Щиты силы

На следующее утро я проснулась рано, все еще под кайфом от моей замечательной ночи. Попрощавшись с Эдвардом, я включила ноутбук и проверила электронную почту. И действительно, там было электронное письмо от Эсме, содержащее все сделанные ею фотографии. Я отправила копии Рене и Вольтерре, прежде чем позвонить Вольтерре для разговора, зная, что все женщины с нетерпением ждали продолжения моего вечера. Они взволнованно ответили.  – Вы получили мои фотографии? – спросила я, поддразнивая. – Мы смотрим на них прямо сейчас. – сообщила мне Джейн. – Ты прекрасно выглядишь, и мне нравится это платье, – оценивающе сказала Сульпиция. – Вау, Белла, ты действительно знаешь, как их выбирать. Твой партнер великолепен, – сказала Хайди. – Не бери в голову никаких идей, – предупредила я. – Он мой.  Они все рассмеялись, прежде чем мы уселись, и я описала им вчерашний день в мельчайших подробностях. Рената особенно заинтересовалась танцами, и я сказала ей, что постараюсь найти любые наши фотографии, которые школьный фотограф сделал в тот вечер с людьми на танцполе. Когда я, в конце концов, повесила трубку, я откинулась на спинку кровати, счастливо облегчая свою ночь. Через несколько минут меня вывел из транса звонок моего телефона. Я посмотрела на определитель номера. Это была Рене.  – Привет, мам, – ответила я. – Белла! Милая, я только что получила твое электронное письмо. Почему ты не сказала мне, что твой парень такой красивый? Ты должна поскорее привести его ко мне. – Она сказала торопливо, ее голос был взволнованным. – Эм, конечно, мам, я подумаю об этом. – Спросила я, внезапно задумавшись, не стоит ли нам с Эдвардом навестить ее. Она не дала мне больше времени на разговоры, начав разглагольствовать о том, как великолепно я выгляжу и какое красивое у меня платье. Я внимательно выслушала все, что она хотела сказать, прежде чем сменить тему.  – Итак, чем вы с Филом занимались, мама? Она радостно начала вводить меня в курс дела.  – О, Белла, мы так здорово провели время, путешествуя и видя так много разных вещей. В данный момент мы в Лос-Анджелесе, Белла! Это так волнующе, и на следующей неделе мы едем во Флориду. Только подумай, сколько солнечного света я получу!  Я была так счастлива, что ей так понравилось.  – Это здорово, мам. Ты знаешь, что тебе придется сделать много фотографий, чтобы отправить мне как надо? Она пообещала, а потом ей нужно было идти. Ее звал Фил. Я спустилась на завтрак, чувствуя эйфорию.  В настоящее время моя жизнь выглядела так, словно я собрала лучшее из обоих миров, вампирского и человеческого, в одном флаконе. Чарли оставил на столе записку, в которой говорилось, что он ушел на весь день, поэтому я быстро съела хлопья и направилась в дом Калленов. Когда я добралась туда, я вошла и увидела Эдварда, тихо играющего на пианино. Он остановился, чтобы поцеловать меня, прежде чем я попросила его сыграть для меня. Он притянул меня к себе на скамейку, и я зачарованно наблюдала, как он проворно пробегает пальцами по клавишам, выводя богатую и красивую мелодию. У меня отвисла челюсть, и когда он, наконец, закончил, я прошептала:  – Это прекрасно, Эдвард.  Он мягко улыбнулся мне.  – Это любимая песня Эсме. Он снова повернулся к пианино и заиграл другую песню. Это была мягкая, красивая колыбельная с невероятно сладкими нотами. К тому времени, как она закончилась, у меня по лицу текли слезы. Эдвард повернулся ко мне.  – Ты вдохновила меня на это, – тихо сказал он. Я улыбнулась ему сквозь слезы.  – Я люблю тебя, – просто сказала я. Других слов не требовалось. Нежный взгляд Эдварда, когда он нежно вытирал мои слезы, согрел мое сердце, и я улыбнулась ему. В конце концов, я встала и подошла к своей арфе. Я устроилась поудобнее и тихо начала подбирать аккомпанемент для любимого произведения Эсме. Подхватив это, Эдвард снова заиграл, и звуки фортепиано и арфы слились в симфонию прекрасных нот. Я закрыла глаза, растворяясь в музыке. Песня в конце концов подошла к концу, и когда я открыла глаза, то обнаружила, что остальные члены семьи выстроились перед нами с широкими улыбками на лицах и благоговением в глазах. Эсме выглядела так, будто расплакалась бы, если бы это было возможно.  – О, это было просто прекрасно, – выдохнула она, сияя от признательности. Я улыбнулась ей, прежде чем повернуться и посмотреть на первые несколько нот Clair de Lune. Эдвард присоединился, и мы вместе исполнили множество песен, всегда в гармонии друг с другом. В конце концов мы закончили играть, и каждый разошелся по своим частям дома. Эдвард повел меня наверх, в свою комнату, где мы послушали обширную музыкальную коллекцию Эдварда, лежа вместе на его диване.  – Итак, чем Карлайл занимался двести или около того лет, прежде чем изменил тебя? – спросила я, пытаясь заполнить некоторые пробелы, о которых я не знала в истории Калленов. Он вздохнул и поднял меня с дивана. Держа меня за руку, он повел меня в кабинет Карлайла, повернув меня так, что я оказалась лицом к стене с картинами. Карлайл улыбнулся из-за своего стола.  – Привет, Белла, я вижу, Эдвард показывает тебе картины, изображающие мою жизнь. Я улыбнулась ему. – Надеюсь, ты не против, что я спрашиваю. – Извиняющимся тоном сказала я. Он покачал головой.  – Вовсе нет. На самом деле, если бы мне прямо сейчас не нужно было мчаться в больницу на срочную консультацию, я был бы рад рассказать об этом сам, – заверил он меня. Он вышел из своего кабинета. Я выжидающе повернулась к Эдварду. Он улыбнулся, а затем указал на одну из фотографий.  – Лондон пятидесятых годов шестнадцатого века, – сообщил он мне, – когда родился Карлайл. Я спокойно слушала, как Эдвард объяснял, как изменился Карлайл, когда охотился на вампиров для своего отца-священника. Я была впечатлена, когда услышала, что Карлайл так долго сопротивлялся людям, прежде чем однажды голод взял верх, когда стадо оленей прошло мимо него в лесу и он осушил животное. Именно из-за этого он понял, что ему не обязательно выживать за счет человеческой крови. Я продолжала слушать, как Эдвард перебирал фотографии, рассказывая мне о том, как Карлайл доплыл до Франции, прежде чем отправиться в путешествие по Европе. Он остановился, когда дошел до картины с изображением чего-то, что я узнала. Мои пальцы бессознательно пробежались по картине, изображающей балкон в Вольтерре, на котором я стояла меньше года назад. На балконе виднелись узнаваемые фигуры моих дядей Аро, Марка и Кая, а также Карлайла. Хотя я знала, что этой картине больше ста лет, четыре нечеловеческих персонажа и сегодня выглядели точно так же. Эдвард заметил, что я провожу по нему пальцами.  – Когда Карлайл был в Италии, он столкнулся с Вольтури. Мои уши заинтересованно навострились. Мне не терпелось услышать его мнение о моей семье.  – Вольтури? – спросила я. – Они похожи на королевскую семью вампирского мира, – объяснил он, – они следят за тем, чтобы вампиры подчинялись правилам, чтобы наше существование оставалось тайной. – Какие правила? – спросила я, хотя, как принцесса, я была прекрасно осведомлена о том, каковы были правила. – Ну, на самом деле есть только одно главное правило, – он сделал паузу, и я подняла брови, ожидая, что он продолжит. – Мы не должны позволять никому знать о нашем существовании. – Неохотно объяснил он.  – Значит, вся твоя семья нарушает правила? – спросила я, убедившись, что в моем голосе прозвучала соответствующая доля беспокойства. Он вздохнул. – Да, – признал он. – Но нам все равно, Белла, ты важна для нас, – поспешно попытался он успокоить меня. – Но что они сделают, если узнают? – спросила я, уверенная в том, что мы, конечно же, ничего не собираемся предпринимать. – Они убьют тебя, и, возможно, убьют всех нас тоже. – Увидев мой полный ужаса взгляд, он быстро добавил: – Но они не узнают, Белла, я обещаю.  Я скептически посмотрела на него, прежде чем решила, что сейчас самое время посмотреть, как он отреагирует на мысль обо мне как о вампире.  – Что, если ты изменишь меня? – Я осторожно спросила. – Тогда у них не было бы причин причинять тебе вред. Его глаза стали опасными. — Ни в коем случае, — сердито выплюнул он. Я обиделась.  – Почему бы и нет? – спросила я. – Ты планируешь, что я останусь человеком до конца своей жизни, старея с каждым днем, в то время как тебе вечно будет семнадцать? – усмехнулась я. – Это именно то, что должно произойти. – Сказал он с решимостью в голосе. – Что произойдет, когда мне будет шестьдесят, а ты все еще выглядишь на семнадцать? – спросила я, содрогаясь от этой мысли, хотя и знала, что этого никогда не случится. – Я все равно буду любить тебя, независимо от того, на сколько лет ты выглядишь, Белла, – заверил он меня. Хотя это меня немного согрело, я все еще была раздражена.  – Ну, а что будет, когда я умру от старости? – спросила я. – Тебе придется провести остаток вечности без меня. – Указала я на это. Он покачал головой. – Белла, я бы вскоре последовал за тобой – я не смог бы жить без тебя. – Прошептал он. Я сильно ударила его рукой, прикрытой щитом.  – Ты эгоистичный ублюдок! – закричала я. – Ты хотя бы подумал о том, как это повлияет на остальных членов твоей семьи? Думаешь, я бы хотела, чтобы ты умер вместе со мной? Его глаза погрустнели. – Я не могу жить в мире, где тебя нет. – Тихо сказал он. – Как ты вообще планировал умереть, Эдвард? Твоя семья ни за что не помогла бы тебе. – Указала я. Он пожал плечами.  – Я думал о том, чтобы пойти к Вольтури и сделать что-нибудь, чтобы настроить их против себя. – признался он. – Ты не настроишь против себя Вольтури, если не хочешь умереть. – Объяснил он. Я свирепо посмотрела на него, моя семья ни за что не убила бы его - я бы позаботилась об этом.  – Тебе даже не пришлось бы думать об этих планах на случай непредвиденных обстоятельств, если бы ты просто согласился изменить меня. – Указала я. – Ты не знаешь, о чем просишь. – Утверждал он. – Ты видишь только положительные стороны бытия вампира. Ты не видела непреодолимой жажды, от которой мы страдаем, или животных побуждений, которые нам приходится подавлять. Ты не видишь, какие мы бездушные монстры. Теперь я была вне себя. Я точно знала, на что похоже быть вампиром. Я не могла прожить с ними тринадцать лет и не узнать о них все, что только можно было знать. - На самом деле, я, вероятно, знала о них больше, чем Эдвард. Мысленно сдерживая себя от того, чтобы в ярости швырнуть Эдварда через весь дом, я медленно произнесла сквозь стиснутые зубы. – Ты НЕ монстр, Эдвард, и твоя семья тоже. По тому, как тихо я вела себя, он, казалось, понял, что я невероятно зла. – Никогда больше так не говори.  – Но это так, - возразил он, - около семидесяти лет назад я ушел в одиночку и убивал людей.  Я должна была признать, что была немного удивлена, но меня это все равно не беспокоило.  – Они были хорошими людьми, Эдвард? – Или они действительно заслуживали смерти? – спросила я, зная, что с его талантом он выбрал бы людей, которые заслуживали смерти.  – Я думал, что они это заслужили, - признался он, - Но это не меняет того факта, что я убил их. - Отметил он. Я пожала плечами.  – Они заслужили смерть, Эдвард, а ты просто оказывал миру услугу. Фактически, технически ты, вероятно, спас жизни. Каждый раз, когда ты убиваешь плохого парня, ты спасаешь его следующую жертву. – Указала я. Похоже, моя логика не произвела на него впечатления. – Даже если это правда, а я не уверен, что это так, это не меняет того факта, что я бездушен. Я не заберу твою душу, Белла. – Сказал он. – Почему ты так уверен, что у тебя нет души, Эдвард? Ты думаешь, что у всех вампиров нет души? – Спросила я. Когда он кивнул, я нахмурилась. – Так ты уверен, что из-за того, что ты вампир - существо, созданное для убийства людей, у тебя нет души? Он ничего не сказал, и я разозлилась. – А как же Эсми? Или Карлайл? – Я потребовала ответа. – Ты пытаешься сказать мне, что у двух таких милых, сострадательных людей нет души? Он выглядел озадаченным этим. Я решила, что пришло время оставить все как есть и позволить ему обдумать это. Ему придется привыкнуть к мысли, что я стану вампиром, поскольку, нравится мне это или нет, я стану им примерно через год. – Итак, скажи мне, почему Вольтури такие могущественные. – Спросила я, меняя тему. Он вздохнул. – В их группе много одаренных вампиров. Среди двенадцати лучших - следопыт, человек, который может увидеть каждую вашу мысль, просто прикоснувшись к вам, человек, который может видеть связи между людьми, щит и пара близнецов, которые, пожалуй, самые страшные из них всех . Джейн обладает способностью заставить тебя поверить, что ты испытываешь невероятную боль - настолько сильную, что ты умираешь . У ее близнеца Алека все наоборот - он отсекает любые твои чувства, что-то вроде анестезии, так что ты не можешь пошевелиться. Лидеры - это трое на картине с Карлайлом: Аро, Марк и Кай. Я была удивлена тем, как торжественно и боязливо Эдвард отзывался о моей семье, я понятия не имела, насколько боялись моей семьи другие вампиры . – Помимо главных двенадцати, у них есть другие охранники Вольтури, расположенные по всему миру, чтобы останавливать любых вампиров, которые могут поставить под угрозу наш секрет . Главные двенадцать почти никогда не покидают Вольтерру. Он немного помолчал, прежде чем, казалось, что-то вспомнил. – Ну, я думаю, сейчас действительно тринадцать несколько лет назад они назначили принцессу Вольтури. – Правда? – Спросила я, невероятно заинтересованная тем, что он слышал обо мне. Он кивнул. – Никто не встречался с ней, кроме главных двенадцати, но, по-видимому, она невероятно могущественна. Говорят, что если бы она захотела, то могла бы уничтожить целую армию вампиров, не пошевелив и пальцем хотя никто не знает, в чем ее дар. Я подавила тайную усмешку в ответ на это. – Не волнуйся, я уверена, что если бы ты когда-нибудь встретил ее, то ослепил бы ее своей привлекательной внешностью, и она влюбилась бы в тебя. – заверила его я. Он недоверчиво закатил глаза . Я тихо усмехнулась . Я точно знала, что принцесса определенно влюблена в него . – В любом случае, - продолжил он, - они останавливают вампиров, которые не следят за своими пищевыми привычками, что вызывает у людей подозрения, и останавливают войны новорожденных. Меня заинтересовало его случайное упоминание о войнах новорожденных, и мне стало интересно, как много он о них знал, я узнала о них, когда мне было десять, и получил рассказы из первых рук от Феликса, Деметрия, Сантьяго, Джейн, Алека и Ренаты которые были ответственны за убийство множества новорожденных и прекращение войн новорожденных на их пути . – Новорожденные войны?– Я осторожно прощупала Эдварда . Он кивнул. – На Юге есть вампиры, которые сражаются за территорию кормления, – объяснил он. – Они обнаружили, что могут создать множество новорожденных вампиров, которые будут сражаться за них в своих битвах. Новорожденные очень изменчивы поэтому их легко убедить сражаться, и они сильнее обычных вампиров, что делает их идеальными для натравливания друг на друга . Конечно, армии новорожденных вампиров практически не обладают самоконтролем, поэтому вскоре Вольтури потребовалось вмешаться и уничтожить их, прежде чем люди заподозрили большое количество смертей в этом районе. – объяснил он. Судя по выражению его лица, он пытался напугать меня своими разговорами о новорожденных, но я не боялась даже в десять лет, так что сейчас у него было не так уж много шансов . Он продолжил рассказывать мне о серьезном участии Джаспера в одной из недавних войн новорожденных, и я поняла по его тону, что Джаспер испытывал здоровое уважение к моей семье Вольтури . Я просто надеялась, что они не будут плохо реагировать, когда я наконец раскрою, кто я такая. Эдвард закончил, и мы выходили из кабинета Карлайла, когда к нам подошла взволнованная Элис, тащившая Джаспера . Эмметт шел позади них . – Сегодня вечером будет гроза, – взволнованно захлопала в ладоши Элис . Я ухмыльнулась, я знала, что это означало, что они могли играть в игру и маскировать любые ненормально громкие звуки, производимые ими . На мгновение мне стало интересно, во что они планируют играть, моя семья Вольтури любила бейсбол, мини-футбол и регби . Я много раз играла во все из них со своей семьей они всегда утверждали, что я жульничала, потому что у меня было огромное преимущество со своим щитом, но Рената также использовала свой, так что пока мы были в разных командах, обычно все получалось довольно равномерно . – Бейсбол! – Возбужденно прогремел Эмметт . Моя улыбка стала шире. – Потрясающе, - восхитилась я. Они все повернулись, чтобы посмотреть на меня, в их глазах было замешательство. – Что?– смущенно спросила я. –Не могу дождаться, когда смогу сыграть хорошую партию в бейсбол. Эммет нарушил тишину: – Белла, не хочу тебя расстраивать, но мы вампиры мы не играем в бейсбол обычным способом». Я закатила глаза. – Я вроде как поняла это, Эммет, но на случай, если ты забыл, у меня есть свой собственный дар, помнишь? Поверь мне, у меня не будет проблем победить тебя. Он недоверчиво посмотрел на меня. – Белла, ты не успевала сделать и двух шагов с твоей скоростью, как мяч оказывался у нас, а ты выбывала. Я просто ухмыльнулся в ответ. – Как я уже сказала, Эммет, не беспокойся обо мне. Мы продолжали препираться, ожидая возвращения Карлайла из больницы, чтобы мы могли пойти на их игровое поле очевидно, оно находилось недалеко от Олимпийских вершин.