ночным клубом. Нас пропустят туда, нальют выпить и может девочки симпатичные подтянутся. — Не думаю, что это хорошая идея. — Это отличная идея! Не ломайся. — По рукам. Всё равно дома сидеть собирался. — Чжуми, ты занята сегодня? — узнает Ники, облокачиваясь о стол грудью, чтобы через друга обратится ко мне. Я отрицательно покачала головой. — Тогда как насчёт того, чтобы прогуляться и сходить пообедать? — Я только за! — выкрикнула я с улыбкой до ушей. Я схватила сумку и вышла из-за стола.       Мы с ребятами гуляем по прекраснейшему городу, узнавая, чем занимаемся по жизни. Чхве Ёнджун — танцор. Он выступал не только в школе, но и участвовал в подтанцовках музыкальных исполнителей, снимался в клипах. Ёнджун показал мне пару видео с его участием, и я восхитилась. В добавок этому парень катается на сноуборде, когда находит время. Ники тоже знаменитый среди подростков танцор. Он увлекается этим видом спортом с трёх лет, а в пять лет отправился в танцевальную студию своего отца возле своего дома, где обучился балетом и хип-хопом. Кроме того, Ники рэпер. Он мне даже зачитал один из популярных текстов, который учил давно и знает наизусть до сих пор. Ники — японец. Он знает свой родной язык, корейский и английский. По сравнению с Ёнджуном Ники маленький. Ну как сказать. Он младше Ёнджуна на один год. Ники отправили в школу на год раньше, и там он сдружился со своим другом, с которым они отныне не расстаются.       Мы отлично провели досуг. Даже обменялись контактами и договорились завтра встретиться пораньше, чтобы совместно пойти на учебу. Вечером я отправилась на скоростной шоппинг. Я купила черное, короткое, переливающееся платье без бретелек, туфли чем-то схожие с лабутенами, и поехала в тот самый клуб, о котором упомянул Лион. Я подъехала на такси к зданию, выбралась из автомобиля, поправила платье, осматривая сверху донизу двухэтажный бордель. Переплетая ноги между собой, я добралась до входа, возле которого стоял молодой накаченный парень. — Я знаю хозяина клуба, — понятно ответила на не начатый вопрос охранника. Он меня пропускает, взглянув в мои глаза, которые полны уверенности и власти. Я прохожу по длинному коридору и в голове всплывают воспоминания о моем походе в такие места. Нельзя мне было этого делать. Нельзя. Я без понятия для чего здесь. Что-то тянет как в прошлый раз. Я в зале. Знакомых лиц не наблюдаю, но это неважно. Я прохожу сквозь толпу к барной стойке. Отсюда мне будет видно. Нет, не будет. Я просто захотела коктейль. — Один мохито, — попросила я. — Паспорт. — Простите? Мне не послышалось? Хозяин знает меня. Мы знакомы с детства. Так что, будьте любезны, один стакан мохито.       Через мгновение мой напиток был готов, и я поднялась на этаж выше, вновь пробираясь между кучками слитых тел. На втором этаже мне будет видно теперь все. Я облокотилась свободной рукой о глянцевые перила, встав недалеко от спиральной лестницы. Этот клуб шикарен. Абсолютно каждый уголок сшит из чёрной и красной кожи, где-то есть бархат золотого оттенка. Столы выполнены из темного стекла на втором этаже, на первом деревянные, потому что расположен танцпол. Диваны, что на первом, что на верхнем этаже, обшиты чёрной кожей, с алым бархатом по боковым спинкам. Я бы назвала стиль клуба сексапильным. Кажется, что всё это выполнено нарочно для интимной связи. Но так видится только мне. У посетителей не узнавала. Я неоднократно делаю крошечные глотки коктейля, продолжая с диким любопытством разыскивать бывшего друга. — Чжуми? — со стороны лестничной площадки я расслышала отчётливо знакомый низкий мужской бас. — О Чжуми, это же ты? — юноша вплотную ко мне подошёл с бокалом в руке. Он легонько коснулся моего предплечья, дабы я обратила внимание. — Донмин! — я повисла на шее друга, радостно вереща. Мы отошли друг от друга и нежным движением кисти юноша пригласил меня за столик. Я села напротив знакомого, оставляя стакан с водкой на круглом столе. — Какими судьбами, малышка? Давно я о тебе не слышал, — Донмин опустошил бокал с какой-то белой жидкостью. — Ты не представляешь, как я соскучилась по тебе! Жуть, я вся трясусь, — поднеся руку к парню тыльной стороной вверх, я затряслась ещё виднее, чем можно было ожидать. — Донмин, рассказывай, как ты. — Малышка, я же просил называть меня Ыну! Ну что же ты так забываешь. Для незнакомцев я Донмин.       Феликс родился вне брачным ребенком. Его мать отказалась от него после рождения. Он жил с отцом шестнадцать лет, а позже сбежал из дома. Настоящая фамилия Феликса – Ли. Азиатская фамилия от отца. Из-за произошедшего с отцом детства, в которое Феликса избивали и доводили до полу смертного состояния, юноша сменил свой паспорт. И отныне его имя Кит Дэвис. В течение этого долгого времяпровождения без определенного места жительства, без средств связи и денег парень отыскал бесплатное обучение в родном городе. В этот период мы с Китом в последний раз виделись. И он презирает свое настоящее имя. — Мы не виделись с тобой три года, издеваешься? О, я недавно услышала от кое-кого, что ты работаешь в клубе. — Да, тебе не послышалось, — Ыну разлёгся на диване, спрятав одну руку за спинкой, а вторую удобно расположив на столике, периодически барабаня своим черно-матовым маникюром. — Я здесь хозяин. Это мои владения. — Я думала, ты гость. — Ошибочка, малышка. Кстати, как ты прошла? Я только сегодня утром сменил охрану, ибо тот тугодум впускал кого попало! — «Я знаю хозяина клуба». — Но ты не была в курсе? — я помотала головой, надув щеки. — Эх, — Ыну положил локти на стол, чтобы сократить дистанцию между лицами, — что ж мне делать с тобой, О Чжуми? Ты несовершеннолетняя. — Прости. Но, если бы не пришла, не встретила бы тебя, засранец!       Мы со старым другом разговорились о моей личной жизни. Я рассказала ему обо всем: о школе, университете, Лионе, Чонгука, о том, что недавно попала в аварию. Обо всем рассказала, не упомянув лишь одну деталь моего прошлого. Ыну со вниманием прислушивался к каждому моему слову. Он поддерживал разговор, также немного рассказав, что у него произошло за эти три года. После завершения среднего образования Ыну год путешествовал по миру. Побывал во Франции, в Канаде, в России, в Египте и Испании. Огромная страна на материке Евразии впечатлила его. Ыну не мог поверить в то, что Россия прекрасна. Второй год он проводил каждый час дома в общежитии с друзьями. Ыну тщательно изучил все возможные варианты, как продолжить свою жизнь и зарабатывать огромный процент. И тогда парень остановился на молодежном клубе. В течении долгих и упорных лет в создании огромного помещения Ыну построил хоромы. И я их оценила. Юноша добавил, что в этом заведении стоит клуб дыма из страсти, похоти, вечной любви и удовольствия. И я была права. На этом рассказ был окончен. Ыну пришлось удалиться по делам, пообещав, что завтрашний вечер уделит мне одной.       Чха Ыну это тот человек, в которого я влюбилась ещё пятнадцать лет назад. Когда мама отвела меня на детскую площадку играться с другими ровесниками; я потеряла свою любимую плюшевую игрушку. Она была среднего размера, как моя ладонь в свои семнадцать. Я заплакала. Я стояла и рыдала, пока ко мне не подошёл мальчик в школьной форме с рюкзаком на спине и не поинтересовался, что приключилось. Я тяжело пояснила в чем заключались мои рыдания, однако, Ыну взял меня за руку и начал искать игрушку. Поиски закончились радостными объятиями. С тех пор мы с Ыну знакомы. Он старше меня на четыре года, но нашу дружбу это не рушит. Я любила Ыну, мечтала о нем. Иногда в нынешнее время всплывают воспоминания о нем. Он мне всё ещё нравится. Я счастлива была, когда увидела его. Этих эмоций нереально передать, только если быть мной. Я Лиона познакомила с Ыну три года назад. Есть предположение, что эти двое общаются. Лион же сказал, что знает хозяина одного из клубов города. Если я встречусь с Чонгуком или Лионом, то мои предположения окажутся правдивыми. Раз уж я не была в курсе, не общаясь с Ыну три года, так Лион тем более. Впрочем, как я узнала, что именно в этот клуб придут эти двое? А я не знаю ответа на вопрос. Я ткнула пальцем, несмотря. И видимо угадала.       Я допила свой коктейль и спустилась ещё за одним. Забрав заказ, поднялась обратно за столик. Я подсела ближе к перилам, дабы продолжить выискивать. Поиски знакомых лиц шли век. Я только видела Ыну, подходящего ко всем гостям, но позже он подсел к одной не менее привлекательной особе и шепнул что-то на ушко. Девушка захохотала и поцеловала того в губы. Поцелуй был не столько коротким, насколько страстным. Мое сердце забилось от увиденного. Мне было некомфортно на это смотреть, но я продолжала. То, что я сейчас ощущаю, это злость и отчаяние.       Господи, Чжуми, он старше тебя, понятное дело у него будут отношения. Что ты зациклилась?       И вправду. Но я не могу по-другому. Я люблю этого человека. Это моя первая любовь.       Я вливала в себя стаканы алкоголя. Первый, второй, третий, четвёртый и дошло до пятнадцатого. Я длила удовольствие с пятнадцатым стаканом со сливочным виски. Было много различных коктейлей, которые никогда не пробовала, но сейчас самое то продегустировать. Но мне больше всего зашло по самое горло — мороженое с красным вином. Я и так обожаю виноград, а так именно этот — влюбилась в двадцать раз. Я периодически перемешиваю коктейль и совершаю глотки алкоголя. Ко мне подсаживаются двое парней с просьбой познакомиться. Они неряшливо делали комплименты в мою сторону, а я тем временем уставилась на два столбняка, сидящих возле меня, держа бокал в руках и облокачиваясь спиной о стекло на заграждении перил. Парни смеялись с неудачных подкатов друг друга. — Крошка, не желаешь уединиться? — Я желаю, — я поднимаю глаза и вижу два статных силуэта. Чонгук с величием и высокомерием глядит на пьяных гостей. Он закатывает рукава, следя за своими действиями, попутно изъясняя: — Как вы думаете, мне избить вас правой рукой… или левой?       Парень, сидящий напротив меня, вскакивает с места и шатнулся заметно, но устоял на конечностях. — Ты не осмелишься, мелкий! — прикрикивает пьяным голосом незнакомец. Чон устало зевнул, пряча ладони в своих брюках карго. — А ты смеешь мне дерзить? Хочешь проверить, на что я способен? — Ну, давай, покажи на что способен! — Парни-и, тихо! — прожужжала я, будучи под алкоголем. Все взгляды присутствующих в моем радиусе пяти метров уставились на очень пьяную девушку, которая не соображает, что молотит, — то есть меня. — Выйдете из-за стола, затем спуститесь на первый этаж и двигайтесь к выходу. Там вы и разберётесь, — махая тыльной стороной кисти, давая жест, чтобы уходили, и я с перерывами допиваю напиток. — Даже подруга говорит, чтоб вы свалили! — пропиликал незнакомец, стоящий плотно к Чону. — Какая она тебе подруга? — в разговор вступил и Лион. — Немедля свалили отсюда! — А то что? А?! — быканул парень и в его пресс вонзился смачный удар кулака от Чонгука. Незнакомец скукожился, схватил друга и убежал. — Ты сколько выпила?! — обратился ко мне Лион, увидев четырнадцать стаканов на столе, но я его будто бы не услышала. Я начинаю делать повторный глоток, но бывший друг отбирает бокал из моих рук и шумно ставит на поверхность. — Какого черта ты вообще здесь делаешь?! — Иди дальше. Я вам не мешаю, так и не мешайте мне, — я, конечно же, потянула руку за алкоголем. Лион слабо ударил меня, и я прижала костяшки к своей груди. — Ты что себе позволяешь?! Не трогай меня и отдай мой коктейль! Я заплатила за него вообще-то! — И каким образом? Также, как и за это развратное платье?! — Рот закрой! Ты не указ мне! Что хочу, то и надеваю! — Вот именно из-за таких вещей к тебе и манит извращенцев! Не хватило того раза?!       Чонгук очнулся из своих блуждающих мыслей и метнулся глазами на Лиона, а следом на меня. — Закрой рот! Тебя не спрашивали, придурок! Отвали от меня! Ты ушёл! Ты бросил меня! Так что ты не прошёл мимо и в этот раз?! — Потому что я не желаю видеть, как слабую девушку унесут в туалет и будут издеваться, словно над какой-то шавкой. — Я же шлюха! Это мое оправдание! — я встаю и, приставным шагом боком выбираюсь из дальнего угла стола, спускаюсь вниз. Я прохожу мимо скоплённой толпы в розыске Ыну. В последний раз, в трезвом состоянии, я видела его в середине зала. Мне пришлось поспрашивать у персонала, куда отошёл хозяин клуба. Мне никто не ответил, поэтому отправилась дальше на поиски. Добравшись до малолюдного места под лестницей, я сталкиваюсь с другом. Я обнимаю парня и ручьём хлынули слёзы. Ыну отвёл меня в вип-зону за лестницей. Юноша посадил меня на мягкий, красный диван и плюхнулся в двадцати сантиметрах от меня. — Что случилось? Тебя обидели? — бархатным, ангельским басом расспрашивает хозяин заведения. — Я… Мне плохо. — Сколько ты выпила? — Меня тошнит, и я… валюсь с ног. У меня нет сил. — Ты очень пьяна, малышка, — молодой человек поднимается с места и протягивает свою ладонь. — Пойдём, — я вкладываю свою крошечную руку. Ыну отводит меня в туалет. — Умойся холодной водой. Если будет тошнить, то, пожалуйста, вот туалет. Не в раковину, не на пол, хорошо? — я сделала ясный, резкий кивок, икнув. — Я мигом. Никуда не уходи. Пожалуйста.       Когда друг отошёл, прикрыв за собой дверцу, я включила мощный напор ледяной воды. Набрав озеро в своих ладонях, я наклонилась и ополоснула гримасу несколько раз, пока не ощутила, как живот начало скручивать, и вся еда за сегодня не начала подниматься вверх по организму. Я бросилась к унитазу, открывая крышку, и меня вывернуло. Из меня лился водопад с небольшими перерывами. В уборную входит Ыну со стаканом воды и, заметив меня у унитаза, поставил кружку на тумбу и бросился ко мне, чтобы помочь. Парень держал мои волосы, чтобы на них ничего не попало. Я нажала на смыв, прежде чем отклониться назад. Ыну погладил меня по спине, но этих прикосновений не почувствовала, ибо мои ткани мертвые, не способные осуществить удовольствие. Друг поднёс к моим губам край кружки с тёплой водой, и я справилась с одним глотком и только, потому что меня снова вывернуло. После двадцать пятой волны тошноты Ыну отвёл меня обратно в комнату и положил на своих коленях, поглаживая мою голову. — Ыну… спасибо тебе… — мямлю я с закрытыми глазами. — За что? — Ч-щ-щ, я ещё не договорила. Спасибо… что в тот день я потеряла свою игрушку. Если бы не она, то мы бы не были знакомы. — Чжуми, тебе завтра на учебу, а ты не соображаешь. — Нет, ты не понимаешь. Я услышала, как Лион говорит о дне рождении Чонгука. Они захотели прийти сюда. Не знаю, что повело меня на эту дурацкую мысль. Я бы ни за что и никогда не согласилась пойти в клуб. Я раньше ходила. В начале этого года. А после меня изнасиловали, — расплываясь в чеширской улыбке, я посмеялась. — Причём изнасиловали меня не там, а в какой-то квартире. Меня напоили и изнасиловали. — Кто? — Бог его знает. Какие-то четыре парня. — Где они живут? — Вот и я про то же! А Лион… обозвал меня шлюхой… как и все в школе. Ты не представляешь, насколько ужасно услышать эти два слова от человека, который был самым близким и родным.       Ыну молча прижал меня к себе, поглаживая ладонью по голове. — Я не дам тебя в обиду, — шепчет он обещание на ушко. — Слышишь? Я никогда не позволю коснуться тебя. Ты только сообщай мне обо всех трудностях, с которыми сталкиваешься. Обещаешь? — Ыну вложил в свои ладони мое очертание лица. Между нами восемь сантиметров. Мы вцепились взглядами друг в друга. Я не смогу наслаждаться этими глазами вечно. Но я хочу. До изнеможения хочу.       Я люблю тебя, Ли Донмин. Мне плевать на других, я люблю тебя одного и буду любить всю жизнь. Мне ничего не нужно, кроме тебя…       Я кивнула. Ыну прислонил свои розовые губы к моему лбу и задержал их. — Ты самое драгоценное, что у меня есть, малышка, — пробурчал юноша. — Я видела тебя с девушкой. Вы встречаетесь? — Нет. Она мне обязана. Не бери в голову. Ты ещё мала. — А что, если… — мы снова посмотрели друг на друга, — я совершу самую не наилучшую затею, о которой не вспомню, пока мне не расскажут? — Что? — Я хочу… — я не смею опускать взор ниже, — поцеловать тебя.       Без эмоциональное выражение гримасы меня выводит в дрожь. Ответа не последовало из-за этого я ощущаю себя посмешищем. — Только не так. Не в пьяном виде. — Но я хочу. Я не смогу, может, и шанса не будет увидеть тебя вновь, поцеловать завтра или в другие дни! — Ты так сильно этого хочешь? — я киваю. Ыну подставил свою щёку. — Ыну…       Парень глупо посмеялся и прижал меня к своей груди. — Ты очень хорошая, Чжуми. Таких свет не видывал. Но ты пойми то, что я хочу поцеловать тебя не меньше твоего. Но это просто поцелуй. Я не хочу, чтобы ты жалела остаток своих дней обо мне. Поцеловала, но никаких отношений. Поверь, я бы не смог на твоём месте. — Потому и прошу. Один поцелуй. Мы же друзья. Почему между друзьями не может быть поцелуев? — Может быть, смотря каких. — Я не буду тебя упрашивать. — Точно жалеть не будешь? — Нет.       После моего ответа Ыну взял мою лицо и затянул в долгожданный, долгий, крепкий, горячий поцелуй. Его губы умело соприкасались с моими. Его язык страстно касался моего, переплетая кончики между ими. Ыну посадил меня на свои колени, жадно, но сентиментально гладя мои внешние бёдра. Руки парня поднимались выше к моей талии, не смелясь отстранять касания. Шея друга оказалась между моими руками. Я изменяла положение конечностей, дабы больше иметь возможности для соприкосновения чужого тела. Я плавно изгибалась в спине, двигая бёдрами на коленях у парня. Я жаждала подсесть как можно ближе к животу друга, чтобы ощутить больше наслаждения. Однако спрашивать разрешения не пришлось: Ыну самостоятельно пододвинул мои бёдра ближе к своему половому члену. Я почувствовала бугор и моего желания просто поцеловать друга не хватало. Мне хотелось большего. Я двигала непрерывно, но затяжно бёдра. Руки юноши ползали по моей спине. Его касания отнюдь были не возбуждающими: не чувствую. — Ниже, — скомандовала я с придыханием в губы парня, остановив поцелуй на секунду. Ыну послушно спустил свои руки на мою попу с периодичностью грубо сжимая. — А ты похудела, — сквозь жадный поцелуй, улыбнулся друг. — А ты знаешь, какое мое тело было раньше?       По вип-комнате разнеслось сладкое причмокивание и глухие стоны. — Забыла? Я видел тебя в белье в подростковом возрасте. — Тогда, когда мы виделись с тобой в предпоследний раз, пока не переехал в другой город? — Именно, малышка.       Мы жадно наслаждаемся друг другом. Я не хочу прекращать этот момент. Хочу, чтобы он длился вечность. Я хочу только его. Хочу слышать его бархатный голосок по утрам. Хочу, чтобы мы вместе вечером лежали в кровати, кушали хлопья за просмотром фильма. Хочу каждый божий день проводить вместе с ним в ванне с пеной. Хочу, чтобы мы вместе готовили завтраки. И я хочу его всего. — Нам нужно прекращать, — молвит сквозь губы он. — Я знаю… но не могу. — Прости, — Ыну отстраняется от меня.       Я в миг подумала, что это всё. Ну а я получила то, что хотела — поцелуй. Я раздосадовано мешкаюсь глазами то в один зрачок, то в другой. Парень кладёт меня на диван и нависнул надо мной. Он накрыл мои губы своими. Я обхватила мужскую шею и пальцами впилась в прикорневую зону волос, зажимая бёдра Ыну своими ногами. Рука парня сползла на мою грудь, и я с легкостью почувствовала прикосновение через тоненькую ткань. Я застонала, с трудом выдыхая, при этом продолжив поцелуй. Губы юноши спустились на мою шею, оставляя влажные покраснения на коже от слабых укусов. Его рука дотронулась до моей талии и спустилась ещё ниже. Губы очутились на моих ключицах и плечах. Укусы становились всё больнее. Рука водилась вверх-вниз по моему внешнему бедру, которым я обхватила таз парня, притягивая к себе ближе, но его тело непослушное, ибо не чувствую его органа. — Нам нельзя… — возбуждающим голосом отозвался Ыну. — Да, нельзя… Но ты хочешь… — это был не вопрос, а утверждение. Ыну промолчал, потому что солидарен. — И я хочу… Я хочу тебя, Чхве Ыну. — Спасибо, что зовёшь меня так.       Рука парня оттянула платье вниз, чтобы моя оголенная грудь показалась на глазах. Губы алчно посасывали кожу грудной клетки. Я выгибаюсь в пояснице грубее обычного. — Тебе не вредит это? — нежданно останавливается молодой человек. — Нет. Вроде. — Я буду аккуратен.       И я вновь выгибаюсь, сладко выдохнув в голос от нарастания удовольствия. Губы юноши снова оказались в моих владениях. Я буду решать, что мне с ними делать. Я желаю искусать их до крови. А тем временем мои руки непослушно поползли под парня к пуговицам рубашки. Хоть верхняя одежда велика и можно снять через голову, но я помучаюсь пока не надоест. И на первой же пуговице все закончилось. Я стянула рубашку через верхнее отверстие и теперь смогла блуждать руками по голому торсу. Но терпение закончилось и на этом. Я хочу ещё большего, поэтому потянулась к пряжке и приступила вынимать кончик ремня из неё. Позже расстегнула молнию с пуговицей, и парень дальше сделал всё вместо меня. Он снял с себя чёрные брюки и навис надо мной. — Моя очередь, — благодаря Ыну я встала с дивана. Юноша пододвинул руками меня перед собой. Друг поднялся на ноги, вплотную встав ко мне, не касаясь. Он смотрел на меня сверху вниз, а я же наоборот. Не отрываясь от моих глаз, Ыну стянул с меня ткань и кинул неподалёку от нас. Молодой человек грубо подтолкнул меня к себе и наши тела слились воедино. Я аккуратно положила свои руки на предплечья парня. Друг садится, а я поверх. — Войдёшь в меня? — Нет.       Я ошеломилась. — Для начала я расцелую твоё тело, — он этим и занялся, но больше не стал ждать. Мы разделись догола, и парень посадил меня на себя. Было сперва неприятно, но Ыну позволил мне время. Когда я привыкла, то его орган вошёл до упора, и я ощутила в себе приятное ощущение, переливающееся не просто в эмоции. Друг помогал мне качать бёдра, попутно гладя ноги. Мы не целовались. Мы глядели друг на друга. Ыну заставлял меня смотреть на него. Я тяжело дышала, почти задыхалась, как и парень. Мы на пике срыва. Я задрожала во всём теле, когда Ыну прижал меня к своему телу вплотную так, что дышать не удавалось. Мы расслабились. Парень откинулся на спинку, поправив мой упавший локон из-за уха. — Понравилось? — Ты сказал поцелуй… — Ты сказала не только поцелуй. — Я этого не говорила. — Под подтекстом. Я не глупый, Чжуми. Мне необходимо проведать зал. Чуть позже я вернусь к тебе, договорились? Ложись спать. Утром отвезу в университет.       Я слезла с тела парня. Юноша достал для меня плед и прикрыл меня им. Когда друг испарился за бордовой шторкой, я натянула на себя белье и платье. Зашла в уборную к зеркалу и привела себя в приличный вид. Я распустила свои волосы, сполоснула лицо холодной водой. Отряхнув мокрые кисти, выхожу в зал, где через пару метров сталкиваюсь с Чонгуком и Лионом. — Ты и правда шлюха, — пробубнил отчётливо бывший друг себе под нос, не стесняясь смотреть мне в голубые глаза. Я опустила взор и снова подняла на Лиона. — Мне неинтересны твои высказывания. Говори, что хочешь. — И как тебе секс с Ыну? Понравился? — Понравился. Уж этот человек не бросит меня. — А если я расскажу ему какая ты на самом деле двуличная? — Мне неинтересно. Рассказывай, что хочешь.       Ыну из ниоткуда появляется и перебрасывает свою руку через мою голову. — Лион, я советую тебе уйти, — встревает друг. — Ты что ему наговорила? Что тебя изнасиловали? Ты серьезно? Ыну, это враньё. — Враньё или нет, но я не оставлю свою девочку одну. Я разочарован в тебе, дружище. Ещё и бесплатно впустил вас. Проваливайте и чтоб духу вашего здесь не видел.       Лион сократил дистанцию с Ыну. — Надеюсь, вы проживете долго и счастливо вместе, но такого не будет… не с ней, — Лион прошёл возле друга, ткнув того в плечо своим. Чонгук подходит ко мне. Ыну собрался огородить меня от парня, но я запретила что-либо предпринимать. — Если бы мне призналась, ничего такого не было бы. Я бы помог тебе в то утро, пока не было поздно, — и он мимоходом ушёл. — Чжуми, я тебе сказал ложиться спать. Почему ты не послушалась? — Голова раскалывается. Я домой поеду. — Два часа ночи, совсем, что ли? Ложись спать в той комнате, тебя никто не потревожит, я за этим прослежу на этот раз. А что по поводу Лиона, то забудь этого человека. Сама прекрасно понимаешь, что он будет продолжать в том же духе.       Эти слова дали мне понять, что Лион всё ещё зол и боится за меня. Несмотря на то, что обзывает меня, я ему не безразлична. Лион хочет мне лучшего, а я вновь наступаю на те же грабли.       Рано утром Ыну позволил мне продолжить спать в его спорткаре. Мы рассекали по городу, направляясь в сторону дома друга. Ко мне домой не лучше ехать. Во-первых, дольше, а во-вторых, я родителям сказала, что ночью меня не будет дома. Они меня с трудом отпустили. Зато я им сегодня вечером расскажу, кого встретила ночью и в какой компании провела досуг. Родителям я не врала. Недоговорила разве что. Припарковавшись в крытой парковке под высоким зданием, Ыну разбудил меня. Мы поднялись в квартиру друга, и он разрешил мне принять душ. Я залезла в душевую кабинку и смыла с себя эту ночь, от которой останутся приятные воспоминания. На удивление я помню каждую деталь, воплотившее с Ыну. И помню слова Лиона и Чонгука. Об этом невозможно никак забыть. Я вытерла своё тело и надела чистую, отглаженную одежду для учебы, которую заранее приобрёл друг по пути домой. Я вышла из санузла. — Тебе необходимо позавтракать, — доносится мужской бас с другой стороны от повернутой головы. Я подхожу к кухонному островку и сажусь на барный стул. Ыну поставил передо мной тарелку с яичницей в хлебе и стакан свежевыжатого апельсинного сока. Я взяла вилку с ножом и отрезала кусочек бутерброда. Я подняла кончики губ, насладившись прекрасным вкусом. Запив блюдо соком, Ыну проводил меня к автомобилю, и мы уехали в университет.       Я забыла! Я должна была встретиться с Ники и Ёнджуном! Черт! Придётся отменить встречу и перенести на другой день.       Я так и поступила. Парни не возражали, ибо опаздывали.       Когда Ыну остановился около территории учреждения, он обратился ко мне. — После пар сразу направляйся домой. После стольких стаканов тебе потребуются сутки, чтобы восстановить силы. И… сегодняшний вечер перенесём на завтра, хорошо? У меня выходной будет. — Отлично. Тогда до завтра, — я выкарабкиваюсь из спорткара и ощущаю на себе пристальные взгляды прохожих студентов. Я опускаю дверь и захлопываю. — Теперь ещё и катается в таких тачках, — промолвил Лион, проходя мимо меня с Чонгуком.       Мне нужно набраться храбрости, чтобы поговорить с ними. Но стоит ли тратить силы на этих двух? У меня собственных забот полно. Но, посмотрев по-другому, мне неприятно это отношение к себе.       Через две пары я спустилась на улицу к стадиону. Я закрыла глаза после того как попила воды из бутылки.       Я хочу общаться с Лионом. Я не могу его избегать и не хочу. Однако после сегодня не знаю, как в глаза смотреть.       На стадионе занимается один парень. Он высокого роста, волосы под каре, чёрные с белыми прядями собраны в конский хвост, одет в белую баскетбольную майку, сквозь которую виднеется торс юноши. Шорты чёрные с белыми полосками под цвет верхней одежды по бокам. Парень ловко обращается с мечом. — Что сидишь здесь? — любопытствует Ёнджун, и два друга прижимают меня с двух сторон. — А, ты следишь за Хёнджином? — Я просто вышла подышать свежим воздухом. — Мне бы быть им, — вымолвил Ники. — А кто он такой? — Хван Хёнджин — четверокурсник, — начинает свой свежий рассказ Ёнджун. — Родители оставили мальчика в детском доме. Они считали, что их сын станет высокомерным, неряшливым парнем. Но это зависело от воспитания, верно? И Хёнджин стал высокомерным парнем из-за детского дома. Я не знаю, что повлекло его таким стать. Может, обижали в приюте, может, он нацелен на жизнь как-то иначе, как-то по-необычному ее представляет. Этого нам не узнать. Хёнджин в теории замкнутый человек. Если его попросить о чем-либо, то только один процент вероятности, что ответит. — А я рискну, — я встала со скамейки и спустилась на поле к парню, поправляя лямку сумки на плече. — Доброе утро! — негромко поздоровалась я, ближе подходя к четверокурснику. Юноша бросил свой мяч и обратил на меня своё внимание. — Уже не доброе утро, — пылко отвечает он. — Нет разницы. — Утро длится с шести ноль-ноль и до двенадцати ноль-ноль. А сейчас по времени двенадцать тридцать пять. — А можно культурнее со мной общаться? — Я что, неясно выражаюсь, по-твоему? Чего надо? — Ничего. Решила спросить, чем занимаешься. — Не видишь, что ли? — Эм… стоишь? Прекрасно вижу. Глаза-то у меня на месте, а никак у некоторых. — Смеешь дерзить? — Мальчик, если ты собирался прогнать меня, то, боюсь, не выйдет. Ты не представляешь на что я способна. — И не желаю. Проваливай, первокурсница. — Тебя так родители испортили? Ты на жизнь смотришь другими красками. — Слушай сюда, — Хёнджин подошёл ко мне вплотную. Этот высокий парень способен на всё. — Либо ты немедленно проваливаешь, либо тебе не поздоровится. — Ой-йо-ёй, я так дрожу от страха. Тьфу! Не догнал ещё? Я хоть и ниже, и младше, и девочка, но смогу такое сотворить, что свет не видывал. — Кричу и плачу. — Правильно делаешь, — я в последний раз исподлобья взглянула на парня и удалилась в сторону здания.       Завтрашним днём Ыну забрал меня из дома, и мы поехали проводить свободное время наедине. Я рассчитывала на это. Но друг привёз меня в ресторан, который снаружи выглядел по-простому, а внутри была богатая роскошь. Нас проводили за заказной столик. Меня стоило предупредить, а то оделась как человек без определенного места жительства. Что правда, то правда. Однако Ыну ответил, что моя юбочка и майка из шёлка отлично сидят на мне. — Позволь поинтересоваться. Ты уже отвечал на данный вопрос, но кем была та девушка? — Ты маленькая знать это в подробностях. Лучше играй в куколки. — Ну спасибо. — Без обид. Я образно. — Так ты ответишь на вопрос? — Я с братом этой девчонки ранее сотрудничал. Мы заключили кое-какую сделку, о которой тебе не следует знать, и этот братик обманул меня, забрав все мои проценты бизнеса. Тогда я и начинал свою карьеру администрации клуба. Я случайно столкнулся с его сестрой. Когда узнал, кто она, то незаметно начал влюблять ее в себя. Девушка эта наивная. Она твоего возраста, кстати говоря. Таких девчонок легче брать под себя. — Кхм, я вообще-то здесь, забыл? — К тебе это не относится, малышка. Ты другая. И, в общем, мой план продолжается. Дело в том, что благодаря этой девчонке я узнаю, где притаился братец и поймаю с поличным. Всё ясно? У меня вопрос к тебе. Была ли ты в курсе, что я знал о том, что нравлюсь тебе? — Нет… — Я догадался ещё десять лет назад. Но я уехал не по этой причине. Мне важна была моя карьера, а не отношения. — А сейчас? — Предлагаешь встречаться? — парень оголил свои белоснежные зубы. — Что для тебя важно в эту минуту? — Чтобы свидание удалось на ура, — поступил звонок на смартфон Ыну. — Прости, пожалуйста, я скоро вернусь.       Хоть кто-то держит своё слово и не исчезает.       Пока я ожидала друга, то заказала венский салат и молочный коктейль. Ыну пришёл в то время, когда блюдо принесли на столик. — Я тебе заказала кофе, — я кивнула на чашку. — Спасибо, — Ыну подозвал официанта и заказал морепродукты. — Кто звонил? — Нечего ревновать. Это друг звонил. Мы планировали поехать на озеро, на вечер, поесть мяса, попить пива, покупаться, но из головы вылетело. — Что за друг? — пережевывая овощи, уточняю я вопрос. — Из твоего университета. Может, видела. Но не опишу. — Можно с вами? Я очень хочу поехать на пикник и покупаться. Этим летом я не подходила к воде вообще. — Это надо у друга уточнять. Но я всеми руками за. Но пиво ты пить не будешь. — Я лучше шампанского.       Ыну свирепо на меня уставился. — Хорошо-хорошо, сок выпью.       Через часик наш совместный обед окончился, и мы поехали за другом Ыну. Мне стало интересно, кто он. Я знакома с несколькими ребятами из университета, но кто бы это мог быть — непонятно. Друг согласился принять меня в свою компанию, не зная, кто я, не сразу. Ыну уговорил его. Мы прибыли к дому быстро, остаётся ждать парня. — Мы пересядем в его тачку. Ну как понимаешь, в моей все не уместятся. Только если ты к нему на колени сядешь. — Лучше к тебе. Давненько я мечтала за руль сесть. — Обойдёшься. Я тебя на другой машине буду учить, по рукам?       Из главного входа выходит Хёнджин. Глаза выпали из орбит. — Он твой друг?! — Да, — Ыну вылезает из машины и на радостях спешит обнять своего друга. В этот момент я впервые увидела улыбку Хёнджина за один день знакомства. В моей голове пробежалось: «Он что, умеет улыбаться»?! Парни посмотрели в мою сторону, и я машинально спрятала лицо за ладошкой. Ыну открывает дверь спорткара и просит выйти. Я откладываю свою руку и выкарабкиваюсь. У Хёнджина точно такие же глаза, как я узнала, кто этот друг. — Какого хрена ты ее привёз сюда? — А что не так? — Я думала, ты живешь в нищете, — выбралось из моего рта. Не следовало мне этого говорить. Ыну будет зол после этих слов. — Расскажи об этом всему универу. Уверен, никто не захочет слушать такую жалкую девчонку. — Прекратили! Что вы не поделили? — Друг, ты ее спроси. Она вчера в меня вцепилась не весь за что! — Я?! Может, это был ты?! — Я сказал прекратить! Оба! Что за спектакль вы устроили?! Я планировал спокойно провести выходной день в кругу своих близких! — Она уж точно тебе никто.       Я промолчала. Я не желаю выводить Ыну на эмоции. Всё так превосходно начиналось и продолжилось бы тоже, если бы не Хёнджин. Ыну повелел сесть в машину и поехать вместе на озеро. Мы с Хёнджин молчали всю дорогу и после неё тоже. Если мы и разговаривали, то только с общим другом.       Я в окне разглядываю лес, который мы быстро пролетели в джипе. Я слушаю музыку, что играет в динамиках машины. Хёнджин имеет вкус в музыкальной индустрии.       Мы приехали к озеру. Все вышли из джипа, и парни достали из багажника вещи для посиделок у костра. Они вытащили плед, средства для разжигания огня и дрова, гриль, ингредиенты для блюд, которые пока оставили в открытой машине, столик для удобства трапезничать. Я начала выпрашивать у Ыну, чем мне помочь ему, но тот сказал быть ниже травы тише воды. Надув губы, я устроилась в багажнике. Я наблюдала, как парни приготавливали костёр. На это ушло пятнадцать минут. Ыну выпрямился в коленях и, ударяя ладони между собой, дабы стряхнуть грязь, подходит ко мне и тянет свои руки к моим, находящиеся возле груди в скрещённом виде. Юноше удалось взять мои руки, и он потащил меня на себя. Я сопротивлялась, но тщетно. Ыну подтянул мое тело и обнял, качаясь из стороны в сторону. Молодой человек поставил свой подбородок на мою макушку головы. — Хватит сюсюкаться, — проворчал Хёнджин, сидящий на корточках, придерживая силу пламя, заметив нас. Ыну повернулся корпусом к другу, не отпуская меня из своих тесных объятий. — Чем помочь? Я свою часть работы выполнил. — Посмотри мясо. Оно должно было подтаять.       Ыну отдаляется от меня и заглядывает в пакет с мороженным мясом. Парень дает понять Хёнджину, что стейк готов для жарки. — Мне помочь может? — снова заявляюсь я с одним и тем же вопросом. — Поставь стол, — отвечает Хёнджин, не смотря в сторону джипа.       Наконец-то мне нашли занятие. Я побежала ставить столик. — Хёнджин, будешь купаться? — Обижаешь, я ради этого и согласился, — этот парень старается сдерживать свою лыбу в моем присутствие, однако, я уже видела тепло.       Планы на ближайшие десять минут: поставить мясо жариться, а парни идут купаться. Я забыла о себе. У меня нет купальника с собой. Мне придётся наблюдать за жаркой. Но это тоже занятие. Главное, что светит ясное солнце и насекомые меня не закусают. Ыну отошёл со мной поговорить, пока Хёнджин раздевается. — Ты тоже будешь купаться. Ты ради этого приехала. — Не только из-за этого… Я хотела провести с тобой как можно больше времени. — Но купаться ты идёшь, поняла? Наденешь мою футболку. Твоего тела не будет видно.       Ыну подошёл к машине, взял одежду и вернулся ко мне. Парень передал мне из рук в руки футболку. Я поблагодарила и удалилась в лес, чтобы переодеться. Были трудности с переодеванием, потому что везде грязь, а пачкать свои светлые вещи не горю желанием. Вернувшись к лагерю, я спрятала одежду в мешок Ыну с одеждой. Друг не стал идти в воду без меня, поэтому выжидал возле гриля с мясом. Я подхожу к воде и вхожу в прохладную воду. В мгновение ока температура озера теплеет. Ыну проскочил мимо меня и с разбега нырнул с головой. Я посмеялась, заходя все глубже и глубже. Хёнджин то ныряет, то выныривает из толщи воды. Его волосы как одуванчик взлетают и касаются шеи. Юноша протер своё лицо, дабы избавиться от капель воды, которые могут попасть в глаза. Я захожу до талии и ныряю дельфинчиком. Вынырнув, я оказалась возле парней. Ыну осмотрел мое лицо и заулыбался как Чеширский кот. Я глянула на Хёнджина, смотрящий на меня с презрением. А мне пришло время удалиться от них. Я легла на спину и оттолкнулась силой трения от воды, плывя к берегу. Остановилась я же спустя два с половиной метра. Начала осматривать поверхность воды, потому что потеряла парней. В одну секунду Ыну выползает в сантиметре от меня, и я пугаюсь. Я ударила друга в плечо и попросила больше так не делать. Молодой человек обхватил рукой мою талию, захотев прижать вплотную к его голому торсу. Я почувствовала не меньше друга, как моя грудь уперлась в его. Ыну соприкоснулся с моим лбом, прикрывая веки. Наши носы обтерлись друг об друга. — Не здесь. Хёнджин все увидит. — Я не собираюсь здесь, при нем заниматься с тобой любовью. Запросто один поцелуй.       Без спроса губы Ыну накрыли мои. Наш поцелуй не столько такой же страстный как в ту ночь, тем не менее приятный. Рядом с нами появляется из воды Хёнджин. — Давайте не при мне, — я отцепилась от губ друга. — Займётесь этим в другом месте и позже. Но не в моей машине. Я пойду посмотрю, как там мясо поживает, — юноша кролем поспешил к берегу. Ыну предложил тоже вылезать.       Когда мы вышли на сухую поверхность, друг отдал мне своё полотенце, а сам помчался на помощь к Хёнджину.       Через полчаса мы втроём рассаживали свои мокрые попы, наслаждаясь вкуснейшим домашним стейком с пивом, а я с апельсиновым соком, выжатым саморучно Ыну. Мы слушали музыку, игравшую в колонках машины. Мы беседовали, смеялись, кроме Хёнджина. С ним мы так и не заговорили. Это к лучшему, наверное. Ближе к полуночи мы закидали свои вещи в багажник и уехали в город. Хёнджин довез нас до машины Ыну. Парни отошли о чём-то разговаривать, а я тем временем облокотилась о спорткар в ожидании. Когда злосчастный студент попрощался со своим другом, Ыну шустро подошёл ко мне и поцеловал, завлекая в долгий поцелуй. — Я предлагаю поехать ко мне. Мама же не будет против, что ты уделишь мне немножко времени своего плотного графика? — играясь с тканью моей майки и следя за своими действиями, выразился с желанием молодой человек. — Будет против, ведь ты в курсе, какой у меня график. Он забит только тобой. — Ну вот и договорились, — Ыну открыл мне дверь. Я в реверансе поблагодарила и села внутрь автомобиля. Пока друг пересекал капот, я предупредила родителей сообщением, что сегодня буду с Ыну.       Мама не против моего общения с ним. Она уверена в этом человеке. Как-никак я и Донмин знакомы с детства. Родители доверяют ему даже больше, чем Лиону. Я не рассказывала матери о ссоре с бывшим другом. Об этом никто не был в курсе. Чжуна допрашивала меня, почему я плачу, а ответом послужило, что растрогалась, потому что рядом есть человек, который ни за что не бросил бы меня. Это было не враньё. Отнюдь. Я верила себе. Я надеюсь и в этот момент, что Лион простит мне все обиды, все те ситуации, что я сделала. Буду в это верить и потом. — Ну что, едем? — положив локоть на подлокотник и обхватив руль, переспрашивает Ыну. — Да.