Roommate

Феликсу всегда было сложно принимать решения. Когда его ставили перед каким-то выбором, он замирал на месте, как зверек, ослепленный фарами машины, которая на огромной скорости несется в его сторону. И сейчас один из таких решающих моментов в его жизни, он снова стоит перед выбором. Парень успешно окончил свое обучение в университете, и теперь предстоит подумать о своей дальнейшей жизни, как он её видит, чтобы дать какой-то конкретный ответ своим родителям. Если бы Феликс и дальше мог сбрасывать звонок со словами «связь плохая, прости, мам», он бы навсегда остался в этой стадии, заставляя время замереть вокруг него. Главный вопрос: хочет ли он продолжить обучение или уйти восвояси, пытаясь освоить свою новую профессию не только в стенах учебного учреждения. За этим же вопросом следуют другие: останется ли он жить в общежитии со своим соседом или захочет съехать в отдельную квартиру, попробовать горький вкус взрослой жизни? Ему очень нравилось жить со своим соседом Бан Чаном. Или просто Крисом, как он сам его просил звать без всяких формальностей, потому что они из одних краев, и это выглядело как настоящая удача. Умный старший, который помог ему освоиться в новом месте, познакомил с интересными людьми и никогда не обделял вниманием соседа, приглашая присоединиться к вечернему просмотру фильма или на вылазку в круглосуточный магазинчик, оплачивая ему его небольшую продовольственную корзину. Крис был, правда, крутым. Ещё круче, чем его забота о младшем, был тот факт, что он открытый гей и мог с легкостью дать в нос тому, кто смотрел косо в его сторону из-за его ориентации или комментировал это как-то. Список его заслуг перед университетом был значительно больше, чем несколько сломанных носов в начале обучения. Поэтому преподаватели закрыли на это глаза и посоветовали закрыть их другим, потому что Бан ценный человек в этом университете. А Феликс всё ещё не может определиться. За все эти годы обучения он не смог понять, что больше лежит к его душе. Он не мог сказать, что являлся стопроцентным геем или натуралом, поэтому относительно спокойно принял свою бисексуальность и эта чаша весов никогда не могла накрениться ни в одну конкретную сторону, держа идеальный баланс из-за его общей нерешительности или крайней общительности. У него были отношения с обоими представителями пола, он был в разных ролях, находясь в отношениях. Попытался попробовать полиаморию, встречаясь одновременно с парнем и девушкой, но понял, что даже с его трудностями выбора и паталогической нерешительностью это было слишком. Он не был довольно эффективным в сексе и не мог уделить достаточного времени обоим партнерам, поэтому решил порвать с ними одновременно, оставляя себя терзаться в гордом одиночестве. Ему было сложно эти полгода, потому что он не привык быть нелюбимым кем-то. Но сдача диплома, несколько экзаменов и вот он сидит с темными синяками под глазами и уже думать забыл о том, что когда-то хотелось ходить на свидания, целовать кого-то лежа на общажной кровати, и переписываться долгими ночами, пытаясь вынудить своего партнера сдаться первым и уйти спать перед тяжелым учебным днем. Отличное средство для переосмысления собственной жизни, но опыт был такой себе, не хочется повторять в ближайшее время. Осматривая комнату, которую он делит с Бан Чаном, Феликс думает о том, что если решится переехать, то ему придется вывозить все те вещи, которыми он оброс за четыре года обучения в чужой стране. Страшно было подумать даже о том, что те постеры с участницами популярных женских групп покинут родные стены общежития. Избавляться совсем он от них не хотелось, конечно же, но как их перевезти, чтобы каждый плакат был в целости и сохранности — вопрос, который очень интересует. Но если он останется тут ещё на несколько лет, это можно будет отложить ещё на ненадолго. И, несомненно, это казалось плюсом. Помимо плакатов у него много манги, альбомов и куча любимых кофеен, да и просто мест, которые он так любил посещать. И не важно с кем. Будь он сам, со своим соседом или с некоторыми друзьями с его потока, ему уже стал родным этот район возле общежития и Феликсу совсем не хотелось снова искать новые любимые места, как и не хотелось иметь дело со звонками каким-то странным людям, которые обычно сдавали квартиры в аренду. А если он не потянет съем целой квартиры, то помимо странного хозяина квартиры, с ним могут оказаться такие же соседи. Ему действительно повезло четыре года назад, когда его подселили к Бан Чану, который был старше его на полтора года и уверил, что сможет позаботиться о нем и если что, то не даст в обиду своего австралийского бро. С таким бро, как Чан ему действительно жилось легче. Он мог сам позвонить куда-то вместо робкого Ликса, подойти к нужным преподавателям или подсказать подход к ним, если те не очень воспринимали помощь от старшекурсника. Даже те места, которыми он так дорожил в районе, показал ему Крис. Если и переезжать куда-то, то только прихватив старшего с собой, чтобы он решил все вопросы за него и помог придумать способ, при котором его многочисленные плакаты останутся в целости и сохранности. В его соседе одни сплошные плюсы. Бан в их тандеме был тем, кто мог спокойно убрать комнату, постирать их общие вещи и закупить нужные продукты, чтобы Феликс потом смог приготовить что-нибудь вкусненькое. Младший парень же с первого дня жизни с новым соседом уверил, что он может готовить для них обоих, и это не будет для него проблемой. Так и было. Это не стало проблемой, просто обычной рутиной их жизни в общежитии. Проблемой могло стать только то, что Феликс никак не мог определиться со своей жизнью и заставлял своего соседа жить в таком же подвешенном состоянии. Крис не знал, ждет ли его знакомство с новым соседом, или они смогут спокойно жить вместе до момента его выпуска из университета. И не мог также советовать ничего парню, который часто уходил от прямых ответов о своем будущем, не желая задумываться об этом в очередной раз. Ли понимает, что не все такие нерешительные и спонтанные, как он. Некоторым нравится контролировать свою жизнь, из таких же людей был его сосед, но что поделать, если судьба уготовила ему немного стресса в конце обучения, помимо того, который он испытывает от образовательного процесса. Ему было совсем капельку стыдно перед Чаном, но парень ничего не может с собой поделать, он просто живет эту жизнь и пытается не облажаться. — Феликс! Блондин вздрагивает и осознает, что он какое-то время стоял и молча упирался взглядом в стенку, скрестив руки на груди. Один из маленьких жестов, который показывает всю серьезность его раздумий. — У тебя есть планы на вечер? — А разве у тебя их не было? В отличие от Феликса, Бан Чан мог определиться со своей жизнью и сейчас у него был этап в романтических отношениях, когда он не хочет чего-то серьезного из-за личной занятости, но также хочет хорошо проводить время с кем-то, отвлекаясь от стресса, и возвращаясь домой утром немного помятым, но определенно с каким-то новым приливом сил. — У моих планов изменились планы, а я не хочу терять свободный вечер. Ликс кивает, показывая, что он весь во внимании. — Предлагаю вылазку за чем-то вкусным и устроить вечер кино. Если это не зеленый свет на то, чтобы отложить трудности его нелегкого выбора на лучшее время, то Феликс не знает лучшей возможности забить на это. Конечно же, парень согласен и уже через несколько минут стоит, одетый в темную худи, легкие шорты и свои лучшие шлепки, которые точно облюбовал продавец в круглосуточном магазине рядом с их общагой, и ожидает Криса, который ищет свой кошелек и ключи от общей комнаты. — Ключи на кухонном столе. Старший закидывает кошелек в карман домашних штанов и, показав большой палец, идет к столу и подбирает ключи, быстро обуваясь в такие же потрепанные жизнью шлепки, подгоняя младшего быстрее к выходу. Наверное, им обоим не терпелось заняться чем-то что могло бы их отвлечь этим вечером хотя бы ненадолго. Уже стоя в магазине, Феликс вновь скрещивает руки на груди и невольно засматривается на алкогольный отдел, подумывая предложить к рамену вместо мороженого, пару бутылочек пива или, может быть, что-то крепче, просто для вкуса. — Если ты хочешь, то можем взять алкоголь. Чан не иначе как читает мысли своего соседа. Или просто внимательно проследил за этим безжизненно направленным взглядом. — Только если ты тоже хочешь, потому что один я точно не буду. Если и говорить тебе какие-то глупости, то в обмен на такое же. — А если я вовсе не говорю глупостей, когда напьюсь? — Крис улыбается, демонстрируя ямочки на щеках. — Тогда мне стоит это проверить лично, как считаешь? Если Феликс всё-таки решит уехать не только из общежития, но и из страны, ему жизненно необходимо выпить хоть раз со старшим. И раз сегодня всё складывается довольно успешно для него, то почему бы не сделать это тогда, когда Чан сам предлагает. Когда они стоят на кассе с двумя пачками рамена, огромной упаковкой чипсов, банкой лимонного мороженого, блоком пива и несколькими бутылками соджу, Ликс думает, что это немного перебор. Но не успевает и слова сказать, как ему в руки вкладывают то, что будет легче нести, и всё поговаривают о том, что дома есть целая пачка тертого сыра, который можно будет закинуть в рамен. Ночные перекусы были не редкостью в их комнате, но Феликс всегда поражался тому, как Бан Чан успевает во всей своей суматохе следить за телом. Сейчас, когда на нем одна из излюбленных маек с огромным вырезом, младший может смотреть на подкаченные руки, которые слегка напряжены от того, что он несет пиво, и совсем редко от легких порывов ветра, блондин может заглянуть под эту майку, осматривая крепкую грудь. Нет, он видел своего соседа без верха, видел его в одних трусах, даже один раз видел без трусов, когда вернулся в комнату чуть раньше положенного, а Бан был в поисках нижнего белья. Но Ликс видел только со спины и очень мельком, не желая смущать их обоих. Хоть Чан и говорил, что для него было бы нормально ходить так, как им удобно, явно намекая на то, что если бы они продолжили разговор, то сошлись бы на том, что территория их комнаты могла бы сойти за нудистский пляж. Феликс не ханжа и у него нет кучи комплексов, но с таким парнем, как Крис, они вполне себе могут появиться. Он точно не желает видеть своего соседа без трусов и не со спины. Ему хватает того, что виднеется под тканью боксеров, заставляя быстро кидать взгляд в противоположную часть комнаты. Себе можно признаться, что залипать на тело соседа вошло в привычку, когда он занимается спортом или когда просто сидит за рабочим столом без футболки и почесывает короткими ноготками свою спину, заставляя мышцы на спине перекатываться, пока он пытается найти то самое место. Но это ведь нормально, Феликс просто смотрит, и он не делает это с каким-то дурным подтекстом. Просто почему-то глаза всегда сами находят любой обнаженный участок тела и цепляются за него. Возможно, в его список планов стоит кинуть пунктик о поиске партнера, потому что далеко он не уйдет на разглядывании тела Бан Чана. — Только не ужастик, окей? Феликс ставит на стол две тарелки свежеприготовленной лапши и вновь исчезает на импровизированной кухне, которая состоит из нескольких тумбочек, на одной из которых стоит небольшая газовая плита, а совсем рядом мини-холодильник, который они как-то давно нашли на улице и затащили в комнату. Они оба были не сторонниками всеобщего пользования предметами, поэтому то, что они могли, сделали чем-то, что могут делить только на двоих. Жаль, что душ у них в общежитии всё ещё общий, и им приходилось мириться с этим. А Феликсу собираться с духом ещё некоторое время, потому что ему никак не хотелось привыкать к этой вынужденной мере. — Тогда я убираю из жанров драму, согласен? Ликс утвердительно кричит в сторону зала, который также был и спальней. Их комнатка была не очень большой, но это добавляло уюта, и они оба знали, что такое личное пространство даже в таких небольших площадях. — Смотрел фильм «Вечные»? Я всё хотел сходить на него в кинотеатр, но так и не добрался, если честно, — Крис закидывает немного снеков в рот и внимательного смотрит на своего соседа. — Говорят, что очень скучный, но я хочу посмотреть на Анджелину Джоли, потому что она всё ещё секси. Бан кивает несколько раз и хлопает по месту на его кровати рядом с собой, призывая сесть и включает всё-таки этот фильм. Ноутбук стоит на одном из рабочих стульев, руку приятно холодит алкогольный напиток, а лапша действительно была ещё вкуснее с большим количеством сыра, как и говорил старший, но в одном оказался прав Феликс — фильм действительно был скучным. Герои не цепляли так, как это было в старых фильмах, и они просто пили теперь каждый раз, когда предугадают следующую сцену. Закусок становилось всё меньше, как и алкоголя, который они уже мешали вместе. Прилипнув друг к другу к концу фильма, одним глазом глядя на финальную сцену битвы, которая всё так же не вызывала какого-либо впечатления у обоих, парни чокнулись бутылками пива и допили залпом остатки, отставляя стекло на столик, который был похож на огромную помойку в небольших масштабах комнаты. Феликс уже откровенно засыпал от количества выпитого алкоголя, поэтому не видел ничего такого в том, что обвил руку соседа своими и пристроил голову на его плечо. Было уютно и очень спокойно, а ещё ладонь у его соседа такая теплая, приятно лежит на его холодных ногах. Бан поглаживал его кожу, буквально вынуждая ещё быстрее закрыть глаза и уснуть прямо на его кровати, не имея никаких сил пройти жалкий метр к собственной кровати. Это, наверное, какая-то магия, потому что кровать Чана всегда была удобней его собственной, хоть мебель тут одинаково потрепанная и вряд ли дело было в этом. Их ночные посиделки всегда происходили на его кровати, Бан даже разрешал есть на собственной постели, что было глупой идеей, но он спокойно отряхивал все крошки, после того как блондин сообщал, что ретируется на свою кровать. Сам Бан Чан комфортный. И всё, что связано с ним, так или иначе имело такой же эффект. — Эй, Ликс, а как же рассказывать мне глупости? Феликс слышит, как его сосед улыбается, когда говорит это, и как он смотрит на чужое лицо, спрятанное в его шее. — Сам выбрал скучный фильм и вынудил меня напиться, — бормочет младший и привстает немного, но не прекращает обнимать руку старшего. — О, нет, это ты хотел выпить, а я просто озвучил твои мысли и согласился. — Но фильм ты не отрицаешь. Бан немного пожимает плечами и теперь может развернуться немного, чтобы смотреть в сонное лицо младшего. — Расскажешь, что тебя тревожит? — Действительно хочешь послушать глупости? Чан закатывает глаза и немного меняет их местами, позволяя блондину лечь спиной на его грудь и обнять его своими крепкими теплыми руками, прижимая к себе. — Я весь во внимании. Феликсу просто нравилось ощущение теплых объятий, которые со временем его проживания в этой комнате стали некой традицией и необходимостью. Крис всегда знал, когда младшему нужно почувствовать себя защищенным, и просто подходил к нему, крепко обнимая и потом спокойно уходя по своим делам. Или оставался в комнате, если блондину это нужно было, чтобы успокоить его и выслушать. Ли делал такое с меньшей периодичностью, потому что его сосед предпочитал не показывать своих скрытых эмоций, он любил переживать всё в себе, закапывать собственные проблемы учебой, работой, собственными хобби. Но в конечном итоге Феликс всегда был рядом и садился на кровать к старшему, полностью обвивая его своими конечностями. Наверное, многое в их комнате могло бы показаться какой-то странностью, но только не для них. Не для тех, кто бросил родную страну и вернулся к своим корням, встретившись случайно не на одном из пляжей теплой Австралии, а в маленькой комнатке, которая стала вторым домом. — Я не знаю, что мне делать дальше. Стоит ли мне остаться в Корее или я устал и хочу вернуться домой, к своим, понимаешь? — старший кивает легонько и начинает поглаживать большими пальцами его ладони, призывая продолжать. — Я вроде бы уже привык ко всему тут, но вся эта жизнь была с тобой и мне страшно двигаться куда-то дальше. — Мне когда-то было так же непривычно, когда я приехал сюда впервые, и я долго был один, потому что все мои друзья младше меня, как можешь заметить. Феликс вспоминает Джисона, который появлялся в их комнате также часто, как сами жильцы, Чонина, который пару раз появлялся тут, стоя в школьном пиджаке желтого цвета и с огромным рюкзаком наперевес и Хёнджина, который был также ровесником Ликса, а не Бан Чана, поэтому он понимает, что старший мог действительно чувствовать себя одиноко, пока не нашел тот самый круг общения. — Но тебе стоит думать о том, готов ли ты просто отпустить то, к чему так долго привыкал. У тебя получилось социализироваться лучше, чем у меня, честно. — У меня был ты с первых дней в общежитии, — вздыхает блондин и прикрывает глаза. — Дальше тоже могу быть я, не вычеркивай нашу дружбу. — Я…нет! — возмущается младший, — Я хочу, чтобы мы дружили и дальше, но, если решу уехать в Австралию, это будет проблематично. — Интернет очень универсальная штука, и я всегда смогу встретиться с тобой там. Феликс и сам это понимает. Также он понимает, что драматизирует, наверное, но Чан ему очень близок и всегда грустно оставлять какую-то часть своей жизни, к которой ты так привык. Он всё ещё может остаться тут вместе с Крисом, продолжить учиться и надеяться на то, что старший будет с ним всегда, даже когда их совместному проживанию в общежитии придет конец. — Если мы оба останемся в Корее, будет проще видеться, даже после моего выпуска. И это парень тоже понимает, но что-то не дает ему спокойно принять конкретный выбор. — Почему глупости говорю только я? — тихо шепчет блондин. — Я предпочитаю делать глупости, а не говорить их, — старший парень чуть крепче сжимает его в своих объятиях и немного отстраняется, думая, что их сеанс объятий окончен и Ликс теперь может подумать о том, что его тревожит, но уже с новой информацией в голове, только парень протестует и крепко впивается пальцами в запястья Криса, не давая разомкнуть объятий. — Очень уютно, не хочу… — мямлит Феликс и вновь прижимается спиной к крепкой груди, не отпуская руки старшего, хоть он никуда и не собирается теперь уходить. Ли прикрывает глаза и вновь продолжает говорить. — С тобой всегда так комфортно, Крис, ты, правда, понимаешь меня, и я очень рад, что в моей жизни появился именно ты. Блондин телом почувствовал, как напрягся Чан после его пьяных откровений, и ему хотелось вернуть обратно ту беззаботную атмосферу. — Прости, что слушаешь мои пьяные глупости, но я не думаю, что говорил тебе когда-то такое на трезвую голову, — Ликс поворачивает голову и встречается взглядом со старшим. Тело прошибает внезапное осознание, насколько они находятся близко. Если придвинуться чуть ближе, то их губы неумолимо столкнутся и парень не знает – он боится, что это случится или что этого может не произойти. — Скажи ещё какую-нибудь глупость, — просит старший. Блондин смотрит в его глаза, которые так же были затянуты пеленой алкоголя. Он скользит по всему лицу, очерчивает взглядом прямой нос и спускается к пухлым губам, которые слегка приоткрыты и выглядят немного сухими. Вновь посмотрев соседу в глаза, парень шепчет очень тихо, надеясь, что из-за того мизерного расстояния между ними, старший его всё же услышит. — Поцелуй меня. Феликс не понимает, почему у Бан Чана не загорелась красная кнопка, которая должна была затормозить его, заставить задать хоть один вопрос или усомниться на секунду, но он, правда, его целует, прижимается своими немного сухими, как и ожидалось, губами к его, безжалостно их сминая. Руки старшего, которые до этого находились вокруг его талии, смещаются ниже, туда, где начинаются легкие шорты, пальцы крепко сжимают бока, будто Ликс хотел вырваться и Чан хочет удержать его на месте. Но это действительно последнее, чего он хотел. И он не знает, почему у него ничего не стрельнуло в голове, когда он сказал это, почему он настолько растворяется в этих жадных прикосновениях, почему он хочет ощутить их ещё ярче. Что же побуждает ответить его на этот поцелуй, такими же яростными прикосновениями. Хочется зарыться пальцами в кудрявые темные волосы соседа и прижать его голову ещё ближе, не дать отстраниться ни на секунду от себя, чтобы это никогда не закончилось. Феликс пытается вывернуться немного удобней, но его крепко удерживают за талию, не давая шевельнуться, парню приходится положить свои руки на ладони соседа и силой убрать пальцы, чтобы иметь возможность развернуться и прижаться своей грудью к его. Он делает это быстро, даже не разрывая поцелуя, который ни на секунду не терял тот пыл, с которым они начали. Ликс садится так близко, как может, обвивая ногами тело парня на его же кровати, его руки тут же обвивают шею старшего, и он быстро вплетает свои пальцы в кудри, несильно сжимая их на загривке и тем самым подтянув себя, будто ещё ближе к чужому телу. Бан Чан довольно урчит в поцелуй и опускает свои руки на ягодицы младшего, усаживая его к себе на бедра и немного толкаясь вверх, вызывая у обоих протяжный стон в поцелуй. Феликс прикусывает нижнюю губу Чана и оттягивает на себя, приоткрыв глаза, чтобы посмотреть на него. Они разрывают поцелуй и смотрят друг на друга, тяжело дыша и чувствуя чужое возбуждение. Старший вновь тянется к губам и оставляет совсем легкий поцелуй, моментально отстраняясь на безопасное расстояние. Ликс блуждает по знакомому лицу глазами, так и не оставив в покое волосы, он тянет за них, заставляя откинуть голову и отстраниться ещё дальше, наблюдает, как сосед прикрывает глаза и закусывает губу, стараясь не издавать никаких стонов. Феликс облизывает губы и приникает ими к бледной шее. Он обводит выступающие венки и спускается к серебряной цепи, которая была важным атрибутом в образе Чана, тот иногда даже спал в ней, забывая о том, что она на нем, настолько парень сроднился с ней. Выпутав одну руку из волос Чана, младший поддевает пальцами цепь сзади и, намотав на несколько пальцев, тянет назад, заставляя почувствовать, как сдавливают его шею. Старший приоткрывает рот для тихого стона и Ликс сразу же скользит своим языком внутрь, мягко касаясь чужого языка и вновь начиная что-то жадное, то, что возможно сидело в обоих парнях давно, но никто не хотел говорить об этом. Но сейчас за них говорят их губы, их тела, которые прижимаются ещё ближе, за них давно всё было сказано. Блондин отпускает цепь, больше не ограничивая поток воздуха, и отстраняется немного, давая возможность восстановить дыхание. Бан Чан смотрит на него тяжелым от возбуждения взглядом, но от его прикосновений он чувствует только нежность. В том, как его руки ложатся на щеки и слегка поглаживают большими пальцами линию челюсти. — Я не смогу остановиться, мне нужно больше, — произносит старший, внимательно вглядываясь в лицо. Феликс подцепляет пальцами темную толстовку и тянет её вверх, заставляя Чана убрать руки от его лица, чтобы стянуть ненужную вещь. Младший обхватывает пальцами ладони своего соседа и кладет на собственную грудь, контролирует каждое движение, обводит свои чувствительные зоны чужими руками и закусывает губу, когда горячие ладони спускаются ниже живота и накрывают его возбуждение. — Мне тоже нужно больше, Крис. Бан Чан укладывает младшего на кровать и нависает над ним, вновь припадая губами к его губам, целует уже не так жадно, не боится, что у него заберут столь желанные прикосновения и позволяет им насладиться каждым движением, прочувствовать каждое касание пальцев к обнаженному торсу. Пальцы Ликса поддевают резинку штанов Чана. Как бы он не хотел растянуть прикосновения, он просто требует большего, его тело хочет этого, хочет соприкоснуться своим обнаженным телом с чужим, вновь почувствовать то, что казалось уже забытым за то время, пока у него никого не было. Парень понимает этот намек, он так же снимает с блондина остатки его одежды, оставляя его лежать нагим под ним. Бан Чан будет глупым, если не признается, что ранее мог заглядываться в сторону своего так называемого бро, смотреть на него, когда он ходит в огромных футболках, которые выглядели так, будто он только что стащил их у Чана. Под этими самыми футболками чаще всего были только боксеры, и ему посчастливилось видеть картину, как задравшаяся одежда оголяла его аккуратные ягодицы. Парень частенько так вставал и потягивался, демонстрируя плоский живот и хрупкую талию, которую, казалось бы, можно было без усилий обхватить пальцами. Сейчас же перед ним открывалась эта картина не случайно, а очень даже специально. Только для него этой ночью. И он сможет проверить насколько Феликс будет хрупким в его руках. Ликс немного приподнимается на локтях, чтобы позволить себе скользить взглядом по желанному и уже обнаженному телу, которое долгое время было запретным плодом. Мысли об этом также казались чем-то запретным. Хотелось наперекор всему думать об этом больше, хотелось касаться чаще, хотя бы случайно. Опустив взгляд вниз, парень видит, что последний элемент одежды старшего так же снят и отброшен небрежно на пол. От одного вида на толстый напряженный член Чана Ли тихо стонет и откидывает своё тело обратно на темные простыни. Да, он был прав, когда отводил взгляд ранее, потому что тогда он бы никогда не смог стереть из своих мыслей то желание, которое сейчас овладевало его телом. Крепкие руки соседа были повсюду. Он чувствовал, как горячие ладони скользят меж его бедер, раздвигая ноги так, чтобы он мог удобней устроиться между них, чувствовал, как Чан кладет ладони на его живот и ведет ими к самому верху, мягко скользя по плечам, но ему нужно что-то большее, прямо сейчас. Ликс тянется маленькими ладошками к лицу Криса и накрывает его губы своими, притягивая старшего к себе максимально близко. Он ставит руки по обе стороны от его головы и упирается на локти, полностью соприкасаясь обнаженным телом с парнем под ним и не может представить даже, что всё это реальность. То, о чем ему стоило забыть, те мысли, которые стоило когда-то навсегда выкинуть из своей головы, то, что стоило ему таких больших усилий. Всё это сейчас перед ним, Феликс тянется к нему, прижимает ещё ближе к себе и мягко ерзает по кровати, создавая трение между ними и сам же тихо стонет от движений бедрами. Крису также не терпится скорее приступить к большему, но та небольшая часть его, которая всё ещё не верит в происходящее хочет растянуть момент. Возможно оттягивая самое главное, только чтобы младший остался в его кровати подольше, не уходил на свою сторону комнаты и тихонько просил о большем. Его ладонь проскальзывает между двумя животами и, обхватывая длинными пальцами оба члена, Бан медленно ведет рукой вниз и вверх, заставив Феликса остановить движения бедрами и тихо застонать в поцелуй. Он прижимается своим лбом к плечу старшего и прикрывает глаза, полностью отдаваясь своим ощущениям, губы Чана прижимаются к его виску, и он дышит более загнанно, ускоряя движения собственной рукой. Буквально на секунду в голове Феликса мелькает мысль о том, что это всё, возможно, неправильно, слишком сумбурно, и им явно не стоило этого делать. Такого точно не было в его планах, но и прекратить это сил у него нет, он попросту не хочет, чтобы это заканчивалось и чувствует, что это станет реальностью, которая будет его преследовать в собственных мыслях, каждый раз будет яркой картинкой под его веками и мурашками, которые табуном пробегаются по его телу и неумолимо скапливаются внизу живота. — Крис, — его голос слегка ломается, когда он только начинает говорить из-за парня, который давит большим пальцем на его головку, но он всё же продолжает, — сделай что-нибудь больше для меня. — Например? Бан немного отодвигается, чтобы видеть лицо младшего. Его щеки, которые покрылись легким румянцем и на которых все ещё видно те веснушки, которые ему нравились, а также видеть легкую тень недовольства, которая отразилась на его лице. — Например? Ликс недовольно стонет, у него не было никакого желания для глупых игр, где он должен выклянчивать каждое прикосновение к себе и произносить все те вещи, которые казались совершенно очевидными. Если бы всё началось немного иначе, то он бы был послушным мальчиком, смог бы произнести всё так, что Чан бы не чувствовал собственного превосходства в данной ситуации, но он всё ещё пьян и хочет отпустить ситуацию, довериться крепким рукам и Крису в целом. — Просто возьми меня, — парень прикрывает глаза и ждет активных действий, но вместо этого его лицо обхватывают руками и просят посмотреть в глаза, звуча при этом как-то обеспокоенно. — Феликс, ты всё ещё хочешь этого? Если ты думаешь, что мы зашли далеко и у тебя нет возможности остановить меня, это не так, только скажи. То, что мы пьяны так же не значит, что ты должен… Ли накрывает ладонью его рот, пресекая любую возможность сказать ещё что-то, потому что он явно хотел. — Я пьян, но не настолько, чтобы не понять, что действительно хочу этого, — Бан кивает, принимая новую информацию, — просто сделай уже что-нибудь и не вынуждай меня просить твоих прикосновений, договорились? Сосед вновь кивает, и Феликс убирает свою ладонь от его лица, заменяя губами, чтобы вновь вернуть их в нужное русло. Чан охотно принимает это, и активно отвечает на поцелуй, опуская свои руки на талию парня, крепко сжимая его в своих объятиях. Вот это то, чего так хотел младший, вновь чувствовать руки на своем теле, через каждое касание к себе ощущать желание. Старший быстро разрывает их поцелуй и тянется к своей тумбе, подхватывая пальцами несколько презервативов и бутылек смазки. Вот так просто, без тайников под кроватью и не скрывая в шкафчиках. Потому что оба парни, и до того, как у Феликса случился большой кризис в личной жизни, они не уступали друг другу в насыщенности своей сексуальной жизни. Нет, они не дошли до того, чтобы показывать свою коллекцию игрушек, хоть таковы непременно имеются у каждого. Но уровня доверия хватает на то, чтобы не прятать естественные вещи и при надобности взять что-то только бы потом восполнить запасы. Гель быстро оказывается на пальцах Чана, а Ликс немного шире раздвигает ноги, давая больше простора действиям. Он несколько раз вдыхает глубоко, готовясь к малоприятным ощущениям и пытаясь немного расслабить тело, которое инстинктивно напряглось, готовясь к тому, что произойдет дальше. Бан знает, что у его соседа давненько никого не было, и вряд ли он часто играет с собой, находясь в общей душевой или в те редкие моменты, когда он уходил из комнаты, а младший был по уши в учебе, поэтому он начинает все довольно медленно. Обводит пальцами колечко мышц и не торопится входить, дает привыкнуть к своим легким касаниям, к губам, которые покрывают живот поцелуями, чтобы немного отвлечь и расслабить. Когда парень под ним заметно расслабляется, он немного надавливает пальцем на анус, начиная процесс подготовки. Казалось, что в самом начале Феликс спешил скорее получить что-то, но сейчас он послушно лежит под старшим и привыкает к нему мучительно медленно. Когда Крис полностью вводит первый палец внутрь, блондин немного морщит нос, но всё же пытается не акцентировать внимание на неприятном ощущении. Даже когда его личная жизнь не была таким разочарованием, он не очень жаловал весь процесс подготовки, хоть и был чаще с парнями в пассивной роли. Он никак не мог смириться с тем, что этот процесс такой длительный, а сам секс в итоге занимал в три раза меньше времени и ему приходилось ждать своих партнеров, которые успевали по несколько раз кончить, пока он наконец-то получит удовольствие. Но может всё дело в партнерах, а не только в том, что Бан уже ввел второй палец и разводит их на манер ножниц внутри него, а он не ощущает такого дискомфорта, как это было ранее. Или дело в том, что у него никого давно не было и он просто скорее хочет почувствовать член внутри себя, поэтому его тело каким-то образом расслабилось больше. Когда внутри движутся три обильно смазанных пальца, Феликс чувствует горячий язык старшего, который проходится по всей длине его члена, заставляя прогнуться в спине и остаться в таком положении, когда он поддевает языком головку, чтобы погрузить в свой рот и приняться посасывать. Такое положение только способствовало тому, чтобы пальцы двигались быстрее и в нужном направлении, поэтому совсем скоро он чувствует ещё больше удовольствия, поджимая пальцы на ногах и крепко сжимая пальцами простынь под собой. Длинные пальцы медленно оглаживают его простату, а язык в это же время на его члене не останавливается ни на секунду, слизывая с каждой секундой всё больше предэякулята. Феликс точно не выживет, если его сосед каким-то образом решит прокомментировать то, что он течет в его руках как девчонка. Но стоит признать, что это очень умелые руки, так что ему почти не стыдно, все его мысли сейчас занимает только предвкушение того, как Чан его возьмет. И он точно уверен, что не сможет разочароваться в этом. Пальцы медленно покидают его тело, задерживаясь у выхода немного дольше, чем стоило, но сейчас всё равно, совсем скоро он получит то, чего так долго желал. Крис разрывает пальцами упаковку презерватива и раскатывает по своему члену, так обыденно, не глядя на Ликса, который даже от таких движений готов был выть, его член слегка подергивался на плоским животе и ему пришлось накрыть его рукой, чтобы меньше смущаться от реакции своего тела на старшего, который уже смазывал себя по всей длине, готовясь войти в него вновь. Бан смотрит на Феликса, который буквально замер в ожидании и слегка ухмыльнулся, наклоняясь к нему, чтобы оставить легкий поцелуй на губах. Ликс только готовится ответить на поцелуй, вытягивая губы уточкой, но старший уже отстранился. Несколько раз проведя рукой по своему члену, старший приставил головку к колечку мышц и устремил свой внимательный изучающий взгляд на лицо младшего, который закусил нижнюю губу в ожидании. Брюнет надавил чуть сильнее и протолкнул головку внутрь одним толчком, наблюдая за сменяющимися эмоциями на лице своего соседа по комнате. Пухлые приоткрытые губы, язык, быстро скользящий по ним, чтобы смочить, и сведенные к носу брови. Взгляд, говорящий больше, чем слова, и Чан проталкивается немного дальше, придерживая парня за бедра и безостановочно сканируя его лицо, чтобы остановиться, прежде чем станет больно. Феликс хмурится от мыслей о том, что это могло произойти раньше. И что по сравнению с предыдущим опытом его партнеры будто брали Ликса на сухую. Потому что сейчас он чувствует только легкий дискомфорт, который был терпим, а раньше готов был зубы сжимать до скрежета, только бы не кричать от боли. Неужели в одном человеке может быть скрыто столько талантов? Чертов идеальный Бан Кристофер Чан. Когда он входит во всю длину, соприкасаясь с чужими бедрами, парень замирает и наклоняется ниже к младшему, оставляя невесомые поцелуи на его шее, плавно переходя к лицу. Феликс дышит тяжело, но он всё ещё не чувствует такого количества боли, как было раньше, и льнет своими губами к лицу Чана, желая так же оставить больше поцелуев на красивом лице. Первый плавный толчок, два тихих стона в губы друг друга и пальцы, которые цепляются за сильные плечи. Крис вновь делает такой же толчок, желая насладиться больше горячей узостью младшего. Ликс прикусывает нижнюю губу и чуть крепче сжимает пальцы, когда Бан начинает в медленном темпе двигаться в нем, поглаживая руками его бедра, которые были раскинуты вокруг тела старшего. Парень был так максимально открыт для него, не оставляя ничего, кроме дикого желания поцеловать каждый открытый участок, оставить след там, где могли бы видеть только они, чтобы от этой ночи осталось что-то большее, чем воспоминание. Чтобы было значимо и при взгляде на метки, парень смотрел на него так, как смотрит сейчас, ловил взгляд из-под растрепанной челки, кусал так сильно свои губы, пытаясь сдерживать себя. Из их комнаты не редко доносились характерные звуки, но жаловаться на комнату, где проживает Бан Чан просто не имеет никакого смысла, а Феликс как небольшое дополнение, у которого нет такой же власти, как у его соседа, но его друг готов всегда прикрыть его. И друг ли он ему? Особенно сейчас, когда его губы оставляют на молочной коже свои отметины. И теперь помимо широкой россыпи веснушек по всему его телу, они чередуются с красными и фиолетовыми пятнами, которые кричали о собственнической натуре старшего. Феликс тянется к Чану, пытаясь притянуть его для поцелуя. Он устал заглушать стоны своими губами, хочется использовать чужие. Старший немного приостанавливается, закидывает одну из ног младшего на свое плечо, а вторую прижимает сильнее к кровати, оставляя согнутой в колене. Его ладони кажутся ещё горячее, чем были раньше, а губы будто холоднее, пытаясь остудить пыл, но стоны становятся только громче, потому что Крис набирает темп и позволяет им обоим звучать лучше, оставляя звучание на собственных языках, только между ними. Ли в какой-то момент перестает двигать языком, просто приоткрыв рот и позволяя Бану пользоваться им так, как он пожелает. Его горячий язык чувствуется везде так хорошо, даже когда просто он водит им по чужому языку, пытаясь насладиться каждой возможностью и запомнить её в этом моменте. Может, Феликс просто не встречал раньше искусных любовников, но тогда ему сейчас выпала возможность переспать с таким и окунуться в самую пучину своих чувств. Даже тех, которые он так нагло отметал, потому что не может быть вот так, не могут касания вызывать столько эмоций, не может тело так реагировать, если между вами ничего нет. Даже в отношениях, когда он касался каждого партнера, было ли в них хоть в половину столько чувств, сколько он сейчас показывает своему другу, соседу по комнате, бро или как они там ещё друг друга называют. Границы стерлись в тот момент, когда Бан впервые коснулся его губ, и он не хочет чертить новые линии. Хочется только сильнее размыть всё, чтобы было ясно, что теперь он претендует на него, пусть даже это решилось только после нескольких выпитых бутылок крепкого алкоголя и случайного секса, который станет его лучшим. Когда Чан отстраняется от его лица и садится более удобно, Феликс убирает одну ногу с его плеча и упирается пяткой в крепкую грудь. Он буквально ощущает, как быстро бьется чужое сердце и хотелось бы, чтобы это было от тех чувств, которые он чувствует, а не только от того, как он быстро двигается, не давая никому из них ни секунды покоя. Его собственное сердце так же быстро заходится, кровь буквально кипит в его венах, и он чувствует, как поднимается его температура. Как капли пота стекают по вискам и впитываются в темные простыни, когда старший вбивается в него так быстро, обвивая пальцами тонкую щиколотку, только чтобы касаться чужого тела где-либо. Хочется ближе ощущать чужое тело, чтобы между ними не было дурацкого расстояния, как бы это глупо сейчас не звучало в их положении. И это кажется обоюдным желанием, потому что старший останавливается и аккуратно опуская чужую ногу, выходит из податливого тела и ложится сбоку. Феликс сразу же перекидывает руку через голову Чана, так как он находился ниже уровня его лица и мягко зарывается пальцами в слегка влажные кудрявые волосы, подгибая ноги и прогибаясь так, чтобы оттопырить задницу. Парень вновь движется медленно, будто они только начали. Его губы опускаются на возбужденный сосок младшего, и он принимается вылизывать его, пошло причмокивая каждый раз, когда слегка отстранялся. Ликс двигает бедрами навстречу, стонет тихо и бормочет что-то под нос, никак не найдя сил произнести что-либо, кроме мольбы о том, чтобы он был быстрее, ведь парень чувствует, как близко он находится. Когда его член зажат между стройных бедер и движется в такт мягким толчкам старшего, который покрывает поцелуями его спину и сжимает пальцами его бедро, надавливая чуть сильнее на выпирающие тазовые косточки. — Черт, у тебя даже на спине есть веснушки. Темные пятнышки тянулись от шеи и расползались по всей спине. Бан может поклясться, что видел парочку даже на округлых ягодицах. — Ты только сейчас это заметил? Я столько раз при тебе ходил без футболки. — Мне было на что смотреть. Феликс неопределенно хмыкает, понимая, что легкая улыбка расползлась на его губах. Значит, что Чан такой же жадный до чужого тела, как он. Так же ловил каждый такой момент и рассматривал то, что якобы не принадлежало ему, но этим так хотелось бы обладать. Крис прикусывает зубами кожу около лопаток и зализывает поспешно каждый укус, начиная вновь двигаться в более быстром темпе, чем ранее. Руки Феликса уже давно отпустили чужие волосы и просто безвольно лежат около собственной головы, подкладывая их так, чтобы было удобней лежать на боку, чувствуя себя таким заполненным каждый раз, когда старший выходил из его тела и вновь погружался внутрь, стараясь каждый раз задеть его простату. Ли просто не оставалось ничего, кроме как жадно хватать ртом воздух и цепляться за многострадальную простынь. Когда его ногу приподнимают и вновь бедра Чана заходятся в бешеном ритме, шлепая ими по влажной коже так, что звук разносился по комнате, он будто невзначай между всхлипами Феликса уточняет: — Ты близко? Младший только кивает быстро, зажмуривая глаза и прикрывая рот маленькой ладошкой, когда чувствует, что теперь звучит еще громче от такого угла проникновения. Бан осторожно переворачивает парня на живот и нависает над ним, полностью удерживая вес на собственных руках. В мыслях Феликса проскальзывает мысль, что это должно выглядеть очень горячо, когда все его мышцы напряжены и он нависает над парнем, который и без того выглядел хрупко. Старший оставляет кроткий поцелуй где-то на его спине, возможно около одной из меток, которые он оставил на его теле и начинает двигаться более яростно, больше гонясь за собственным удовольствием. Член Ли теперь зажат между его животом и простынями, и он чувствует, как слезы наворачиваются на его глаза. Чан каждый раз при очередном толчке задевает его простату, его возбуждение постоянно стимулируется от движений, и он обессиленно утыкается лицом в подушку, пытаясь заглушить свои стоны и не дать слезам так беспрепятственно стекать по его лицу. Несколько таких толчков и Феликс изливается на постель, пачкая собственный живот и пытается немного приподняться, чтобы уйти от лишней стимуляции, но Крис, который уже чувствовал собственный оргазм, прижал его своей грудью обратно к постели и продолжил быстро толкаться, загнанно дыша около уха младшего. Крепко сжатые пальцы на подушке, сомкнутые зубы на хрупком плече и Чан останавливается резко, прикрывая глаза от накатившей волны удовольствия. Ликс чувствует, как теплая сперма заполняет презерватив и вновь переживает что-то близкое к оргазму, просто от этих ощущений. Старший парень ведет пальцами по его бокам, упираясь головой куда-то в плечо, пытаясь немного восстановить сбившееся дыхание, а Феликс так и лежит, вжавшись лицом в подушку и немного вздрагивает, когда пальцы задевают ребра. Он говорит что-то невнятно, подушка заглушает все звуки и Крис будто резко что-то вспоминая, приподнимается на руках и за плечо немного разворачивает младшего, давая ему вдохнуть воздух нормально. И тот выглядит просто замечательно. Красные распухшие губы от его частых поцелуев и укусов, которыми также награждал себя блондин, высохшие дорожки слез на лице, которые остались на его подушке и взгляд, который казался пустым, но было что-то в нем такое, что нравилось Чану. Он пару раз видел такой взгляд у предыдущих партнеров и обычно он означал, что всё прошло хорошо. — Ты что-то хотел сказать? Парень мотает головой и вновь облизывает собственные губы. — Уже неважно. Крис наклоняется к его лицу и прижимается губами к горячей раскрасневшейся щеке. Руки Феликса сразу тянутся к нему, мягко поглаживая отросшие волосы на затылке. — Слушай, ты не мог бы? — блондин немного заминается и кивает куда-то вниз. Требуется несколько секунд, но старший сразу же извиняется неловко и выходит из парня, попутно стягивая с себя использованный презерватив, чтобы выбросить в мусорку. Когда он возвращается в комнату, Ликс уже встает с его кровати и хочет пойти на свою половину, но ему преграждают дорогу и не дают двинуться дальше, крепко обвивая руками и прижимая к себе. — Может, поспим вместе? — Бан ведет носом по его щеке и оставляет невесомые поцелуи, будто пытаясь убедить его этой нежностью. Неужели он может так просто встать с его кровати и уйти к себе, оставляя старшего одного на его кровати, будто ничего не было. Будто они снова в дурацком статусе соседей по комнате, а не люди, которые только что занимались сексом. — А ты планировал как-то иначе? — Феликс слегка отстраняется, чтобы заглянуть в лицо напротив. — Думал, что после всего я позволю тебе спать в грязной кровати? Не совсем то, что ожидал Бан Чан. Он хотел бы услышать, что это из-за того, что ему понравилось, а не что он просто не хочет оставлять старшего на грязной постели, но он думает, что сможет довольствоваться и этим. Они же будут спать рядышком, верно? У него будет шанс прижаться к нему ночью и в очередной раз прикоснуться своими губами к обнаженной спине. Младший ведет его на кровать и занимает свое место с краю, отдавая старшему место под стенкой. Одеяло сразу же делят на двоих, в абсолютной тишине, заставляя думать, что же он сделал не так. — Я бы хотел завтра поговорить с тобой, — тихо говорит парень, смотря на белоснежный потолок, который был единственной вещью, хорошо просматриваемой в комнате из-за небольшого количества света, который попадал из окна. Чан кивает и так же устремляет свой взгляд наверх, проклиная себя уже в сотый раз. Он не жалеет, нет, парень бы повторил это ещё сто раз, но всё-таки лихорадочно продолжал думать, что это также могло что-то значить для Феликса. Устало прикрывая глаза, старший парень просто хочет поскорее уснуть, чтобы завтрашний день его добил уже, и он не мучился. Когда брюнет чувствует ладонь на своей груди, сразу же приоткрывает глаза, пытаясь в темноте увидеть лицо своего соседа сбоку, но он нависает над ним, так же пытаясь вглядеться в черты лица. — Не думаю, что ты правильно истолковал причину нашего завтрашнего разговора. Ликс прижимается своими губами к его, аккуратно сминая их своими. Только мягкие прикосновения, он даже не думал о том, чтобы углубить поцелуй, всего лишь показать старшему, что он ему небезразличен. Крис вначале застывает, пытаясь до конца осознать то, что ему сказали, а потом и понять, что его сейчас целуют и по-хорошему, ему бы нужно было ответить, чтобы так же дать понять, что у него есть чувства, а не просто желание хорошо провести время. Старший обвивает руками его талию и начинает двигать своими губами в такт движений младшего. Когда они отстраняются друг от друга, Чан чувствует, как губы младшего расплываются в улыбке и он оставляет чмок в уголке губ, а потом укладывает свою голову на крепкую грудь, блаженно прикрывая глаза и вслушиваясь в сердцебиение старшего, которое слегка участилось от их поцелуя. — Спокойной ночи, Крис. Брюнет кладет одну руку на голову младшего и мягко поглаживает, убаюкивая парня. — Спокойной ночи, Феликс. Он снова чувствует, но уже своей кожей, как блондин улыбается, и сам повторяет за ним, устало прикрывая глаза и думая только о том, что завтра точно будет хорошим.