Восхождение Змея

Гарри было всего семь лет, когда он наткнулся на змею — мужского пола, прошу заметить. Это случилось в самый разгар перемены в начальной школе имени Святого Григория, когда Гарри удалось улизнуть с детской площадки, перепрыгнув через забор, в надежде тщательно исследовать близлежащую территорию и заодно сбежать от своего дражайшего кузена. Для юного Гарри это было проще простого. Будучи слишком маленьким для своего возраста, мальчик мог пролезть в любое непроходимое или попросту незаметное для других место. К тому же на мальчика никогда не обращали особого внимания. Он постоянно носил одежду на пару размеров больше — наследство от кузена — а зелёные глаза скрывались за большими круглыми стекляшками очков. Стоило окружающим заметить его, как начинались оскорбления и дразнилки, но чаще всего его игнорировали. И этому он было только рад. Честно. Конечно, бывали времена, когда Гарри испытывал острое одиночество и мечтал, чтобы у него наконец-то появился друг. Ребята в школе избегали его: знали, что Гарри — персональная груша для битья своего кузена Дадли. И любой, кто попытается хотя бы заговорить с ним, прочувствует на себе всю мощь гнева Дадли и его дружков, поэтому рисковать никто даже не собирался. К тому же издеваться над Гарри было гораздо веселее, чем пытаться его защитить. Вот так он и остался один-одинёшенек, совсем без друзей, и во время перемены просто бродил по небольшому полю, раскинувшемуся вокруг школы. Мальчик правда не переживал об этом. Пусть Гарри был одинок — что верно, то верно — но лучше уж так, чем подражать Дадли и его дружкам. С тяжёлым вздохом он лёг на спину и просто уставился наверх, наблюдая за мирно плывущими по голубому небу облаками, равнодушными к смурным мыслям, одолевшим мальчика. Гарри вдруг заметил, что, наблюдая за облаками, и сам понемногу успокоился, мурлыкая себе под нос незнакомую песенку и потерял счёт времени. Никто не тревожил его покой, никто и не искал толком. Не успев осознать это, Гарри услышал, как учитель зовёт их обратно в класс. Идти в школу совсем не хотелось: он только-только пригрелся на солнышке, здесь было так спокойно и уютно — но мальчик знал, что если не вернётся, это приведёт лишь к большим неприятностям. — Я правда не хочу, — простонал Гарри, всё же поднимаясь на ноги. Он отряхнулся и обернулся через плечо, бросая взгляд на поле. Вокруг было тихо — очень тихо — и так спокойно, а ещё трава нежно щекотала его щиколотки. Гарри хмыкнул себе под нос и отвернулся, собираясь уйти. Шорох, шорох. Гарри замер и повернулся на звук. — Эй! Тут кто-нибудь есть? — спросил он. Странный шорох тут же прекратился, и мальчик прищурился, изо всех сил пытаясь разглядеть, откуда доносился звук. Но кругом была лишь зелёная трава. Гарри нахмурился и скрестил руки на груди. — Странно, — пробормотал он. — ПОТТЕР! ГДЕ ТЫ?! Гарри подпрыгнул и быстро побежал обратно к забору. — Уже иду, миссис Торн! — крикнул он, вновь так легко перемахнув через забор, будто тот был живым и пригнулся, пропуская мальчика. Приземлившись на детской площадке, Гарри стремглав бросился к школе, не заметив взгляд красных глаз, внимательно следящих за каждым его шагом. Остаток дня прошёл довольно скучно. Гарри просто сидел в конце класса, периодически поправляя сползающие на нос разбитые очки, склеенные скотчем. Ему правда ужасно хотелось сбежать из школы. Не домой, вовсе нет: Гарри ненавидел это место — просто на улицу, куда угодно, главное — подальше от школы и дома кузена. Ему с трудом удавалось сосредоточиться на уроках. Ещё и сидел он в самом конце класса, потому что миссис Торн не разрешила ему сесть поближе к доске, вот Гарри и застрял между двумя дружками Дадли: Пирсом и Гордоном. Оба были на редкость отвратительными мальчишками: они постоянно кидались в Гарри бумажными шариками и вообще всем, что попадалось под руку — даже иногда фотографиями сомнительного содержания. А ещё отбирали у него тетрадки и рисовали там такую жуть, что Гарри дрожь пробирала. Однако самым странным было то, что весь оставшийся день мальчик чувствовал чей-то взгляд. Причём это не ощущалось как-то странно: не будто кто-то пялился или хотел ударить исподтишка — от таких взглядов у мальчика обычно мурашки бежали по затылку. Нет, сейчас всё было совершенно иначе, но почему иначе — этого Гарри не мог понять. Он огляделся: в классе на него никто не смотрел, даже Пирс и Гордон, что было и вовсе удивительно. Быстрый взгляд в сторону окна тоже не обнаружил ничего необычного. Так Гарри и провёл остаток дня в школе: пытаясь отогнать странное чувство. Стоило прозвенеть звонку, символизирующему конец занятий на сегодня, Гарри тут же ринулся прочь из класса. Но только он добрался до школьных ворот, как его внезапно дёрнули за рюкзак с такой силой, что мальчик плюхнулся на пятую точку. — Чего-то стряслось, кузен? Не хочешь поиграть? — насмешливо протянул знакомый до боли голос. Гарри поднял голову и к вящему неудовольствию увидел своего кузена Дадли Дурсля, глядящего на него сверху вниз. Дадли — это такой типичный толстый коротко стриженный мальчика, отличающийся лишь отвратительным поведением. Его дружки тут же окружили Гарри — в глазах каждого отчётливо читалась насмешка. — Ну же, кузен, я хочу сыграть в Охоту на Гарри, — Дадли вскинул кулак, намереваясь ударить Гарри, но юркий мальчик инстинктивно увернулся. Он тут же вскочил и со всех ног бросился бежать. — Ловите его! — завопил Дадли, и его дружки радостно заулюкали и закричали в ответ, принимаясь догонять Гарри. Это было их любимое занятие. Каждый с лёгкостью мог ударить мальчика, чем они успешно пользовались всякий раз, когда удавалось загнать его в угол, но Гарри неизменно оказывался быстрее. Он оббежал вокруг школы и перемахнул через забор, изумившись на мгновение, что буквально одним прыжком перелетел через такую высоту. Мальчик со всех ног побежал через поле и оглянулся через плечо: Дадли со своей бандой пытался перелезть через забор, но пока тщетно — после чего вновь пустился в бегство. Он не сбавлял шаг до тех пор, пока не оказался далеко за территорией школы, и направился к дому номер четыре на Тисовой улице, где, собственно, и жил. Ему всё ещё чудился чей-то взгляд, но мальчик старательно отгонял это чувство. Гарри смог перевести дух только у входной двери и огляделся. Дадли нигде не было видно, но зато его взгляд зацепился за нечто удивительное. Через дорогу стоял мальчик, которого он никогда прежде не встречал, и внимательно на него смотрел. Он выглядел всего на пару лет старше Гарри, с идеальной белоснежной кожей, аккуратно причёсанными тёмными волосами и, что самое поразительное, глазами красного цвета. Мальчик смотрел на Гарри равнодушно и даже не моргнул ни разу. А Гарри оказался пленён этим взглядом с первой же секунды, так и застыв на пороге своего дома. Сразу захотелось подойти к незнакомцу, представиться и поговорить с ним обо всём на свете. Вот только глупо это, Дадли точно расскажет ему, какой я никчёмный уродец, и он ни за что со мной не подружится, — с несчастным видом подумал Гарри. Но всё же желание подойти к мальчику никуда не делось. — Гарри! Вот ты где! Гарри подскочил, отвёл взгляд от незнакомца и заозирался. Дадли мчался к нему и широко ухмыльнулся, прежде чем со всей дури спихнуть кузена с порога прямиком в розовые кусты, растущие возле дома. Дадли рассмеялся, когда Гарри, крича от боли и испуга, кувыркнувшись, покатился по земле, с каждой секундой пачкаясь всё больше. Он вскочил на ноги как раз в тот момент, когда кузен забежал в дом, громко захлопнув за собой дверь. Взгляд Гарри тут же метнулся на другую сторону улицы, но странный мальчик будто испарился! Гарри разочарованно покачал головой. С тем же успехом он мог просто сразу зайти в дом. — Ты опоздал, мальчишка, — именно так его поприветствовал дядя Вернон. — Простите, дядя Вернон, — отозвался Гарри, стоило тени мужчины нависнуть над ним. Дядюшка был очень крупным, с усами, как у моржа и толстенными пальцами. Гарри вскрикнул, когда его щёку внезапно обожгло болью. Глаза заволокло слезами от обидной пощёчины, но он не сдвинулся с места. — Быстро пшёл на улицу и занялся своими обязанностями, мальчишка, а не то останешься без ужина, — велел мужчина. — Хорошо, дядя Вернон, — кротко ответил Гарри. Дядюшка напоследок отвесил ему ещё одну оплеуху — для острастки — и вернулся в гостиную. Мальчик же развернулся и пошёл обратно на улицу. Склонившись над клумбой, он принялся за прополку, безжалостно выдирая всё «дикорастущее» — то есть то, что тётя Петунья не желала видеть в своём саду. По скромному мнению Гарри, этот сад был довольно скучным, ведь тётя выращивала только самые-пресамые обычные цветы. Иногда всходили сорняки или смески, которые тётя Петунья страстно ненавидела. Потому и выгоняла Гарри в сад каждый день следить, чтобы ничего лишнего не выросло. Для мальчика это был тяжкий труд. Дурсли запрещали ему брать перчатки для прополки, оттого руки его беспрестанно испещряли порезы, что приносило бедному ребёнку ещё больше неприятностей, ведь он «посмел закапать кровью любимые цветы тётушки» и в наказание лишался ужина или получал очередную оплеуху от дяди. Однако чудесным образом все порезы исчезали на следующий же день, не оставляя даже шрамов. Мальчик потянулся к особенно красивому цветку с жёлтыми и фиолетовыми лепестками, как вдруг замер. На Гарри в упор смотрели красные глаза, а мальчик, чья рука замерла на полпути, уставился в ответ и заметил, кому, собственно принадлежит этот пристальный взгляд. Перед ним лежала змея, довольно крупная с тёмно-зелёной чешуёй. Они с Гарри не сводили друг с друга глаз, и рука мальчика понемногу начала неметь от неудобной позы. Затем, как ни странно, змея заговорила. — Кто бы мог подумать, что Поттера будет так легко найти. — Простите, мы знакомы? — спросил Гарри. Он всё же выдернул цветок и быстро бросил его на землю, сосредоточившись на змее. — Меня зовут Гарри, откуда Вы узнали мою фамилию? Змея воззрилась на мальчика, будто удивившись, что он вообще посмел ответить. — Любопытно, — прошипела змея. — Как я могу не знать твоего имени, Гарри Поттер? После всего, что ты сделал… — А что я сделал? Да я вообще ни при чём! — испуганно воскликнул Гарри. — Понятия не имею, как угодил на крышу, и почему парик миссис Торн посинел! Клянусь! Змея склонила голову набок. — Я не об этом, невежественный ты мальчишка; разве ты ничего не знаешь о том, что сделал? И про родителей? Как они погибли? Гарри насупился: — Мои родители погибли в автокатастрофе, дядя Вернон сказал, что они пьяными сели за руль и меня с собой прихватили. — Автокатастрофа! Как можно было опуститься до подобной лжи? Да ещё и солгать так именно тебе, о чём только старик думает? — пробормотала змея. Гарри нахмурился. Плюхнувшись на живот, он весело задрал ноги и сложил подбородок на руки. — Простите, я не совсем понимаю о чём Вы, мистер Змея, — сказал он. — Мистер Змея… какое нахальство. Мальчишка, неужели ты не знаешь, кто удостоил тебя своим присутствием? Я — Лорд Волдеморт! — провозгласила змея. Гарри какое-то время просто в замешательстве её разглядывал. А затем его щёки покраснели, и мальчик смущённо признался: — Простите, но я не знаю, кто Вы, Лорд Волдеморт. И всё равно приятно познакомиться. — МАЛЬЧИШКА! ХВАТИТ БЕЗДЕЛЬНИЧАТЬ, БЫСТРО ПРИНИМАЙСЯ ЗА РАБОТУ! — голос дяди Вернона сотряс стены дома. Гарри вздрогнул и испуганно пискнул. Змея по имени Волдеморт какое-то время разглядывала мальчика, потом покосилась в сторону дома, прежде чем вновь посмотреть на Гарри и подползти поближе. — Кто бы мог подумать, волшебник так боится какого-то маггла, — пробормотал Волдеморт. — Мне кажется, или у тебя там след от пощёчины? — П-простите, мне правда нужно идти, — внезапно сказал Гарри, всхлипнув. — Я… я должен… — Никому ты ничего не должен, по крайней мере, пока, Гарри, — сказал Волдеморт. Змея так посмотрела на мальчика, будто сказала что-то очень и очень важное. — Кто бы мог подумать, что старый дурак из всех возможных мест отправит его именно туда, где над мальчиком будут издеваться и не говорить всей правды. — Простите, — снова сказал Гарри, чем привлёк внимание змеи. — Не стоит извиняться передо мной, Гарри. Вообще не стоит просить прощения за то, в чём повинны магглы, — заявила змея. Гарри понятия не имел, кто такие магглы, но сердить змею не хотелось, поэтому он просто кивнул. Мальчик быстро оглянулся на дом и вновь повернул голову к змее. — Хорошо, не буду, но сейчас мне правда надо бежать, иначе я опять останусь без ужина. — Опять? О чём это ты, Поттер? Гарри невольно поморщился. Украдкой оглядевшись, словно желая убедиться, что ни одна живая душа их не подслушивает, он наклонился к Волдеморту. — Только, пожалуйста, пообещайте, что никому не расскажете, — испуганно попросил мальчик. Змея степенно кивнула, и Гарри затараторил: — Я ненавижу жить здесь. Дядя Вернон и тётя Петунья вечно винят меня во всём, даже если напроказничал Дадли! Заваливают меня работой по дому, но даже тряпки не доверят, а когда закончу, запирают в моей «комнате», а ведь это просто чулан под лестницей! Часто оставляют без ужина. И ещё поколачивать любят.  — Это же совершенно неприемлемо! Кто бы мог подумать, что Дамблдор допустит подобное — какой позор, — пробормотал Волдеморт. — Ты не заслуживаешь подобной жизни, Гарри Поттер. Пусть сейчас я и не могу забрать тебя отсюда — слишком слаб, даже чары, привлёкшие твоё внимание, отняли у меня непомерно много сил — теперь я буду присматривать за тобой, Гарри. Ты должен знать о многом, о чём сейчас не имеешь ни малейшего понятия. Поэтому с этого дня я начну учить тебя всему, что знаю сам. Гарри изумлённо уставился на змею, совершенно сбитый с толку. — Погодите, это же значит… — он оглянулся через плечо на тротуар по другую сторону улицы и выдохнул: — Вы — тот мальчик, которого я видел! Волдеморт кивнул: — Верно. А теперь иди, я присмотрю за тобой и обязательно позабочусь, юный Гарри. — О… хорошо, — согласился мальчик. Он немного нерешительно улыбнулся змее. — Я очень рад знакомству, Лорд Волдеморт, и спасибо Вам большое. Тёмный Лорд лишь снова кивнул в ответ, наблюдая, как юный Поттер вскочил и побежал обратно в свой ужасный дом. На самом деле, ничего подобного Волдеморт не планировал. В тот роковой Хэллоуин шесть лет назад великий маг потерял и тело, и былое могущество. Выживал лишь за счёт оставшихся жалких крох своей магии. Оказавшись слабее призрака, Волдеморт провёл целых пять лет, бесцельно блуждая по миру, едва осознавая происходящее. Понемногу силы возвращались — но до прежнего величия было ещё далеко, ведь в его распоряжении оставалась сущая безделица магии, но и этого Волдеморту оказалось достаточно, чтобы осознать окружающий мир и обрести форму, удобную для путешествий. Однако это было крайне утомительно, отчего Волдеморт постоянно испытывал усталость, и в любой момент мог превратиться обратно в бесплотного духа, коим являлся на протяжении пяти лет, но, по крайней мере, теперь он был в сознании и способен к планированию. Встретить Поттера, такого незащищённого и уязвимого, в маггловской школе оказалось просто счастливым совпадением. Лёгкая добыча для клыков Волдеморта, желающего разобраться с мальчишкой раз и навсегда, однако в теле змеи ему захотелось понаблюдать, поиграть с невинным агнцем. Потому он следил за мальчишкой, пока тот бездельничал в поле. Затем Поттер вернулся в школу, и, к искреннему изумлению Волдеморта, оказалось, что он, похоже, контролирует свои магические выбросы! Перелезть и перепрыгнуть через высокий забор с лёгкостью пролетевшей птицы — казалось, ему не требовалось и доли усилий, одна лишь мысль. Впрочем, это вполне естественно, подумал тогда Волдеморт, ведь Поттер просто обязан жить в каком-то охраняемом месте, обучаемый и защищаемый надлежащим образом сильнейшими волшебниками — разве что, слишком глупыми, раз посмели противостоять самому Тёмному Лорду. Однако это оказалось совершенно далёким от истины. Волдеморт продолжил наблюдать за Поттером и был потрясён, увидев, что над мальчишкой издеваются самые обычные магглы, а он ещё и боится их, убегает, вместо того, чтобы дать хулиганам отпор — как следовало бы ожидать от Поттера. Но нет, мальчишка лишь пытался сбежать и кротко сносил оплеухи. Сначала от свиньи, которую Поттер называл кузеном, а потом от мужчины, больше смахивающего на моржа, по несчастливой случайности считающегося его дядей. Рядом не было ни наставников, ни надлежащей охраны, обучающих и исполняющих любой каприз юного Поттера — только беспрестанные оскорбления, да глухое отчаяние, которым разило от чулана под лестницей. Волдеморт, будучи бесплотным духом, беспомощно наблюдал, как магглы издеваются над ребёнком. Они отвешивали ему пощёчины и пинки за малейшую провинность, заставляли мальчика готовить ужин и запирали в чулане, оставляя жалкие объедки. Поттер оказался вовсе не принцем в шёлковых одеждах, а маленьким мальчиком, измученным и одиноким во тьме. Волдеморт подплыл поближе к Поттеру, наблюдая, как ребёнок, захлёбываясь слезами, плачет, пока не уснёт, прислушивался к каждому болезненному стону и безответной мольбе о помощи. ВОТ как великий Альбус Дамблдор отнёсся к спасителю Магического Мира? Оставил в доме с ненавидящими мальчика магглами? Не дал даже намёка на то, кем на самом деле является Поттер, и как погибли его родители? Это же совершенно неприемлемо, — подумал Волдеморт. Он явился сюда, чтобы убить своего врага, но оказалось, что с этим отлично справляются магглы. Вообще Волдеморт должен был бы довольствоваться этим, испытать облегчение от того, что ему не придётся ничего предпринимать в этом слабом обличии, однако отчего-то был не в силах так поступить. Выслушав мальчика днём и наблюдая за его сном сейчас, Волдеморт не мог отрицать то, что уловил в Поттере. В тщедушном тельце клубилась крупица тьмы, пока маленькая и необузданная, но растущая с каждым днём по мере того, как в ребёнке укреплялась ненависть к этим магглам. Тьма, которая привела бы Поттера к могуществу, окажись рядом подходящий наставник. Волдеморт усмехнулся, когда у него в голове начал сформировываться план. Он не сводил глаз с Гарри, какое-то время просто наблюдая за спящим мальчиком. — Альбус, старый дурак, полюбуйся, что ты натворил, — дух хмыкнул. — Поттер одинок и ненавидим своей семьёй; но не волнуйся — я хорошо позабочусь о мальчике. С этого дня ты больше никогда не будешь одинок, Гарри… ведь теперь ты мой.

***

Примечание переводчика: Слово «змея» в русском языке женского рода, но в истории делается упор на том, что это самец, то есть используется местоимение, применимое обычно к людям, а не животным (за исключением домашних любимцев), а именно «he». В переводе это передать не удалось (кроме первой строчки), просто знайте, что змея — мальчик, и это очень важно х) Уточню, что слово «змей» обычно используется для описания мифологических животных, в ином случае считается устаревшим.