Hydrostasis

      Ничего удивительного, что Чжун Ли весьма неплохо умел фальсифицировать свои воспоминания. Меньшего и нельзя было ожидать от человека, который потратил беспрецедентное количество времени, притворяясь не более чем консультантом похоронного бюро, чтобы скрыть свою божественность. Он был на удивление хорошим слушателем и использовал собранную информацию, чтобы притвориться, что он помнит, о чем шла речь, не реагируя на, по факту, новую информацию. — Ты уже рассказывал эту историю! — пожаловался Антон, когда Чжун Ли приступил к рассказу о Бейшт.       Что ж, у него это получалось почти идеально.       По крайней мере, чаще всего его исправления получались безупречно. Чжун Ли просто улыбнулся и сказал: «Я прошу прощения, полагаю, мне просто очень нравится эта история. Есть ли какой-то конкретный рассказ, который вы хотели бы услышать?»       После некоторого раздумья Антон вспомнил про историю об Осиале — одну из многих, о которых упоминал Аякс — и настоял, чтобы мужчина рассказал ее. И, к счастью, Чжун Ли принялся пересказывать оригинальную версию, а не ту измененную, в которой Чайльд вызвал Архонта Вихрей из глубин, чтобы уничтожить Гавань. В конце концов, он и вовсе пропустил эту часть своей биографии, когда рассказывал семье о своей причастности к Фатуи.       Пока сюжет разворачивался во всей своей красе, Тарталья вышел из комнаты и подошел к плите, попутно раздумывая, что бы приготовить такого семье на завтрак. Почти сразу в глаза бросился значительно уменьшившийся запас провианта, который он создавал. В принципе, тут не было ничего удивительного: еда, которую он там держал, изначально была рассчитана только на одного человека. Вовлекать семью во что-либо серьезное с самого начала не входило в планы. — Полагаю, если Путешественник не доберется сюда в ближайшее время, мне придется съездить в город за едой, — мимоходом, с невинной улыбкой оповестил он мать, которая только что вошла в комнату. Эти наигранные веселье и беззаботность скрывали факт знания, насколько это рискованно: в городе повсюду могли быть агенты, готовые к нападению. Те нарочно тянули время, осознавая, что Чайльду не вернуться из города живым. Также отметался вариант с охотой, поскольку еще подростком он на горьком опыте убедился, что ничто в лесу не может быть съедено людьми без ужасных последствий.       Увы, одной уверенности оказалось недостаточно, потому что Кира недоверчиво цокнула языком во второй раз.

***

— Тем не менее, это все очень странно, — подвел итог Чжун Ли, пока Чайльд наблюдал за ущербом от эрозии. Большая часть разговора повторила вчерашний. Хотя, даже при более деликатном подходе, которым Архонт пользовался сегодня, он все равно пришел к тому же выводу: хотел, чтобы Тарталья вернулся в Ли Юэ вместе с ним, и что они разберутся с осложнениями по мере их возникновения. У Аякса не хватило духу сказать ему, что они уже разговаривали об этом ранее.       Теперь внимание переместилось на нечто, торчащее из груди Чжун Ли. Пульсация, казалось, перерастала в полноценное сияние всякий раз, когда пальцы Архонта задерживались на поверхности дольше, чем на несколько секунд. — Глаза Порчи — детища Дотторе, — отметил Чайльд. — Очевидно, что именно это направление исследований помогло ему получить работу. Ложные амбиции и пустые мечты, втиснутые в убивающую все живое оболочку, которая легко поместится на ладони. — До меня дошли слухи о том, что у него было несколько подопытных кроликов в Инадзуме, которые использовали Глаза в бою. По-видимому, у трети испытуемых была сильная слабость, недомогание и прогрессирующее преждевременное старение — будто это высасывало из них жизненную энергию. Эта информация заставляет меня еще больше беспокоиться о тебе, если честно. — Ты справедливо подметил. — Чжун Ли слегка подвинулся и вплотную прижал свою ладонь к стеклянному куполу, возможно, всего на мгновение. — И, по правде говоря, если гео стойко противостоит изменению времени, то именно гидро изнашивает его и оттачивает острые углы. Так что, если я страдаю от последствий эрозии, как мы оба предполагаем, смею предположить, что инородный гидроисточник просто усилил ее воздействие.       От этой мысли желудок Чайльда скрутило узлом. Конечно, он догадывался, что виной всему эрозия, но наличие логических доказательств только усугубляло ситуацию. — Остановит ли удаление источника эрозию? — спросил он, скорее обращаясь к самому себе, чем к кому-либо еще. Однако Чжун Ли всегда отвечал, если ему было что говорить: — Это не остановило бы того, что уже началось. Трещины останутся на месте — думаю, окружающая среда еще больше усугубит их состояние. И все же устранение причины эрозии, несомненно, замедлит процесс, поскольку с самого начала она является основным источником разложения. В конце концов, камень в ручье изнашивается быстрее, чем камень на берегу.       Чайльд в очередной раз подумывал о том, чтобы попытаться снять его самому. Эхо криков в его голове напомнило, что это была ужасная идея. — Не отчаивайся, — настаивал Чжун Ли. Чайльд старался удерживать этот настрой в глубине своего сознания в течение всего дня, пока они развлекали детей, болтали с его матерью и обходили поляну, наблюдая за монстрами в лесу. Впадать в уныние было слабостью ума и признанием поражения. Он должен был оставаться сильным.

***

— Чайльд?       Следующее утро наступило быстро, когда теплый голос вызвал острую боль, пронзившую грудь Чайльда, как нож. Он отвернулся и попытался избежать взгляда этих золотистых глаз, пристально смотревших на него снизу вверх. — Чайльд, все в порядке? И где мы? — Чжун Ли сел, на его лице появилось растерянное выражение. Он потянул Аякса за рукав рубашки.       Архонт знал, что маска, которую успел надеть Чайльд, уже дала трещину, поскольку скрыть наворачивающиеся и грозящиеся потечь по щекам слезы не удалось. — Доброе утро, Сяньшэн. Давай выйдем на улицу — нам есть о чем поговорить.

***

      К четвертому дню становилось все труднее заполнять пробелы в воспоминаниях Чжун Ли. В отличие от Архонта на пенсии, Чайльд был всего лишь человеком и о последних нескольких днях он мог вспомнить не так уж много подробностей, которые надо было втиснуть в те тридцать минут, которые у них были до восхода солнца. Даже если он расставлял приоритеты в соответствии с тем, что, по его мнению, должны были запомнить дети или мать, тем всегда удавалось вспомнить что-то такое, на что Тарталья даже не обращал внимания. Слишком много повторяющихся историй, слишком много «хм», когда дети просили прояснить то, что он сказал вчера. Слишком часто Чжун Ли использовал «Чайльд» вместо «Аякс» — пускай его кодовое имя имело свою богатую историю и важность, все же это было не то, но Архонт, казалось, никак не мог этого осознать. — Аякс, дорогой, ты не мог бы помочь мне с ужином? — Выражение лица его матери выдавало все истинные намерения. Подобное часто случалось в детстве, особенно в дни, когда он приходил домой со школы, скрывая плохие оценки или новые синяки после драки. — Конечно, мама, — ответил Чайльд, изобразив на лице улыбку, и направился на кухню, оставив Чжун Ли наедине с его очередной историей про Архонта соли. Через несколько минут, когда картофель для ужина был очищен от грязи и глазков, женщина, наконец, заговорила, легко кладя руку ему на плечо: — Когда ты объяснишь мне, что происходит? — с нажимом в голосе спросила Кира. У Чайльда в голове промелькнула внезапная мысль, что роскошная рыжая коса волос будто бы стала более блеклой и мертвой за эту неделю, а морщинки вокруг глаз проявились лишь сильней на фоне мешков под глазами, сдерживающих тяжесть всего, что произошло.       Каждая частичка Тартальи хотела и дальше оставаться упрямым ребенком. Он уговаривал сам себя, что ничего не случилось, что все в порядке, лгал сквозь зубы, чтобы избежать разочарования в глазах матери. Но маска рассыпалась, а вместе с осколками потекли слезы. — Он ранен, — наконец произнес Аякс низким задушенным голосом. На мгновение он прервался, повторно убеждаясь, что разговор в соседней комнате не прервался, прежде чем продолжить: — Он ранен, и я тот, кто причинил ему боль. — Он позволил словам задержаться у себя на выдохе, когда в животе все скрутило узлом. Неважно, что в руках не было скальпеля или оружия, что не он был тем, кто держал Архонта в заложниках и пытал угрозами вскрытия. Чайльд по-прежнему оставался преступником, таким же игроком, как Дотторе или его лабораторные крысы. А Чжун Ли страдал и продолжает страдать. Не имело значения, сколько раз мужчина настаивал, что в извинениях нет нужды — особенно когда тот сам не мог вспомнить ничего из произошедшего.       Не тогда, когда Моракс мучился днями-неделями-месяцами, а Чайльд сидел, уговаривал, пытаясь обнадежить хотя бы добрыми словами, когда как вокруг не было ни доброты, ни надежды.       Тогда Чайльд ничего не сделал, и Чжун Ли пришлось страдать.       Больше он не мог позволить себе довольствоваться одними пустыми словами и уговорами.

***

      Шел пятый день, когда Чайльд почувствовал в лесу чужое присутствие. Он выбежал наружу, держа в руках гидро клинки, готовый к бою, но тут же позволил им раствориться, когда увидел копну светлых волос, появившуюся из лесной темноты, которая покрывала весь лес. Странно, что Итэр абсолютно не пострадал, но не то чтобы сильно, с учетом всех их старых спаррингов. — Путешественник! Прошло так много времени. Я рад, что мое письмо застало тебя в добром здравии, — задумчиво произнес Аякс, спеша обнять паренька. Феечка, обычно сопровождающая его, яростно закружилась над головами. — Ну да, конечно, так все и было ранее, но твоя просьба о встрече — это совсем другая история! — провозгласила она, уперев руки в бедра. — Добраться до Снежной несложно, но Паймон даже не может объяснить, как трудно было найти это место! — Приношу свои извинения, товарищ. Это было довольно спешно написанное письмо, в ином случае постарался бы описать все поподробнее. — Что ты с ним сделал, фатуйское отродье? — Чайльд оглянулся за спину Путешественника только для того, чтобы обнаружить, что источником оскорбления был невысокий парень с копной зеленых волос и оскалом на лице. А, так они действительно привели одного из Адептов. Было невероятно заманчиво затеять драку прямо здесь и сейчас, но безопасность семьи сейчас была на первом месте. — Ты имеешь в виду Чжун Ли? Он проходит через коварный процесс обучения приготовлению борща вместе с моей мамой. Ты можешь зайти и поприветствовать его, если хочешь. — Низкорослый Адепт — кажется, Путешественник когда-то называл его Сяо, если он правильно запомнил имя — выдохнул холодный воздух и потопал к хижине, громко хрустя снегом. Чайльд оглянулся и бегло осмотрел других членов команды. Одна выглядела как обычный ребенок в доспехах, хоть и с двуручным мечом намного больше ее тела, и светловолосый паренек, внешне чуть старше Антона, с мечом на боку и, судя по всему, просто огромным количеством шрамов. Больше, чем у самого Тартальи. — Ты, как и в каждую нашу встречу, привел с собой весьма интересный отряд, — отметил он с улыбкой, ведя их к хижине. Путешественник просто улыбнулся и пожал плечами. — Мне было поручено помочь с одним недавно обнаруженным подземельем, когда пришло письмо. Мне показалось, что надо поторопиться. — Спасибо большое. И я также упоминал, что деньги не имеют значения. Меньшее, что ты мог бы сделать, — взять с собой какую-нибудь зимнюю одежду. — Видишь! Я же говорила тебе, — закричала Паймон, колотя крошечными кулачками по плечу Путешественника. Он просто рассмеялся. — Полагаю, мы и правда немного поторопились. Но огонь Беннета помог с морозом. — Светловолосый мальчик, предположительно, Беннет, застенчиво потер затылок. Чайльд рассмеялся, но смех резко оборвался, когда наконечник копья приставили к его горлу. — Что ты с ним сделал? — прорычал Сяо. Острый край копья порезал нежную кожу в момент, когда только соприкоснулся с ней — Чайльд уже чувствовал, как струйка крови стекала по шее на одежду. — Я ничего не делал, — импульсивно ответил Чайльд, ухмыляясь при мысли о том, что уже вывел из себя этого древнего паренька. — И, к сожалению, на данный момент Чжун Ли тоже не помнит, что произошло, поэтому позвольте мне объяснить.

***

— Хорошо, полагаю, что это все. — Чайльд слабо улыбнулся, помогая семье выйти на улицу, держа в руках те же сумки, с которыми они прибыли. Ему хотелось бы сделать больше: иметь больше запасов в хижине или пытаться добыть их с большим энтузиазмом, но его решение было давно принято. — Держитесь поближе к Путешественнику, и вы доберетесь в безопасности. — А ты разве не идешь? — спросила Тоня. У нее, как у Тевкра и Антона, были широко распахнутые обеспокоенные глаза. Те же самые, что он видел раньше, когда уезжал в Ли Юэ несколько лет назад, — однако, теперь они оказались по другую сторону баррикад. — Я последую за вами чуть позже, когда опасность станет чуть менее очевидной, — солгал Тарталья. Он знал, что лжет, но не мог повлиять на это. — Чайльд. — Чжун Ли подошел к нему. Из-за усталости, которая теперь постоянно преследовала мужчину, Аякс не потрудился поправить его, даже если сегодняшним утром он звал его по имени.       Вместо этого он проглотил неизбежное, улыбнулся и целомудренно чмокнул его в щеку. — Береги себя, — настаивал он. — Мы снова пообедаем в Гавани, не успеешь оглянуться. — Любые другие слова, которые он мог придумать, причиняли слишком сильную боль.       Он стоял перед хижиной и смотрел, как они все уходят — маленький пользователь клеймора использовала какой-то навык, который служил барьером между ними и лесом.       Маска наконец лопнула, и слезы хлынули из глаз.       «Возможно, я смогу вернуться в Ли Юэ», — мысленно произнес Чайльд.       Возможно, он смог бы снова увидеть свою семью и наслаждаться их присутствием. И, возможно, он смог бы снова найти Моракса в качестве консультанта в похоронном бюро или Архонта на пенсии. Возможно, они смогли бы возобновить свои отношения, или, если эрозия оказалась бы слишком сильной, Чайльду просто пришлось бы заставить Чжун Ли снова влюбиться в него.       Но сейчас не было времени на подобные мысли. Чайльд пожал плечами, схватил свою сумку и направился в лес один.

***

      Чайльд шел по знакомым улицам Гавани. Было удивительно видеть, как мало изменилось за шесть месяцев, прошедших с момента его отплытия. Так и подмывало направиться в «Народный выбор» и спросить Сян Лин про сегодняшнее экспериментальное блюдо, но он сдержал себя и вместо этого пошел дальше по дорожке, к мосту.       Попасть в Гавань оказалось нелегкой задачей, как он и ожидал. С другой стороны, это было и близко не так сложно, поскольку на данный момент Фатуи представляли собой не более чем разрозненные группы головорезов. Не опаснее обычных похитителей сокровищ, которыми усеяны земли Тейвата, хотя обладающие немного большей опасностью в силу полученной ими подготовки. В результате Чайльд появился в то утро не как Предвестник или дипломат, а просто как посетитель. Было заманчиво указать в документах «Продавец игрушек», но за такое его легко могла выгнать Госпожа Ке Цин. Вероятно, даже с помощью Путешественника.       Кстати, о Путешественнике: возможно, придется подождать еще несколько часов, прежде чем они встретятся. К счастью, Итэр, как и всегда, сделал все возможное, позаботился, чтобы семья Чайльда была в безопасности и о них заботились все это время.       Но, имея в запасе несколько часов свободного времени, Тарталья счел нужным сделать крюк. По крайней мере, он точно знал, куда держит путь.       Как по маслу, Паромщица еще не была на своем посту в этот день, так что Тарталья смог беспрепятственно войти в двери похоронного бюро «Ваншэн».       За стойкой регистрации сидел мужчина с длинными волосами, аккуратно стянутыми на затылке, в коричневом костюме, сшитом на заказ из неизвестного качественного материала, в перчатках. Он склонился над какими-то бумагами с изящной ручкой в одной руке, в то время как другая твердо держала бумагу. Внимательный осмотр выявил едва различимые линии на безупречной ранее коже — трещины и разломы, которые больше не светились инородным светом и практически срослись снова, без помеси гео- и гидроэнергии, которая ранее просвечивалась сквозь разрывы.       От этого зрелища узел в животе Аякса почти исчез. С Чжун Ли все было в порядке, он в безопасности. — Сяньшэн? — наконец спросил Чайльд вслух. Он мысленно выругался, когда голос слегка надломился в самом конце, и попытался списать это на влажный воздух, все еще непривычный после приезда.       Мужчина поднял на него золотистые глаза, слегка расширившиеся при виде неожиданного посетителя. На губах заиграла легкая приветственная улыбка. Он подвинулся назад на своем стуле и встал, отходя от стола, и направился к рыжеволосому гостю, стоявшему рядом со входными дверями.       Чайльд ярко улыбнулся ему и приготовился заключить бывшего Архонта в крепкие объятия…       Мужчина протянул руку. — Рад с вами познакомиться. Я Чжун Ли, консультант похоронного бюро «Ваншэн». Чем могу помочь? — Слова были теплыми и мягкими, как мед, но врезались в Тарталью, подобно внезапно выскочившему дикому кабану. Тем не менее, он взял себя в руки и с неизменной улыбкой пожал протянутую руку. — Я надеялся получить несколько советов о здешних местах. Я недавно в этом городе, и несколько человек рекомендовали мне именно вас в проводники. — Понятно. — Чжун Ли вежливо улыбнулся — профессиональной улыбкой, отметил Чайльд, и у него защемило в груди. — Я, безусловно, в состоянии помочь с этим. Могу подробно рассказать об истории Ли Юэ и всех местах в пределах его земель — то есть, если вы так хотите это услышать. — Меня вполне устраивает, — ответил Тарталья. — Возможно, я мог бы пригласить вас куда-нибудь пообедать, чтобы обсудить подробности и познакомиться поближе? — Хм? Полагаю, что это не будет проблемой — в любом случае, сейчас подходящее время. Дайте мне несколько минут, чтобы закончить с бумажной работой. Кстати, как вас зовут?       Чайльд слегка улыбнулся мужчине, следуя за ним обратно к маленькому письменному столу. «Такой исход всегда был возможен», — напомнил он себе.       Предвестник, уже бывший, мысленно поставил отметку в голове, что происходящее всего лишь еще одна битва, которую просто нужно выиграть. — Можете звать меня Аякс.