Good Parts

POV Ники Наконец-то настала пятница. У нас достаточно легкое расписание: всего пять уроков, нам ко второму, еще и физкультура есть. Обожаю пятницу. Я слышу как папа собирается уезжать. Он на выходные решил уехать на природу немного отдохнуть от всей суеты. Так он мне сказал. Но я-то знаю, что не это причина. Он всегда уезжает после годовщины смерти мамы. Я думаю, он хочет побыть один, поплакать и всякое такое. Навряд ли он хочет, чтобы я видел его слабую сторону. Но я его понимаю, поэтому говорю, что верю ему. Я проснулся рано, поэтому до выхода в школу оставалось еще почти три часа. По традиции, когда папы нет, парни приходят ко мне. Мы вместе завтракаем и просто болтаем, а после уроков снова возвращаемся и тусим у меня. Иногда и девчонок приглашаем. Я слышу стук в дверь и спускаюсь. На пороге стоит Хисын. Он был уже в своей школьной форме, но выглядел так, будто он в ней и спал. Рубашка была мятой и наполовину расстёгнутой, а под ней была футболка с какими-то пятнами. Пиджак был накинут на одно плечо. Куртки, не смотря на погоду, на нем почему-то не было. Да и сам он был лохматым. Ничего необычного, я уже давно к такому привык. — Здорова, — он полез ко мне обниматься. — Ты че? Ты зачем обнимаешь меня? Тебя опять выгнали из дома? — спросил я, освободившись от объятий друга и пропуская его внутрь. — Не выгнали. Я сам ушел. Мама с батей надоели уже. Учись, учись, учись. Короче, ты итак знаешь причину. У меня всегда одна и та же. — Почему именно в те дни, когда мой отец уходит, у тебя возникает желание уйти из своего дома? — спрашивал я, аккуратно ставя его обувь на подставку. Он, как король, где снял, там и оставил. — Потому что тогда мне есть где ночевать, — а он даже не стесняется. Хоть бы спросил разрешения. — А моего мнения ты спросить не хочешь? — А ты против? Хочешь, чтобы я остался где-нибудь на улице? — Хисын состроил жалобное лицо. — Ты же знаешь что нет, — вздохнул я. — Ну вот и все. Кстати, Ынче решила что с новой девкой делать? Ну типа есть шансы, что она оставит ее в покое? — Она мне не говорила, но я уверен, что Чэвон еще долго не сможет спокойно вздохнуть. — Жалко. Она мне понравилась. Я думал, может подкатить к ней. — Я, конечно, не знаю ее типаж, но ты явно не такой парень, который ей понравится. — С чего это? Я достаточно красив, разве нет? — Кроме лица нужно быть и внутри красивым. — Может быть ей нравятся такие плохие мальчики как я. Ты не думаешь так? Я смогу ее защитить в случае чего, — он показал свои мускулы. Я только рассмеялся. — Ты не видел как она Кёнсу завалила? Не думаю, что ее нужно будет защищать. — А я все равно попробую. И ты меня остановить не сможешь, — он сложил руки на груди, а потом побежал ко мне в комнату. — Я приму душ. Спасибо за одежду. Я ничего не отвечаю. Он все равно чувствует себя как дома, так что от моего возмущения толку не будет. Через пару минут пришел Сонхун. Он, как обычно, был полной противоположностью Хисына. Аккуратная прическа, выглаженная рубашка, правильно надетый пиджак, да он даже галстук носит. Правда, после пары уроков он его снимает, но все же оставляет впечатление хорошего мальчика до конца. — Привет. Я принес пирог на завтрак, — сразу сказал он, поднимая пакет с едой. — Ты сам делал? — спрашиваю я, чем заставляю друга смеяться. — C самого утра как проснулся так и начал готовить. Делать мне больше нечего. Ты, конечно, такие вопросы задаешь, Нишимура. Парни уже тут? — Хисын в душе. Мой дом — это его дом в такие моменты, как мы помним. Остальных еще нет. — Понял. Ну так что там у тебя с Ынче? — А что может быть? — Чувак, так сложно подойти и сказать, что любишь ее? — Вот сам и подойди к Вонён и скажи ей о своих чувствах, раз так умный. — Не. Вонён теперь в прошлом. У меня появилась новая девушка, которую я точно сделаю своей. — Ого. И кто же смог затмить Чан Вонён, которую ты мечтал заполучить года 2? Или 3? — Вообще-то 4, но она ясно дала понять, что я не ее вариант. Но вот Чеён я точно понравлюсь, — сказал он, поправляя волосы. — Кто такая Чеён? — спросил я спустя пару секунд. Я не знаю никакую Чеён. — Новенькая в вашем классе. Ким Чеён. — Мда… Удачи тебе с ней. — А что не так? — Как минимум то, что ее зовут Чэвон. — Чэвон? Вот это я лоханулся. Хорошо хоть при ней так не опозорился. Ну что ты думаешь о моем выборе? Она выглядит просто потрясно. Уверен, что любой, кто станет ее парнем, сразу повысится в глазах остальных. — Бро, не спрашивай меня. Я ведь ее враг. — Враг? — Ну я в команде Ынче, а если они друг с другом не ладят, то и я не буду с ней общаться. — Ты ведь не плохой парень, Ники. Я уверен, что ты бы захотел с ней подружиться. — Если мне надо выбирать между Ынче и какой-то незнакомкой, с которой я бы просто хотел стать друзьями, то выбор очевиден. — Ну да. У тебя только Ынче на уме. Снова раздался стук и в дом вошли Тэхён и Ёнбок. Тэхён сразу достал несколько своих тетрадей и отдал их мне. — Прошу. Но ты не списывай точь в точь. А то в прошлый раз нам обоим влетело. — Спасибо, Тэ, — улыбнулся я и тут же стал списывать домашнюю работу. — Наш опять у тебя жить собрался? — спросил Ёнбок, садясь рядом с Сонхуном на диван. — Ага. Душ пошел принимать, — ответил я не отрываясь. После 10 минут обычного пацанского общения, мы уже сидели за столом и завтракали пирогом, который принес Сонхун, и кофе. Хисын уже сидел чистенький и с мокрой головой в моей одежде. Свою, как он сказал, он кинул в стирку. Одно я могу сказать точно — Хисын либо навсегда останется холостяком, либо его будущей девушке очень сильно не повезет. — Мы кого-то еще ждем? — спросил Ёнбок, когда в дверь постучали. — Я никого больше не приглашал, — ответил я, а затем пошел встречать незваных гостей. — Привет, дорогой, ты не против, если мы у тебя немного побудем? На улице дождь, а в такую рань нам и посидеть негде, — сказала Ынче, обняв меня. — Проходите, конечно. Только я не один, ничего? — спросил я, пропуская девочек в дом. — А кто у тебя? — спросила Юнджин, а потом увидела знакомые кроссовки. — Ёнбок тут. — Я смотрю у вас тут прям тусовка. Я думала вы только по вечерам собираетесь, — сказала Ынче. — Я могу их выгнать, если хочешь. То есть, если хотите, — проговорил быстро я. Парни злобно на меня посмотрели, но девочки отрицательно покачали головами. — Не стоит. Это даже к лучшему, что вас тут столько, — сказала Ынче и тоже села за стол. POV Ёнбок Юнджин села напротив меня и я приподнял одну бровь, желая узнать, что же они задумали, раз Ынче решила, что чем больше тут людей, тем лучше. В любое другое время, она бы предпочла просто выгнать всех нас. Но Юнджин лишь пожала плечами, но я-то понял по взгляду, что она все прекрасно знает. Сакура и Ынче сели по обеим сторонам от Юнджин. Хисыну и Ники пришлось стоять. И если Ники был только рад угодить Ынче, то по лицу Хисына было ясно, что он не в восторге. — Вы что-то хотите от нас? — спросил Сонхун. — Это касается Чэвон, — начала Ынче. — Чем бы вы не решили ее обидеть, я против, — сказал я и Тэхён кивнул в знак согласия. — Твоего мнения никто не спрашивал, Феликс, — улыбнулась мне Юнджин. Было немного обидно, но все равно смешно. Она пытается подражать Ынче, но у нее не очень получается. — Что надо делать? — спросил Ники. — Вчера вечером в кафе мы заметили очень странную вещь касательно нашей дорогой Ким Чэвон. Поэтому сегодня мы должны проследить за ней, — заговорила наконец Сакура. У нее, кажись, настроение сегодня плохое. Слишком молчаливая и кольцо на пальце вечно крутит. — Проследить? Зачем? Что вы вчера такого заметили? — спросил Хисын. По его голосу было понятно, что он не оценил идею девочек, но понимал, что просто так не сможет отвертеться. — Это тебя волновать не должно. Если вы согласны, то это хорошо. Если нет, то прошу на выход и не ждите спокойных времен, — противно улыбнулась Ынче. Вот ее такие жесты и мимика действительно наводят страх. Юнджин до нее еще расти и расти. — Я пошел, парни, — поднялся Тэхён и Сакура тут же одарила его смешком. — Струсил? — спросила она. — Нет, просто я в отличии от вас, человек. Если вы хотите что-то о ком-то узнать, то просто подойдите и спросите. Зачем так унижаться? Вы ведь сами себя позорите, — сказал Тэхён, а это очень не понравилось девочкам. — Что ж. Дорогой наш человек, дверь там, — Ынче кивнула в сторону выхода. — Только не смей ничего ей рассказывать, иначе мало не покажется. — Очень испугался, — Тэхён покачал головой, а потом посмотрел на меня. Я лишь подмигнул ему, давая знак, что я останусь, чтобы выслушать все. — Пока. Когда Тэхён ушел, над столом повисло недолгое молчание. Все смотрели на меня. Конечно, ведь это я первым стал другом с Чэвон и наверняка я теперь тоже в списке их врагов. Только вот из-за того, что я брат Юнджин, они ничего не могут сделать или послать меня куда подальше. Мне это на руку. — Подождите, — начала Ынче, посмотрев в свой телефон. — Сегодня не получится. Предлагаю заняться этим завтра. Я узнаю ее адрес в школе и тогда со всем разберёмся. — А что это ты сегодня передумала за ней следить? — спросил я. — У меня есть более важные дела. Я хочу непосредственно принимать во всем участие, а не просто слушать то, что кто-то говорит, — сказала Ынче. Я снова лишь усмехнулся и тоже стал собираться. Попробую догнать Тэхёна, он не должен был далеко уйти. Все молча провожали меня взглядом. Было ощущения, будто я что-то натворил. Уверен, что как только я покину дом, они снова начнут что-то замышлять. Чем им Чэвон не нравится? Хорошая девчонка ведь. В обиду себя не дает, этим и бесит? Да уж. У моей сестры с ее подругами с головой что-то не так. — Ёнбок, я думал ты останешься с ними, — сказал Тэхён, когда я добежал до него. Дождь, про который говорили девочки уже закончился, так что мы спокойно шли. — Там ясно дали понять, что при мне говорить не будут, — ответил я, а потом получил сообщение от Чэвон. — Ты в порядке? Ты чего улыбаешься так? — спросил у меня Тэхён. А я и не заметил, что улыбаюсь, как придурок. — Чэвон написала «с добрым утром». — Ты всегда так улыбаешься, когда тебе «доброе утро» пишут? — Нет. У меня, кажется, со здоровьем проблемы. Так сердце стучит, — сказал я, приложив руку к груди. Сердце стучало как бешенное. — Серьезно? Дай посмотрю, — Тэхён приложил руку к моему сердцу, а потом закивал с нахмуренными бровями. — Что? Я умру? — Ты и правда болен, друг. Очень сложный диагноз и лечения нет, — покачал он головой, а я весь напрягся. Тэхён готовится к поступлению на врача, поэтому действительно знает очень многое. — Ты уверен? Может мне тогда к врачу? — Любовь — твоя болезнь. — Чего? — я остановился на месте. — Влюбился ты, Ёнбок. И, кажется, по уши. — В Чэвон? Но и недели не прошло… — Чтобы влюбиться много времени не нужно. Поздравляю. — Так вот, значит, что такое влюбиться? У меня никогда такого не было. Но ведь Йеджи… — Ты, наверное, ее никогда и не любил. Тебе просто было с ней хорошо, потому что вы чуть ли не выросли вместе. А с Чэвон все по-другому. Ты, главное, шанс свой не упусти. Мне Ники сказал, что Сонхун и Хисын на нее тоже заглядывают. — Но что если я ей не нравлюсь? — Ну так сделай так, чтобы понравился. Но учитывая то, как она на тебя смотрит, ты ей тоже не безразличен, — Тэхён похлопал меня по плечу и пошел дальше.

***

POV Автор После завтрака в доме Чэвон, Мингю и Чэвон отправились в школу. К счастью, обоим надо было ко второму уроку. Вчера Чэвон получила много полезной информации и нашла тех, кто верно будет ей служить. Поэтому теперь она надеялась, что поиски убийцы и предателя не займут слишком много сил и времени. Мингю она пока не стала говорить всех деталей. Не то, что бы она ему не доверяла, просто она не хочет, чтобы парень пострадал. Юри была его хорошей подругой. Он даже любил ее, когда они были детьми и обещал, что Юри станет его женой. И Чэвон знала, что смерть ее сестры ударила и по Мингю. Он долго переживал эту трагедию и в его сердце до сих пор есть чувство потери. В школе Чэвон и Мингю разошлись по своим классам. Чэвон села за свою парту, а потом заметила, что на ней лежит какая-то записка. Это очень ее удивило, ведь она пока была единственной тут. Посчитав, что записка предназначается именно ей, Чэвон открыла бумажку. Я знаю что ты сделала, Ким Чэвон. Чэвон быстро скомкала бумагу и осмотрелась по сторонам. Она пришла ко второму уроку, но и на первом уроке никого тут не было, поэтому Чэвон понятия не имела кто оставил эту записку и что должно это значить. У нее есть несколько грешков, о которых она бы очень хотела забыть и не вспоминать и чтобы ни одна другая живая душа о них не знала. — Может просто напугать хотят? — пробурчала Чэвон себе под нос. — Привет, красавица, — услышала Чэвон и подняла голову. К ней подошел какой-то парень, которого она никогда не видела. — Мы знакомы? — Чэвон приподняла бровь. — Меня зовут Хисын, но ты можешь называть меня… — начал он, но сразу же исчез из виду, так как все внимание Чэвон устремилось на Ёнбока, который только что вошел в класс. — Привет, Чэвон! — радостно улыбнулся парень, а потом посмотрел на друга. — Как ты успел оказаться тут раньше нас? — Я у Ники велик взял. Ладно. Мне пора идти, красавица, — подмигнул Хисын, понимая что в этот раз он не добьется внимания Чэвон, и ушел. — Кто это такой? — спросила Чэвон. — Наш друг, — Тэхён присел к ним после того, как подготовился к уроку. — Он придурковатый. Ты сильно на него внимания не обращай и если что, то просто врежь ему. Он этого часто заслуживает. — Буду знать. Но он, честно говоря, неплохо выглядит. — Нет. Тебе просто показалось. Он не так уж и красив, — сказал Ёнбок, что заставило друзей посмотреть на него. — Я к тому, что самый красивый тут я. Во всей школе, — он проехал рукой по своим волосам. — Просто скажи, что он красивее, иначе он со стыда умрет, — прошептал Тэхён. Лицо Ёнбока и правда было красным от смущения. — Ты прав, Ёнбок. Ты куда красивее, — быстро проговорила Чэвон, стесняясь. Теперь и ее лицо было красным. Тэхён искренне рассмеялся. — Ты красивее, чем я, Чэвон, — сказал Ёнбок. — Так, ребят, заканчивайте. Иначе я не выдержу и меня вырвет прямо тут. Нам есть о чем поговорить. Чэвон, какие у тебя планы на время после школы? — Мне нужно будет сходить кое-куда, а что? — Наши собираются проследить за тобой. Они типа перенесли все на завтра, но я уверен, что и сегодня тебе спокойно вздохнуть не дадут, — сказал Ёнбок. — То есть они и до такого готовы опуститься? Что они хотят от меня? — Они просто такие. К моему большому сожалению. И нам их никак не переубедить. Так что просто будь осторожна. Они наверняка придумают что-то, что заденет тебя, — сказал Ёнбок. — Они найдут на что надавить, поверь. Но мы с Ёнбоком всегда рядом, в случае чего. Ты может быть и сильная, но они уж такие люди, что до конца будут идти пока не добьются того, чего хотят. — Знаете, если бы не вы, то я могла бы проучить их как следует, используя мою семью и все наши связи. Потому что за эту неделю они изрядно мне надоели. Повезло им, что вы полная их противоположность. — Кстати, насчет твоих связей. Есть ли какой-то способ вступить в мафию? — поинтересовался Ёнбок. — Есть, но я бы очень не советовала. — Почему? — Потому что если ты вдруг передумаешь или у тебя появятся обстоятельства, которые будут вынуждать тебя покинуть мафию, то ты навряд ли сможешь это сделать без последствий. Так что лучше побереги себя и свое будущее. Мафия — это страшные люди, Ёнбок, и делают они плохие вещи. — Ладно… — Ёнбок был не рад этому ответу, но все же ему понравилось, что Чэвон все разъяснила. В его понимании мафия это что-то очень крутое и он не всегда задумывается о том, чем там действительно занимаются. Время в общении пролетело быстро и начался урок, а за ним еще один и еще. Чэвон все свое время проводила с Ёнбоком. Тэхён на одной из перемен ушел к Хисыну и Сонхуну. Странно, но Чэвон почему-то было очень неловко оставаться с Ёнбоком наедине. Как, в принципе, и Ёнбоку, но оба испытывали неимоверное счастье от компании друг друга. Троица ничего не делала, но Чэвон чувствовала их взгляды на себе почти все время. Они что-то шептали и записывали в телефон. Чэвон решила не отменять свои планы. Если за ней и будут следить, то она с легкостью уйдет от «хвоста» и избавится хоть на некоторое время от ненужного внимания. Следующим уроком была физкультура. Пока парни пошли на урок, девушки разошлись кто куда, ведь учительницы до сих пор не было. Чэвон сидела в библиотеке и делала домашнее задание на понедельник, чтобы дома было больше времени на себя и на поиски виновника смерти сестры. Здесь было еще несколько одноклассниц, которые занимались своим делами. — Привет, Чэвон, — к столу подошли две девушки. Одна из них была очень красивой и высокой. У нее были мягкие черты лица и она выглядела так, будто вышла из какой-то сказки. Вторая была пониже и с короткой стрижкой. Ее Чэвон уже видела и даже слышала ее достаточно смешные шутки, но лично они знакомы не были. — Привет… — протянула Чэвон, не зная имен девушек. — Меня зовут Сольюн, — представилась та, что выше. — А я — О Хэвон. — Очень приятно, — слегка улыбнулась Чэвон. — Мы бы хотели быть с тобой друзьями, если ты, конечно не против. Ты показалась нам очень даже классной. Тем более, ты сразу подружилась с Тэхёном и Ёнбоком, а они с девочками не очень общаются, — сказала Сольюн. — Правда? — удивилась Чэвон. — Но я не против быть друзьями. — Отлично! — обе радостно воскликнули. — Тогда, можно мы с тобой сядем? — спросила Хэвон. — Садитесь, конечно. Может вам помочь с уроками? — спросила Чэвон, на что девушки кивнули соглашаясь. Так и прошел этот урок. Чэвон была смущена таким вниманием и такой активностью новых подруг. Раньше Чэвон думала, что Сольюн тихая и спокойная, но на деле оказалось, что она та еще оторва и хохотушка. Чэвон искренне радовалась тому, что у нее теперь еще есть и подруги. Она не могла поверить, что она теперь не изгой, а даже совсем наоборот. Некоторые в школе просто с ней здороваются, пусть они даже не пересекались ни разу, не говоря уже и о том, что она кроме Ёнбока, Тэхёна и Мингю, за свою первую неделю и не общалась толком ни с кем другим. Обедала она с новыми подругами, чтобы не обидеть их в первый же день дружбы. Парни спокойно приняли этот факт и впервые за неделю ели своей обычной компанией: Ёнбок, Тэхён, Ники, Сонхун и Хисын. Ёнбок не очень сильно принимал участие в дружеской беседе, не сводя взгляда с Чэвон. Она казалась ему идеальной. Ее внешность, ее голос, ее характер — все это вызывало в парне чувства, которые он никогда раньше не испытывал. Он переживал, что может сделать что-то не так и Чэвон перестанет с ним общаться. Прошлые неудачные отношения перебили желание парня на любовь, как казалось ему навсегда, но в то же время, он был готов на все, чтобы Чэвон поскорее стала его девушкой. Однако рисковать он тоже не спешил, ведь мало того, что он чувствует что-то к Чэвон, она ведь тоже должна чувствовать к нему то же самое. Юнджин очень хорошо знает своего брата, поэтому сразу уловила эти взгляды и поняла их причину. Это вызывало в ней противоречивые чувства. С одной стороны, она ненавидит эту Ким Чэвон. Юнджин готова что угодно с ней сделать, лишь бы та перестала появляться перед ее глазами и бесить ее. Но с другой стороны, она не хотела, чтобы Ёнбок из-за этого расстраивался. Поэтому у Юнджин был будто бы конфликт внутри себя и она не могла решить выбрать себя, своих подруг и свои желания или же выбрать желания брата.

***

После окончания уроков Чэвон и Мингю отправились на стрельбище, где ее уже ждали новые дела и возможный информатор, которые прямо или косвенно замешан в смерти Юри. Все что она слышала об этом парне, так это то, что на протяжении многих лет он имел контакт с Юри, но незадолго до ее смерти их связь прекратилась. Чэвон рассказали, что этого парня часто замечали за ссорами с Юри. Поэтому он был кандидатом номер один. Ко всему прочему, он часто приходил на место захоронения Юри, хотя о нем знают только члены семьи и близкие к семье Ким. Это доказывает, что с ним что-то не то. Чэвон немного волновалась. Ей предстояло проявить свою темную сторону. Сторону, которую она клялась не показывать. Она много работала с психологом и другими специалистами, чтобы эта сторона больше не показывалась, а теперь ей предстоит снова выйти наружу. И самое страшное для Чэвон было то, что она совсем не знала сможет ли она перебороть себя и спрятать эту сторону после всего того, что произойдет сегодня. За машиной ехало еще несколько машин, от которых Мингю с легкостью уехал. Чэвон была уверена, что это ее одноклассницы следят за ней, как и говорили парни, поэтому была готова и предупредила об этом Мингю. Приехав на стрельбище, Чэвон тут же оказалась в центре внимания каждого кто там был. Взрослые и молодые парни и девушки, все покрытые татуировками и шрамами. Все вежливо кланялись Чэвон и показывали дорогу в нужный амбар. Стрельбище было похоже на хутор с множеством амбаров. В них хранилось оружие, бомбы, боеприпасы и все, что может пригодиться для борьбы. Войдя в амбар, Чэвон увидела стул в середине, на котором кто-то сидел с мешком на голове. Вокруг него было несколько мужчин, которые, как и все остальные, поклонились Чэвон. — Госпожа, держите, — один из них протянул пистолет, когда Чэвон подошла еще ближе. — Благодарю, — Чэвон слегка поклонилась и взяла пистолет. Она давно уже не держала его в руках, поэтому потребовалось немного времени, чтобы снова вспомнить механизм. После этого Чэвон кивнула, давая знак людям, чтобы они сняли мешок с головы незнакомца и Чэвон смогла бы посмотреть ему в глаза. Но перед ней предстал совсем не незнакомец. Это был хороший друг семьи и парень Юри. — Ёсан оппа? — Чэвон, давно не виделись, — слегка улыбнулся он, но тут же скорчился из-за боли. Всё его лицо было в синяках и крови и он с трудом держал голову прямо. Да и взгляд у него был расплывчатым, поэтому Чэвон он узнал только по голосу. — Развяжите его! — скомандовала Чэвон. — Госпожа, он… — Я знаю кто он и раз я сказала развязать, то делайте! — голос Чэвон был достаточно строгим и внушал страх. Один из мужчин развязал Ёсана, а Мингю помог ему встать и дойти до машины. Чэвон не стала никому ничего разъяснять, а лишь отчитала их за плохо проделанную работу. Они ведь могли получше проверить этого парня. То, что он поссорился с ней незадолго до ее смерти, не делает его преступником. Чэвон отметила для себя, что ей обязательно нужно будет поговорить с отцом о его людях. Они либо совсем разленились, либо не понимают всей серьезности дела. — Ты теперь при делах? — спросил Ёсан, позволяя Мингю обработать его лицо. — Да. Папа решил, что пришло мое время, — Чэвон слегка улыбнулась. Она не видела Ёсана после похорон сестры, поэтому отвыкла от него и даже стеснялась. Ей было стыдно, что их встреча произошла при таких обстоятельствах. — Прости, что так получилось. — Да ладно. Не все ведь знают, что Юри и я встречались. Как твои родители? Держатся? — Папа вроде привык к ее отсутствию. По крайней мере он не показывает своих эмоций при мне. А вот про маму я того же сказать не могу. Она часто плачет, смотря фото Юри. А сейчас, когда папа уехал, она спит в ее комнате. — А ты? Хоть немного стало легче? — Нет. Совсем не стало. Я научилась жить с этим, но все равно тяжело. — Согласен, — Ёсан грустно опустил голову. Спустя пару секунд он снова улыбнулся и заговорил. — Я свободен или… — Конечно, конечно. Давай мы подвезем тебя. Мингю мы ведь сможем подвести его? — Да. Садитесь в машину, — Мингю кивнул в сторону машины. — Спасибо, — сказал Ёсан, садясь на заднее сидение.

***

Ынче не соврала парням. У нее и правда были дела поважнее, чем слежка за Чэвон. Сейчас она стояла перед палатой, где лежит ее мама. Ее родная мама. Ынче собиралась с силами, чтобы войти туда. Видеть состояние ее мамы достаточно тяжело для Ынче, а ее болезнь будто специально создана для того, чтобы делать больно всем, кто знает госпожу Хон. — Мама, — Ынче с улыбкой вошла в палату, в которой помимо ее мамы была еще одна женщина. — Здравствуйте. — Здравствуй, Ынче, — женщина улыбнулась ей в ответ, а затем последовала за медсестрой, которая в то же время пришла забрать ее на процедуры. — Мам, — Ынче присела рядом со своей матерью. — Привет. — Привет, — смущенно ответила женщина. И ее взгляд был таким, каким привыкла видеть ее Ынче. И от этого было больнее всего. Родная мать понятия не имеет, кто перед ней сидит. — Мама, меня зовут Ынче. — Ынче? Меня зовут Йерин, — улыбнулась женщина. Ее улыбка была очень похожей на улыбку Ынче. — Я знаю, мам, — прошептала Ынче, пытаясь сдержать слезы. — Почему ты зовешь меня мамой? Мне всего 17, — удивилась женщина. — Прости, — улыбнулась Ынче. — Хочешь посмотреть, чем мы сегодня в школе занимались? Ты пролежала весь день тут, наверняка хочется узнать что-то новое. — Давай, — Йерин снова заулыбалась и приняла сидячее положения, внимательно рассматривая то, что показывала ей Ынче. У Хон Йерин деменция, вызванная несчастным случаем на работе. Она упала с лестницы и сильно повредила голову 9 лет назад. Она провела в коме чуть больше месяца, а очнувшись оказалось, что у нее амнезия. Около года она ничего не вспоминала, но потом вся память к ней вернулась и вся семья была безумно этому рада. Но не прошло и пары недель как Йерин снова стала все забывать. И ей поставили этот страшный диагноз. В редких случаях Йерин помнит Ынче, как свою дочь, но в остальное время она ей незнакомка. Йерин часто думает, что ей 17 лет и она все еще подросток, поэтому Ынче приходится общаться с ней как с ровесницей, рассказывать о мальчиках и других интересующих девушек в таком возрасте вещах. При матери девушка старается не показывать своих слез, но после каждого визита она рыдает без остановки. Ей очень тяжело, а никто поддержать ее не может. Подруги пытаются, но они никогда не переживали такое в своей жизни, поэтому им не понять Ынче, как бы сильно они не старались. Отец же полностью посвятил свою жизнь своей новой жене. Он все еще платит за больницу, ведь Йерин мать его старшей дочери, но после рождения Кюджин ни разу тут не появился. — Ники, ты чего тут делаешь? — спросила Ынче, выйдя из палаты матери. Ники ничего не ответил, а лишь крепко обнял Ынче, слезы которой мигом потекли по щекам. Ники, пожалуй, единственный кто хоть немного может понять Ынче. Пусть у них разные ситуации, Ники знает каково это терять маму. И если он потерял ее полностью и ее тело, и ее душу, и ее разум, то у Ынче ситуация куда сложнее. А он может лишь быть рядом с подругой и поддержать ее хотя бы простым объятием. Но Ынче и за это ему благодарна. — Стало получше? — спрашивал Ники, накинув на Ынче свое пальто. Они сидели под крышей одного круглосуточного магазинчика, ожидая пока закончится дождь. — Да, спасибо, — Ынче положила голову на плечо Ники. — Вы проследили за Чэвон? — Парни ей все рассказали. Мы ехали за ее машиной, но в центре они отвязались от нас. Извини. — Да ладно. В следующий раз убедимся, что никто ей ни о чем не сообщит. А она правда живет в том районе? — Да. Мы не смогли туда зайти. Нужно специальное разрешение. Но мы видели как она выходила оттуда и ей все кланялись. — То есть она и правда богачка… — задумалась Ынче. — А что вы такого вчера заметили? — Мы были вчера в кафе и она тоже туда явилась. Потом к ней какие-то два страшных мужика подошли с пистолетами. Мы все напряглись, а она спокойна была. Они с уважением поклонились ей и что-то говорили. Она тоже им что-то такое странное ответила, я сейчас не вспомню. Но она очень мутная, Ники. — Ты уверена, что она стоит твоих сил и внимания? — Ты не сможешь меня переубедить, Ни… — Ынче подняла свою голову с плеча Ники и крепко сжала его предплечье. Ники посмотрел сначала на Ынче, а потом туда, куда устремился ее взгляд. На противоположной стороне стоял парень в школьной форме другой школы. Его лицо было скрыто маской, но Ынче все равно знала кто это. — Ынче? Тебе знаком он? Твой друг какой-то? — Забей, — сказала Ынче. — Он пялится на тебя. Кто это? — Ники серьезно волновался. — Неважно. Вот смотри, он ушел, — Ынче показала рукой на ту сторону дороги, где теперь никого не было. — Ынче. Это он? Это Чэмин? — спросил Ники. Ынче ничего не ответила, но эта тишина была ответом. — Он вышел? — Недавно. — Он тебе что-то сделал? — Нет. — Ынче, я знаю когда ты врешь. — Я нашла прослушку в своем рюкзаке, — призналась Ынче. — Вот урод, — Ники поднялся и уже собирался побежать искать этого парня, но Ынче остановила его. — Он все равно уже ушел, Ники. Не оставляй меня. Ники посмотрел на Ынче. Она выглядела такой маленькой и беззащитной, что ему не оставалось ничего другого, кроме как остаться и проводить ее до дома. Он погладил ее по голове. Ынче подхватила его под руку, словно одну из своих подруг, и они направились в сторону особняка Хон. В их дружбе всегда было много скиншипа. Ынче та, кто любит касаться людей. Ей всегда хочется держать за руку близкого или обнимать, или класть голову на плечо. И если для нее это проявление дружеской любви, то для Ники этот ее способ выражения чувств создает боль в сердце. Потому что он понимает, что она видит его лишь как друга, что обнимает его просто как друга. А он ведь хочет быть кем-то большим. Он даже уверен, что знает Ынче лучше, чем подруги, да и сама Ынче это признает, но он все равно просто друг. — Ну уж лучше так, чем быть незнакомцем или кем-то чужим, — успокаивал себя Ники.