Dreams

Связи

Ò.Ô&Ő.Ő

Гарри наблюдал, как Снейп поднимается по лестнице, направляясь в свою лабораторию, пока остальные шли на кухню обедать. Рон и Гермиона переглядывались между собой, а Гарри изо всех сил старался выглядеть так, будто ему не очень хорошо. Не зная, как отреагирует заклинание на обильный приём пищи, Гарри постарался съесть совсем немного, сказав Сириусу, что просто не голоден. Как только появилась возможность, он ускользнул и, захватив мантию, направился вверх по лестнице, чтобы присоединиться к Снейпу в лаборатории. Войдя в лабораторию, Гарольд скинул мантию. — Если Крыса не дает тебе выспаться, то ты можешь остаться на некоторое время в моей комнате. Когда глаза Северуса расширились, Гарольд понял, как прозвучало его заявление, но не стал брать свои слова обратно или даже объяснять свое предложение. — Почему ты думаешь, что я не высыпаюсь? — Спросил Северус, жестом указав на стул со спинкой, стоящий у стены с сундуками. — По тому, как ты поднимался по лестнице. Это вызвано усталостью или это связано с опасностью разрушения связи? — Гарольд бросил мантию на стул, на который указал Северус, и повернулся к нему, заметив, как напряглись плечи Северуса. — Ничего приятного, да? Северус взмахнул палочкой и передвинул высокий шкаф, чтобы загородить вход, после чего заговорил. — Есть только одно заклинание, которое имеет хоть какой-то шанс разорвать связь. Нам сопутствует удача, так что будем надеяться, что она не покинет тебя. Гарольд вздохнул. — А это значит, надо положиться на везение, сохраняющее мне жизнь, чтобы я смог пережить и это, — Он замолчал, когда Северус покачал головой, а затем наклонил голову в сторону другого кресла, стоящего посреди лаборатории. — Это значит, что мы рассчитываем на то, что следующая серия диагностических заклинаний покажет, выдержишь ли ты, а если нет, то продолжать мы не будем. — Ясно, — Гарольд пересел на указанное место, которое, как он заметил, было достаточно высоко, чтобы удобно было смотреть в лицо Северусу. — Давай приступим. Кивнув, Северус снова взглянул на розовую книгу и подошел к Гарольду, держа палочку наготове. — Мне нужно, чтобы ты сейчас ничего не делал. Когда Гарольд кивнул, Северус произнес три заклинания подряд, а затем вернулся к книге. Почитав с минуту, он повернулся и прислонился к стойке. — Тебе везёт. Мы вполне можем использовать это. Он покачал головой, услышав преувеличенный вздох облегчения Гарольда. — Теперь ты должен быть внимателен, — он подождал, пока зелёные глаза сфокусируются на нём. — Я сомневаюсь, что Тёмный или даже Директор знают об этом заклинании. Это настолько тёмная магия, насколько это вообще возможно. Оно предназначено для того, чтобы разорвать любую связь любым возможным способом – даже если это означает смерть одного или всех связанных элементов. В твоей голове могут остаться обрывки связи. Твой разум поглотит их, и они станут частью тебя. Это может полностью изменить твою личность, что ты знаешь, что ты думаешь, что ты помнишь. Существует также вероятность того, что ты физически подорвешь здоровье. Ты по-прежнему готов сделать это? Взгляд Гарольда не дрогнул. — Как ты думаешь, это повлияет на то, что я знаю, или на мои воспоминания? — спросил он. — Моя личность изменится, образ мыслей... это всё можно списать на подростковые гормоны и взросление. А вот остальное будет трудно скрыть. С болезнью я справлюсь. Северус посмотрел на свою палочку и провёл пальцами по гладкому дереву, обдумывая вопрос Гарольда. Учитывая то, что, по его мнению, поселилось в голове Гарольда, оно могло лишь пополнить его воспоминания и знания. Больше всего он беспокоился о том, чтобы Гарольд не приобрел часть личности Тёмного Лорда. — Я не думаю, что ты потеряешь какие-либо знания или воспоминания, поскольку эта связь была с тобой с самого детства. Главное, что меня беспокоит – тьма этой связи может исказить твою личность. — Я разберусь с этим, Северус. Давай, накладывай заклинание. Я хочу, чтобы ты это сделал. Вглядевшись в лицо Гарольда, он кивнул. — Значит, хорошо. Перед тем как я произнесу заклинание, ты закроешь сознание так сильно, как только сможешь, убедившись, что связь находится за пределами твоих щитов. Не пытайся выйти за пределы своего сознания, даже единожды. Независимо от твоих ощущений. Затем ты останешься наглухо закрытым и отправишься вниз, чтобы принять ванну из этого очищающего зелья, — он протянул мензурку с прозрачной жидкостью. — Это поможет снять с тебя отпечаток Тёмной магии. Как только ты вернёшься в свою комнату, прими вот это зелье, — протянул он зелёный флакон, — и только тогда ты сможешь прекратить закрывать сознание. Это зелье поможет поглотить остатки. Северус сделал паузу, ожидая, не возникнет ли у Гарольда вопросов. Когда вопросов не последовало, он продолжил. — Это заклятье вызовет у тебя сильную головную боль, так как именно в этом месте находится связь. Если ты почувствуешь недомогание в другом месте, ты должен немедленно сообщить мне об этом. Просто пошуми, и я об этом узнаю. Сегодня я останусь здесь допоздна и буду работать над зельем для Директора. Есть ли что-нибудь, о чём ты хотел бы узнать до того, как мы начнём? — Это касается только связи с Тёмным? — Тоном, полным беспокойства, спросил Гарольд. — Я не знаю, как связан с тобой, возможно ли, что он уничтожит и эту связь непреднамеренно? Северус задумался, прежде чем ответить. — Вполне возможно. Это заставляет тебя передумать? Покачав головой, Гарольд наклонился вперёд и положил руку на руку Северуса, наслаждаясь возможностью прикасаться к нему наяву. — Если ты позволишь, я просто сформирую новую связь с тобой. Закатив глаза, Северус положил свою руку поверх руки Гарольда. — Конечно, ты можешь, но пока я не разрешу, тебе нельзя проверять это. — Хорошо. Если ты готов, то и я готов, — Гарольд откинулся на спинку стула, расфокусированным взглядом уставившись на сундуки. — Сейчас наглухо закройся, — Северус подождал мгновение, прежде чем проверить щит, окружавший сознание Гарольда. — Теперь я хочу, чтобы ты полностью сосредоточился на своих щитах. Ты не должен реагировать ни на одну вещь, которая происходит. Пока не услышишь, как я позову тебя по имени. Он сделал паузу, чтобы дать Гарольду возможность выполнить его просьбу. Тяжелые веки опустились на сияющие зелёные глаза, которые, как он надеялся, не изменятся от этого заклинания. Он знал, что цвет останется зелёным, но очень боялся, что в них закрадутся тени. Это неважно, ведь он всё равно будет Гарольдом. Он поднял палочку, поместив её кончик прямо над шрамом в виде молнии. Не касаясь шрама, он провёл палочкой по его контуру, а затем по спирали обвёл всю область, где располагался шрам. Напрягая все свои органы чувств, он выделил вредоносную массу энергии, которая, казалось, стремилась коснуться чего-то ещё. Это определенно и является причиной связи между ними. Надеюсь, у меня хватит энергии, чтобы её разрушить. Выбросив из головы сомнения, Северус направил палочку на нижнюю часть молнии и полностью сосредоточился на желаемом результате. — Дируо. Вокруг кончика почти невидимой нити энергии, выходящей из шрама, образовался прозрачный голубоватый лёд. Под шрамом показалась масса тьмы, которая устремилась ко льду, а затем резво понеслась назад, врезавшись в Окклюменционный щит Гарольда. Она отскочила обратно к льду, который начал погружаться в шрам. Не выпуская палочку из рук, Северус направил больше энергии в лёд, чтобы можно было осторожно им маневрировать. Если бы он работал не с живым существом, то ему не пришлось бы тратить столько энергии, но Гарольд того стоил. Гарольд стоил всей энергии, которую он мог отдать. Контролируя лед, Северус обхватил тьму, не являющуюся Гарольдом, но это было нелегко, так как она все время пыталась вырваться, перемещаясь туда-сюда, но в основном била по щитам Гарольда. Когда Северус убедился, что окружил её всю, он приложил последний импульс энергии. Вспыхнул яркий зелёный свет того же оттенка, что и у Убийственного проклятия, а затем лёд разлетелся на куски, исчезнув прежде, чем коснулся земли. От тьмы не осталось и следа. Наложив очищающие чары, гораздо более сильные, чем в прошлый раз, Северус посмотрел в расфокусированные зелёные глаза, трепещуще распахнувшиеся. Он попытался заглушить беспокойство. — Гарольд, — имя прозвучало не громче шёпота. Ответа не последовало. Северус прошептал это имя еще раз и, затаив дыхание, снова стал ждать. Конечно, щиты Гарольда выдержали. Они должны были выдержать. В противном случае был шанс, что его Гарольд уже никогда не будет прежним. Зелёные глаза медленно сфокусировались на нём. Через мгновение на лице Гарольда появилась слабая успокаивающая улыбка. — Это было самое странное и страшное заклинание, которое я когда-либо испытывал. Думаю, со мной всё в порядке, Северус. Вздох облегчения сорвался с губ Северуса, когда он притянул Гарольда к себе. Он крепко обнял его и прижал к груди лохматую чёрную голову. — Иди прими ванну, ложись в постель, а потом прими зелье. Не забудь потом снять щит. Гарольд прильнул к теплой груди, прижавшись щекой, прежде чем отклониться назад. Затем он похлопал себя по карману, где лежали зелья. Медленно встав, он удостоверился, что сохраняет равновесие, после чего посмотрел на Северуса. — Спасибо. Я знаю, что никто другой не сделал бы этого для меня, Северус. Взмахнув палочкой, чтобы отодвинуть шкаф, Северус кивнул. — Пожалуйста. Посмотрим, будешь ли ты благодарен мне в течение следующих нескольких дней. Гарольд остановился и оглянулся через плечо. — Независимо от результата, я очень ценю это. В ответ на поднятую бровь Северуса он плотнее закутался в мантию, после чего спустился по лестнице и проскользнул в ванную. Стараясь не слишком торопиться, он вымылся и направился к кровати. Быстро выпив зелёное зелье, он перестал закрываться и забрался под одеяло. Не прошло и двух минут, как он задумался о том, можно ли ему принять что-нибудь от головной боли. Тупая пульсация, возникшая после завершения заклинания, превратилась в пронзительную боль, проходящую от одной стороны черепа к другой. Когда желудок начал бунтовать, он как можно громче стукнул в стену, соединявшую его комнату с комнатой Гермионы. Северус сказал, что нужно пошуметь. Рон и Гермиона влетели в его комнату, их глаза расширились, когда они увидели его лицо, перекошенное от боли, и побледневшую кожу. — Гарри, дружище, в чём дело? — Рон бросился к нему, быстро осмотрел Гарри и проверил состояние шрама. Рон с облегчением отметил, что шрам не воспалился. Гарри свернулся в клубок и ответил. — Мне было нехорошо за обедом, а теперь... теперь у меня болит живот, а голова словно раскалывается на две части. Гермиона выбежала за дверь, ища кого-нибудь, кто мог бы помочь. Она не знала, где в этом доме расположен шкаф с зельями. Вбежав на кухню, она увидела миссис Уизли и Сириуса за столом. — Миссис Уизли, Гарри плохо. Он говорит, что у него болит живот и голова. Молли вскочила из-за стола, резко прервав разговор с Сириусом. — Нужно идти домой за зельями. Принеси влажную ткань для его головы, это должно немного помочь. У него есть температура? — Я не проверяла. Рон сейчас с ним, — Гермиона принялась теребить свои волосы. — Я пойду проверю его, а потом побегу домой, — Молли уже подходила к двери, когда Сириус заговорил. — Возьми зелья у Снейпа. Дамблдор сказал, что он здесь для того, чтобы обеспечить нас всем необходимым, — выйдя за дверь раньше Молли, он обернулся к ней. — Я передам, что он нужен. Все молча прошли мимо занавешенного портрета и поспешили по разным направлениям. Сириус распахнул дверь на чердак и огляделся. Он понятия не имел, где здесь находится лаборатория Снейпа, да и не хотел знать. Повысив голос, он крикнул от двери. — Нюниус! Твои зелья нужны внизу. Гарри чем-то болен, у него сильно болит голова и желудок. Возьми с собой зелья и приходи к нему в комнату. Повернувшись на пятках, Сириус направился в комнату своего крестника. Северус почти выругался, когда Блэк начал вопить на него, но когда он услышал причину, сердце замерло. Конечно же, их особенность – удача. Одно хорошее событие – разрыв связи – уже произошло. Теперь им предстоит испытать двойное невезение, и его беспокоило, какую форму оно примет. Надеюсь, мы не пожалеем об этом. Захватив на всякий случай зелье, которое он сварил дома, он прихватил и те, что просил Блэк, хотя знал, что давать их не станет. Он сбежал по двум ступенькам за раз и замедлил шаг до обычного, когда оказался возле двери Гарольда. Я должен помнить – он сейчас Поттер. Перед ним предстал напряжённый Рональд Уизли, сидящий на краю кровати Поттера и разговаривающий с Молли. — Я не знаю, в чём дело, мама, но мне кажется, что это не обычная болезнь. Его шрам выглядит странно. Голубые глаза посмотрели на него, прежде чем подросток продолжил. — Я думаю, что Профессор Снейп должен осмотреть его, прежде чем мы предпримем что-либо еще. Северус услышал недоверие, сквозившее в этих словах. Проскользнув мимо Блэка, он оказался рядом с кроватью прежде, чем тот успел как-то прокомментировать это. Он посмотрел в наполненные болью зелёные глаза и постарался скрыть свои эмоции, понимая, что именно он это сделал с Гарольдом. Сохраняя безучастное выражение лица, он произнёс серию диагностических заклинаний. — Блэк, пожалуйста, попроси Альбуса немедленно прибыть сюда, — он не обратил внимания на шокированное выражение лица Блэка, пока осторожно отодвигал влажную ткань, чтобы посмотреть, как выглядит шрам. Теперь это была тонкая серебристая линия. По краю шрама всё ещё виднелась льдисто-голубая полоска, и он надеялся, что Альбус не догадается, что это значит. Он вернул ткань на место. Никто не двигался и не разговаривал, пока в комнату не вошёл Альбус. — Северус, мой дорогой мальчик, что ты обнаружил? Северус быстро взглянул на Альбуса, но затем вернул свое внимание к Гарольду. — Альбус, на пару слов, — он жестом попросил Директора выйти за ним в коридор, но Альбус покачал головой. — Все должны услышать, что будет сказано, — сверкающие голубые глаза остановились на Сириусе, а затем вернулись к Северусу. — Ладно. Я боюсь, что Тёмный Лорд сделал что-то, чтобы разорвать свою связь с Поттером. Последствия этого влияют на мальчика. Я хочу, чтобы вы проверили мои предположения, — Северус отступил назад, позволяя Альбусу занять его место. Северус наблюдал, как блеск исчез из голубых глаз, когда они взглянули на Гарольда, а затем Альбус произнес серию заклинаний, после чего повернулся к ожидающим. — Боюсь, ты прав, Северус. Я не знаю, что он использовал, чтобы разрушить её, и как это повлияет на юного Гарри. Я бы хотел попросить тебя остаться здесь до тех пор, пока мы не убедимся, что он преодолел наиболее тяжёлые последствия. — И что же я должен сказать своему надсмотрщику? Или Тёмному Лорду? Почему я остаюсь здесь, а не дома? — Слова были почти выплюнуты, и Северус ждал, что Альбус придумает причину, так как сам не смог. Альбус мягко улыбнулся. — Правду. Гарри болен, и я потребовал, чтобы ты был здесь, дабы приготовить ему зелье. Конечно, ты не можешь отравить, похитить или как-то ещё навредить мальчику, поскольку находишься под моим присмотром. Северус почти улыбнулся этому готовому ответу и благодарность уже была на кончике языка. Тёмный Лорд наверняка это примет. — Мне нужно сходить домой за зельем, которое поможет облегчить его симптомы. Я также захвачу ингредиенты, поскольку мне придется снова варить его для Тёмного Лорда, — он перевёл взгляд на Молли. — Не давайте Поттеру никаких других зелий, так как они плохо сочетаются с этим. — Снейп! — Сириус выпалил имя, прежде чем продолжить с рычанием. — Ты не станешь давать моему крестнику какое-то тёмное, запрещённое зелье. Северус усмехнулся, когда Блэк переместился, чтобы заблокировать дверь. — Зелье не относится ни к тем, ни к другим, и неважно, даже будь оно таковым. Это единственное, что может помочь Поттеру. Неужели ты предпочтёшь, чтобы он и дальше пребывал в опасном состоянии? Он подождал, пока Блэк фыркнет и отойдёт в сторону, и только после этого вышел из комнаты. Он хотел бы дать Гарольду зелье уже сейчас, оно было в его мантии, но ему нельзя было вызывать подозрения ни у кого из них. Выйдя за порог, он аппарировал домой, рассказал Хвосту о случившемся, собрал ингредиенты и вернулся так быстро, как только мог. Прогнав всех остальных, он устроился в кресле возле кровати Гарольда. Они следили за тем, как он даёт зелье, и увидели, как Гарольд облегчённо выдохнул, а затем погрузился в спокойный сон. Устроившись в кресле, Северус приготовился дежурить всю ночь.