Назарик в реальном мире

      Момонга мерил шагами свою комнату. Альбедо через сообщение доложила о готовности стражей этажей к его приходу, и когда он уже собирался уйти, взгляд остановился на Судзуки Сатору... нет, на его собственном трупе, который лежал раздетым на кровати. Было бы странно оставить в кровати голый человеческий труп, поэтому Момонга решил, что ему следует хотя бы одеть своё мёртвое тело перед уходом. Однако это оказалось непростой задачей, так как он наблюдал за этим «от третьего лица», и ему всё ещё было неловко прикасаться к чужому обнажённому телу.       «Нет, о чём я думаю? Это моё тело, и для людей совершенно нормально трогать себя... Стоп, я не это имел в виду!»         Момонге удалось неуклюже нарядить труп в повседневную рабочую одежду. Он думал, что делать — не хотелось оставлять его без присмотра, тем более, кто-то мог войти и забрать его. Затем Момонга испытал ощущение зажёгшейся над головой лампочки от пришедшей на ум идеи. Подняв тело, направился в тронный зал.       Альбедо, Демиург, Коцит, Аура, Маре, Шалтир и Себас стояли перед троном, преклонив колено. Плеяды тоже были там, но они стояли вдоль стены, позади стражей этажей. Момонга сел на трон и прислонил своё бывшее тело рядом.       — Поднимите головы, — сказал он, и стражи подчинились. — Сегодня нам многое предстоит сделать, и в первую очередь... я бы хотел, чтобы вы высказали мнение об этом человеческом теле, — Момонга указал на, хм, себя. Или, так сказать, прежнюю оболочку. Он хотел знать, что Стражи подумают о его человеческой форме.       Шалтир была первой, кто заговорил:       — Ну, я, может, и некрофилка, но всё равно не стала бы развлекаться с ним, — у Момонги отвисла челюсть. Это был... не тот ответ, который он ожидал услышать.       — Я определённо считаю, что эта особь почти не отличается от среднестатического человека, — сказал Демиург. Момонга подумал, что эта реакция намного лучше. Он знал, что его человеческое тело было довольно непримечательным, потому Демиург был прав, когда сказал это. — Мне кажется, мы можем использовать его множеством способов, — добавил архидьявол.         «А? О чём он говорит?»         — Например, мы можем использовать кожу, чтобы создать по крайней мере два-три свитка для хранения магических заклинаний. Лишние обрезки пригодятся для галантереи, волосы можно пустить для изготовления щёток, голосовые связки отдать Энтоме, а около двадцати килограммов плоти собрать для Кёфуку. Кроме того, жир способен заменить растительное масло, некоторые кости можно измельчить в древесный уголь, а оставшиеся могут иметь декоративную ценность для арт-проекта, над которым я подумывал поработать.         «Ты говоришь о моём трупе! Не рассуждай о нём так, словно это кусок мяса! Имей хоть немного уважения к мёртвым... нет, подождите, технически я всё ещё жив, или, скорее, у меня осталась моя нежизнь... И если подумать, какой арт-проект требует человеческих костей?» — однако Момонга не сказал ничего из этого вслух, мысленно сделав пометку не подпускать Демиурга ближе чем на пятьдесят футов к своему трупу. По крайней мере, он был уверен — Шалтир не осквернит его, так что в этом вопросе она заслуживала больше доверия, чем Демиург.         — Простите. Меня. Я. Не. Разбираюсь. В. Людях. Но. Этот. Кажется. Заурядным, — пробормотал Коцит.       — Я тоже считаю, что это рядовая человеческая особь, — лаконично высказался Себас.       — Я согласна, — сказала Аура. — В нём нет ничего особенного.       — Э-э, д-да, это просто обычный человек, — согласился с сестрой Маре.         Момонга слегка вздохнул. Эти стражи дали гораздо лучший ответ, нежели Шалтир или Демиург.         — А ты, Альбедо? — спросил Момонга. Она единственная из стражей этажей ничего не сказала.         Альбедо мило улыбнулась:       — Это мерзкое, неприглядное существо, недостойное находиться в одном помещении с вами, о Владыка. Однако, если бы он был жив, я с удовольствием оторвала бы ему голову, — говоря это, она всё время улыбалась.         «У-а-а! Это слишком страшно!»         И в этот самый момент штаны с Судзуки Сатору упали. Похоже, Момонга в спешке не застегнул их должным образом.         — В довершение всего, — добавила Альбедо, — размер его мужского достоинства слишком мал даже по человеческим меркам. Я не думаю, что даже низший суккуб захотела бы с ним возиться.         «К-ха! Была ли в игре кнопка, позволяющая совершить самоубийство? Я хочу ей воспользоваться!»         Прежде чем Момонга успел впасть в уныние, его эмоции были подавлены. Однако это в основном лишь притупило их, он всё ещё ощущал глубокое чувство стыда, кипящее внутри. Теперь он ни за что не собирался рассказывать стражам этажей, что это его истинная форма.         — Кхм, да, хорошо, двигаемся дальше, — поспешил сменить тему Момонга, попутно торопливо натягивая штаны на свой труп. Мог ли этот день стать ещё хуже? — Следующим нашим шагом должен стать сбор остальных членов гильдии, Высших Существ, — сказал Момонга. Это всех шокировало.       — Момонга-сама, другие Высшие Существа и вправду присоединятся к нам? — спросил Демиург, виляя туда-сюда хвостом словно щенок.       — Конечно, — ответил Момонга. — Прежде всего, я отправлюсь за Хэро-Хэро-саном, с которым говорил всего несколько часов назад. После этого постараюсь собрать остальных, включая ТачМи, Ульберта, Табулу, Букубуку Чагаму, Такэмикадзути, Блу Планет и Перорончино. Но сначала встречусь с Хэро-Хэро.         Когда Момонга называл имена каждого из создателей, глаза стражей разгорались всё ярче. Аура и Маре взволнованно посмотрели друг на друга. Разглядеть выражение лица Коцита было невозможно, но он быстро щёлкнул жвалами. Демиург начал вилять хвостом ещё яростнее, а Шалтир сидела с широко раскрытыми глазами. Солюшн оживилась при упоминании своего создателя, но ничего не сказала. Себас, как и она, стоически принял эту новость. Единственным исключением была Альбедо. Её широкая улыбка исчезла, и она, казалось, нахмурилась. Даже имя Табулы не вернуло ей прежнего выражения лица.         — А? Что-то случилось, Альбедо? — спросил Момонга.       — Простите вашу слугу за сказанное, — сказала Альбедо, — и если вы сочтёте это необходимым, можете снести мою голову с плеч, но, учитывая, что другие Высшие Существа оставили нас на столь долгий срок, и предполагаю, они сделали это добровольно, будет ли правильным попытаться привести их сюда против воли?         Демиург яростно оглянулся на Альбедо:       — Альбедо! Как ты смеешь! Мы существуем, чтобы служить Высшим Существам! Не было бы большей радости, чем если бы они снова вернулись в эту великую гробницу!       — Тихо, Демиург, — сказал Момонга, махнув рукой. Слова Альбедо встревожили его. Нет, когда он подумал об этом, то понял, что она действительно была в чём-то права. В конце концов, остальные ушли, потому что были заняты собственной жизнью, и сделали это добровольно. Если уж на то пошло, то именно Момонга был эгоистом, требуя, чтобы они присоединились к нему.         «Хотят ли остальные вернуться? Будут ли они счастливы, увидев, что случилось с нашей гильдией?»         Он не учёл, что могли хотеть друзья — возможно, они держались бы подальше от воплотившейся в реальность гильдии? Момонга не мог представить, чтобы кто-то вроде ТачМи, у которого были жена и ребёнок, захотел бросить их и присоединиться к нему. Другими словами, Альбедо увидела то, что он не смог.         «Она действительно достойна своей должности смотрителя стражей».         — Альбедо сделала отличное замечание. Мы не можем заставлять остальных остаться, — после этих слов владыки Демиург извинился. Когда же Момонга всё обдумал, ему показалось плохой идеей пытаться связаться со всеми друзьями сразу. Было бы куда лучше сначала попробовать с одним из них. Посмотреть на его реакцию, а затем перейти к остальным, как он изначально хотел. — Тем не менее Хэро-Хэро был со мной всего несколько часов назад, — сказал Момонга. Хотя он знал других членов этой гильдии лучше, они давно не общались. Ему было бы неловко подойти к человеку, с которым он не разговаривал несколько лет. Кроме того, было возможно, что Хэро преобразился так же, как и Момонга, учитывая его онлайн всего за несколько минут до полуночи. Это только укрепило его решимость начать с Хэро-Хэро. — Таким образом, думаю, он с радостью вернулся бы. Чтобы осуществить это, я отправлюсь немедленно. Приказываю вам всем стараться вести себя максимально тихо, и, если возможно, защитить Назарик иллюзией, чтобы его нельзя было увидеть издалека. Не выходите за пределы гробницы.         Момонга знал — спутник, вероятно, мог бы засечь их, и удивился бы, узнав, что этого ещё не произошло. Если только их уже не обнаружили, а группа людей просто ждёт подходящего момента, чтобы нанести удар.         — Момонга-сама, пожалуйста, позвольте мне сопровождать вас, — сказала Альбедо. Улыбка вернулась на её лицо. — Я лично помогу вам поприветствовать Хэро-Хэро.         А вот это уже было плохо — он не знал, как жители Назарика могут отреагировать, увидев человека.         — Эм, дело в том, что мы будем обсуждать вопросы, касающиеся только Высших Существ, — сработало ли это? Аинз подумал, что сказанное напоминало типичную отговорку для сотрудников компании: «собрание проводится только для совета директоров, и они не могут разглашать детали». Такой ответ раздражает, но, по крайней мере, служащие должны были понимать, что секретность в определённых вопросах необходима.         Альбедо устраивала такая логика, но она снова открыла рот:       — Ах, но Момонга-сама, факт остаётся фактом, мы не можем оставить безопасность двух Высших Существ на волю случая. Пожалуйста, позвольте сопровождать вас — мы заткнём уши, если вы того пожелаете, но, пожалуйста, позвольте нескольким охранникам остаться рядом.         Момонга подумал об этом.         — Хорошо. Но мне понадобится кто-то, кто умеет работать в скрытности... В связи с этим в качестве телохранителя я выбираю Ауру.       — Как прикажете, Момонга-сама! — взволнованно воскликнула Аура.         Альбедо, казалось, была недовольна этим, но Момонга добавил:       — Я позволю сопровождать меня только ей, никому более. Возражения не принимаются, — Момонга выбрал Ауру потому, что казалось маловероятным, что она ударит человека, не имея на то веской причины. Её внешность походила на человеческую, так что даже будучи замеченной, не вызвала бы большого переполоха. К тому же она была искусна в скрытности.         — Ах, если вам угодно, Момонга-сама, могу я кое-что предложить? — спросила Шалтир.       — Разумеется.       — Разве не было быстрее, если бы мы все разделились, чтобы найти других Высших? Я бы не отказалась самостоятельно искать Перорончино-саму.         Момонга попытался представить, что произойдёт, если Шалтир появится на пороге Перорончино. Или если Демиург найдёт Ульберта.         — Нет! Я запрещаю! — Момонга резко закричал. — Никто из вас не должен пытаться связаться с другими Высшими Существами без моего чёткого разрешения!         Шалтир склонила голову и глубоко извинилась — казалось, она вот-вот расплачется, и Момонге действительно стало жаль, что он так сорвался. Остальные выглядели разочарованными и шокированными внезапной вспышкой гнева Момонги.         — Ах, я прошу прощения за крик, но дело в том, что есть определённые вещи, которые могут понять только Высшие Существа. Э-э, на самом деле, другие могут оскорбиться, если вы внезапно появитесь перед ними.       — Ого, это так? — сказала Шалтир. — Простите меня, Момонга-сама, за то, что слуга Высших Существ никогда не думала об этом!       — Не стоит переживать, ведь теперь ты осознала это, — сказал Момонга.         Теперь оставалась только одна проблема: что он собирался делать с собственным трупом? Он не хотел брать его с собой на встречу с Хэро-Хэро. Кроме того, он не хотел оставлять его здесь на чьё-либо попечение. Особенно Демиурга. Его тело было по понятным причинам очень ценным предметом. Так где же он должен его хранить и кому его доверить? Конечно, когда кто-то думал о ценных предметах, было только одно место, куда их можно было положить.         — Альбедо, отдай этот человеческий труп Актёру Пандоры, — сказал Момонга. — Скажите ему, что важно, чтобы с этим трупом не производили никаких манипуляций, не переделывали и не перерабатывали его каким-либо образом, кроме наложенного на него консервирующего заклинания. Он должен охранять его ценой своей жизни.       — Как пожелаете, Момонга-сама.  

***

        Альбедо была Смотрителем Стражей Назарика. Она была воплощением женственности и образцом подобающих леди качеств, и потому Альбедо не знала значения слова «кринж». Тем не менее она немедленно и на сто процентов познала это чувство в тот момент, когда оказалась во владениях Актёра Пандоры — сокровищнице Назарика. Спустя всего десять минут попыток объяснить Актёру Пандоры его задачу она уже хотела свернуть ему шею. Актёр Пандоры принял странную позу, а затем сказал:       — Понял, Альбедо-сама! Я буду неукоснительно выполнять приказы моего создателя! — Он осмотрел труп, о котором шла речь. — Скажите мне... это тело... вам не кажется, что оно напоминает Момонгу-сама?         Альбедо была уверена, что она ослышалась, потому всё сказанное Актёром Пандоры было абсолютно абсурдно.         — О чём ты говоришь?       — Я сказал, это человеческое тело, кажется, напоминает Момонгу-сама — моего создателя, — Актёр Пандоры хлопнул себя рукой по груди.         Альбедо охватила жгучая ярость!       — Как смеешь ты?! Как смеешь?! Да как ты смеешь сравнивать величайшее из Высших Существ с таким ничтожным человеческим червём, как этот?! Да за подобное! Я снесу тебе голову!       — Да ладно вам, госпожа-выше всех-сама, — сказал Актёр Пандоры, подмигнув на словах «выше всех». Альбедо подумала, что Актёр Пандоры хотел, чтобы подмигивание выглядело соблазнительно или застенчиво, но учитывая тот факт, что у него не было бровей, как и других черт лица, это просто выглядело странно.       — Никогда больше не называй меня так!       — А? Но разве близкие друзья не дают друг другу прозвища? — спросил доппельгангер.       — Я – Смотритель Стражей Назарика, а подобные прозвища — фамильярность! — ответила Альбедо.       — Ну хорошо, хорошо. Что ж, как я уже говорил, будучи творением Момонги-сама, я чувствую, что могу понять его лучше всех, — сказал актёр Пандоры. — И, насколько я помню, разве вы не так же умны, сколь и красивы, Альбедо-сама? Тогда, конечно, вы должны понимать, что это тело не может принадлежать простому человеку, если Момонга-сама так с ним обращается.         Альбедо была сильно раздражена словами Актёра Пандоры, но она не могла не чувствовать его правоту. Она очень завидовала тому, что этот NPC знал о Момонге-сама больше, чем она — несомненно, он обладал некоторой интуицией, касающейся желаний Момонги-сама, не присущей остальным. И Альбедо не могла не вспомнить, как Момонга обращался с этим человеческим телом с предельной осторожностью. Всё так странно — вот почему она старалась не слишком грубо высказываться о нём. Казалось, что её хозяин почитал тело или что-то в этом роде.         — И, я уверен, вы узнали бы своего создателя, в какой бы форме он ни был? — спросил Актёр Пандоры. Это было правдой, Альбедо поняла, что Актёр Пандоры не Табула в тот момент, когда увидела его. — Во многом схожим образом я могу ощутить своего рода «эхо» Момонги-сама в теле этого человека. Просто отголосок, хотя я знаю, что это совсем не Момонга-сама, но это как-то напоминает мне о нём — будто если Момонга-сама выбрал человеческое тело, ну, тогда оно выглядело бы так.         Альбедо обдумала этот вариант. Может быть, это человеческое тело было одним из творений её хозяина?       — Но если это так, то какая польза может быть Момонге-сама от подобного тела? — спросила Альбедо.         Актёр Пандоры сразу же показал ей огромный большой палец.       — Очень хорошо, Альбедо-сама! Теперь вы мыслите в правильном направлении!       — Не недооценивай меня! — прорычала Альбедо. Она забыла, что, несмотря на эксцентричное поведение Актёра Пандоры, его интеллект мог посоперничать с таковым у неё и Демиурга.         Затем актёр Пандоры сел и задумчиво приставил палец к подбородку. Всё, что ему было нужно — это трубка, чтобы выглядеть точь-в-точь как Шерлок Холмс в его классической созерцательной позе. Последовала долгая драматичная пауза, во время которой Альбедо затаила дыхание, гадая, к какому выводу придёт Актёр Пандоры.         — По правде говоря, я, кажется, не имею ни малейшего представления, для чего это тело могло ему понадобиться, — наконец сказал он.         Альбедо застыла соляной статуей, перестав, кажется, даже дышать.         — Конечно, этого и следовало ожидать, — хладнокровно сказал Актёр Пандоры. — В конце концов, мы говорим о моём создателе, Момонге-сама! Никто из нас не может и надеяться сравниться с его непостижимым интеллектом!       — В этом я с тобой согласна, — сказала Альбедо. Ей было стыдно за то, что не смогла понять, чего хочет её хозяин, но она настроилась впредь работать усерднее, чтобы исправить это.         Уходя, она обратила внимание на другую проблему: остальные стражи узнали, что их создатели были где-то в этом мире. К счастью, никто из них не покинул гробницу, но Альбедо чувствовала, что их останавливало только незнание точного местоположения их создателей и прямой запрет Момонги-сама. Не говоря уже о том, что они, скорее всего, боялись разочаровать создателей, так как Момонга сказал, что было бы невежливо приближаться к ним в одиночку, без другого Высшего Существа. Не имея ни малейшего представления о местонахождении их создателя, Альбедо подумала, что только Аура осмелилась бы отправиться в этот неизведанный мир, и она ушла с Момонгой-сама.         Однако она не могла не волноваться. Что, если другие Высшие Существа отвернутся от её любви? Их творения тогда также, весьма вероятно, восстали бы против Назарика, и она должна была подготовиться на случай, если это произойдёт. Она, несомненно, останется верна мужчине, которого любит, даже если Табула-сама прикажет иначе. В этом смысле она всегда могла положиться на себя и Актёра Пандоры, который помогал ей. В таком случае ей, вероятно, следует попытаться немного подружиться с Актёром Пандоры, независимо от того, насколько идея сделать это омрачала разум. Она также сделала пометку проведать Рубедо, как только убедится, что остальные никуда не собираются.  

***

        Настоящее имя Хэро-Хэро — Хирота Хироши. Белую стену, поглотившую Землю в ту полночь, он благополучно проспал, и, собственно говоря, не был одарён какими-либо новыми силами, когда волна прошла сквозь него. Таким образом, он не заметил ничего особенного, когда встал, чтобы подготовиться к ещё одному тяжёлому дню. Подойдя к зеркалу, обнаружил по обыкновению усталого себя. Он выглядел лет на десять старше реального возраста, и его тело чувствовало себя ужасно. Его постоянно мучили боли, и ему требовалось снотворное, без которого не удавалось заснуть. Позавтракав, стал собираться на работу, но перед выходом по привычке проверил, нет ли у него непрочитанных сообщений, и оказалось, что уже с ночи пришло несколько необычных. Многие из них были от коллег, и большинство звучали примерно так: «Вы видели новости?». Что ж, Хироши, похоже, оказался не в курсе последних событий, поэтому он заинтересовался и проверил последние сводки.         Поступали сообщения о странных летающих объектах, замеченных в разных частях света — многие люди думают, что это могут быть инопланетяне. Один из коллег заметил, что его сын внезапно собрал какую-то непонятную роботизированную штуковину. Лично Хироши думал, что, если бы у него были дети и самостоятельно делали роботов, он бы весьма гордился ими, но этот человек казался встревоженным.         Как раз в тот момент, когда он просматривал последнюю статью перед уходом, экран компьютера застыл, и на нём появилось сообщение: «В связи с распространением недавно обнаруженной болезни, территория, находящаяся под управлением мегакорпорации Google, в настоящее время закрывается на карантин. Комендантский час вступает в силу немедленно — гражданам запрещается покидать дома и места работы. В случае появления на улице гражданских, согласно выданным военным и полиции инструкциям, будет открыт огонь на поражение. Все транспортные службы прекращают работу, за исключением экстренных служб и представителей администрации города. Доступ к интернету прекращён в качестве меры предосторожности, чтобы остановить распространение ложной информации и нагнетания паники. Граждан просят не поддаваться на провокации из ненадёжных источников и оставаться дома в ожидании дальнейших инструкций».       Хироши также получил сообщение из отдела кадров, в котором говорилось, что ему не нужно сегодня выходить на работу. Он выругался себе под нос. Безусловно, получить долгожданный перерыв было замечательно, учитывая, что большую часть времени он буквально жил в офисе, но дело было в том, что ему, как он подозревал, скорее всего, не заплатят за этот день. Более того, если бы только сообщили об этом раньше, то он мог бы с таким же успехом допоздна играть в Иггдрасиль до самого закрытия прошлой ночью.         Он выглянул наружу и увидел вспышки полицейских маячков. Это его удивило. Честно, вся эта ситуация была удивительной. С каких это пор мегакорпорации так заботятся о здоровье людей? Хироши был вынужден работать даже во время болезни, и знал, что многие люди умерли во время работы, а мегакорпорации выплачивали минимальные суммы по страховкам. Он вздрогнул, услышав резкие звуки выстрелов и далёкий вой сирен. Что происходит? Полиция хоть что-то делает в этом мире?         Как бы то ни было, скорее всего, главные ворота его жилого комплекса были уже заблокированы. Не было никакой возможности выйти наружу, пусть никто особенно и не рвался. Таким образом, нравилось ему это или нет, он застрял здесь. В такие моменты, как этот, он бы, вероятно, с удовольствием вернулся в Иггдрасиль, но теперь не мог этого сделать — игре пришёл конец. По сути дела, даже если бы это было не так, он в любом случае не смог бы зайти в сеть, даже оставайся серверы в рабочем состоянии. И не мог ни с кем связаться, так как все телефоны были заблокированы.         Он вздохнул, а затем вытянулся, услышав стук в дверь. Кто мог прийти в такое время? Хироши открыл дверь и увидел большого скелета высоченного роста, одетого в тёмную мантию. Хироши улыбнулся.         — Рад тебя видеть, Сатору-сан!       — О, да, — невнятно пробормотал Судзуки глубоким голосом, который никоим образом не мог принадлежать ему. — Рад встрече, Хирота-сан!         Хироши уже сообразил, что происходит. Да, очевидно, Судзуки Сатору, гильдмастер Аинз Оал Гоун, когда болтал с ним прошлой ночью, понял, что товарищ чувствует себя подавленным, и решил навестить его, чтобы подбодрить.         — Такой потрясный косплей, — заметил Хироши. — Даже не представляю, во сколько это обошлось.       — Косплей? — Судзуки удивился, прежде чем добавить: — Ах да, ну, я полагаю, это... хм.         Но всё же, Хироши не мог не признать, что косплей Судзуки превосходил всё когда-либо виденное им раньше. Детализация была невероятной — он мог разглядеть все кольца до единого, точно такие же как у Момонги в оригинальной игре. А рядом с ним — точная копия Посоха Аинз Оал Гоун? Эта штука невероятно похожа! Хироши и представить себе не мог, сколько может стоить такой костюм и набор аксессуаров. Он вспомнил, что Судзуки был человеком, который тратил треть своей зарплаты на Иггдрасиль, но, может быть, как только было объявлено о закрытии Иггдрасиля, он направил финансы на этот проект?         — Но, тем не менее, ты выбрал довольно неудачное время, чтобы приехать сюда, — заметил Хироши.       — Ах, я прошу прощения за то, что ворвался вот так, — поспешно сказал Судзуки, — Ты, должно быть, занят и...       — О, нет, нет! Я не это имел в виду, — сказал Хироши.         Судзуки, видимо, не понял контекста, услышав только о неподходящем времени, и отреагировал соответствующе. Дело было в том, что комендантский час только что начался, и Судзуки теперь застрял вместе с Хироши. Если подумать, Хироши показалось странным, что Судзуки мог пользоваться общественным транспортом в таком виде, и что ещё более важно — охрана комплекса впустила его, даже не позвонив Хироши. Ну что ж, он догадывался, что от некоторых людей нельзя ожидать добросовестного исполнения своих обязанностей.         — Я имел в виду, что тебе не повезло прийти именно сейчас, — сказал Хироши. — Сейчас я ничем не занят, и компания друга, с которым можно поболтать — это здорово, но из-за комендантского часа ты тоже не сможешь вернуться.         Судзуки прогуляет работу... Нет, подождите, у него тоже будет отпуск. Они оба жили в районе, контролируемом одной и той же мегакорпорацией — ранее они обменялись адресами, когда с некоторыми согильдийцами планировали встретиться вживую несколько лет назад, на пике развития гильдии. Однако, это так никогда и не случилось.         — Комендантский час? — спросил Судзуки.       — Да, и я не могу зайти в интернет, — объяснил Хироши.       — Я пользовался им несколько минут назад.       — Да, отключили только что, можешь в это поверить? — спросил Хироши. Теперь, когда он проанализировал ситуацию, обнаружилась ещё одна проблема: у Хироши не было достаточно еды для них двоих, если карантин продлится дольше нескольких дней. Конечно, в этом случае некоторые люди столкнулись бы с серьёзными трудностями, но, вероятно, было бы чересчур просить мегакорпорацию обеспечить граждан едой и водой. Ну что ж, он будет разбираться по ходу дела, когда столкнётся с ней. Честно говоря, Хироши понятия не имел, во что это может вылиться, если слишком затянется. Такого ещё никогда в его жизни не случалось.         — Так почему бы тебе не зайти? — сказал Хироши, восстановив контроль над своим ходом мыслей.         Судзуки огляделся и, согнувшись, вошёл. Даже так его костлявая фигура едва пролезла в дверь. Хироши заглянул за спину Судзуки, чтобы посмотреть, на всякий случай, не стоял ли кто-то ещё позади него. Он бы не удивился, если Ульберт сделал себе костюм наподобие этого... Вообще, и Ульберт, и ТачМи были бы счастливы иметь реалистичный косплей, подобный тому, что был у Судзуки. Чёрт, как же звали Ульберта и Тача в реальной жизни? Все в гильдии знали и помнили настоящее имя Момонги, но что касалось остальных... их имена стёрлись из памяти Хироши. За порогом в итоге не было никого, кроме Судзуки.         Хироши вынужден был признать, что Судзуки был очень предан косплею: хотя сидеть, очевидно, было неудобно, он не снял костюм. И вообще, создавалось удивительное впечатление, что внутри костюма никого нет; движения были очень плавными. Может, это был какой-то дистанционно управляемый робот? Нет, это выходило за рамки финансовых возможностей простого служащего, коим был Судзуки; если только он не выиграл в чём-то вроде лотереи. Или он соврал насчёт своей работы.         — Как же всё реалистично, — сказал себе Хироши, и недолго думая, приблизился, чтобы прикоснуться к маске скелета, надетой на Судзуки. Эти глаза с пламенем, танцующим в них, были поразительны. Было действительно жутко — если бы Хироши не знал, что это костюм, то по-настоящему испугался. Прикоснувшись к маске, он почувствовал, что она твёрдая, как кость. И тут же чей-то голос громко крикнул:       — Убери от него свои вонючие руки, ты, проклятый грязный человек!         Хироши отшатнулся, когда раздался щелчок хлыста, и внезапно стол, за которым сидел Судзуки, раскололся надвое. Позади Судзуки стояла маленькая девочка (или мальчик?), которая держала хлыст и сердито смотрела на него. У неё или у него была приметная гетерохромия и заострённые уши. И если уши Хироши ещё мог объяснить тем, что косметическая хирургия была относительно дешёвой, и некоторым людям нравилось обзаводиться эльфийскими или, например, кошачьими ушками — как правило, этот вариант выбирали высококлассные эскортницы по желанию клиента, — то тот факт, что ужегде-то видел эту эльфийку раньше, и то, каким образом она попала в квартиру — было за гранью понимания. Но тут его осенило.         — Ты одна из эльфов, созданных Букубуку Чагамой! — он не помнил её настоящего имени. Услышав это, девушка замерла и уставилась в замешательстве на него.         — Откуда ты знаешь имя моего создателя?       — Аура! — крикнул Судзуки. — Что ты творишь?       — Но, Момонга-сама, эта низшая форма жизни пыталась прикоснуться к вам! Мне пришлось вмешаться, — возмутилась Аура.       — Что происходит? — спросил Хироши. Его сердце бешено забилось.       — Я прошу прощения за это, Хироши-сан, — сказал Судзуки. — Мне следовало начать с того, что Иггдрасиль, по сути, стал реальным.       — Ха? — вырвалось у Хироши.       — Это не костюм, — сказал Судзуки. — Это моё новое тело. Я оставался в игре, когда сервера отключались, и спустя мгновение я оказался заперт в этом теле. И не только это — вся наша гильдия ожила. Даже NPC, которых мы создали, включая Ауру.         Хироши рассмеялся. Он смеялся над абсурдной возможностью того, что всё сказанное Судзуки могло оказаться правдой. На самом деле, Хироши отчаянно надеялся, что это было так. Это стало бы воплощением его мечты. Но другой вариант заключался в том, что его очень изощрённо разыгрывали.         — Хорошо. Тогда докажи это, — уверенно произнёс Хироши.       — Ты очень храбр... — начала говорить девушка, прежде чем костлявая рука махнула ей.       — Всё в порядке, — сказал Судзуки и отпустил Посох Аинз Оал Гоун. Посох завис в воздухе, как в игре.       — Это мало что доказывает, — возразил Хироши. — Устройства на воздушной подушке, или что-то в этом роде, позволяют это провернуть.         Затем Судзуки выпустил волну тёмной энергии. Хироши ничего не увидел, но его окатила волна холода. Температура в комнате, казалось, упала градусов на десять. Хорошо, что он понятия не имел, каким образом это произошло, и почему ему было так страшно.         — Но осталась ещё последняя проверка, — сказал Судзуки, подошёл к Хироши и схватил его за руку. Рука скелета казалась настоящей и на удивление сильной, хотя кости не соединялись мышцами. Хироши, внимательно присмотревшись к костюму, ожидал увидеть тонкие провода, но ничего подобного не было.       — Пойдём, Аура, отправляемся домой.         А потом они телепортировались. Хироши моргнул и обнаружил, что находится в месте, бывшем таким знакомым и таким чужим одновременно. Конечно, он узнал тронный зал, но увидеть его в реальной жизни было сюрреалистично. Судзуки стоял рядом с ним вместе с эльфом. Трон Королей был прямо за ним, и он увидел NPC в тронном зале. Либо он спал, либо это было наяву. И если он спал, что ж, это был жестокий сон, учитывая, что ему пришлось бы проснуться. Одна из NPC, ему казалось, её звали Альбедо или как-то так, пристально смотрела на него. Она выглядела красивой, но свирепый взгляд не шёл её лицу.         — Зачем вы привели сюда этого человека, Момонга-сама?         NPC разговаривала? Теперь он понял, что эльфийка же тоже общалась с ними. Этого никак не могло быть в игре. В тот момент, когда он осознал это, взгляд обратился к Плеядам, потому что среди них должно было быть одно лицо, которое он хотел увидеть. Он встретился взглядом с горничной, у которой были ярко-светлые волосы и голубые глаза. Её глаза расширились.         — Хэро-Хэро-сама?         Хироши улыбнулся.         — Да, это я! — затем он повернулся к Судзуки. Что ж, это определённо было реальностью.       — Что ты такое говоришь? — рявкнула на Салюшн другая горничная. Он припоминал, что её звали Юри или Юки... он не так уж хорошо всё помнил. — Как может человек быть Высшим Существом?         Хироши истерически захохотал и упал на колени. Солюшн Эпсилон, в свою очередь, почувствовала нестерпимую головную боль. Слизь вроде неё обычно не чувствовала боли, но это была психологическая, а не физическая боль: она знала, что этот человек был её создателем. Это был неопровержимый факт, в котором она была глубоко уверена. С другой стороны, как её создатель мог быть человеком? Это тоже было почти неопровержимым фактом, и противоречия между ними были причиной головной боли. Но, увидев, как человек падает на пол, она забыла обо всём и бросилась к своему создателю. Её навыки начали активироваться, пока она осматривала этого человека. Он страдал от гипертонии, сниженной плотности костной ткани, и, похоже, у него также была небольшая опухоль в правом лёгком. Как могло нечто подобное случиться с её создателем? Она хотела получить ответы, но Солюшн никогда не была тем, кто много думал. В основном она выполняла приказы.         — Солюшн не ошибается, — сказал Момонга. — Этот человек на самом деле является Высшим Существом, известным как Хэро-Хэро.         Вокруг Солюшн раздались вздохи недоверия, но в глубине души она уже знала это. Тем временем её создатель потерял сознание и теперь лежал на полу. Она быстро наложила на него самые мощные исцеляющие заклинания, которые знала. Некоторые из них исцеляли здоровье, в то время как другие излечивали усталость, а третьи устраняли последствия хронического отравления, от которого, он, казалось, страдал — оно медленно накапливалось и затронуло почти каждую систему организма.         — Что это было? — пробормотал Хироши. Он встал на одно колено, почему-то его тело внезапно стало таким... потрясающим. Не только это, но и воздух в этом месте был столь... чистым. Воздух в его доме и офисе, очевидно, был отфильтрован, но ему не хватало чего-то, чем обладал воздух в этом месте. Он пошатнулся, пытаясь встать. — Извините, не поможете встать?         Солюшн инстинктивно двинулась, чтобы помочь ему, но её остановил Момонга, добравшийся до него первым и поднявший одним движением костлявой руки.         — Ты в порядке, Хэро-Хэро? — спросил Момонга.       — Да, — ответил Хироши. — Кажется.  

***

        Заметки автора: Спасибо за чтение! Прежде всего, я принял предложение Оутиса о том, как назвать Хэро-Хэро. Может быть, по ходу дела я просто буду называть их только игровыми именами, либо так, либо я просмотрю свою коллекцию манги, которую прочитал, и попытаюсь найти имена оттуда. Тем не менее поначалу я не предполагал, что это будет так долго — недавно я добавил часть с Альбедо, встречающейся с Актёром Пандоры, и трупом Аинза. Обычно я бы не стал обновлять подобный фанфик всего через два дня после последней части, но дело в том, что сегодня у меня был отпуск, и я, так сказать, оставил первую главу незаконченной. И да, эпизод с трупом был довольно мрачным — хотя если вы читали «Оверлорда», то уже привыкли к чёрному юмору. С этого момента главы будут намного короче, чтобы соответствовать моему здравомыслию, а обновления будут выходить не чаще, чем раз в одну-две недели. Также я надеюсь, что вам понравилось это читать. Мне было интересно читать ваши отзывы. Думаю, что ответил на большинство вопросов, которые могли возникнуть в самой этой главе, а что касается остального, думаю, мы узнаем позже! Полагаю, что буду рассказывать эту историю медленно — в ней много персонажей, и, хотя мы все хотим увидеть, как Момонга покорит мир, лучшая часть «Оверлорда» — это то, как мы этого добиваемся, наблюдая за героями, по крайней мере, я так думаю. Так что увидимся позже, ребята!